АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8164/20 

Екатеринбург

02 июля 2024 г.

 

Дело № А60-5032/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Новиковой О. Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управление поставок и комплектаций» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2023 по делу № А60-5032/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

 ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 29.03.2022; 

ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 28.08.2023.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управление поставок и комплектации» (далее  также – общество «Управление поставок и комплектации», должник)  признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 18.07.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Уралэнергострой» (далее – общество УК «УЭС»), ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Янтарь» (далее – общество «Янтарь»), общества с ограниченной ответственностью «Атомспецстройтехника» (далее  – общество «Атомспецстройтехника».

Определением суда от 02.11.2022 требования конкурсного управляющего к обществу «Атомспецстройтехника» выделены в отдельное производство.

Определением суда от 28.12.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 определение суда первой инстанции от 28.12.2023 оставлено без изменения. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 28.12.2023 и постановление апелляционного суда от 22.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении в полном объеме заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что суды не дали оценку доводам о привлечении к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Полагает, что отказ в признании сделок недействительным не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2, общество «Янтарь», ФИО6, ФИО7, будучи участниками, учредителями общества УК «УЭС», совершали какие-либо действия, которые причинили вред должнику, повлекли его банкротство. По мнению заявителя кассационной жалобы, ФИО8 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами. 

Конкурсный управляющий ФИО1 считает, что наличие плана выхода из кризисной ситуации не может служить основанием отсутствия обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии непокрытых убытков, обращает внимание на то, что ни одно из возложенных на себя обязательств со стороны общества УК «УЭС» по погашению задолженности дочерних компаний, в том числе и должника, не было исполнено, вся группа компаний, во главе с обществом УК «УЭС» признана банкротами, план выхода из кризисной ситуации был изначально бесперспективным.

ФИО2,ФИО4  представили отзывы на кассационную жалобу, посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр», которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Управление поставок и комплектации» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 04.12.2009, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1096670034746.

Основной вид деятельности - 46.73 «Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническими оборудованием».

В период с 04.12.2013 до настоящего времени учредителем (участником) должника являлось общество УК «УЭС» с долей участия в уставном капитале 100% в размере 10 000 руб.

Единоличным исполнительным органом должника с 12.02.2016 по дату введения конкурсного производства являлся ФИО4

Определением суда от 07.02.2020 к производству арбитражного суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «СервисМонтажИнтеграция» (далее – общество «СервисМонтажИнтеграция») о признании общества «Управление поставок и комплектации» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.03.2020 заявление общества «СервисМонтажИнтеграция» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1

Определением суда от 26.10.2020 производство по делу о банкротстве прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением суда от 05.10.2021 мировое соглашение по настоящему делу расторгнуто, возобновлено производство по делу.

Решением суда от 24.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и совершение сделок, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена руководителем должника не позднее 01.05.2017.

В обоснование данного довода управляющий указывает, что согласно бухгалтерским балансам должника за 2016-2019 годы предприятие имело непокрытый убыток, по состоянию на 01.01.2017 у должника возникли признаки несостоятельности (банкротства) – неплатежеспособности. После сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год (срок сдачи до 31.03.2017), ФИО4 обязан был обратиться в суд не позднее 01.05.2017. Также указывает, что контролирующие должника лица последние три года скрывали информацию о неплатежеспособности, продолжали вести убыточную хозяйственную деятельность, наращивая кредиторскую задолженность, в результате чего, размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составил 55 440 673 руб. 65 коп.

Конкурсный управляющий ФИО1 также ссылается на наличие обязанности обратиться с соответствующим заявлением у общества УК «УЭС» (учредитель должника) и ФИО2, общества «Янтарь», общества «Атомспецстройтехника» (учредителей общества УК «УЭС»).

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на совершение должником сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

В качестве правового основания заявленных требований конкурсным управляющим приведены нормы подпункта 1 пункта 2, подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований в полном объеме, суды руководствовались следующим. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) до 01.05.2017. Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в соответствующий период) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

При этом при применении статьи 9 Закона о банкротстве необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801. При рассмотрении обособленного спора о привлечении бывшего руководителя должника-банкрота к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Верховным Судом Российской Федерации были сформулированы следующие правовые выводы: для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура; обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Кроме того, поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на данные бухгалтерского баланса за 2016-2019 годы, указывала, что на протяжении длительного периода времени должник имел непокрытый убыток, полагает, что деятельность должника являлась убыточной. По мнению конкурсного управляющего, по состоянию на 01.01.2017 у должника имелись признаки несостоятельности, неплатежеспособности. Полагает, что после сдачи бухгалтерского баланса за 2016 год в налоговую инспекцию (срок сдачи до 31.03.2017), ФИО4 должен был в течение месячного срока, не позднее 01.05.2017 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). После 01.05.2017 у должника возникли обязательства перед обществом «СервисМонтажИнтеграция», обществом с ограниченной ответственностью «Теххаус», обществом с ограниченной ответственностью «Эмерсон», обществом с ограниченной ответственностью «Уральский центр систем безопасности», обществом Концерн «Росэнергоатом» на сумму 55 440 673 руб. 65 коп.

