СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-11437/2022(4,5,6,7)-АК

Дело № А60-68118/2021

17 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Т.В. Макарова, Т.Н. Устюговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания   В.Г. Паршиной,

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

финансовый управляющий должника - ФИО1, паспорт,

от должника ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 10.04.2023,

от заинтересованного лица с правами ответчика публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО4, паспорт, доверенность от 28.03.2024,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 04.05.2023,

от кредитора ФИО7 – ФИО8, паспорт, доверенность от 25.01.2022,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО2 ФИО1; должника ФИО2; кредитора общества с ограниченной ответственностью «А2»; заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 29 февраля 2024 года

о результатах рассмотрения  заявлений финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными сделок по отчуждению  должником имущества (транспортного средства Hyundai IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011,  земельного участка с расположенным на нем жилым домом по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом *, ряда квартир в городах Екатеринбурге и Нижнем Тагиле, машиноместа) по договорам купли-продажи, заключенным с ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18,  а также цепочек  сделок по дальнейшему отчуждению имущества последующим приобретателям и обременению ипотекой, совершенных с участием ФИО9, ФИО19, ФИО5 и ПАО Сбербанк, 

вынесенное судьей П.Б. Ваниным

в рамках дела №А60-68118/2021 

о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) несостоятельной (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО18, ФИО5, публичное акционерное общество «Сбербанк», ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО12, ФИО16, ФИО15, акционерное общество «Банк жилищного финансирования», ФИО11, ФИО9, ФИО17, ФИО10,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО20,  

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 23.12.2021 поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7) о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельной (банкротом), которое определением от 30.12.2021 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2022 (резолютивная часть от 16.03.2022) заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих». Требования кредитора ФИО7 в размере 6 608 000,00 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 24.03.2022 (сообщение №8467368), в газете «Коммерсантъ» №57(7258) от 02.04.2022.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2022 (резолютивная часть от 14.07.2022) в утверждении плана реструктуризации долгов ФИО2 отказано. ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 22.07.2022 (сообщение №9273276), в газете «Коммерсантъ» №137(7338) от 30.07.2022.

В Арбитражный суд Свердловской области 05.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281 площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом *, заключенного между ФИО2 и ФИО12 (далее – ФИО12), применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Определением от 12.08.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В арбитражный суд Свердловской области 29.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения – квартиры от 28.01.2020 площадью 49 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...> дом *, квартира * с кадастровым номером 66:41:0000000:33098, заключенного между ФИО2 и ФИО15 (далее – ФИО15), применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Определением от 03.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В дальнейшем от финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором управляющий упросил признать недействительными взаимосвязанные сделки в отношении квартиры по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, общей площадью 49 кв.м, кадастровый номер 66:41:0000000:33098: договора купли-продажи от 28.01.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО15, договора об ипотеке от 10.02.2021, заключенного между ФИО15 и акционерным обществом «Банк жилищного финансирования» (далее – АО «Банк жилищного финансирования»), применить последствия недействительности сделки, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2023 АО «Банк жилищного финансирования» привлечено к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика.

В Арбитражный суд Свердловской области 29.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 25.01.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО14 (далее – ФИО14), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, кадастровый номер 66:56:0208007:4924.

Определением от 03.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В Арбитражный суд Свердловской области 29.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения от 20.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО13 (далее – ФИО13), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, площадь 75, 1 кв.м, кадастровый номер 66:41:0604020:622.

Определением от 03.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО19 (далее – ФИО19).

В дальнейшем от финансового управляющего должника ФИО1 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором управляющий просил признать недействительными взаимосвязанные сделки в отношении квартиры по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622: договор купли-продажи жилого помещения от 20.03.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО13, договор купли-продажи от 18.03.2021, заключенный между ФИО13 и ФИО21, сделку между ФИО19 и публичным акционерным обществом «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк») по ипотеке в силу закона, применить последствия недействительности сделки, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2023 ФИО19 исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; ФИО19, ПАО «Сбербанк» привлечены к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков.

В Арбитражный суд Свердловской области 30.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.03.2020 нежилого помещения с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...> *, площадью 18,3 кв.м, помещения – машиноместа 6, заключенного между ФИО2 и ФИО16 (далее – ФИО16), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения с кадастровым номером 66:41:0604020:263.

 Определением от 06.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В Арбитражный суд Свердловской области 30.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора №2 от 27.01.2020 купли-продажи жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, кадастровый номер 66:41:0604020:415, заключенного между ФИО2 и ФИО18 (далее – ФИО18), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества – квартиры.

Определением от 06.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО5

В дальнейшем от финансового управляющего должника ФИО1 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором управляющий просил признать недействительными взаимосвязанные сделки, в отношении квартиры по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, общей площадью 47,4 кв.м, кадастровый номер 66:41:0604020:415: договор купли-продажи жилого помещения от 27.01.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО18, договор купли-продажи объекта недвижимости от 20.10.2020, заключенный между ФИО18 и ФИО5 (далее – ФИО5), сделку между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применить последствия недействительности сделки, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2023 ФИО5 исключена из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; ФИО5, ПАО «Сбербанк» привлечены к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков.

В Арбитражный суд Свердловской области 31.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения от 16.06.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО11 (далее –  ФИО11), мирового соглашения от 20.04.2022, заключенного между ФИО11 и ФИО9 (далее – ФИО9) в рамках гражданского дела №2-3149/2022, находящегося в производстве Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО11 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 000 000,00 рублей, возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, площадь 41,6 кв.м., кадастровый номер 66:41:0604004:2003.

Определением от 07.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В Арбитражный суд Свердловской области 31.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения – квартиры от 18.02.2020 по адресу: 

<

...> дом *, корпус *, квартира *, площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562, заключенного между ФИО2 и ФИО17 (далее – ФИО17), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры.

Определение от 07.09.2022 указанное заявление принято к производству суда.

В Арбитражный суд Свердловской области 09.11.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 03.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО10 (далее – ФИО22), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства HUYNDAI IX35 2.0 GLS AT.

Определением от 16.11.2022 указанное заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2023 во избежание риска принятия противоречащих друг другу судебных актов по обособленным спорам по делу №А60-68118/2021, с учетом схожести оснований заявленных требований и представленных доказательств, необходимости исследования аналогичных доказательств, на которых стороны основывают свои требования и возражения, суд на основании части 2.1 статьи 130 АПК РФ объединил в одно производство вышеуказанные обособленные споры по заявлениям финансового управляющего должника ФИО1 об оспаривании сделок должника (заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО18, ФИО5, ПАО «Сбербанк», ФИО13, ФИО19,  ФИО14, ФИО12, ФИО16, ФИО15, АО «Банк жилищного финансирования», ФИО11, ФИО9, ФИО17, ФИО10).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО20 (далее – ФИО20).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.02.2024 (резолютивная часть от 19.02.204) заявление финансового управляющего удовлетворено частично: 

- признан недействительным договор купли-продажи от 03.02.2021 легкового автомобиля HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый между ФИО2 и ФИО10, применены последствия недействительности сделки: на ФИО10 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО2 легковой автомобиль HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый; с ФИО10 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины; 

- признан недействительным договор купли-продажи от 16.06.2021 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира * между ФИО2 и ФИО11, с ФИО11 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины, с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей; 

- признан недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:19:0601001:95, площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281, площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом * между ФИО2 и ФИО12, применены последствия недействительности сделки: на ФИО12 возложена обязанность  вернуть в конкурсную массу ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281 площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом *; с ФИО12 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины; 

- признан недействительным договор купли-продажи жилого помещения - квартиры от 20.03.2020 по адресу: 

<

...> дом*, квартира*, площадью 75,1 кв.м c кадастровым номером 66:41:0604020:622 между ФИО2 и ФИО13, применены последствия недействительности сделки: с ФИО13 в конкурсную массу ФИО2 взыскано 5 855 000,00 рублей; с ФИО13 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины, с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 12 000,00 госпошлины; 

- признан недействительным договор купли-продажи жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, площадью 41,12 кв.м с кадастровым номером 66:56:0208007:4924 от 25.01.2020 между ФИО2 и ФИО14, применены последствия недействительности сделки: на  ФИО14 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 квартиру по адресу: 

<

...> дом *, квартира * площадью 41,12 кв.м с кадастровым номером 66:56:0208007:4924; с ФИО14 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины;

- признан недействительным договор купли-продажи жилого помещения – квартиры от 28.01.2020 площадью 49 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...> дом *, квартира * с кадастровым номером 66:41:0000000:33098 между ФИО2 и ФИО15, применены последствия недействительности сделки: на ФИО15 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 квартиру площадью 49 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...> дом *, квартира * с кадастровым номером 66:41:0000000:33098;

- признан недействительным договор купли-продажи от 27.03.2020 нежилого помещения с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...> *, площадью, 18,3 кв.м., помещения – машиноместа 6 между ФИО2 и ФИО16, применены  последствия недействительности сделки: на ФИО16 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 нежилое помещение с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...> *, площадью 18,3 кв.м, помещения – машиноместа 6; с ФИО16 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины; 

- признан недействительным договор купли-продажи жилого помещения – квартиры от 18.02.2020 по адресу: 

<

...> дом *, корпус *, квартира * между ФИО2 и ФИО17 площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562, применены последствия недействительности сделки: на ФИО17 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 квартиру по адресу: 

<

...> дом *, корпус *, квартира *, площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562; со ФИО17 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины;

- признан недействительным договор № 2 от 27.01.2020 купли-продажи жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира * между ФИО2 и ФИО18, применены последствия недействительности сделки: с ФИО18 в конкурсную массу ФИО2 взыскано 3 550 000,00 рублей; с ФИО18 в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 рублей госпошлины; с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 12 000,00 рублей госпошлины.

В остальной части в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО2 ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО1, должник ФИО2, кредитор общество с ограниченной ответственностью «А2» (далее – ООО «А2»), заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО9 подали апелляционные жалобы.

Финансовый управляющий должника ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 29.02.2024 отменить (изменить) в части отказа в признании недействительными следующих сделок должника, применении последствий их недействительности, в частности: сделки по исполнению мирового соглашения от 20.04.2022 между ФИО11 и ФИО9 в рамках гражданского дела №2-3149/2022, применении последствий признания ее недействительной в виде возврата в конкурсную массу квартиры, по адресу: 

<

...> дом *, кв. *, площадь 41.6 кв.м, этаж 25, кадастровый номер 66:41:0604004:2003; договора купли-продажи от 18.03.2021 между ФИО13 и ФИО19, сделки между ФИО19 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применении последствий признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> д. * кв. *, общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622; договора купли-продажи объекта недвижимости от 20.10.2020 между ФИО18 и ФИО5, сделки между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применении последствий признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры 

<

...> д. * кв. * общей площадью 47,4 кв.м, кадастровый номер 66:41:0604020:415, принять в обжалуемой части новый судебный акт, в соответствии с которым признать недействительной сделку по исполнению мирового соглашения от 20.04.2022  между ФИО11 и ФИО9 в рамках гражданского дела №2-3149/2022, применить последствия признания ее недействительной в виде возврата в конкурсную массу квартиры по адресу: 

<

...> дом *, кв. *, площадь 41,6 кв.м, этаж 25, кадастровый номер 66:41:0604004:2003; признать недействительным договор купли-продажи от 18.03.2021 между ФИО13 и ФИО19, сделку между ФИО19 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применить последствия признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> д. * кв. * общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622; признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимости от 20.10.2020 между ФИО18 и ФИО5, сделку между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применить последствия признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры в 

<

...> д. * кв. * общей площадью 47,4 кв.м, кадастровый номер 66:41:0604020:415.

В апелляционной жалобе управляющий ссылается на то, что выводы суда первой инстанции о том, что под видом оспаривания действий по исполнению условий мирового соглашения не допускается оспаривать утвержденное судом мировое соглашение либо его часть, в частности, последний абзац пункта 1 постановления №63 содержит разъяснение, согласно которому если участвующие в деле о банкротстве лица полагают, что их права и законные интересы нарушены самим мировым соглашением, утвержденным определением суда по другому делу, то такое мировое соглашение может быть оспорено ими только путем обжалования указанного определения, основаны на ошибочном толковании и применении правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 года №63. Выводы о правомерности рассмотрения в рамках дела о несостоятельности требований о признании недействительной сделки по исполнению мирового соглашения, утвержденного судом по гражданскому делу, были неоднократно сделаны Верховным Судом РФ, а также иными судами судебной системы РФ. Полагает, что имеются основания для признания недействительной сделки по исполнению мирового соглашения от 20.04.2022 между ФИО11 и ФИО9 в рамках гражданского дела №2-3149/2022: между ФИО11 и ФИО9 в действительности не имелось заемных правоотношений, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ни ФИО11, ни ФИО9 не представили сведений и доказательств, касающихся фактических обстоятельств их знакомства, характера отношений между ними, согласования условий предоставления займа, его экономической и иной целесообразности, передачи денежных средств, обсуждения вопросов их возврата, невозможности исполнения обязательств в установленный срок, а также согласования условий мирового соглашения, его заключения и исполнения; в период формального нахождения спорного объекта недвижимости в собственности ФИО11 и ФИО9, должник ФИО2 продолжала реализовывать полномочия по владению и пользованию им, а также нести расходы по его содержанию, указывать его как адрес своего фактического проживания; исходя из фиктивности договора займа от 10.06.2021, а также того, что денежные средства по нему в действительности не передавались следует, что право собственности на спорный объект недвижимости получено ФИО9 безвозмездно, в отсутствие фактических и правовых оснований; реализованная ФИО2 модель вывода активов в отношении спорного объекта недвижимости аналогична той, которая была ей использована для сокрытия иного принадлежащего ей имущества. Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО5 и ФИО19 являются добросовестными приобретателями спорных объектов недвижимости, являются необоснованными. Судом первой инстанции безосновательно не учтено, не получило надлежащей правовой оценки наличие в материалах настоящего обособленного спора совокупности сведений и доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 и ФИО19 наравне с остальными фактически являются лишь «номинальными покупателями», имеют аффилированность по отношению к должнику, что  подтверждается следующим: ФИО5, ФИО19 не раскрыты сведения и не представлены доказательства, свидетельствующие о реальности оспариваемых сделках, о фактических обстоятельствах их заключения и исполнения; из доказательств, имеющихся в материалах настоящего обособленного спора, следует, что ни у ФИО5, ни у ФИО19 не имелось и не имеется доходов, позволяющих оформить и получить ипотечный кредит, уплатить первоначальный взнос в пользу продавцов, а также в дальнейшем исполнять обязательства по кредитным договорам; оспариваемые сделки в отношении не связанных между собой объектов недвижимости: 

<

...> д. *, кв. * и 

<

...> д. *, кв. *, совершены с участием «номинальных покупателей» ФИО19 и ФИО18, фактически аффилированных как между собой, так и по отношению к должнику ФИО2, что безосновательно не было учтено судом первой инстанции и не получило надлежащую правовую оценку. Судом первой инстанции безосновательно не учтены и не получили оценку сведения, изложенные должником в итоговой позиции (с ходатайством о приобщении дополнительных документов) к судебному заседанию 18.12.2023 и доказательства, свидетельствующие об аффилированности по отношению к ФИО2 «номинального покупателя» 2-го звена ФИО5, на которую был переоформлен объект недвижимости по адресу: 

