42/2023-351910(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ  443001, г.Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 207-55-15  

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

26 октября 2023 года Дело № А55-1653/2023  

Арбитражный суд Самарской области  

в составе судьи Шехмаметьевой Е.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шмалько Ю.А.  рассмотрев в судебном заседании 12 октября 2023 года дело по иску  

Общества с ограниченной ответственностью Совместное предприятие "Партнер"  к ФИО1  

о взыскании при участии в заседании от истца – ФИО2 по доверенности от ответчика – ФИО3 по доверенности установил: 

Общество с ограниченной ответственностью Совместное предприятие «Партнер»  обратилось в Автозаводский районный суд г.Тольятти с иском к ФИО1 о взыскании 710 593 руб. 94 коп., в том числе задолженность по договору  займа № 01/19 от 13.02.2019 в сумме 550 000 руб. и проценты за пользование займом в  сумме 160 593 руб. 94 коп.  

Определением Автозаводского районного суда г.Тольятти от 14.10.2022 исковое  заявление принято, возбуждено производство по делу № 2-10539/2022.  

Определением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 25.11.2022 дело № 210539/2022 передано по подсудности в Арбитражный суд Самарской области.  

В Арбитражном суде Самарской области делу присвоен номер А55-1653/2023  

До начала судебного заседания от истца в материалы дела поступило ходатайство об  уточнении исковых требований, в котором ООО Совместное предприятие "Партнер"  просило суд взыскать с ответчика в порядке субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Газ-Индустрия» 710 593 руб. 94 коп., в том числе задолженность по  договору № 01/19 от 13.02.2019 в сумме 550 000 руб. и проценты за пользование займом в  сумме 160 593 руб. 94 коп.  

Уточнение иска принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.  

В судебном заседании истец поддержал доводы искового заявления в редакции  уточнений.  

Ответчик возражал относительно удовлетворения иска, заявил ходатайство об  истребовании налоговой отчетности.  

Судом отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документов в связи с  отсутствием оснований.  

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые  требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.  

13.02.2019 между ООО СП «Партнер» (заимодавец) и ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ  (ОГРН 

<

***>,ИНН 

<

***>) (заемщик) в лице директора ФИО1 заключен договор процентного займа ( № 01/19 от 13.02.2019), согласно  условиям которого заимодавец предоставил заемщику денежные средства в размере  

900 000 руб., а заемщик должен был возвратить заимодавцу указанную сумму займа в срок  

до 12 февраля 2020 и уплатить проценты за пользование суммой займа из расчета 8,5  процентов годовых.  

Платежным поручением № 38 от 13.02.2019 ООО Сп «Партнер» перечислил на  банковский счет ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ» сумму займа в размере 900 000 руб.  

За весь период заёмщиком были перечислены следующие денежные средства в счет  погашения займа:  

- 50 000 руб. (Платежное поручение № 41 от 25.02.2020 г.)  - 50 000 руб. (Платежное поручение № 38 от 25.02.2020 г.)  - 50 000 руб. (Платежное поручение № 63 от 23.03.2020 г.)  - 30 000 руб. (Платежное поручение № 109 от 23.06.2020 г.)  

- 15 000 руб. (Платежное поручение № 110 от 25.06.2020 г.)  - 5 000 руб. (Платежное поручение № 113 от 29.06.2020 г.)  

При этом, денежные средства в размере 150 000 руб. (платежное поручение № 679840  от 29.12.2021) были перечислены заимодавцу не от имени ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИИ»  (заемщик), а от имени ФИО1 - как физического лица,  единственного участника и директора ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ», т.е. личными  денежными средствами.  

Таким образом, общая сумма выплаченных денежных средств составила 350 000 руб. 

Из изложенного следует, что в установленные договором сроки ни сумма займа, ни  проценты не были выплачены заимодавцу в полном объеме.  

Заимодавцем в адрес заемщика направлено требование (претензия) о погашении  задолженности по договору займа (исх. № ПИ-39/2020/СПП от 18 декабря 2020).  

01 июля 2021 года решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой  службы № 20 по Самарской области ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ» был исключен из ЕГРЮЛ  в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

Согласно данным ЕГРЮЛ ФИО4 с 14 апреля 2014 по 01 июля 2021 исполнял  обязанности директора ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ» и был единственным участником  данной организации.  

На момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Газ-Индустрия» имело долг перед истцом по  договору займа № 01/19 от 13.02.2019 в размере 550 000 руб., а также задолженность по  уплате процентов в размере 160 593 руб. 94 коп.  

В момент заключения договора займа единственным участником и единоличным  исполнительным органом (директором) ООО «ГАЗ-ИНДУСТРИЯ» являлся ФИО1  

18.01.2021 ФИО1 была составлена расписка о том, что  он гарантирует Обществу с ограниченной ответственностью Совместное предприятие  "Партнер" возврат займа по договору № 01/19 от 13.02.2019.  

 Между тем, задолженность перед Обществом с ограниченной ответственностью  Совместное предприятие "Партнер» ответчиком не погашена до настоящего времени, что  послужило основанием для обращения с иском в суд.  