Поскольку ФИО4 выполнял функции единоличного исполнительного органа должника, он является субъектом ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Судами установлено, и лицами, участвующими в деле не опровергнуто, что должник входил в группу компаний «Уралэнергострой», в которой выполнял функции снабжения (поставка оборудования, материалов) на строительство объектов, которые находились в производстве/работе у общества УК «УЭС».

Согласно картотеке арбитражных дел, в рамках дела № А40-201234/2019 рассматривался иск общества УК «УЭС» к акционерному обществу «Татэнерго», третьи лица – общество «Белоярский центр генеральных подрядов», общество «УПК», о взыскании задолженности за выполненные дополнительные работы в размере 821 175 899 руб.75 коп. по договору от 16.06.2016 № Д 370/1383, заключенному между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик).

Решением суда от 29.09.2020 в удовлетворении исковых требований отказано полностью.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 решение суда от 29.09.2020 отменено, с акционерного общества «Татэнерго» в пользу общества УК «УЭС» взыскана задолженность в размере 821 175 899 руб.75 коп., а также судебные расходы в размере 200000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.09.2021 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 решение суда от 29.09.2020 по делу № А40-201234/19 отменено, с акционерного общества «Татэнерго» в пользу общества УК «УЭС» взыскана задолженность в размере 7 181 152 руб. 17 коп. В удовлетворении иска в остальной части отказано.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 12.05.2021 по делу № А72-4071/2019 частично удовлетворены исковые требования акционерного общества «Государственный научный центр - Научно-исследовательский институт атомных реакторов» к обществу УК «УЭС», с общества УК «УЭС» в пользу акционерного общества «Государственный научный центр - Научно-исследовательский институт атомных реакторов» взыскано 22 322 445 руб. 83 коп. – неустойка, а также 489 572 руб. 50 коп. – судебные расходы; с акционерного общества «Государственный научный центр - Научно-исследовательский институт атомных реакторов» в пользу общества УК «УЭС» взыскано 19 430 391 руб. 66 коп. – долг, 1 200 руб. – судебные расходы; в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 решение суда от 12.05.2021 в части удовлетворения иска акционерного общества «Государственный научный центр - Научно-исследовательский институт атомных реакторов» к обществу УК «УЭС» отменено, в указанной части принят новый судебный акт об отказе в иске; в части удовлетворения иска общества УК «УЭС» решение суда от 12.05.2021 изменено, иск удовлетворен частично, с акционерного общества «Государственный научный центр - Научно-исследовательский институт атомных реакторов» в пользу общества УК «УЭС» взыскано 794 093 468 руб. 61 коп., а также судебные расходы в размере 599 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.02.2022 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 отменено, оставлено в силе решение суда от 12.05.2021.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15.04.2021 по делу № А33-17375/2019 частично удовлетворены исковые требования общества УК «УЭС» к обществу «РН-Ванкор», с общества «РН-Ванкор» в пользу общества УК «УЭС» взыскан долг в размере 42 528 631,39 руб., а также судебные расходы в размере 105 231,37 руб.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 решение суда от 15.04.2021 изменено, исковые требования удовлетворены, с общества «РН-Ванкор» в пользу общества УК «УЭС» взыскано гарантийное удержание в сумме 38 300 178 рублей 15 копеек, основной долг в сумме 42 528 631 рубль 39 копеек, 200 000 судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска. 

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.12.2021 решение суда от 15.04.2021 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Решением суда от 26.04.2022 исковые требования удовлетворены частично, с общества «РН-Ванкор» в пользу общества УК «УЭС» взысканы долг в размере 11 533 887 руб. 39 коп., а также судебные расходы в размере 92 970 руб. 09 коп..

Рассчитывая на удовлетворение исковых требований общество УК «УЭС» (дела о взыскании задолженности были возбуждены с 2019 года) в рамках названных выше дел, должник исходил из возможности погашения задолженности перед кредиторами в соответствии с условиями мирового соглашения, утвержденного судом по настоящему делу, поручителем по которому выступило общество УК «УЭС».