<

...> д. *, кв. *. Судом первой инстанции не дана оценка тому, что должником ФИО2 в итоговой позиции (с ходатайством о приобщении дополнительных документов) к судебному заседанию 18.12.2023 прямо признан факт разработки и реализации «схемы» по противоправному и безосновательному выводу рассматриваемых активов на основании фиктивных сделок;  ФИО5, ФИО19 не были раскрыты сведения и не представлены доказательства, свидетельствующие о реализации полномочий собственника, использовании спорных объектов недвижимости после заключения договоров купли-продажи, проведения государственной регистрации перехода права собственности на них; ФИО5, ФИО19 не представлены сведения и доказательства, подтверждающие факт несения расходов по содержанию спорных объектов недвижимости после регистрации за ними права собственности на них; сам факт использования кредитных средств ФИО5, ФИО19 для создания видимости приобретения спорных объектов недвижимости не означает, что их «номинальные продавцы» имели возможность ими распорядиться, самостоятельно выполнить их расходование, а не обналичить их и в последующем возвратить «номинальным покупателям» 2-го звена. По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что сделки, заключенные при участии ПАО «Сбербанк», за счет кредитных средств,  возврат которых обеспечен ипотекой недвижимого имущества, не могут носить формальный характер, не могут быть признаны недействительными. Модель совершения оспариваемых сделок ничем не отличается от «схемы» вывода иных объектов недвижимости, ранее находившихся в собственности должника. Вовлечение же ПАО «Сбербанк» в реализацию данной «схемы» обусловлено лишь намерением создания видимости законности реализации объектов недвижимого имущества, за счет участия в ней кредитной организации как независимого субъекта. Однако, вопреки выводам суда первой инстанции, само по себе участие ПАО «Сбербанк» в оспариваемых сделках, не свидетельствует об их легитимности, а также возникновении реальных правовых последствий. Более того, в рассматриваемой ситуации, наряду с иными также подлежат исследованию и оценке обстоятельства добросовестности самой кредитной организации как профессионального участника рынка кредитования при заключении и исполнении кредитного договора и договоров ипотеки в отношении спорного имущества. ПАО «Сбербанк», как профессиональным участником рынка ипотечного кредитования, не была проявлена должная степень внимательности и осмотрительности при заключении и исполнении кредитных договоров с ФИО5, ФИО19, не была проведена оценка рисков оспаривания сделок в отношении имущества, передаваемого в залог (ипотеку). На момент принятия спорного имущества в залог ПАО «Сбербанк» имело объективную возможность получить сведения, находящиеся в открытом доступе в «Картотеке арбитражных дел» о том, что спорные объекты недвижимости менее чем за год до заключения оспариваемых договоров купли-продажи находились в собственности ФИО2, и, как следствие, прийти к выводу о том, что их переоформление было выполнено непосредственно после привлечения должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мир чистоты» в деле о несостоятельности №А60-1936/2017. В материалах кредитного досье, представленного ПАО «Сбербанк» по оспариваемым сделкам ипотеки, не имеется сведений о проведении проверки и оценки рисков в отношении спорных объектов недвижимости, принятых в залог. В материалах кредитного досье не имеется сведений, подтверждающих наличие у ФИО5, ФИО19 доходов в объеме, необходимом для приобретения спорных объектов недвижимости, а также последующего исполнения обязательств по кредитным договорам, а также свидетельствующих о проведении ПАО «Сбербанк» процедуры проверки приведенных заемщиков и ее результатах.

При подаче апелляционной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции «Сбербанк онлайн» от 03.04.2024, приобщенным к материалам дела.

Должник ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 29.02.2024 изменить, отказать финансовому управляющему в удовлетворении требований о признании недействительными договора купли-продажи от 16.06.2021 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира * между ФИО2 и ФИО11, договора купли-продажи жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира * площадью 41,12 кв.м с кадастровым номером 66:56:0208007:4924 от 25.01.2020 между ФИО2 и ФИО14; признать недействительным договор от 27.01.2020 купли-продажи жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира * между ФИО2 и ФИО18, а также договор от 20.10.2020 между ФИО23, применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *; признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения - квартиры от 20.03.2020 по адресу: 

<

...> дом *, квартира 85, площадью 75,1 кв.м c кадастровым номером 66:41:0604020:622 между ФИО2 и ФИО13, а также договор от 18.03.2021 между ФИО13 и ФИО19, применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, площадью 75,1 кв.м c кадастровым номером 66:41:0604020:622.

В апелляционной жалобе указывает на то, что судом сделан ошибочный вывод о том, что денежные средства в размере 4 000 000,00 рублей ФИО2 не получала от ФИО11 Так 10.06.2021 между ФИО11 и ФИО9 заключен договор займа на сумму 4 500 000,00 рублей, денежные средства в размере 4 500 000,00 рублей переданы по расписке того же числа. Должник реализовала свою квартиру через сайт Авито, в материалах дела имеется скриншот сайта Авито, в котором контактным лицом указана Ольга Петровна, на скриншоте указаны все идентифицирующие признаки квартиры, а именно, метраж, этаж, адрес расположения квартиры, фото самой квартиры. Дом по адресу: 

<

...> д.*, сдан в эксплуатацию в 2020 году, что подтверждается сведениями с официального сайта ГИС «ЖКХ». После приема квартиры ФИО2 никаких улучшений недвижимого имущества не производила, лично занималась поиском потенциальных покупателей, готовых в кратчайший срок выйти на сделку. По информации сервиса «Циан», стоимость продажи квартир аналогичных характеристик (год постройки, ремонт от застройщика и др.) за период с декабря 2020 года по март 2021 года соответствует цене договора между ФИО2 и ФИО11 (примерно 100 000,00 рублей за 1 кв.м). ФИО11 предложила ФИО2 оплату наличными денежными средствами на следующий день после просмотра квартиры, но при условии предоставления скидки в 300 000,00 рублей. Такие условия ФИО2 устроили, в результате чего стороны заключили договор купли-продажи. О происхождении денежных средств ФИО11 на момент совершения сделки, равно как и о дальнейшей судьбе квартиры, ФИО2 ничего известно не было. Суд ошибочно пришел к выводу о недоказанности подтверждения трат денежных средств с продажи квартиры, поскольку в материалы дела должником представлены доказательства, в том числе скриншоты из криптокошелька, которые документально подтверждены. Так, в спорный период ФИО2 на платформу блокчейн направлены денежные средства в размере 2 423 731,00 рублей, из блокчейна денежные средства переводились на финансовые структуры, которые в последующем признаны финансовыми пирамидами. Всего с 16.04.2021 через систему блокчейн переведены денежные средства в размере 2 302 783,22 рубля. Сальдо между пополненными и переведенными денежными средствами составило 120 947,78 рублей. При этом денежные средства в размере 120 947,78 рубля утрачены в связи с падением биткойна в 2021 году. Часть криптовалюты приобреталась наличным путем, что подтверждается переписками, представленными в материалы дела. Денежные средства, передаваемые наличным путем, направлялись посредниками непосредственно в финансовые структуры, признанные финансовыми пирамидами. Перевод денежных средств подтверждается чеками, в том числе ФИО2 переводила денежные средства некому Александру О. в размере 85 000,00 рублей (02.07.2021), т.е. после продажи недвижимого имущества. Суд безосновательно отклонил доказательства и доводы должника. При всей совокупности доказательств, доказательств траты денежных средств непосредственно после продажи квартиры, суд ошибочно пришел к выводу о непередаче денежных средств от ФИО11 к ФИО2, а также о трате денежных средств. В материалах дела отсутствуют документальные доказательства аффилированности между ФИО2 и ФИО11, выводы суда об аффилированности сделаны исключительно на эмоциональных пояснениях кредитора, участвующего в процессе. Суд первой инстанции вышел за пределы полномочий, оценивая обстоятельства, рассмотренные Ленинским судом г. Екатеринбурга в рамках дела №2-3149/2022, фактически дал переоценку обстоятельствам, уже ранее рассмотренным в суде общей юрисдикции. ФИО2 действительно реализована квартира ФИО14 в г. Нижний Тагил. ФИО2 работает и живет в г. Екатеринбурге, в связи с чем должником решено реализовать квартиру, расположенную в г. Нижний Тагил через риэлтерскую компании «Эксперт-Недвижимость». Денежные средства действительно переданы ФИО2 от ФИО14 Судом первой инстанции не дана оценка довода ФИО14, которая пояснила, что квартиру последняя стала присматривать еще в 2019 году, когда приобрела кредитные средства в банках, при этом, большая часть денежных средств являлась личными накоплениями; денежные средства за реализацию квартиры переданы по расписке. Суд ошибочно пришел к выводу об аффилированности ФИО2 и ФИО14, какая-либо связь между ФИО2 и ФИО14 документально не подтверждена. Судом оставлен без внимания тот факт, что ФИО14 зарегистрирована и проживает в квартире по адресу 

<

...> дом *, квартира *, ФИО14 представлены доказательства несения содержания квартиры с момента покупки по 30.05.2023, однако, судом первой инстанции не дана соответствующая оценка данным доказательствам. По мнению должника, суд первой инстанции необоснованно признал ФИО5 добросовестным покупателем, судом оставлено без внимания то обстоятельство, что должник знаком с ФИО5 Так, ФИО5 предложила зарегистрировать на ее имя спорное недвижимое имущество через ФИО18, указывая на то, что как должник, так и ФИО18 получат денежные средства с кредитных денежных средств. Денежные средства в размере 600 000,00 рублей (первоначальный взнос) у ФИО5 отсутствовали, в связи с чем, должник передала ей наличные денежные средства в размере 600 000,00 рублей, о чем составлена расписка от 20.10.2020. Согласно договору купли-продажи от 20.10.2020 ФИО18 продала ФИО5 спорное недвижимое имущество, цена объекта составляет 4 200 000,00 рублей; в пункте 2.2 договора установлен порядок расчетов: 650 000,00 рублей оплачивается за счет собственных денежных средств (ФИО2 передала ФИО5 600 000,00 рублей в тот же день), а часть в размере 3 550 000,00 рублей – за счет денежных средств ПАО «Сбербанк России». Денежные средства в размере 3 550 000,00 рублей поступили на счет ФИО18 и в последующем получены должником в качестве реализации недвижимого имущества. ФИО5 зарегистрирована и проживает в г. Барнаул, доступа к спорному недвижимому имуществу не имеет. Должник осуществляет трудовую деятельность в г. Екатеринбурге и после вышеуказанных сделок должник некоторое время проживала в спорной квартире по адресу: 

<

...> д. *, кв.*. ФИО5 получала иные займы от должника через ФИО24 (мать должника) и ФИО25 (мать ФИО5), что свидетельствует об аффилированности сторон вышеуказанной сделки. ФИО5 и ФИО2 знакомы как минимум с 28.10.2020 и ФИО5 знала об имущественном состоянии должника. При этом суд первой инстанции, несмотря на то обстоятельство, что по всем иным сделкам признал всех покупателей аффилированными по отношению к должнику, не усмотрел «цепочку» вывода имущества из конкурсной массы. Судом первой инстанции не дана оценка признанию должником требований финансового управляющего о признании сделок недействительными, ограничившись лишь формальными основаниями. Суд первой инстанции необоснованно признал ФИО19 добросовестным покупателем. Судом оставлено без внимания то обстоятельство, что должник знаком с ФИО19 Суд оставил без внимания признание должником требований финансового управляющего, в котором должник пояснила, что сделки с использованием ипотечных средств осуществлялись с использованием аффилированных лиц. Признавая ФИО19 добросовестным покупателем, судом не дана оценка представленным Сбербанком досье, в котором указано, что ФИО18 (с которой взыскано 3 550 000 млн. руб.) в спорный период зарегистрирована по адресу регистрации: адресу: 

<

...> д. * кв. *, в котором в другой период проживал и сам ФИО19, что подтверждает доводы не только должника, но и финансового управляющего о «цепочке» сделок. В судебном акте суд указал, что ФИО2 и ФИО13 не раскрыли сведений о продаже спорного имущества, когда как в иных спорах (ФИО14, ФИО11), признавая сделки недействительными, суд уже вменил данные пороки, заинтересованным лицам, ФИО14 являлась по сделке конечным выгодоприобретателем. Вместе с тем, ФИО19 не раскрыл сведений о том, каким образом осуществлялась покупка имущества, поскольку знал о цепочке сделок, при этом, не указал, чем обусловлена покупка квартиры в г. Екатеринбурге, когда проживает в г. Алапаевске. Совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет сделать вывод об аффилированности всех участников сделки, денежные средства по ипотеке поступили в распоряжение должника, очевидно, что ФИО13, которая является аффилированным лицом и которая знала о предполагаемой схеме, передала денежные средства, полученные по ипотеке.

При подаче апелляционной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции «Сбербанк онлайн» от 15.03.2024, приобщенным к материалам дела.

Кредитор ООО «А2» в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 29.02.2024 отменить в части, признать недействительным договор купли-продажи от 18.03.2021 между ФИО13 и ФИО19, сделку между ФИО19 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применить последствия признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> д. * кв. *, общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622; признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимости от 20.10.2020 между ФИО18 и ФИО5, сделку между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, применить последствия признания их недействительными, в том числе в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры 

<

...> д. * кв. *, общей площадью 47,4 кв.м, кадастровый номер 66:41:0604020:415.

В апелляционной жалобе ссылается на то, что в качестве применения недействительности сделки суд взыскал с ФИО18 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 3 550 000,00 рублей и с ФИО13 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 5 855 000,00 рублей. Взыскивая денежные средства с вышеуказанных номинальных покупателей, суд применил нормы о недействительности сделок, в том числе статьи 170 ГК РФ, однако, судом не была учтена позиция Верховного суда, которая отражена в пункте 88 постановления Пленума ВС от 23.06.2015 №25. Как из характера сделок, так и из представленных доказательств видно, что должник, а также лица, выступающие заинтересованными лицами по вышеуказанным сделкам, являются аффилированными между собой. Аффилированность первого звена сделок установлена судом, однако, вывод суда о добросовестности и отсутствии аффилированности между вторым звеном, ошибочен. Аффилированность участников сделок второго звена доказана материалами дела, а именно представленными должником расписками, итоговой письменной позицией, а также кредитным досье, представленным залоговым кредитором. В таком случае прикрывающие сделки ничтожны, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся к ней правила, а именно статьи 167 ГК об общих правилах о последствиях недействительной сделки. Судом установлено, что договоры первого звена по двум сделкам признаны недействительными согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности. На момент совершения оспариваемых сделок должник уже отвечал признакам неплатежеспособности. Согласно последнему отчету финансового управляющего, реестр кредиторов должника составляет 21 951 215,37 рубля, без учета расходов финансового управляющего. Взыскивая денежные средства с физических лиц, кредиторы фактически получат небольшое исполнение своих требований, чем реализовав два, выведенных должником из конкурсной массы актива. Стоимость спорных квартир даже за вычетом правопритязаний залогового кредитора является существенной, поскольку поступление в конкурсную массу денежных средств с реализации квартир более реально, чем взыскания дебиторской задолженности у номинальных покупателей по первому звену. По мнению апеллянта, отказывая финансовому управляющему в возврате в конкурсную массу должника двух ликвидных квартир, судом нарушены интересы независимых кредиторов, цель которых всесторонне и полно пополнить конкурсную массу.

При подаче апелляционной жалобы кредитором ООО «А2» уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №215 от 14.03.2024, приобщенным к материалам дела.

Кроме того, от кредитора ООО «А2» поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что предварительная апелляционная жалоба направлена в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Свердловской области путем скидывания в специальный ящик 15.03.2024, т.е. в установленный законом срок, однако, группа регистрации зарегистрировала апелляционную жалобу только на следующий рабочий день 18.03.2024.

Заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО9 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 29.02.2024 изменить, в удовлетворении заявленных финансовым управляющим должника ФИО1 требований отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе указывает на то, что  суд ошибочно пришел к выводу об отсутствии встречного предоставления. Совершая сделку, ФИО11 передала должнику 4 000 000,00 рублей под расписку, полученные ею по договору займа от ФИО9, который продал свое транспортное средство за 5 200 000,00 рублей. Данными действиями ФИО11 вред кредиторам должника не причинила и не могла причинить, т.к. имущественная масса ФИО2 не уменьшилась. Доводы инициатора оспаривания сделки и лица, поддерживающего его позицию о том, что должник безвозмездно передал ФИО11 имущество, основаны исключительно на предположениях, так в заявлении финансовый управляющий указывает, что денежные средства в размере 4 000 000,00 рублей на расчетный счет должника не поступали, а все действия по продаже квартиры осуществляла сама должник, что материалами дела не подтверждено. Принятие судом письменной позиции кредитора прослеживается во всем судебном акте, однако, мотивы отражены так и не были, что позволяет сделать вывод о рассмотрении судом всех оспариваемых сделок как одну, без рассмотрения и разрешения каждой сделки по отдельности. К аффилированности всех лиц суд приходит исключительно на основании отсутствия встречного предоставления, что также утверждается судом в отношении всех сделок. Именно отсутствие встречного предоставления легло в основу признания сделок недействительными по всем статьям закона Российской Федерации, как специальным банкротным, так и общим, что приводит к правовой неопределенности. Между тем, ФИО11 приобрела спорное недвижимое имущество за счет заемных денежных средств, полученных от ФИО9 по договору займа; передача денежных средств между ФИО11 и ФИО2 подтверждается распиской представленной в материалы дела. Таким образом, сделка между должником и ФИО11 реальна, документально подтверждена. Судом оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО9 не только подтвердил наличие финансовой возможности выдать заём, но также представил сведения о своем имущественном состоянии. Стоимость всего имущества ФИО9 без учета транспортных средств составляет приблизительно  45 309 613,00 рублей. Судом не приняты объяснения ФИО11 относительно возможности возмещения по договору займа ФИО9 Так, по мнению суда, ничем не подтверждается утверждение ФИО11 о том, что она обращалась за получением ипотечного кредита, из средств которого и намеревалась своевременно погасить задолженность перед ФИО9, и в предоставлении этого кредита ей было отказано, однако, при обращении ФИО11 в банк за получением кредита, ей было отказано в возможности его предоставления на самой начальной стадии: банковским специалистом во время консультации по предоставленным документам о платежеспособности. Сотрудники банка уполномочены отказывать в выдаче кредита без заведения заявки, основываясь на недостаточно высоком уровне официального заработка клиента, в таком случае сведения об обращении не направляются в ЦБ и не отражаются в кредитной истории, что и произошло в отношении ФИО11, в результате возможность подтвердить факт обращения в банк за получением кредита отсутствует. Согласно отзыву должника денежные средства, в том числе с покупки спорного недвижимого имущество, потрачены на путешествия, что подтверждается билетами, договором о восхождении на Эльбрус, а также представленными должником договорами, чеками и пояснениями о вложении денежных средств в финансовые пирамиды, которые суд первой инстанции безосновательно оставил без внимания; мотивы отклонения доводов должника в судебном акте не указаны. Факт траты денежных средств ФИО2 подтвержден постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023, в котором указано и доказано, что должник осуществляла дорогостоящие поездки, как за границу, так и по территории России. Также должником в материалы дела представлены договоры доверительного размещения средств на сумму более 1 500 000,00 рублей, заключенные 06.06.2021 и 18.06.2021. Возмездность сделки подтверждается оплатой ФИО9 коммунальных услуг и договором аренды с иностранным гражданином, согласно которому последний перечисляет ФИО9 денежные средства за наём жилого помещения, что, вопреки выводам суда, свидетельствует о реальности сделки. Относительно равноценности встречного предоставления по сделке должником указано, что по информации сайта Циан, стоимость продажи помещений аналогичных характеристик г. Екатеринбурга в июне 2021 года составляла 4 000 000,00 рублей, что соответствует рыночной цене. В рамках настоящего обособленного спора сторонами о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости недвижимого имущества на момент совершения оспариваемой сделки не заявлено, отчета о стоимости имущества не представлено. Несмотря на то, что сделка и совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, однако, доказательств заинтересованности продавца и покупателя, причинения вреда имущественным правам должника и ее кредиторов указанной сделкой, факт осведомленности покупателя о противоправных целях совершения сделки должником, финансовым управляющим суду не представлено. В связи с чем, судом ошибочно сделан вывод об аффилированности между должником, ФИО11 и ФИО9, а также о зависимости ФИО11 от ФИО2 В определении судом указан ошибочный вывод о том, что должником не раскрыто, каким образом реализовывалось имущество, поскольку должник представил в материалы дела отзыв (дополнительный отзыв), в котором указано, что «объявление о продаже данной квартиры ФИО2 размещала на сайте «Авито», что подтверждается скриншотом личного кабинета ФИО2 на указанном сайте. Реализация всего имущества ФИО2 обусловлено желанием легкого обогащения. В течение всего 2020 года ФИО2 была рада от принятого ею решения продать имущество, поскольку прибыль от инвестиций оправдала все ожидания должника. Последнее вложение сделано ФИО2 в компанию «Авалон» через ИП ФИО26 по договорам доверительного размещения средств от 06.06.2021, от 18.06.2021. Однако доход от них ФИО2 уже не получила, вложенные денежные средства потеряла в полном объеме». К отзыву приложен скриншот объявления квартиры по адресу: 

<

...> д.* контактным лицом является Ольга Петровна, что говорит о реальности продажи недвижимого имущества. Полагает, что без внимания суда оставлен и тот факт, что ФИО2 реализовала квартиру по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, за полгода до подачи кредитором заявления о признании гражданина несостоятельным (банкротом), когда как основная часть недвижимого и движимого имущества реализована в период с января по май 2020 года, причем 2 квартиры реализованы должником под залог ПАО «Сбербанк России», с учетом признания должником требований финансового управляющего по залоговым квартирам, можно прийти к выводу, что реализация спорной квартиры нужна была должнику для финансирования всей процедуры банкротства. Судом первой инстанции произведена переоценка фактических обстоятельств, установленных ранее, и имеющих обязательную силу для арбитражного суда. Суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о том, что удаленность ФИО11 каким-либо образом влияет на волю лица о приобретении имущества. Так, в определении суд указал, что все действия по утверждению мирового соглашения осуществлялись по нотариальной доверенности ФИО27, а также отзыв по настоящему спору представлен ФИО27 Сама ФИО11 является гражданином Республики Беларусь. Данные обстоятельства правового значения по настоящему спору не имеют. Право выбирать способ защиты закреплен в Конституции Российской Федерации. Более того, суд первой инстанции не предлагал ФИО11 представить дополнительные пояснения относительно покупки жилья. Отсутствие регистрации ФИО11 по спорной квартире правового значения по настоящему спору не также имеет, поскольку регистрация не подтверждает реальность сделки. Доверенность на представление интересов ФИО11 выдана нотариусом г. Москвы, между тем, все документы, включая договор купли-продажи и расписки, подписаны ФИО11 лично, что говорит о пребывании последней на территории Свердловской области. Каким образом ФИО11 находилась на территории Свердловской области и почему она захотела купить квартиру именно в г. Екатеринбурге, не имеет правового значения. Более того, г. Екатеринбург является одни из приоритетных городов России для миграции и эмиграции. Как указывает апеллянт, утверждая мировое соглашение, Ленинский районный суд г. Екатеринбурга дал оценку всем имеющимся обстоятельствам и доказательствам, в том числе, договору купли-продажи, а также расписке, заключенной между ФИО11 и ФИО9 Судом первой инстанции не дана оценка мировому соглашению, заключенному между ФИО11 и ФИО9, материалы дела из Ленинского районного суда г. Екатеринбурга не истребовались. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 фактически произведена переоценка обстоятельств, являющихся обязательными для Арбитражных судов, установленных вступившим в законную силу мировым соглашением, утвержденным Ленинским районным судом г. Екатеринбурга. Более того, мировое соглашение ни кредиторами, ни финансовым управляющим не оспорено. Поскольку не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов спорной сделкой, основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют; основания для признания сделки  ничтожной по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ также отсутствуют. Признавая настоящую сделку недействительной, суд ошибочно пришел к выводу об отсутствии встречного предоставления в связи с аффилированостью всех участников сделки, при этом, заинтересованность ФИО11, как и ФИО9 по отношению к должнику документально не подтверждена, как на примере по признанию сделки недействительной со ФИО17, которая является супругой брата должника. Аффилированность установлена исключительно на письменных пояснениях кредитора, которые, в свою очередь, ничем не подтверждены.

При подаче апелляционной жалобы ФИО9 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №95042047 от 14.03.2024, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от ПАО «Сбербанк» поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что производство по апелляционной жалобе ООО «А2» подлежит прекращению, поскольку обществом пропущен срок на подачу апелляционной жалобы, уважительные причины восстановления срока не доказаны. Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО19 и ФИО5 добросовестными  покупателями квартир, а ПАО «Сбербанк» – добросовестным залогодержателем. Банк при принятии решения о выдаче кредита провел стандартные процедуры одобрения кредита,  как и для иных своих клиентов-физических лиц. Риск неоплаты задолженности есть в любом кредите, поэтому при целевом кредите на покупку недвижимости банк берет это недвижимое имущество в залог. При принятии решения о кредитовании ипотечных клиентов банк объективно может оценить только положение продавца и покупателя по договору купли-продажи недвижимого имущества, запросить у этих лиц дополнительные документы. При заключении договора купли-продажи, кредитного договора банк и ФИО19, ФИО5 руководствовались официальными сведениям из ЕГРН. Оснований не доверять этим сведениям у банка не было. ФИО19, ФИО5 взяли на себя обязательства по оплате кредита, по оплате процентов по кредиту, и надлежащим образом эти обязательства исполняют. У банка не было цели причинить вред имущественным правам кредиторов должника, так как  должник не был участником договоров купли-продажи спорных квартир. Между заключением первых и вторых договоров купли-продажи длительные временные периоды, которые не могли вызвать у банка каких-либо сомнений или подозрений. В досье, которое банк приобщил к материалам дела, включаются только документы, полученные от сторон договора купли-продажи, кредитного договора, третьих лиц. Внутренние документы банка, принятые решения органами банка - вложению в досье не подлежат и являются банковской тайной. Заявления финансового управляющего рассматривались более года, выяснялись обстоятельства заключения сделок, суд истребовал документы у третьих лиц, т.е. проводился целенаправленный процесс сбора доказательств, который кредитором не проводился и не должен был проводится. Наличие на дату заключения кредитных договоров с банком в «Картотеке арбитражных дел» определения Арбитражного суда Свердловской области от 24.07.2019 по делу №А60-1936/2017 о привлечении должника к субсидиарной ответственности никак не влияет на оценку добросовестности банка и ФИО19, ФИО5: действующим законодательством не установлена обязанность кредитных организаций при заключении договора залога проверять цепочку сделок, на основании которых передаваемое в залог имущество оказалось у залогодателя; банк не имеет полномочий, чтобы запрашивать документы у таких собственников; банк объективно не может проверить их платежеспособность; из определения суда от 24.07.2019 неясно, какой размер задолженности у должника, есть ли имущество для его погашения. В обоснование своих доводов финансовый управляющий ссылается на определение Верховного  Суда РФ от 14.02.2020 года №307-ЭС19-28564 по делу №А56-146522/2018, однако, данная правовая позиция в настоящем споре не применима, так как в фактических обстоятельствах дела №А56-146522/2018 не было цепочки сделок; был один договор купли-продажи; банк кредитовал первоначального покупателя; кредит предоставлялся не для приобретения объекта недвижимости. Сведения о признании обоснованным заявления о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 57 (7258) от 02.04.2022, на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве – 24.03.2022. ФИО19 и ФИО5 приобрели спорные квартиры до даты публикации: 18.03.2021 и  20.10.2020 соответственно. Банк, ФИО5, ФИО19 не могли знать о неплатёжеспособности должника на момент заключения оспариваемых сделок, так как оспариваемые они были заключены за год до публикации о банкротстве должника, заключались не с должником. Сделка купли-продажи между ФИО19 и ФИО13 исполнена сторонами, цена договора уплачена покупателем в полном объеме, часть покупной стоимости (5,855 млн. руб.) была оплачена за счет кредитных средств, полученных в банке. Цена по договору соответствовала рыночной. Сделка купли-продажи между ФИО18 и ФИО5 исполнена сторонами, цена договора уплачена покупателем в полном объеме, часть покупной стоимости (3,55 млн. руб.) была оплачена за счет  кредитных средств, полученных в банке. Цена по договору соответствовала рыночной. ФИО19 и ФИО5 погашают задолженность по кредитному договору по графику, установленному в кредитном договоре. Следовательно, спорные договоры не могут быть признаны мнимыми, так как при их заключении  стороны намеревались создать правовые последствия, намеревались их исполнять: зарегистрирован в Росреестре переход права собственности, произведена оплата по договору купли-продажи за счет кредитных средств, обязательства заемщиком по кредитному договору исполняются. При заключении договоров купли-продажи, кредитного договора банк, ФИО5, ФИО19  руководствовались официальными сведениям из ЕГРН. Суд первой инстанции верно отметил, что в указанной цепочке сделок подтвержденной является оплата квартиры со стороны последнего покупателя ФИО19 в пользу ФИО28 на сумму в сумме 5 855 000,00 рублей из 7 650 000,00 рублей. Следовательно, ФИО19, исполнивший обязательство по оплате квартиры перед ФИО28, которая, в свою очередь, не представила никаких доказательств, подтверждающих источник получения денежных средств в сумме 6 500 000,00 рублей для покупки квартиры у ФИО2, должен считаться добросовестным приобретателем квартиры, в силу чего, на него не может быть возложена обязанность вернуть указанное жилое помещение в конкурсную массу. Требование финансового управляющего в отношении ФИО19 является требованием не из сделки с должником, это требование, по существу, является требованием об изъятии имущества из чужого незаконного владения. Договор купли-продажи между ФИО18 и ФИО5 также исполнен. ФИО18 получила от ФИО5 денежные средства в размере 3 550 000,00 рублей, которые она взяла как заем у банка. В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие наличие у ФИО19 и ФИО5 дохода, позволяющего заключить кредитные договоры на приобретение квартир. Регистрация по одном адресу ФИО19 и ФИО18 в разные периоды не является прямым доказательством, обосновывающим их аффилированность и недобросовестность. Аффилированность ФИО5, ФИО19 и должника в суде первой инстанции не была доказана. Удовлетворение апелляционной жалобы в части возврата в конкурсную массу заложенных банку квартир приведет к необоснованному увеличению конкурсной массы. Размер возвращенного будет больше того, чем предположительно должник обладал на дату признания ее банкротом.

В судебном заседании представителем кредитора ООО «А2»  поддержано ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Судом апелляционной инстанции ходатайство ООО «А2» о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, удовлетворено в целях создания правовой определенности в рассмотрении настоящего обособленного спора.

Финансовый управляющий должника ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда в обжалуемой части отменить, удовлетворив заявленные требования в полном объеме. Доводы апелляционной жалобы должника ФИО2 поддержал частично. С доводами апелляционных жалоб кредитора ООО «А2» и заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 не согласился.

Представитель должника ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда в обжалуемой части отменить. Не возражал против удовлетворения апелляционных жалоб кредитора ООО «А2» и заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 С доводами апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 не согласился.

Представитель ПАО «Сбербанк» с доводами апелляционных жалоб финансового управляющего должника ФИО1, должника ФИО2, кредитора ООО «А2» не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Относительно апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 возражений не заявил.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 с доводами апелляционных жалоб финансового управляющего должника ФИО1, должника ФИО2, кредитора ООО «А2» не согласился. Поддержал доводы ПАО «Сбербанк». По доводам жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 пояснений не дал.

Представитель кредитора ФИО7 доводы апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО1, должника ФИО2 поддержал. По доводам жалоб кредитора ООО «А2», заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 пояснений не дал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ссылаясь на то, что должником безвозмездно произведено отчуждение имущества с целью невозможности обращения взыскания него, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем, имеются основания для оспаривания сделок должника применительно к положениям пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая недействительными договор купли-продажи от 03.02.2021, заключенный должником и ФИО10, договор купли-продажи от 16.06.2021, заключенный должником и ФИО11, договор купли-продажи от 21.01.2021, заключенный должником и ФИО12, договор купли-продажи от 20.03.2020, заключенный между должником и ФИО13, договор купли-продажи от 25.01.2020, заключенный между должником и ФИО14, договор купли-продажи от 28.01.2020, заключенный между должником и ФИО15, договор купли-продажи от 27.03.2020, заключенный между должником и ФИО16, договор купли-продажи от 18.02.2020, заключенный между должником и ФИО17, договор №2 от 27.01.2020, заключенный между должником и ФИО18, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 совершен ряд сделок со своим имуществом, направленных на его отчуждение без встречного исполнения со стороны покупателей в тот период времени, когда в ее отношении были установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности, в результате совершения сделок, активы должника уменьшились на сумму совершенных сделок в размере 26 775 000,00 рублей, что повлекло за собой признание должника банкротом, введение в отношении должника процедуры реализации имущества.