Возражая относительно удовлетворения заявленных требований, ответчик указал, что в  материалы дела не представлены доказательства имеющего место соотношения активов и  пассивов ООО «ГАЗ-ИНДУСТИЯ», из которых бы следовал вывод об отсутствии  возможности погашения задолженности перед истцом. Также истцом не доказано, что при  наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения  задолженности перед ООО Сп «Партнер», скрывал имущество общества, выводил активы.  

Также ответчик в отзыве на иск указывает, что кредитором не подано заявление  регистрирующему органу с возражениями на предстоящее исключение должника из  ЕГРЮЛ.  

По мнению ответчика, само по себе непринятие ООО «ГАЗ-ИНДУСТИЯ» в  установленном порядке мер к ликвидации общества не могли повлечь невозможность  исполнения обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства.  

Из изложенного ответчик делает вывод о том, что истцом не представлено надлежащих  

доказательств того, что невозможность погашения спорной задолженности перед истцом  возникла вследствие действий (бездействия) ответчика.  

Отклоняя доводы ответчика, суд исходит из следующего. 

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и  иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе  из договоров и иных сделок.  

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и  юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские  права.  

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой  своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического  лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ  "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества,  члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут  ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными  действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не  установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета  директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного  органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу  убытков, или не принимавшие участия в голосовании.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях  недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и  контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации  системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия)  директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая  во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица,  входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том  числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем  привлечения третьих лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред,  причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный  имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,  причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской  Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с  обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить  вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь  и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).  

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  

восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный  ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная  выгода).  

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах  с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного  реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о  государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц,  влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для  отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если  неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению  кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам этого общества.  

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от  21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3  Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с  жалобой гражданки ФИО5», исключение недействующего юридического лица из  единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой,  приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том  числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной  ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных  обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном  порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона  "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от  28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия  прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его  ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности  кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности,  если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено  неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным  Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности,  подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда  имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований  гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо  наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное  поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3  статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с  

исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с  ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или)  неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная  связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют  необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Соответственно, привлечение к ней возможно, если судом установлено, что  исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим  невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих  общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных  действий (бездействия).  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной  ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного  реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда  исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может  свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3)  Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество  лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной  ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия  участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг  общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых  специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации,  недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились  от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в  предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать  уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица  (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года  N 2128-О и др.).  

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской  Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание  кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших  исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о  хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о  деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает  физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований,  связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных  возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление  доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его  невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с  ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него  убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также  доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических  лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения  общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной  неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  

доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия  причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью  исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3  Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его  применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из  единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом  для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по  иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в  связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые  требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том,  что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств  перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не  доказано иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого  государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии  которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий  регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также  принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового  решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не  может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими  общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств  перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в  соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона  "Об обществах с ограниченной ответственностью".  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с  учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО1  являлся директором ООО «ГАЗ-ИНДУСТИЯ».  

Из-за недобросовестного бездействия ответчика по внесению в ЕГРЮЛ достоверных  сведений, общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения  требований истца.  

ФИО1 в материалы дела не представил доказательств того, что  при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным  условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с  ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал  добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим  кредитором.  

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с  вышеизложенным, лежит именно на ответчике.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность  факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины  ФИО1 как директора в возникновении такой задолженности,  его бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд  пришел к выводу о том, что исковые требования к ФИО1  являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.  

Доводы ответчика о том, что истец имел право обратится в налоговый орган с  

соответствующим заявлением и воспрепятствовать исключению ООО «ГАЗ-ИНДУСТИЯ»  из ЕГРЮЛ, судом отклоняется, поскольку совершение таких действий является правом  истца, но не его обязанностью, а в соответствии с вышеприведенными разъяснениями  Конституционного суда Российской Федерации, именно на ответчиках лежит обязанность  по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и  невозможностью исполнения обязательств этого юридического лица перед кредитором.  

Судом принято во внимание то обстоятельство, что ФИО1  самостоятельно, от своего имени производил оплату в адрес истца по обязательствам ООО  «ГАЗ-ИНДУСТИЯ» в размере 150 000 руб., что подтверждается платежным поручение №  679840 от 29.12.2021.  

Кроме того, материалы дела содержат расписку ФИО1 от  18.01.2021 (л.д. 7) о том, что ответчик, выступающий от имени ООО «ГАЗ-ИНДУСТИЯ» и  действующий в его интересах, обязуется погасить задолженность перед истцом в размере  831 105 руб. 98 коп., что превышает сумму заявленных ООО Сп «Партнер» требований.  

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ответчика и  подлежат взысканию с последнего в пользу истца.  

Руководствуясь ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации,  

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в пользу Общества с  ограниченной ответственностью Совместное предприятие "Партнер" ИНН:6323083051 в  порядке субсидиарной ответственности 710 593 руб. 94 коп. задолженности, а также  10 306 руб. расходов по уплате государственной пошлины.  

 Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд,  г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской  области.  

Судья / Е.В. Шехмаметьева