Судами в сложившейся ситуации приняты пояснения сторон о том, что должник остаток задолженности перед кредиторами планировал погасить после завершения гарантийного обслуживания оборудования, поставленного на Казанскую ТЭЦ-1 для акционерного общества «Татэнерго». По результатам гарантийного обслуживания, поставленного оборудования, должник мог получить в сентябре 2021 года сумму в размере 180 млн. руб. от общества УК «УЭС». Данной суммы было бы достаточно для погашения задолженности перед всеми кредиторами (включая основного кредитора – общество УК «УЭС»).

Также суды учли пояснения заинтересованных лиц с правами ответчиков о том, что у группы компаний «Уралэнергострой» существовал план по выходу из кризисной ситуации всей группы. Должник является дочерним обществом общества УК «УЭС». Среди иных дочерних организаций общество УК «УЭС» числятся общество «Белоярский центр генеральных подрядов» и общество «Уралэнергоналадка».

В отношении общества «Белоярский центр генеральных подрядов» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А60-66352/2018, в отношении общества «Уралэнергоналадка» - № А60-8988/2019. В рамках указанных дел заключены мировые соглашения, согласно условиям которых общество УК «УЭС» брало на себя обязательства по погашению задолженности указанных лиц перед их кредиторами либо выступало поручителем по исполнению обязательств должником.

Более того, судами учтено, что реестр требований кредиторов должника состоит из суммы неисполненных договоров в размере 10%, остальные 90% (более 370 млн. руб.) погашены должником до процедуры банкротства.

С учетом вышеизложенного, суды признали, что на указываемую конкурсным управляющим дату наступления у должника признаков объективного банкротства – 31.03.2017, у единоличного исполнительного органа должника не возникло обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку у него имелся разумный план выхода из кризисной ситуации, что подтверждается утверждением в рамках рассмотрения настоящего дела мирового соглашения, удовлетворением исковых требований общества УК «УЭС» по делам №№ А40-201234/2019, А72-4071/2019, А33-17375/2019; расторжение мирового соглашения состоялось после пересмотра судебного акта по делу № А40-201234/2019 не в пользу общества УК «УЭС».

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу, что оснований для привлечения руководителя должника по данному основанию к субсидиарной ответственности не имеется.

Конкурсный управляющий полагает, что по данному основанию подлежат привлечению к ответственности также учредитель должника и участники учредителя.

Между тем, применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавших должника лиц согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент вменяемого нарушения) обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возлагалась исключительно на руководителя должника.

Также в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на совершение должником сделок, которые причинили существенный вред кредиторам, в качестве таковых указаны:

- соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между обществом «БСУ-3»  - (должник), обществом УК «УЭС», обществом «Управление поставок и комплектации»,

- соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между обществом «Промметалл», обществом УК «УЭС», обществом «Управление поставок и комплектации»,

- перечисление 01.10.2019 денежных средств обществу «ТехХаус» в размере 4 693 737 руб. 29 коп.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, в том числе, в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Обращаясь к разъяснениям, изложенным в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, совершение оспариваемых сделок в рассматриваемом случае не является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявляя требования по данному основанию, конкурсный управляющий не раскрывает существа сделок, не указывает, каким образом оспариваемые сделки повлияли на платежеспособность должника, не доказывает, что именно в результате совершения оспариваемых сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, его финансовое состояние ухудшилось и стало невозможным производить расчеты с независимыми контрагентами.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий просил признать недействительной сделку – соглашение о переводе долга от 26.10.2020, заключенное между обществом «БСУ-3»  (должник), обществом УК «УЭС» (новый должник), обществом «Управление поставок и комплектации» (кредитор), по условиям которого, должник переводит, а новый должник принимает на себя исполнение обязательства по погашению задолженности, возникшей на основании договора от 30.04.2013 № 760, заключенного между должником и дебитором, основание – акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.09.2020; должник переводит на нового должника долг в объеме и на условиях, существующих в момент заключения настоящего соглашения. Стороны договорились о размере переведенного долга в сумме 14 919 951 руб. 16 коп.; должник обязан обеспечить нового должника полной и своевременной информацией, имеющей отношение к переводу долга; с момента вступления в силу настоящего соглашения новый должник принимает на себя обязанности должника и становится должником по договору от 30.04.2013 № 760 на сумму 14 919 951 руб. 16 коп. Также новый должник уменьшает задолженность кредитора перед ним по договору от 01.02.2016 № 1090 на сумму 14 919 951 руб. 16 коп. Просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «БСУ-3»  в пользу общество «Управление поставок и комплектации» денежных средств в размере 14 919 951 руб. 16 коп. Вступившим в законную силу определением суда от 05.03.2023 суд в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказал.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из наличия реальных хозяйственных отношений между участниками сделки; учел, что перевод долга привел к освобождению должника от долговой нагрузки перед обществом УК «УЭС» на общую сумму 14 919 951 руб. 16 коп.; непосредственно в день совершения оспариваемой сделки (26.10.2020) в рамках настоящего дела о банкротстве было утверждено мировое соглашение, по условиям которого общество УК «УЭС» приняло на себя обязательства поручителя перед кредиторами за исполнение должником своих обязательств согласно графику, установленному в мировом соглашении; общество «БСУ-3»  на момент заключения соглашения о переводе долга 26.10.2020 фактически деятельность не осуществляло; имуществом и денежными средствами, за счет которых возможно было погашение задолженности перед обществом «Управление поставок и комплектации» в достаточном размере не располагало; совершение подобного рода взаиморасчетов путем перевода долга с одних лиц, входящих в группу лиц, объединенных с ним экономическими интересами, на других и наоборот, являлось обычной практикой в деятельности должника и общества УК «УЭС»; отсутствие доказательств направленности сделки на причинение вреда кредиторам должника. Суд указал, что признание названного соглашения недействительной сделкой не повлечет изменения обязательств сторон, не приведет к пополнению конкурсной массы общества «Управление поставок и комплектации» и удовлетворению требований кредиторов.