В остальной части суд первой инстанции признал недоказанным совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделки недействительными в оставшейся части.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Поскольку оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015, следовательно, данные сделки могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве должника как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Законом о банкротстве, так и по общим основаниям гражданского законодательства,  предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В данном случае, финансовым управляющим должника ФИО1 в качестве правового основания для оспаривания сделок указаны как положения пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом, отсутствие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки не препятствует возможности квалификации такой сделки в качестве недействительной.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом  (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как установлено судом первой инстанции, из определения Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2021 по делу №А60-1936/2017 следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.07.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО29, ФИО30 и ФИО31 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Мир чистоты», производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2, ФИО29, ФИО30 и ФИО31 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 определение суда первой инстанции изменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО30 и ФИО31 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Мир чистоты», производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2, ФИО30 и ФИО31 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2020 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 по делу №А60-1936/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставлены без изменения.

В определении от 15.07.2021 по делу №А60-1936/2017 также указано, что  судами при определении оснований привлечения к субсидиарной ответственности установлено, что ФИО2 в период исполнения функций единоличного исполнительного органа общества «Мир чистоты» совершена сделка, которая впоследствии были признана судом недействительной, сделка не повлекла какой-либо имущественной или иной выгоды, а напротив является неравноценной, так как в результате ее заключения увеличились обязательства должника и как следствие, был причинен вред имущественным правам иных кредиторов должника; также сформирована и не погашена по причине отсутствия денежных средств сумма задолженности в размере 8 921 705,00 рублей. 

Судом установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО2 и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности общества и признанию его несостоятельным (банкротом), так как в период исполнения ей обязанностей руководителя должника была совершена сделка, причинившая вред имущественным правам кредиторов, наращивалась кредиторская задолженность.

Суд при рассмотрении дела №А60-1936/2017 о несостоятельности общества «Мир чистоты» пришел к выводу, что основания для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО2 отсутствуют, так как вина ответчика установлена вступившим в законную силу судебным актом. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2021 по делу №А60-1936/2017 установлен размер субсидиарной ответственности ФИО30, ФИО2, ФИО31 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мир чистоты» в сумме 21 843 045,98 рубля.

В определении от 14.09.2022 по делу №А60-1936/2017, которым завершена процедура конкурсного производства в отношении ООО «Мир Чистоты» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) отмечено, что конкурсным управляющим завершены все мероприятия конкурсного производства в отношении должника, проанализированы все бухгалтерские документы и выписки с расчетных счетов должника, выявлены и оспорены подозрительные сделки, реализовано имущество должника, закрыты расчетные счета должника.

Частично произведены расчеты по текущим требованиям в порядке установленной законом очередности: вознаграждение арбитражного управляющего ФИО32 о  банкротстве №А60-1936/2017 текущие платежи 605 000,00 рублей, вознаграждение арбитражного управляющего ФИО33 в деле о банкротстве №А60-1936/2017 текущие платежи 1 066 164,04 рубля, возмещение расходов 69 792,85 рубля, ПАО Сбербанк комиссия, ежемесячное обслуживание 29 958,32 рубля, оплата налогов, текущие платежи 174,01 рубля.

Конкурсными кредиторами индивидуальным предпринимателем ФИО34 и МИФНС №14 по Свердловской области выбран способ распоряжения правами требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

Таким образом, погашены требования кредиторов в деле о банкротстве №А60-1936/2017 в общем размере 9 486 979,27 рубля, из них требования кредиторов второй очереди в сумме 409 523,50 рубля, третьей очереди – 9 077 455,00 рублей.

Оставшиеся требования кредиторов не погашены в связи с недостаточностью имущества.

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела должником ФИО35, являющейся продавцом, совершен ряд сделок по отчуждению принадлежащего ей имущества, с требованиями о признании которых недействительными, применении последствий их недействительности финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд.

1. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 03.02.2021 транспортного средства – легкового автомобиля HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый, заключенного между должником и ФИО10, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что данный договор заключен с целью безвозмездной передачи транспортного средства ФИО10 при наличии у должника на момент его заключения признаков неплатежеспособности; отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на него; сделка совершена со злоупотреблением правом; доказательств, подтверждающих наличие у ФИО10 финансовой возможности оплатить приобретенное транспортное средство, не имеется.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 03.02.2021, то есть в течение одного года до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 03.02.2021, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО10 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять автомобиль – легковой автомобиль HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый, и оплатить его стоимость. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена транспортного средства составляет 825 000,00 рублей.

Настоящий договор послужил основанием для регистрации за покупателем указанного транспортного средства, что подтверждается справкой ГИБДД от 27.09.2022 №22/17846.

В договоре указано, что покупатель передал продавцу наличные денежные средства в момент подписания указанного договора купли-продажи (пункт 2.2 договора).

Судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В этих целях судом может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа и т.д. Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят пролить свет на спорные обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности операции и принять обоснованное решение.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в тексте договора (расписке) на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, надлежит учитывать среди прочего обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства по сделке, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

В условиях, когда в подтверждение оплаты сторона ссылается на указание в пункте договора купли-продажи (расписке к нему) соответствующего условия, ее процессуальный интерес должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе, в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 АПК РФ). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты несостоявшейся.

Аналогичная позиция нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 №305-ЭС16-13167 по делу №А40-166087/2013.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО10 должнику денежных средств в размере 850 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного транспортного средства, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи транспортного средства по договору от 03.02.2021 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Доказательства наличия у ФИО10 на момент подписания договора купли-продажи от 03.02.2021 финансовой возможности передать должнику денежные средства в размере 850 000,00 рублей, в материалы дела также не представлены и судом не установлены.

В представленном в материалы дела отзыве ФИО10 последний не раскрыл источник поступления ему денежных средств в сумме 825 000,00 рублей на приобретение спорного автомобиля.

Должник ФИО2 пояснила, что полученные по договору купли-продажи от 03.02.2021 денежные средства были израсходованы на туристические поездки, а также вложены в криптовалюту. В частности, должником денежные средства потрачены на путешествие 12.08.2020 по маршруту Сочи-Новосибирск, на путешествие в период с 02.06.2021 по 08.06.2021 по маршруту Екатеринбург-Сочи-Екатеринбург, на путешествие в сентябре 2021 (восхождение на Эльбрус), на путешествие в период с 30.09.2021 по 07.10.2021 по маршруту Екатеринбург-Кипр-Екатеринбург. Оставшиеся денежные средства ФИО2 вложила в криптовалюту (финансовые платформы «Антарес», «Финико», «Френдекс»), а также передала деньги ИП ФИО26 для инвестирования в платформу «Авалон». 

Аналогичные возражения заявлены также по всем другим обособленным спорам, в рамках которых финансовый управляющий оспаривает сделки должника также и с недвижимым имуществом, общая стоимость которого многократно превышает указанные текущие расходы на отдых.

Вместе с тем, как установлено судом, общая сумма проданного ФИО2 как движимого, так и недвижимого имущества в период после установления судом оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности многократно превышает расходы должника на туристические поездки. 

В отношении довода должника о вложении денежных средств в криптовалюту суд первой инстанции обоснованно отменил, что, во-первых, перечисление денежных средств конкретным лицам ничем не подтверждается; во-вторых, такое вложение денежных средств для целей их сохранения не может быть признано разумным поведением лица, которое знало, что в первую очередь должно расплатиться по своим долгам перед кредиторами, такое поведение является недобросовестным поведением, направленным на вывод имущества; в-третьих, вложение денежных средств в этот так называемый «прибыльный» актив должно было сопровождаться получением доходов, что напрямую подтверждало бы перечисление денег для приобретения криптовалюты.

Однако, доказательств реального получения доходов от таких вложений в материалы дела должником не представлено, что указывает на то, что должником не доказан факт передачи значительных денежных средств для приобретения указанного рискового финансового актива.

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником транспортного средства по договору купли-продажи от 03.02.2021, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка в отношении транспортного средства осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Как пояснил ответчик ФИО10, согласно сведениям с сайта РСА, он является страхователем ответственности по договору ОСАГО, в материалы дела представлен страховой полис ОСАГО №ААС 5062293774, страхователем по которому выступает ФИО10, срок страхования с 02.02.2021 по 02.02.2022, а также страховой полис ОСАГО № ХХХ 0219463497 со сроком страхования с 03.02.2022 по 02.02.2023, собственником указан ФИО10 

В паспорте ТС новым собственником указан ФИО10, имеется также квитанция об оплате 850,00 рублей госпошлины за постановку ТС на учет и выдачу документов, плательщиком указан ФИО10, к отзыву приложены заказы-наряды от 02.03.2021 №13843, №14844 от 06.10.2021, №15245 от 16.01.2022, №15846 от 11.11.2022 на ремонт транспортного средства.

Согласно справке ГИБДД от 03.04.2023 №22/4751 ФИО10 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения в виде штрафов, которые оплачивал.

При этом, согласно записям в указанных полисах в графе «лица, допущенные к управлению транспортным средством» указана сама ФИО2 уже после продажи ею ФИО10 транспортного средства. 

Таким образом, транспортное средство было передано покупателю с условием о том, что продавец не лишается владения проданным автомобилем, продолжает пользоваться им. 

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, приведенные обстоятельства указывают на несвойственный модели договорной конструкции купли-продажи характер взаимоотношений продавца (должника) и покупателя, то есть, на необычный (подозрительный) характер сделки.

Если продавец после перехода к покупателю права собственности на автомобиль продолжает им пользоваться, то в таком случае происходит использование имущества продавцом, которое ему уже не принадлежит, что влечет за собой либо возникновение возмездных отношений по использованию чужого имущества (аренда), либо, в случае отсутствия расчетов за такое возмездное использование, необходимость признания того, что продавец и покупатель являются аффилированными лицами. 

При этом, допуск к управлению транспортным средством продавца, отсутствие доказательств возможности продавца уплатить ФИО2 825 000,00 рублей за транспортное средство свидетельствует о том, что фактически между сторонами был заключен договор не купли-продажи, а  безвозмездной передачи имущества должником в период рассмотрения заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, в котором должник признана контролирующим лицом. Результатом рассмотрения заявления явилось определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2021 по делу №А60-1936/2017. 

Учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Как верно указано судом первой инстанции, из приведенных выше обстоятельств следует, что ФИО2 по договоренности с заранее избранным покупателем машины ФИО10, не планировалось выбытие ее из числа владельцев транспортного средства, что не соответствует общепринятой практике заключения таких возмездных договоров, при исполнении которых продавец полностью утрачивает права на транспортное средство, в том числе, право использования данным имуществом.

Если же продавец такое право не утрачивает, что, в принципе, возможно, но в таком случае, в ситуации возбуждения в отношении продавца процедуры банкротства, должник должен был раскрыть смысл такой сделки, при исполнении которой он полностью не лишился прав на автомашину, пояснить, каким образом был определен порядок использования автомашины с новым собственником, который в действительности в полном объеме не может использовать имущество, поскольку прежний собственник также имеет право пользоваться ранее принадлежащим имуществом, а также пояснить, является владение прежнего собственника проданным  имуществом платным, а если не является, то, в связи с чем, за товар уплачена рыночная, как полагает должник стоимость, но при этом покупатель автомобиля в полном объеме не имеет права им пользоваться. 

Включение покупателем ФИО10 ФИО2 в число лиц, которым предоставлено право управлять транспортным средством, указывает на то, что до совершения оспариваемого договора купли-продажи указанные лица были знакомы, имели доверительные отношения, поскольку последствием допуска к управлению является возможное причинение ущерба, что позволило ФИО10 включить ФИО2 в состав лиц, допущенных к управлению транспортным средством, что также должно было сказаться на увеличении стоимости, уплаченной при страховании по договору ОСАГО. Указанные обстоятельства должником и ФИО10 не раскрыты.

Совершая такую сделку на безвозмездной основе, ФИО10 не мог не  осознавать, что получение дорогостоящего транспортного средства на безвозмездной основе совершается ФИО2 не для передачи права собственности, а для сохранения контроля над имуществом, что подтверждается указанными сведениями об оставлении ФИО2 за собой прав владения транспортным средством.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО10, то есть, на зависимость ФИО36 от ФИО2, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО10

При этом, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, равно как и осведомленности ответчика об этих признаках, не исключает выводы о фактическом наличии этих условий и не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемых сделок хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по таким сделкам экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Как следствие, лицам, участвующим в деле (заинтересованным лицам) следует представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства в обоснование правовой позиции по спору.

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 03.02.2021 транспортного средства – легкового автомобиля HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый, заключенного между должником и ФИО10, недействительной сделкой на основании пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО10 обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО2 легковой автомобиль HYUNDAI IX35 2.0 GLS AT, год выпуска 2011, цвет белый.

Выводы суда в указанной части являются верными, основанными на фактически установленных и исследованных доказательствах, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется. 

2. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения от 16.06.2021, заключенного  между ФИО2 и ФИО11, мирового соглашения между ФИО11 и ФИО9, утвержденного определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 18.05.2022, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что указанные сделки являются взаимосвязанными, заключены с целью вывода имущества должника, являются мнимыми, совершены в отсутствие встречного предоставления, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 16.06.2021, мировое соглашение заключено 20.04.2022, то есть в течение года до принятия и после принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 16.06.2021, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО11 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить недвижимое имущество – квартиру по адресу: 

<

...> д. *, кв.* площадью 41,6 кв.м с кадастровым номером 66:41:0604004:2003.

В соответствии с пунктом 5 договора цена квартиры составляет 4 млн. рублей. В договоре указано, что цена квартиры оплачена покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.

В дальнейшем при рассмотрении гражданского дела №2-3149/2022 в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга ФИО11 (ответчиком), являвшаяся покупателем в договоре купли-продажи от 16.06.2021, и ФИО9, являвшийся истцом (займодавцем) по делу №2-3149/2022, рассмотренному Ленинским районным судом г. Екатеринбурга, заключили мировое соглашение, по условиям которого ФИО11 в счет погашения долга по договору займа от 10.06.20221 и начисленных процентов передает в собственность ФИО9 квартиру по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, площадью 41,6 кв.м с кадастровым номером 66:41:0604004:2003 (переход права собственности зарегистрирован 03.06.2022 (номер регистрации 66:41:0604004:2003-66/199/2022-7).

Мировое соглашение на указанных условиях утверждено определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 18.05.2022 по делу                          №2-3149/2022.

Согласно справке от 24.05.2023 №101-21/3135 в данном жилом помещении никто на указанную дату не зарегистрирован, отсутствуют также сведения о ранее зарегистрированных лицах.

Согласно справке ООО «Комтехцентр» от 20.06.2023 услуги доступа в сеть Интернет по адресу: 

<

...> д. *, кв.*, в период с 01.01.2021 по 10.04.2023 не оказывались. Договор на услуги связи по указанному адресу заключен 01.06.2023 с абонентом ФИО37.

Как пояснила ФИО11, денежные средства в сумме 4 млн. рублей были переданы ФИО2 в счет оплаты за квартиру наличными денежными средствами, что подтверждается распиской в получении денег; в свою очередь необходимую сумму денег ФИО11 одолжила у ФИО9, о чем между сторонами заключен договор займа от 10.06.2021. Факт передачи денег от ФИО9 ФИО11, как указывает ФИО11, подтверждается соответствующей долговой распиской. Денежные средства  нужны были ФИО11 для приобретения квартиры до момента одобрения ипотеки, однако, в одобрении ипотеки было отказано, в связи с чем, ФИО11 оказалась неспособна своевременно вернуть деньги ФИО9 В феврале 2022 года ФИО11 узнала, что ФИО9 подал к ней иск в суд о взыскании долга по договору займа с процентами. При рассмотрении спора стороны пришли к мировому соглашению, содержанием которого явилась передача указанной квартиры от ФИО11 (заемщиком) ФИО9 (займодавцу). ФИО11 ранее с ФИО2 знакома не была, о возможной цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов ФИО11 ничего не знала. 

Согласно пояснениям ФИО9 основания для признания недействительной сделки между ним и ФИО11 отсутствуют, возврат квартиры в конкурсную массу ФИО2 нарушит его права собственника, который на законных основаниях (по решению суда) получил спорное жилое помещение. Какая-либо аффилированность между ним, ФИО2 и ФИО11 отсутствует, о взаимоотношениях между ФИО2 и ФИО11 ему ничего неизвестно. Денежные средства, предоставленные в займ ФИО11, получены им от продажи принадлежащего ему автомобиля.

Дополнительно также пояснил, что запрошенные судом документы предоставить не может, поскольку, возможно, они находятся в материалах гражданского дела в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга, относительно трудоустройства пояснил, что с 2015 года является индивидуальным предпринимателем, осуществляющим операции с драгоценными камнями, указал, что делает отчисления налогов в уполномоченный орган по месту регистрации, однако, при этом не может представить справку об отсутствии задолженности в связи с нахождением на реабилитации после проведения операции. Справка из системы «Мой налог» не предоставляется в связи с техническими проблемами со стороны налогового органа. ФИО9 по требованию суда представлены платежные документы, подтверждающие произведенные оплаты по коммунальным платежам за жилое помещение.

Вместе с тем, материалами дела не подтверждается утверждение ФИО11 о том, что она обращалась за получением ипотечного кредита, и в предоставлении этого кредита ей было отказано.

Доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО11 должнику денежных средств в размере 4 000 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи имущества по договору от 16.06.2021 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют, как и отсутствуют доказательства расходования должником указанных денежных средств.

Помимо этого, как верно отмечено судом первой инстанции, действуя разумно и обоснованно, ФИО11 при получении займа в указанной крупной сумме должна была рассчитывать на то, что такой заем будет возвращен именно денежными средствами, а не посредством отступного в виде указанной квартиры, которую она приобретала для себя, однако, при этом из материалов дела не следует, что в указанной квартире ранее был кто-либо зарегистрирован. В тот момент, когда ФИО11 была собственником квартиры, она не была в ней зарегистрирована.

Как правило, получив заемные средства, заемщик начинает частично возвращать денежные средства, полученные в займ.

В данном случае со стороны ФИО11 частичное погашение займа перед ФИО9 не производилось. Доказательств иного суду не представлено (статья 65 АПК РФ).

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО11 не были раскрыты сведения о своем имущественном положении, не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, за счет каких средств она планировала вернуть крупную сумму в размере 4 000 000,00 рублей займодавцу ФИО9 Справки о доходах по форме 2-НДФЛ ФИО11 в материалы дела не представлены, также как и выписки по ее счетам в банках.

Имущественное положение продавца ФИО11 как заемщика по отношению к ФИО9 и как покупателя указанной квартиры во взаимоотношениях с должником, не раскрыто.

При этом, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, источник займа, получение которого подтверждается только лишь долговой распиской, выданной ФИО9, применительно к повышенному стандарту доказывания в деле о банкротстве, является недостаточным для подтверждения наличия финансовой возможности как оплатить заемными средствами указанную квартиру, так и вернуть ФИО9 заем в сумме 4 000 000,00 рублей.

Действительно, в материалы дела представлены доказательства продажи ФИО9 принадлежащего ему транспортного средства PORSHE 718 CAYMANS (договор купли-продажи транспортного средства от 07.06.2021, заключенный с ФИО38, согласно которому транспортное средство продано по цене 5 200 000,00 рублей).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО9 финансовой возможности передать денежные средства в заем ФИО11

Однако, само по себе наличие такой возможности не означает, что денежные средства действительно были переданы ФИО9                   ФИО11

Установив, что квартира приобреталась ФИО11 у ФИО2 на заемные денежные средства, полученные от ФИО9 для того, чтобы впоследствии передать эту квартиру самому ФИО9 в качестве отступного по мировому соглашению, утвержденному судом общей юрисдикции, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что такое поведение ФИО11 отклоняется от поведения сторон в гражданском обороте и не может быть признано разумным. 

Как правило, в обычном гражданском обороте, приобретая на заемные средства дорогостоящий объект недвижимости, покупатель жилья, являющийся заемщиком, должен предусмотреть реальную возможность погашения этого займа в срок с процентами (4 500 000,00 рублей + 1% в месяц в качестве платы за займ), в данном случае, до 10.10.2021 (пункт 2.1 договора займа от 10.06.2021 между ФИО9 и ФИО11).

Как указывалось ранее, ФИО11 не раскрыла свое имущественное положение. Таким образом, реальная возможность возврата займа с процентами до 10.10.2021 у нее отсутствовала.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание повышенный  стандарт доказывания в деле о банкротстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности получения ФИО11 денежных средств по долговой расписке.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО9 передавал денежные средства ФИО2 за квартиру.

Доказательства, свидетельствующие о том, что должником размещались в открытых источниках объявления о продаже квартиры, а также о том, что должник обращалась к агентствам недвижимости для целей организации продажи квартиры, в материалы дела отсутствуют.

ФИО11 не раскрыта информация о том, каким образом она узнала о продаже спорной квартиры.

Помимо этого, судом установлено, что ФИО11 является гражданином Республики Беларусь, имеет постоянное место жительства в г. Гродно, сама участие в рассмотрении дела в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга не принимала, участие в процессе осуществлял ее представитель по нотариальной доверенности от 15.03.2022, в которой зафиксировано гражданство и место регистрации ФИО11 Настоящая доверенность удостоверена нотариусом г. Москвы ФИО39

Какие-либо пояснения относительно того, для каких целей ФИО11 приобрела квартиру у ФИО2 с учетом значительной удаленностью места жительства ФИО11 от г. Екатеринбурга, а также относительного того, что ее связывает с г. Екатеринбургом, ФИО11 не представлены. 

Вместо этого, в материалы дела представлен отзыв за подписью представителя ФИО11 ФИО27, которая ограничилась формальными доводами о том, что заем носил реальный характер, не раскрывая при этом сведения ни об имущественном положении ФИО11, ни информацию о том, за счет каких средств ФИО11 планировала возвращать заемные средства ФИО9, ни цели, для которых покупалась квартира и обстоятельства, которые связывают иностранного гражданина с территорией, на котором располагается приобретаемый объект недвижимости.

Таким образом, сама ФИО11 никак не связана с местом расположения объектом недвижимости, который она приобретала у ФИО2 по оспариваемому договору купли-продажи.

Как пояснил представитель кредитора ФИО40, все действия, связанные с содержанием квартиры, вплоть до 30.03.2023 осуществляла ФИО2

Соответственно, у ФИО11 отсутствовала потребность в этой квартире, денежные средства не планировались к возврату ФИО9, поскольку, денежные средства в действительности ФИО9 ФИО11 не передавались.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты по договору купли-продажи от 16.06.2021, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, совершая такую сделку на безвозмездной основе, ФИО11 не могла не осознавать, что получение дорогостоящего недвижимого имущества на безвозмездной основе совершается ФИО2 не для передачи права собственности, а для сохранения контроля над имуществом.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО11, то есть на зависимость ФИО11 от ФИО2, что указывает на их фактическую аффилированность.

В рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО11

Учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделок была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 16.06.2021 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *,              квартира *, заключенный между ФИО2 и ФИО11, недействительной сделкой на основании пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Принимая во внимание выбытие спорного имущества из собственности ФИО11 в собственность ФИО9 в результате заключения мирового соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции, суд первой инстанции обоснованно указал на невозможность применения последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника.

Требование о признании недействительным мирового соглашения, заключенного между ФИО11 и ФИО9, утвержденного Ленинским районным судом г. Екатеринбурга, возврате имущества в конкурсную массу должника, рассмотрено судом первой инстанции и в его удовлетворении отказано на основании следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в подпункте 7 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о ее рассмотрении.

Все конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении указанной жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же определения об утверждении мирового соглашения не допускается.

Соответственно, суд в рамках рассмотрения обособленного спора в деле о банкротстве не вправе пересмотреть вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, которым утверждено мировое соглашение сторон, исполнение которого повлекло за собой переход прав на объект недвижимости. 

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48), следует, что финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу правовой позиции, закрепленной в подпункте 6 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

В таком случае само мировое соглашение не подвергается судебной ревизии, в предмет судебного исследования входят только действия по исполнению сторонами определения об утверждении мирового соглашения относительно наличия в указанных действиях признаков недействительности, предусмотренных нормами главы III.1 Закона о банкротстве, а также Гражданским кодексом Российской Федерации.

При этом под видом оспаривания действий по исполнению условий мирового соглашения не допускается оспаривать утвержденное судом мировое соглашение либо его часть.

В частности, последний абзац пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 содержит разъяснение, согласно которому если участвующие в деле о банкротстве лица полагают, что их права и законные интересы нарушены самим мировым соглашением, утвержденным определением суда по другому делу, то такое мировое соглашение может быть оспорено ими только путем обжалования указанного определения.

С учетом приведенных норм права и разъяснений, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего должника ФИО1 о признании недействительной сделкой мирового соглашения от 20.04.2020, заключенного между ФИО11 и ФИО9 в рамках гражданского дела №2-3139/2022.

Вопреки доводам финансового управляющего ФИО1, кредиторов, исковые требования об оспаривании действий по исполнению мирового соглашения, утвержденного судом, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции заявлены не были. Не было подано такое заявление и в порядке уточнения предмета оспаривания, которое было бы принято судом первой инстанции в соответствии с положениями статьи 49 АПК РФ.

Указанные доводы приведены управляющим впервые (со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума №63) в апелляционной инстанции.

Таким образом, заявленный управляющим обособленный спор в указанной части рассмотрен в пределах заявленных требований. 

Отказ в удовлетворении требований управляющего в указанной части мотивирован со ссылкой на нормы права и правоприменительную практику.

Из материалов дела не следует, что управляющим должника в установленном порядке было обжаловано определение суда общей юрисдикции об утверждении мирового соглашения.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о правильности выводов суда первой инстанции в указанной части и отклоняет доводы апеллянтов о наличии оснований для признания недействительным утвержденного определением суда мирового соглашения. 

Доводы ФИО9, изложенные в апелляционной жалобе выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, фактически направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом. Аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, не приведено. В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению, как необоснованные.

3. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 21.01.2021 земельного участка с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281 площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> д.*, заключенного между ФИО2 и ФИО12, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами и ее правовые последствия не наступили; стоимость имущества является заниженной по отношению к рыночной стоимости.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 01.01.2021 (переход права собственности на объект зарегистрирован в Управлении Росреестра 27.01.2021), то есть в течение одного года до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 21.01.2021, заключенного между  ФИО2 (продавец) и ФИО41 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить земельный участок с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281 площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> д.*.

В соответствии с пунктом 5 договора цена объектов, передаваемых по настоящему договору, составляет 150 000,00 рублей. В договоре указано, что цена объектов оплачена покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.

Переход права собственности на указанные объекты зарегистрирован 27.01.2021 (номера регистрации 66:19:0601001:95-66/200/2021-7, 66:19:0601001:281-66/200/2021-7).

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО12 должнику денежных средств в размере 150 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи земельного участка и жилого дома по договору от 21.01.2021 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ФИО12, денежные средства по указанному договору в сумме 150 000,00 рублей она передала ФИО2 в наличной форме, о том, что ФИО2 имеет какие-либо долги перед другими лицами она не знала и знать не могла, стоимость недвижимости соответствует рыночной стоимости, какие-либо подозрения не возникли, с момента сделки и по настоящее время земельный участок используется ею под огород, дом как объект недвижимости находится в стадии реконструкции (сноса), электроэнергии в доме нет и не было на момент покупки, вывоз мусора никто не осуществляет, недвижимость находится в заброшенной деревне, приобретена ею исключительно под огород,  сведения об уплате налогов отсутствуют, т.к. ФИО12 является пенсионером и не является плательщиком налогов, связанных с принадлежностью ей указанных объектов недвижимости. 

В дополнительном отзыве ФИО12 пояснила, что денежные  средства на покупку указанных объектов у нее имелись в связи с заключением двух кредитных договоров (кредитный договор от 13.05.2019 №40533757, от 24.07.2020 №55179956), которые, как указала ФИО12, являются действующими, задолженность перед банком не погашена, представить документы, связанные с содержанием имущества ФИО12 не может по приведенным выше причинам. 

В подтверждение указанных обстоятельств ФИО12 представила в материалы дела справку ПАО «Сбербанк России» о задолженности по состоянию на 10.11.2022, из которой следует, что ФИО12 предоставлялся потребительский кредит в сумме 273 524,00 рублей. Остаток долга на 10.11.2022 после погашения указан в сумме 15 845,07 рубля.

Согласно справке Почта Банка ФИО12 предоставлен кредит 24.07.2020, задолженность на 08.11.2022 составила 79 672,85 рубля.

Проанализировав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что наличие указанных кредитных договоров не подтверждает факт возможности оплатить недвижимое имущество в сумме 150 000,00 рублей по договору купли-продажи от 21.01.2021, поскольку кредиты были получены ФИО12 13.05.2019 и 24.07.2020, то есть задолго до приобретения 21.01.2021 спорных объектов недвижимости.

Принимая во внимание дату выдачи кредитов и дату покупки 21.01.2021 объектов недвижимости, ответчику необходимо было пояснить, в чем заключался смысл получения кредитов за столь длительный период времени до покупки указанных объектов, поскольку с момента выдачи кредитов необходимо уплачивать проценты за пользование кредитами, которые получены не в качестве ипотечного, а потребительского кредита, ставки по которому значительно выше ставок по ипотечным кредитам. 

В обычной практике, связанной с покупкой недвижимости, кредит (заем) на ее покупку получается непосредственно до заключения договора купли-продажи недвижимости.

Если же кредит (заем) получается ни как ипотечный, а как потребительский, заемщик, не пользуясь длительное время заемными средствами, несет дополнительные расходы по обслуживанию этого заемного обязательства в виде уплаты повышенных процентов за пользование потребительским кредитом, что является, очевидно, неразумным поведением с учетом также того, что ФИО12, являясь пенсионером, также не раскрыла свое имущественное положение, не пояснила, за счет каких средств планируется возврат кредита. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что полученные по договорам 13.05.2019 и 24.07.2020 денежные средства никак не связаны с уплатой ФИО12 должнику ФИО2 денежных средств по договору купли-продажи от 21.01.2021.

Уже имея кредитные обязательства перед  названными банками, ФИО12 заключила 21.01.2021 договор купли-продажи спорных объектов недвижимости, при этом, ответчиком не раскрыты источники получения денежных средств. 

Доказательства трудоустройства, получения каких-либо иных доходов, кроме пенсии, ФИО12 в материалы дела не представлены.

К отзыву ФИО12 была приложена копия удостоверения пенсионера, что указывает на невысокий размер месячного дохода, который расходуется на цели жизнеобеспечения, а не на покупку недвижимости. 

Помимо этого, должником не раскрыты сведения о том, размещались ли объявления в открытых источниках с предложением продажи указанного имущества, заключением договора на оказание услуг по поиску покупателя данного имущества. Должником не представлены также сведения о том, чем была обусловлена необходимость в продаже имущества. ФИО12 также никак не пояснила, из каких источников ею была получена информация о предложении к продаже указанных объектов.

Должник ФИО2 в своих отзывах приводила ранее изложенные возражения о том, что частично денежные средства от продажи квартиры потрачены на туристические поездки, а также на вложение в актив в виде криптовалюты и на туристические поездки.

Однако, вложение денежных средств, а по сути, в конвертацию, в криптовалюту ничем не подтверждено, также как и не подтверждено перечисление денежных средств на туристические поездки. 

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества (жилого дома и земельного участка), приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества по договору купли-продажи от 21.01.2021, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

В данном случае неравноценность встречного предоставления заключается в том, что доказательства финансовой возможности у покупателя приобрести указанный дом с участком в материалы дела не представлены. ФИО2 не рассчитывала на получение денежных средств от ФИО12 по указанной сделке, поскольку действительным намерением являлся вывод имущества для недопущения обращения на него взыскания в пользу кредиторов.