Конкурсный управляющий также обращался с требованием о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 26.10.2020, заключенного между обществами «Промметалл», УК «УЭС», «Управление поставок и комплектации», и просил применить последствия ее недействительности в виде взыскания с общества «Промметалл» в пользу общества «Управление поставок и комплектации» денежных средств в размере 25 999 337 руб. 99 коп.

Вступившим в законную силу определением суда от 23.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Суд, отказывая в удовлетворении заявленного требования, также исходил из того, что признание названного соглашения недействительной сделкой не повлечет изменения обязательств сторон, не приведет к пополнению конкурсной массы общества «Управление поставок и комплектации» и удовлетворению требований кредиторов. Судом установлено, что как на момент заключения оспариваемого соглашения, так и в настоящее время, общество «Промметалл» фактически не осуществляет деятельность и не имеет денежных средств для погашения задолженности перед обществом «Управление поставок и комплектации», что подтверждается представленными в материалы спора распечатками из Интернет-ресурса Casebook, бухгалтерскими балансами, сведениями Росреестра о правах на недвижимое имущество, а также сведениями о зарегистрированных транспортных средствах.

Также конкурсный управляющий просил признать недействительной сделку должника по перечислению денежных средств обществу «ТехХаус» в размере 4 693 737 руб. 29 коп., применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «ТехХаус» в пользу должника денежных средств в размере 4 693 737 руб. 29 коп.

Вступившим в законную силу определением суда от 30.05.2022 в удовлетворении требований отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что спорные платежи имели место до возбуждения настоящего дела о банкротстве должника и были направлены на погашение задолженности должника перед обществом «ТехХаус», возникшей до подачи повторного заявления о признании должника банкротом на основании судебного акта по делу № А60-66527/2018, учитывая, что факт осведомленности общества «ТехХаус» о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества не доказан конкурсным управляющим должника, принимая во внимание, что само по себе наличие задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует о недостаточности имущества и о том, что на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Конкурсный управляющий, настаивая на необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию, ссылается на положения подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым, положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, в том числе, судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Между тем, судами отмечено, что в данном случае судебными актами об отказе в признании сделок недействительными установлено отсутствие причинения вреда кредиторам в результате их совершения, из обстоятельств совершения указанных сделок, не следует, что в результате их совершения (исполнения) наступило объективное банкротство должника, не следует также и то, что невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, обусловлена именно совершением указанных сделок.

На основании изложенного, при недоказанности совершения указанными конкурсным управляющим ответчиками виновных действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов, суды пришли к выводу, что основания для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательства должника отсутствуют.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

В кассационной жалобе заявителем не указано на иные обстоятельства, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами позиции по данному вопросу, ввиду чего основания для иных выводов у суда округа также отсутствуют.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами и получили правовую оценку. При этом доводы подателя кассационной жалобы фактически направлены на переоценку обстоятельств и  доказательств установленных о цененных судом, что не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2023 по делу № А60-5032/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управление поставок и комплектаций» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                            Д.Н. Морозов 

 

                                                                                             О.Н. Новикова