Получая имущество безвозмездно, ФИО12 не могла не знать, что такая сделка связана с выводом ФИО2 имущества из-под своего контроля.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО12, то есть на зависимость ФИО12 от ФИО2, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО12

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделок была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 21.02.2021 земельного участка с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281, площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом *, заключенного между ФИО2 и ФИО12, недействительным на основании пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Судебная коллегия также полагает, что указанная сделка имеет признаки мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, а именно с целью вывода активов и недопущения обращения взыскания на него. 

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО12 обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 66:19:0601001:95 площадью 2 000 кв.м с расположенным на нем домом с кадастровым номером 66:19:0601001:281 площадью 41,9 кв.м по адресу: Свердловская область, 

<

...> дом *(односторонняя реституция).

4. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 20.03.2020 в отношении квартиры по адресу: 

<

...> д.* кв.*, общей площадью 75,1 кв.м, этаж 15, кадастровый номер 66:41:0604020:622, заключенного между ФИО2 и ФИО13, договора купли-продажи от 18.03.2021, заключенного между ФИО13 и ФИО19, а также сделки по ипотеке недвижимости с ПАО «Сбербанк России» финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами и ее правовые последствия не наступили.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемые сделки совершены 20.03.2020, то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.2 Закона о банкротстве), 18.03.2021, то есть в течение одного года до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По договору купли-продажи от 20.03.2020, заключенному между ФИО2 (продавец) и ФИО13 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить следующее недвижимое имущество: квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, площадью 75,1 кв.м (кадастровый номер 66:41:0604020:622).

В соответствии с пунктом 5 договора цена квартиры, передаваемой по настоящему договору, составляет 6 500 000,00 рублей. в договоре указано, что цена квартиры оплачена покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.  

В свою очередь, ФИО13 продала указанную квартиру ФИО19 по договору купли-продажи от 18.03.2021 по цене 7 650 000,00 рублей, из которых часть стоимости в размере 1 795 000,00 рублей уплачены ФИО19 за счет личных средств, вторая часть в размере 5 855 000,00 рублей – за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк» по кредитному договору №274447. 

Согласно выписке из ЕГРН право собственности на указанную квартиру зарегистрировано 22.03.2021 за ФИО19, в ЕГРН зарегистрирована ипотека в силу закона от 22.03.2021 в пользу ПАО «Сбербанк России».   

Согласно пояснениям ФИО13, она купила квартиру у ФИО2 на законных основаниях за счет личных средств, спустя год у нее возникла необходимость продать квартиру, покупателем стал ФИО19, который купил недвижимость в ипотеку у ПАО «Сбербанк России», после продажи квартиры ФИО13 подала налоговую декларацию, оплатила налог, во время, когда ФИО13 была собственником квартиры, она несла расходы по оплате коммунальных услуг, капитального ремонта, вернуть квартиру она не может, поскольку продала ее ФИО19 

Доказательства поступления денежных средств от продажи квартиры по договору от 20.03.2020 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Доказательства наличия у ФИО13 на момент подписания договора купли-продажи от 20.03.2020 финансовой возможности передать должнику денежные средства в размере 6 500 000,00 рублей, в материалы дела также не представлены и судом не установлены.

Сведения об источнике возникновения денежных средств на покупку квартиры на значительную денежную сумму в размере 6 500 000,00 рублей ФИО13 не представила, вместе с тем, в дальнейшем продала спорную квартиру ФИО19 по цене 7 650 000,00 рублей, из которых 5 855 000,00 рублей являются кредитными средствами, полученными ФИО19 у ПАО «Сбербанк» по кредитному договору №274447 от 18.03.2021.  

Со своей стороны должник ФИО2 также не подтвердила относимыми и допустимыми доказательствами факт поступления и  расходования указанной денежной суммы. 

Должник по требованию суда не раскрыла сведения о том, размещались ли объявления в открытых источниках с предложением продажи указанного имущества, заключением договора  на оказание услуг по поиску покупателя данного имущества. Должником не представлены также сведения о том, чем была обусловлена необходимость продажи имущества. 

Как указывалось ранее, из отзыва на заявление следует, что должником денежные средства потрачены на путешествие 12.08.2020 по маршруту Сочи-Новосибирск, на путешествие в период с 02.06.2021 по 08.06.2021 по маршруту Екатеринбург-Сочи-Екатеринбург, на путешествие в сентябре 2021 (восхождение на Эльбрус), на путешествие в период с 30.09.2021 по 07.10.2021 по маршруту Екатеринбург-Кипр-Екатеринбург. Как указано в отзыве на заявление,  оставшиеся денежные средства ФИО2 вложила в криптовалюту (финансовые платформы «Антарес», «Финико», «Френдекс»), а также передала деньги ИП ФИО26 для инвестирования в платформу «Авалон».

Аналогичные возражения заявлены также по всем другим обособленным спорам, в рамках которых финансовый управляющий оспаривает сделки должника также и с недвижимым имуществом,  общая стоимость которого многократно превышает указанные текущие расходы на отдых.

Судом установлено, что оспариваемый договор купли-продажи между должником и ФИО13 заключен 20.03.2020, в то время как отдельные расходы совершены еще до заключения указанного договора. Помимо этого, расходы на эти цели не являются столь значительными по сравнения с суммой оспариваемой сделки, так и суммой всех оспариваемых сделок в совокупности. Так называемое вложение в высокорисковый актив в виде криптовалюты является ничем не подтвержденным, доказательства получения дохода от такого вложения материалы дела не содержат.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в указанной цепочке сделок подтвержденной является оплата квартиры со стороны последнего покупателя ФИО19 в пользу ФИО28 на сумму в сумме 5 855 000,00 рублей из 7 650 000,00 рублей за счет кредитных средств. 

При таких обстоятельствах, ФИО19, исполнивший обязательство по оплате квартиры перед ФИО28, которая, в свою очередь, не представила никаких доказательств, подтверждающих источник получения денежных средств в сумме  6 500 000,00 рублей для покупки квартиры у ФИО2, обоснованно признан судом первой инстанции добросовестным приобретателем, в силу чего, на него не может быть возложена обязанность вернуть указанное жилое помещение в конкурсную массу.

При рассмотрении настоящего обособленного спора должник и ФИО28 не раскрыли доказательства, поясняющие последовательность действий, связанных с выставлением квартиры на продажу, заключения с риелтором соответствующего договора на оказание услуг, связанных с размещением в открытых источниках предложения о продаже квартиры, отсутствуют также доказательства заключения договора на поиск ФИО28 квартиры для покупки. 

В силу повышенного стандарта доказывания при рассмотрении настоящего спора должник и покупатель должны были раскрыть указанную последовательность действий, в том числе, представить сведения о том, что указанные услуги были в действительности  оплачены, что сделано также не было. 

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества (квартиры) по договору купли-продажи от 20.03.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО28, то есть на зависимость ФИО28 от должника, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО28

Соответственно, совершая оспариваемый договор как безвозмездную сделку, ФИО28 не могла не осознавать, что тем самым ФИО2 совершает формальный вывод имущества из-под своего контроля. 

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено.

В силу того, что оспариваемый договор совершен в ряду иных сделок, направленных на вывод всего имущества должника в период, когда уже были установлены основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, представляется правомерным вывод суда о том, что оспариваемый договор является частью ничтожной сделки по выводу должником на зависимое лицо, и, таким образом, противоречит также и общим нормам общим нормам ГК РФ, а именно статей 10, 168 ГК РФ, действие которых направлено на запрет злоупотребления правом.

Таким образом, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 20.03.2020 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, площадью 75,1 кв.м c кадастровым номером 66:41:0604020:622, заключенный между ФИО2 и ФИО13, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности договора купли-продажи от 18.03.2021, по которому право собственности на указанную квартиру перешло к ФИО19, имея при этом ввиду истребование из незаконного владения ФИО19 этой квартиры. 

Проанализировав указанные доводы, суд первой инстанции правомерно сделал вывод, что требование финансового управляющего в отношении ФИО19 является требованием не из сделки с должником, это требование, по существу является требованием об изъятии имущества из чужого незаконного владения.

  Однако, при рассмотрении спора о признании сделки недействительной с применением последствий ее недействительности не рассматриваются вопросы, входящие в предмет доказывания  по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в том числе, вопросы добросовестности приобретателя, на что указал Конституционный Суд Российской в своем постановлении от 22 июня 2017 г. №16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца. 

В настоящем постановлении Конституционный Суд Российской Федерации указал, что вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. 

Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года №6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. 

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

Конкретизируя изложенные в Постановлении от 21 апреля 2003 года №6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации - с учетом того, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, - указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24 марта 2015 года №5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 27 октября 2015 года №28-П, Определение от 27 ноября 2001 года № 202-О и др.).

            Разъяснения, связанные с понятием «добросовестный приобретатель», содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию «добросовестный приобретатель», не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

Правовое регулирование, в соответствии с которым защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, дающие право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.), отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников.

Проанализировав и оценив договор купли-продажи квартиры от 18.03.2021, заключенный между ФИО13 и ФИО19, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания ее недействительной, поскольку, во-первых, изначально планировалось заключить этот договор с оплатой квартиры за счет кредитных средств, что предполагало раскрытие покупателем информации о своем имущественном положении, предоставление банку всей требуемой от покупателя информации, что обеспечивало так называемую прозрачность сделки, в том числе, в части рыночного характера суммы сделки; во-вторых, покупка квартиры, в том числе, с использованием кредитных средств предполагала возникновение обязательств заемщика вернуть кредит с процентами, то есть, покупатель,  получая кредит, не рассчитывал потратить на покупку квартиры сумму меньше, чем цена аналогичных объектов на рынке; в-третьих, указанные обстоятельства подтверждают, что ФИО19, не являясь аффилированным к должнику лицом, пока не доказано обратное, является добросовестным приобретателем квартиры, на которого не может быть возложена обязанность по возврату  квартиры в конкурсную массу должника.

Перед выдачей ипотечного кредита на покупку квартиры со стороны ПАО «Сбербанк России» исследованы вопросы, связанные  со всеми рисками, которые имеются при использовании кредитных средств, в том числе, в отношении возможности продавца распорядиться этим недвижимым имуществом, наличия обременений и т.д.   

Соответственно, и ФИО19 как добросовестный приобретатель квартиры полагался на то, что квартира приобретается им, в том числе за кредитные средства от ФИО13 как управомоченного на отчуждение квартиры лица.

В случае удовлетворения требования финансового управляющего к ФИО19 и к банку будет существенным образом нарушен баланс интересов сторон в обязательстве, а именно, на добросовестного участника гражданского оборота ФИО19, заплатившего денежные средства за приобретенное у ФИО13 жилье, будут возложены неблагоприятные последствия от действий других лиц, а именно, ФИО2 и ФИО28, которые не раскрыли по требованию суда сведения об источниках происхождения доходов для покупки квартиры, не пояснили, на какие нужды были потрачены денежные средства в указанной крупной сумме. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что, совершая оспариваемые сделки, ФИО19, а также ПАО «Сбербанк» действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалах дела отсутствуют.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что на правоотношения сторон (ФИО13 и ФИО19) регулирование специальных норм Закона о банкротстве о признании сделок, заключенных между должником и ФИО19 не распространяются, судом не установлены основания для признания указанных сделок с ФИО19 недействительными по общем правилам ГК РФ, на добросовестного участника отношений, а именно, на ФИО19 не могут быть возложены неблагоприятные последствия от действий недобросовестных лиц, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требования о признании недействительными договора купли-продажи от 18.03.2021, заключенного между ФИО13 и ФИО19, а также  сделки между ФИО19 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона удовлетворению не подлежат. 

Вместе с тем, поскольку судом установлен безденежный характер оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи от 20.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО13, ФИО2 не обосновала конкретными доказательствами, что денежные средства ею были получены и потрачены на определенные цели, следовательно, по договору купли-продажи от 18.03.2021 с ФИО19 ФИО13 получила от ФИО42 денежные средства в сумме 5 855 000,00 рублей безосновательно, поскольку за приобретение квартиры у ФИО2 денежные средства не уплатила. 

Таким образом, поскольку указанные денежные средства получены ФИО43 безосновательно, а продать спорную квартиру ФИО19 ФИО13 смогла, как последствие формального переоформления на себя прав собственника по договору купли-продажи от 20.03.2020 с ФИО2, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно взыскал с ФИО13 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 5 855 000,00 рублей.

Представитель ФИО2 в своем отзыве (итоговой позиции) пояснил, что денежные средства по договору купли-продажи между ФИО13 и ФИО19 по итогу поступили в распоряжения должника и были потрачены на бытовые нужды и иные расходы. 

Вместе с тем, доказательства, подтверждающие данные обстоятельства,                          в материалы дела не представлены. 

Вышеуказанное утверждение представителя должника подтверждает то, что оспариваемая сделка носила безвозмездный характер, то есть, ее совершение было направлено на причинение ущерба имущественным интересам кредиторов.

В настоящем случае подтвержденным является лишь получение ФИО19 ипотечного кредита в сумме 5 855 000,00 рублей,  уплата этих денежных средств ФИО13, объективные данные о наличии у ФИО19 всей суммы в размере 6 500 000,00 рублей отсутствуют. 

Вместе с тем, доказательства погашения ипотечного кредита в материалы дела не представлены. 

Следовательно, ФИО19 является обязанным лицом перед банком по возврату кредита и уплате процентов за кредит, что не может не приниматься судом во внимании при оценке поведения ФИО19 как добросовестного лица, намерение которого было направлено на покупку квартиры у ФИО13 за счет средств, в том числе ипотечного кредита. Судом при этом не установлено, что ФИО13, которая получила квартиру у ФИО2 безвозмездно, передала ФИО2 денежные средства в сумме 5 855 000,00  рублей.

Доводы кредитора ФИО7 в суде апелляционной инстанции о том, что денежные средства, полученные в банке по кредитному договору, фактически используются в настоящее время для погашения обязательств по нему, ничем не мотивированы и являются несостоятельными.

При этом следует исходить из того, в случае возврата имущества в конкурсную массу, обремененного залогом в пользу банка (не признанного недобросовестным), последний имеет преимущественное право на удовлетворение своих требований как залогодержатель данного имущества.

Основания, по которым банк предоставил заемщику денежные средства, и документы, которые были предоставлены для получения данного кредита, в рассматриваемом случае в предмет исследования не входят, поскольку касаются интересов банка и его заемщика. Из пояснений представителя банка в суде апелляционной инстанции, установлено, что кредитные обязательства заемщиком исполняются, требование о досрочном возврате предоставленного кредита в связи с нарушением обязательств исполнения договора не предъявлялось.

При указанных обстоятельствах, доводы апеллянтов в указанной части отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные. 

5. В обоснование требований о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 25.01.2020 жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, площадью 41,12 кв.м с кадастровым номером 66:56:0208007:4924, заключенного между ФИО2 и ФИО14, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение спорного имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 25.01.2020 (переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра 28.01.2020), то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 25.01.2020, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО14 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить следующее недвижимое имущество - двухкомнатную квартиру площадью 41,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...> кв.*, с кадастровым номером 66:56:0208007:4924.

В соответствии с пунктом 5 договора цена квартиры, переданной по настоящему договору, составляет 1 500 000,00 рублей, которая оплачена покупателем продавцу до подписания этого договора.

Переход права собственности зарегистрирован 28.01.2020 (номер  регистрации 66:56:0208007:4924-66/002/2020-4).

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО14 должнику денежных средств в размере 1 500 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи квартиры по договору от 25.01.2020 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 приводила ранее указанные возражения о том, что частично денежные средства от продажи квартиры потрачены на туристические поездки, а также на вложение в актив в виде криптовалюты. 

Должнику судом предложено предоставить в материалы дела документы о необходимости реализации имущества, сведения о том, в каких ресурсах размещались объявления о продаже. Однако, такие доказательства в материалы дела представлены не были.

Согласно пояснениям заинтересованного лица ФИО14, денежные средства  в сумме 1 500 000,00 рублей были переданы ФИО2 наличными средствами по расписке, частично средства являются личными сбережениями, частично – получены в кредит в банке, после покупки квартиры она несет расходы на содержание квартиры, с 2021 квартира является адресом регистрации ФИО14, что подтверждается отметкой в паспорте, а также справкой №174505 от 22.11.2022, выданной МКУ «Служба правовых отношений». На январь 2020 года в открытом доступе не было никаких решений о признании ФИО2 банкротом, о наличии каких-либо обременений в отношении квартиры.

К отзыву ФИО14 приложены документы, подтверждающие оплату коммунальных платежей, расчет налога на имущество, справка №174505 от 30.11.2022 о регистрации ФИО14 по указанному адресу, справка о начислениях из АО «ГАЗЭКС» за потребляемый газ. 

В дополнительном отзыве ФИО14 пояснила, что кредитные средства на покупку составили только 560 000,00 рублей, остальные средства являлись личными накоплениями, поиском квартиры она занялась еще в 2019 году и оформила кредит в банке ПАО «Совкомбанк» в 2018 году. 

Она также пояснила, что должна была выйти на сделку еще в 2019 году для покупки другой квартиры, но сделка не состоялась и она продолжила поиск другого варианта квартиры. Пояснения в отношении того, за счет чего сформировались личные накопления, а именно, из каких доходов, ФИО14 не даны. К отзыву приложена справка из ПАО Сбербанк России, согласно которой кредит в сумме 560 000,00 рублей действительно был получен ФИО14, задолженность по которому по состоянию на 07.11.2022 составляла 76 807,00 рублей. 

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, объективные данные, позволяющие установить возможность получения дохода на покупку дорогостоящего объекта недвижимости, ФИО14 не представлены.

Однако, из справки ПАО «Сбербанк России» о задолженности по состоянию на 07.11.2022 следует, что задолженность в сумме 76 807,15 рубля имеется по договору №404 67667 от 23.11.2018, то есть, договора, который заключен и кредит по нему получен ФИО14 задолго до заключения спорного договора купли-продажи от 25.01.2020 с ФИО2

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества (квартиры) по договору купли-продажи от 25.01.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Заключая оспариваемый договор, ФИО14 не могла не осознавать, что договор совершается с целью формального исключения из ЕГРН сведений о ФИО2 как собственнике имущества.

В обоснование своей позиции должник и ФИО14 не представили сведения о том, каким образом было организовано публичное предложение к продаже квартиры, каким образом ФИО14 узнала о предложении квартиры к продаже и о цене, по которой квартира предлагается  к продаже.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО14, то есть, на зависимость ФИО14 от должника, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО14

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 25.01.2020 жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, площадью 41,12 кв.м с кадастровым номером 66:56:0208007:4924, заключенный между ФИО2 и ФИО14, недействительным на основании пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО14 обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 спорную квартиру.

Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции не имеется. 

6. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 28.01.2020 жилого помещения – квартиры от площадью 49 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, с кадастровым номером 66:41:0000000:33098, заключенного между ФИО2 и  ФИО15, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение спорного имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 28.01.2020 (переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра 03.02.2020), то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 28.01.2020, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО15 (покупатель), продавец обязуется передать  в собственность покупателю, а покупатель - принять и оплатить следующее недвижимое имущество - квартиру площадью 49 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...> д.*, кв.*, с кадастровым номером 66:41:0000000:33098.

В соответствии с пунктом 5 договора, цена квартиры, передаваемой по настоящему договору, составляет 4 500 000,00 рублей. В договоре указано, что цена квартиры оплачена покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.

 Переход права собственности зарегистрирован 03.02.2020 (номер регистрации 66:41:0000000:33098-66/001/2020-2). 

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО15 должнику денежных средств в размере 4 500 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи квартиры по договору от 28.01.2020 в размере 4 500 000,00 рублей на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Возражая против требования финансового управляющего, ФИО2 указала на то, что частично денежные средства от продажи квартиры потрачены на туристические поездки, а также на вложение в актив в виде криптовалюты. Должнику судом предложено предоставить в материалы дела документы о необходимости реализации имущества,  сведения о том, в каких ресурсах размещались объявления о продаже. 

Согласно пояснениям ФИО15, спорную квартиру она нашла через риелтора риелторской компании «Эксперт-Недвижимость», денежные средства на покупку квартиру частично одолжил ее знакомый ФИО44 в сумме 1 500 000,00 рублей, часть денежных средств, примерно в сумме 700 000,00 рублей хранились у нее от продажи транспортного средства марки Тойота Королла, оставшиеся денежные средства являлись ее личными денежными сбережениями. 

Далее, в 2021 году, как пояснила ФИО15, она заключила договор об ипотеке, по условиям которого передала указанную квартиру в залог АО «Банк жилищного финансирования» в связи с получением в банке кредита в сумме 2 500 000,00 рублей и залог является действующим в настоящее время.

К отзыву ФИО15 приложены платежные документы, подтверждающие оплату коммунальных платежей, счета на оплату этих платежей, а также договор процентного займа от 13.09.2019 между ФИО44 (займодавец) и ФИО15 (заемщик) на сумму 1 500 000,00 рублей со сроком погашения не позднее 13.09.2019 вместе с долговой распиской на указанную сумму в получении денежных средств в наличной форме. 

Однако, доказательства возврата займа в сумме 1 500 000,00 рублей к указанному сроку, а также доказательства легального получения денежной суммы в оставшейся части в размере 3 000 000,00 рублей, в материалы дела не представлены. 

Как верно отмечено судом первой инстанции, условиям договора займа имеют необычный характер, поскольку займ предоставлен на беспроцентной основе, что, безусловно, отклоняется от условий обычно заключаемых договоров, ввиду того, что займодавец имеет право на компенсацию хотя бы тех потерь, которые он будет иметь в связи с обесцениванием денежных средств в результате их временного выбытия из своей собственности, а также на получение дохода в результате использования другим лицом его денежных средств. 

ФИО15 в своем отзыве никак не пояснила особый доверительный характер взаимоотношений с заимодавцем.

Кроме того, о необычном характере указанного договора займа достаточно крупную сумму в размере 1 500 000,00 рублей свидетельствует также то, что стороны не заключали договора залога, договоры поручительства для целей обеспечения исполнения обязательства по возврату займа.

ФИО15 не раскрыла свое имущественное положение, не представила в суд сведения о своих доходах, позволяющих погасить займ в установленный законом срок. 

Объективные данные, позволяющие установить возможность получения дохода на покупку дорогостоящего объекта недвижимости, ФИО15 в материалы дела не представлены.

Отсутствуют также сведения о том, каким образом квартира предлагалась к продаже, через какие информационные порталы, не представлены сведения о том, каким образом ФИО15 узнала о предложении ФИО2 продать квартиру и о цене продажи.

 При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества (квартиры) по договору купли-продажи от 28.01.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Заключая договор, ФИО15 не могла не осознавать, что он совершается с целью формального исключения из ЕГРН сведений о ФИО2 как собственнике имущества, то есть, для исключения возможности обращения взыскания на объект недвижимости. 

Оформляя права собственности на дорогостоящий объект недвижимости на безвозмездной основе по договору купли-продажи с ФИО2, ФИО15 не могла не осознавать, что таким образом имущество формально выводится из-под контроля должника.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО15, то есть на зависимость ФИО15 от должника, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО15

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 28.01.2020 жилого помещения - квартиры от площадью 49 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, с кадастровым номером 66:41:0000000:33098, заключенный между ФИО2 и ФИО15, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО15 обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 спорную квартиру.

7. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 27.03.2020 нежилого помещения с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...> *, площадью, 18,3 кв.м, помещения – машиноместа 6, заключенного между ФИО2 и ФИО16, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено с целью невозможности обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение спорного имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 27.03.2020 (переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра 31.01.2020), то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 27.03.2020, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО16 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять нежилое помещение с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...>, площадью 18,3 кв.м, помещение – машиноместо 6, этаж №отм.-5100, по цене 1 000 000,00 рублей.

Переход права зарегистрирован 31.03.2020 (номер регистрации 66:41:0604020:263-66/199/2022-3).

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО16 должнику денежных средств в размере 1 000 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи данного имущества по договору от 27.03.2020 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ФИО16 оплата за машиноместо производилась наличными денежными средствами. Деньги в сумме 1 000 000,00 рублей были получены им по договору займа от 11.02.2020, заключенному ФИО16 с ФИО45.

К отзыву ФИО16 приложен договор беспроцентного займа от 11.02.2020 с обязательством вернуть деньги до 11.02.2021, а также долговая расписка в получении денег заемщиком ФИО46

В отзыве ФИО16 указал на то, что несет расходы по оплате коммунальных услуг, капитальному ремонту, налогу на имущество. 

Однако, какие-либо доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

Из копий отчетов об оплате в банке Тинькофф невозможно определить, кто являлся плательщиком, за что были уплачены  денежные средства в суммах 9 015,42 рубля от 22.11.2022 (период оплаты 11.2022), а также какое лицо являлся плательщиком второй суммы в размере 1 768,66 рубля от этой же даты и за что, за какие услуги внесены платежи. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований финансового управляющего, ФИО2 приводила вышеуказанные возражения о том, что частично денежные средства от продажи потрачены на туристические поездки, а также на вложение в актив в виде криптовалюты.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд обязал ФИО16 представить доказательства, подтверждающие факт владения имуществом, а также факт возврата займа, поскольку заем имел срочный характер и был выдан с условием о возврате денег до 11.02.2021. 

Вместе с тем, такие доказательства ФИО16 в материалы дела е представлены. Отсутствуют также доказательства уплаты налога на имущество за 2021-2022 гг. 

Таким образом, как со стороны должника, так и со стороны ФИО16 не представлены доказательства передачи-получения денег для покупки машиноместа, владения имуществом, в том числе уплаты как налоговых платежей, так и платежей, связанных с обслуживанием машиноместа, которое расположено в жилом доме, расходы по содержанию мест общего пользования в котором несут собственники жилых и нежилых помещений.

Судом первой инстанции обосновано указано на необычный характер условий договора займа, который предоставлен на беспроцентной основе, что, безусловно, отклоняется от условий обычно заключаемых сделок, поскольку займодавец имеет право на компенсацию хотя бы тех потерь, которые он будет иметь в связи с временной невозможностью использования денежных средств в результате их нахождения у заемщика.

ФИО16 в своем отзыве никак не пояснил особый доверительный характер взаимоотношений с заимодавцем.  

Кроме того, о необычном характере указанного договора займа достаточно крупную сумму в размере 1 000 000,00 рублей говорит также то, что стороны не заключали договора залога, договоры поручительства для целей обеспечения исполнения обязательства по возврату займа.

ФИО16 не раскрыл свое имущественное  положение, не представил суду сведения о своих доходах, позволяющих погасить займ в установленный законом срок. Отсутствие заинтересованности обеих сторон в создании условий для реального возврата денег указывает на то, что обеспечивать к возврату было нечего. 

Должником и ФИО16 не даны пояснения о том, каким образом предлагалось машиноместо к продаже и по какой цене, в каких информационных ресурсах выставлялись объявления о продаже, каким образом  ФИО16 узнал о предложении к продаже. 

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества по договору купли-продажи от 27.03.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО16, то есть, на зависимость ФИО16 от должника, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО46

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 27.03.2020 нежилого  помещения с кадастровым номером 66:41:0604020:263 по адресу: 

<

...> *, площадью, 18,3 кв.м., помещение – машиноместо 6, заключенный между ФИО2 и ФИО16, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО16 обязанность вернуть в конкурсную массу ФИО2 нежилое помещение.

8. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи от 18.02.2020 жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом *, корпус *, квартира *, площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562, заключенного между ФИО2 и ФИО17, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что отчуждение спорного имущества произведено должником с целью недопущения обращения взыскания на ликвидное имущество должника, при наличии действующих обеспечительных мер; отчуждение спорного имущества произошло на безвозмездной основе, без встречного предоставления, сделка фактически не исполнялась сторонами.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 28.02.2020 (переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра 18.03.2020), то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 28.02.2020, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО17 (покупатель), продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять квартиру по адресу: 

<

...> д. * корп. *, кв. *, площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562.

В соответствии с пунктом 5 договора цена квартиры, передаваемой по настоящему договору, составляет 4 300 000,00 рублей. В договоре указано, что цена квартиры оплачена покупателем продавцу полностью до подписания настоящего договора.

Переход права собственности зарегистрирован 18.03.2020, номер регистрации 66:41:0205019:526-66/001/2020-2.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО17 должнику денежных средств в размере 4 300 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства поступления денежных средств от продажи имущества по договору от 28.02.2020 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Согласно пояснениям заинтересованного лица ФИО17, она купила квартиру на законных основаниях за счет средств, которые взяла в займ у ФИО47 по договору займа от 02.05.2019 в сумме 3 850 000,00 рублей (условие займа – без процентов, возврат в течение двух лет согласно п. 1.2 договора), личные сбережения составили 150 000,00 рублей, оплата стоимости квартиры произведена в наличной форме, на момент покупки квартиры никаких регистрационных запретов не было, ФИО2 в процедуре банкротства не состояла. ФИО17 в отзыве также пояснила, что она несет расходы на оплату коммунальных услуг, что подтверждает прилагаемыми к отзыву документами. 

При этом срок возврата займа наступил 02.05.2021, однако, доказательства возврата займа не представлены.

Как верно отмечено судом первой инстанции, настоящая сделка займа имеет признаки необычной сделки, поскольку заем на крупную сумму выдан без установления платы за пользование заемными средствами, обеспечение возврата займа не предусмотрено, сведения об имущественном положении   ФИО17, позволяющей ей вернуть заем, отсутствуют. Доказательств обращения займодавца в суд за взысканием этого долга не имеется. 

Таким образом, как оформление такого договора, так и отсутствие   доказательств исполнения этой сделки указывают на то, что указанный договор займа является безденежной мнимой сделкой. Отсутствие заинтересованности обеих сторон в создании условий для реального возврата денег указывает на то, что обеспечивать к возврату было нечего. 

Помимо этого, по требованию суда должник не представил доказательства размещения в открытых источниках информации с предложением о продаже указанной квартиры, заключения договора по предоставлению услуг по поиску покупателей на квартиру, оплаты услуг по такому договору. ФИО17 также не представила сведения о том, что она заключала договор на оказание услуг по поиску подходящей квартиры. 

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества по договору купли-продажи от 28.02.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

При этом ФИО17 является аффилированным к должнику лицом, а именно, сестрой брата должника.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО17, то есть на зависимость ФИО17 от должника. 

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи от 18.02.2020 жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

...> дом * корпус *, квартира *, площадью 41,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0205019:562, заключенный между ФИО2 и ФИО17, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно возложил на ФИО17 обязанность вернуть в конкурсную массу  ФИО2 указанную квартиру.

9. В обоснование требований о признании недействительным договора купли-продажи №2 от 27.01.2020 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, заключенного между ФИО2 и ФИО18, договора купли-продажи от 20.10.2020, заключенного между ФИО18 и ФИО5, сделки между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на то, что должником совершен комплекс умышленных и последовательных действий лиц по выводу активов, в целях причинения имущественного вреда правам и законным интересам кредиторов; посредством реализации, обременения имущества через цепочку только внешне не связанных между собой сделок ФИО2 умышленного и целенаправленно препятствует формированию конкурсной массы, ее реализации и проведения расчетов с кредиторами.

Заявление о признании должника ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству определением суда от 30.12.2021, оспариваемые сделки совершены 27.01.2020, 20.10.2020, то есть в течение трех лет до принятия к производству арбитражного суда заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По условиям договора купли-продажи от 27.01.2020, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО48 (покупатель), продавец обязуется передать в единоличную собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующее имущество - квартиру по адресу: 

<

...> д. *, кв. *, площадью 47,4 кв.м (кадастровый номер 66:41:0604020:415).

В соответствии с пунктом 5 договора цена квартиры, передаваемой по настоящему договору, составляет 4 000 000,00 рублей. В договоре указано, что цена квартиры оплачена покупателем полностью до подписания настоящего договора.  

В дальнейшем на основании договора купли-продажи от 20.10.2020 ФИО48 продала указанную квартиру ФИО5 по цене 4 200 000,00 рублей, из которых 3 550 000,00 рублей были оплачены за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк России», в ЕГРН зарегистрирована ипотека в силу закона между ФИО5 и ПАО «Сбербанк России». 

Переход права собственности на квартиру в ЕГРН зарегистрирован 26.10.2020 (номер регистрации 66:41:0604020:415-66/199/2020-4).

Обременение в виде ипотеки в силу закона зарегистрировано 26.10.2020 (номер регистрации 66:41:0604020:415-66/199/2020-5) со сроком действия ипотеки с 26.10.2020 по истечении 300 месяцев с даты фактического предоставления кредита. 

Вместе с тем, доказательства поступления денежных средств от продажи квартиры по договору от 27.01.2020 на расчетный счет должника в материалах дела отсутствуют.

Доказательства наличия у ФИО18 на момент подписания договора купли-продажи от 27.01.2020 финансовой возможности передать должнику денежные средства в размере 4 000 000,00 рублей, в материалы дела также не представлены и судом не установлены.

Согласно пояснениям заинтересованного лица ФИО18, требование о возврате недвижимого имущества в конкурсную массу является неисполнимым, поскольку квартира 20.10.2020 продана новому собственнику, а именно ФИО5 Покупая квартиру у ФИО2, ФИО18 не знала и не могла знать о процедуре банкротства ФИО2, сделка проходила с участием риелтора, которая предоставила все документы на квартиру на ознакомление, регистрация сделки в Росреестре прошла быстро, так как квартира в арестах не находилась. Денежные средства в сумме 4 000 000,00 рублей, как пояснила ФИО18, она передала в наличной форме ФИО2 в день заключения договора. Сведения об источнике происхождения денежных средств на покупку квартиры за достаточно крупную сумму в размере 4 000 000,00 рублей. ФИО18 не представила.

Вместе с тем, объективные данные о наличии крупной суммы наличных денежных средств, о возможности их получения ФИО18 для покупки дорогостоящего объекта, в материалы дела не представлены, ФИО18 не раскрыты обстоятельства, связанные с поиском на рынке требуемого ей объекта недвижимости, а именно, с источником получения информации о предлагаемой к продаже квартиры. 

Возражая против удовлетворения требований финансового управляющего, ФИО2 приводит возражения, указанные выше, о том, что частично денежные средства от продажи квартиры потрачены на туристические поездки, а также на вложение в актив в виде криптовалюты. 

Таким образом, сторонами сделки не доказан, судом не установлен факт оплаты покупателем имущества, приобретенного у должника.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств оплаты проданного должником имущества (квартиры) по договору купли-продажи от 27.01.2020, в связи с чем, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка осуществлена при отсутствии равноценного встречного предоставления, т.е. имущество выбыло из собственности должника безвозмездно.

Безвозмездный характер сделки указывает на доверительные отношения ФИО2 и ФИО18, то есть на зависимость ФИО18 от должника, что указывает на их фактическую аффилированность.

Таким образом, в рассматриваемом случае установленные судом первой инстанции обстоятельства настоящего обособленного спора указывают на фактическую аффилированность ФИО2 и ФИО18

В данном случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами сделки. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено.

В силу того, что оспариваемый договор совершен в ряду иных сделок, направленных на вывод всего имущества должника в период, когда уже были установлены основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, представляется правомерным вывод суда о том, что оспариваемый договор является частью ничтожной сделки по выводу должником на зависимое лицо, и, таким образом, противоречит также и общим нормам общим нормам ГК РФ, а именно статей 10, 168 ГК РФ, действие которых направлено на запрет злоупотребления правом.

Таким образом, установив, что сделка совершена безвозмездно, в результате заключения спорного договора из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, принимая во внимание, что сделка совершена со злоупотреблением правом, истинная воля сторон сделки была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи №2 от 27.01.2020 жилого помещения - квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, заключенный между ФИО2 и ФИО18, недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно пояснениям ФИО5, спорную квартиру она приобрела у ФИО18 20.10.2020 за счет кредитных средств в сумме 3 550 000,00 рублей, взятых в ПАО «Сбербанк России» по соответствующему кредитному договору, который является действующим, по кредитному договору производятся выплаты банку.  Ссылается на положение статьи 302 ГК РФ, указывая на то, что она является добросовестным приобретателем квартиры и не могла знать, что через год и даже не продавец, а предыдущий собственник указанной квартиры будет объявлен банкротом. ФИО18 получила за квартиру деньги в полном объеме, в случае отсутствия у нее права на отчуждение квартиры и недействительности предыдущих сделок по приобретению ею квартиры, необходимо истребовать у нее полученные за квартиру деньги. ФИО5 также указала, что финансовый управляющий не доказал, что продавец – ФИО18 не имела права отчуждать указанную квартиру.  

Представитель ПАО «Сбербанк России» в своем отзыве подтвердил выдачу ФИО5 ипотечного кредита на покупку указанной квартиры.

Проанализировав и оценив договор купли-продажи от 18.03.2021 между ФИО18 и ФИО5, сделки между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания их недействительным, поскольку, во-первых, на отношения сторон (ФИО18 и ФИО5) регулирование специальных норм Закона о банкротстве о признании сделок, заключенных между должником и другим лицом, в данном случае, ФИО5 не распространяются; во-вторых, судом не установлены основания для признания указанных сделок с ФИО5 недействительными по общим правилам ГК РФ, а именно, на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ; в-третьих, на добросовестного участника отношений, а именно на ФИО5 не могут быть возложены неблагоприятные последствия от действий недобросовестных лиц. 

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, лицо, уплатившее денежные средства за приобретенное жилье, принявшее на себя обязательство по кредитному договору с банком, а именно, ФИО5, в данном случае не может быть лишена жилого помещения как добросовестный участник гражданского оборота. В случае изъятия у нее квартиры будет существенным образом нарушен баланс интересов сторон, то есть, ФИО5 может оказаться без жилья и при этом должна будет продолжать возвращать кредит и уплачивать проценты по нему в пользу банка. Должник и ФИО18 при этом будут неправомерно освобождены от ответственности  и обязательств. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требования о признании недействительными договора купли-продажи от 20.10.2020, заключенного между ФИО18 и ФИО5, а также сделки между ФИО5 и ПАО «Сбербанк» по ипотеке в силу закона удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, поскольку судом установлен безденежный характер оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи от 27.01.2020 между ФИО2 (продавцом) и ФИО18 (покупателем) и при этом ФИО2 также не обосновала конкретными доказательствами, что денежные средства ею были получены и потрачены на определенные цели, следовательно, по договору купли-продажи от 20.10.2020 с ФИО5 ФИО18 получила от ФИО5 денежные средства в сумме 3 550 000,00 рублей безосновательно, поскольку за приобретение квартиры у ФИО2 денежные средства не уплатила. 

Таким образом, поскольку указанные денежные средства получены ФИО18 безосновательно, а продать спорную квартиру в пользу ФИО5 ФИО18 смогла как последствие формального переоформления на себя прав собственника по договору купли-продажи от 27.01.2020 с ФИО2, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки обоснованно взыскал с ФИО18 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 550 000,00 рублей.

Судом первой инстанции проанализированы пояснения ФИО2, согласно которым она знакома с ФИО5 До возбуждения банкротства должник неоднократно давала в займ ФИО5 денежные средства, в том числе с реализованных квартир. В период с 20.10.2020 по 07.03.2021 ФИО2 передала ФИО5 наличные денежные средства в размере 3 584 480,00 рублей, что подтверждается оригиналами расписок от 20.10.2020, 28.10.2020 и 16.03.2021, подписанными последней.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции представитель ФИО2 также пояснил, что именно ФИО5 являлась инициатором схемы по отчуждению недвижимого имущества у должника. Так, ФИО5 предложила зарегистрировать на ее имя спорное недвижимое имущество, через ФИО18, указывая на то, что как должник, так и ФИО18 получат денежные средства с кредитных денежных средств. Денежные средства в размере 600 000,00 рублей (первоначальный взнос) у ФИО5 отсутствовали, в связи с чем, должник передал ей наличные денежные средства в размере 600 000,00 рублей, о чем составлена расписка от 20.10.2020. Согласно договору купли-продажи от 20.10.2020 ФИО18 продала ФИО5 спорное недвижимое имущество. В соответствии с пунктом 2.1 договора цена объекта составляет 4 200 000,00 рублей. Пунктом 2.2 договора установлен порядок расчетов: 650 000,00 рублей оплачиваются за счет собственных денежных средств (ФИО2 передала ФИО5 600 000,00 рублей в тот же день), а часть в размере 3 550 000,00 рублей за счет денежных средств ПАО «Сбербанка России». Денежные средства в размере 3 550 000,00 рублей поступили на счет ФИО18 и в последующем получены должником в качестве реализации недвижимого имущества. ФИО5 зарегистрирована и проживает в г. Барнаул, доступа к спорному недвижимому имуществу не имеет. Должник осуществляет трудовую деятельность в г. Екатеринбурге и после вышеуказанных сделок должник некоторое время проживал в спорной квартире по адресу: 

<

...>. Более того, ФИО5 получала иные займы от должника через ФИО24 (мать ФИО49) и ФИО25 (мать ФИО5). Так ФИО24 перевела по номеру телефона ФИО25 в период с 28.10.2020 по 29.06.2021 денежные средства в размере 1 045 000,00 рублей, что подтверждается чеками об операциях, а также претензией, направленной ФИО24 к ФИО25 (идентификатор 62002784028188), что свидетельствует об аффилированности сторон вышеуказанной сделки.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, указанные утверждения, подтверждая безвозмездный характер оспариваемой сделки купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...> дом *, квартира *, не опровергают принятие покупателем ФИО5 на себя долговых обязательств перед ПАО «Сбербанк России» по указанному кредитному договору, а также факт получения ФИО18 от ФИО5 денежных средств в сумме 3 550 000,00 рублей. 

Кредитные средства  получены в банке, стали собственностью ФИО5, переданы ФИО18, следовательно, сделка купли-продажи между указанными лицами исполнена. 

При этом судом не установлено, что остаток денежных средств в сумме 650 000,00 рублей действительно  был получен ФИО18 от ФИО5 

Согласно пояснениям представителя ПАО «Сбербанк», достоверными сведениями о наличии этих денежных средств у покупателя перед выдачей ипотечного кредита банк не обладал. 

Судом также не установлено, что денежные средства, полученные в банке в виде ипотечного кредита в сумме 3 550 000,00 рублей, от ФИО18 поступили ФИО2 

В ситуации, когда все участники фактически между собой аффилированы, они с целью сокрытия своих истинных намерений имеют возможность составлять практически любые документы, не отражающие их истинное намерение.

В рассматриваемом случае с учетом установленных судом обстоятельств настоящего обособленного спора ФИО5 не может быть признана недобросовестным лицом, поскольку ее намерение купить у ФИО18 квартиру сопровождалось передачей ФИО18 денежных средств, полученных в банке в качестве ипотечного  кредита. 

Дальнейшая возможная передача денежной суммы в размере 3 550 000,00 рублей от ФИО18 в пользу ФИО2 ничем не подтверждена. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 могла передать ФИО5 наличные денежные средства на внесение первоначального взноса в сумме 650 000,00 рублей, то есть для оплаты данной суммы в составе покупной цены в размере 4 200 000,00 рублей в пользу ФИО18, которая является аффилированным лицом по отношению к ФИО2, отсутствуют.

Доводы управляющего и кредитора в суде апелляционной инстанции о том, что денежные средства, полученные в банке по кредитному договору, фактически используются в настоящее время для погашения обязательств по нему, ничем не мотивированы и являются несостоятельными.

Судебная коллегия обращает внимание, что в случае возврата имущества в конкурсную массу, обремененного залогом в пользу банка (не признанного недобросовестным), последний имеет преимущественное право на удовлетворение своих требований как залогодержатель данного имущества.

Основания, по которым банк предоставил заемщику денежные средства, и документы, которые были предоставлены для получения данного кредита, в рассматриваемом случае в предмет исследования не входят, поскольку касаются интересов банка и его заемщика. Из пояснений представителя банка в суде апелляционной инстанции, установлено, что кредитные обязательства заемщиком исполняются, требование о досрочном возврате предоставленного кредита в связи с нарушением обязательств исполнения договора не предъявлялось.

При указанных обстоятельствах, доводы апеллянтов в указанной части отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные. 

Наличие аффилированности между сторонами сделки, при наличии доказательств реальности оплаты стоимости приобретенного имущества, ранее принадлежавшего должнику, последним покупателем, не является основанием для применения к нему последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу. 

Судом установлено, что ФИО2 произведено отчуждение объектов по названным сделкам в период с 25.01.2020по 20.04.2022 общей стоимостью 26 775 000,00 рублей без подтверждения реального получения должником этой суммы.

Таким образом, ФИО2 совершен ряд сделок со своим имуществом, направленных на его отчуждение без встречного исполнения со стороны покупателей в тот период времени, когда в ее отношении были установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В результате совершения вышеуказанных сделок, активы должника уменьшились на сумму совершенных сделок в размере 26 775 000,00 рублей, что повлекло за собой признание должника банкротом, введением в отношении должника процедуры реализации имущества (учитывая, что размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 21,9 млн. рублей согласно отчету управляющего по состоянию на 26.04.2024).

В данном случае, если бы ФИО2 не были отчуждены все принадлежащие ей ликвидные объекты, то она смогла бы рассчитаться по своим обязательствам с кредиторами, однако, в результате отчуждения объектов, которые главным образом относятся к объектам недвижимости, ФИО2 утратила эту возможность, то есть фактически довела себя до банкротства в ущерб интересам кредиторов. 

Несмотря на то, что вывод всех активов должника произошел не одномоментно и не в короткий промежуток времени между сделками, однако все сделки по продаже ликвидного имущества имели место уже после установления судом самих оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, в котором должник признана контролирующим лицом. 

Именно привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности послужило причиной для продажи ею всех названных дорогостоящих объектов на сумму, достаточную для удовлетворения требований всех кредиторов. 

Названные ФИО2 цели, на которые ею якобы потрачены денежные средства  в сумме более 27 млн. руб., соответствующими финансовыми документами не подтверждаются. Напротив, вызывает сомнение, с точки зрения, разумности перечислений, вложение ФИО2 практически всех денежных средств от продажи многочисленных объектов в крипто валюту, то есть в такой актив, который ничем не обеспечен. 

Помимо этого, ФИО2 только лишь указывает на то, что на вырученные от продажи объектов денежные средства потрачены ею на приобретение крипто валюты. Однако,  самих документов, подтверждающих передачу денежных средств в наличной форме в качестве платы за указанный актив, ФИО2 в материалы дела не представила. 

Общий размер непогашенных требований кредиторов ООО «Мир чистоты» составляет 12 431 957,05 рубля на момент завершения 14.09.2022 конкурсного производства.

К этому моменту все ликвидное имущество, принадлежавшее должнику  ФИО2, также как указанное выше транспортное средство, было передано по договорам купли-продажи другим лицам. 

При этом, большинство покупателей имущества должника поясняют свою возможность приобрести у должника дорогостоящие объекты из заемных средств, якобы полученных у других лиц. Однако, ни в одном из рассматриваемых случаев не представлены сведения о возврате заемных средств либо о продлении действия договоров займа, возврат заемных средств не был ничем обеспечен, имущественное положение как заемщиков (покупателей), позволяющих вернуть займы, так и займодавцев, в основном не раскрыто. Движение денежных средств подтверждалось только лишь долговыми расписками, со счета на счет деньги не перечислялись. 

Таким образом, имело место введение в оборот денежных сумм, происхождение и наличие которых ничем не подтверждено.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал, что все оспариваемые сделки по отчуждению имущества должника совершены на безвозмездной основе, следствием чего является необходимость признания судом лиц, в пользу которых было отчуждено  имущество, зависимыми так или иначе от должника.

Вопреки доводам апеллянтов, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на ее заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 февраля 2024 года по делу №А60-68118/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.Н. Устюгова