СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№17АП-5532/2024-ГК

г. Пермь

02 августа 2024 года

Дело №А60-50998/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 августа 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего О.В. Лесковец, судей Н.П. Григорьевой,                      И.О. Муталлиевой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.Х. Можеговой,  

при участии:

от истцов: ФИО1, предъявлены паспорт, диплом, доверенность от ООО «Дорожные технологии» от 18.09.2023; доверенность от ФИО2 от 19.09.2023;

от третьего лица, ООО «Каменск-Уральский карьер»: ФИО1, предъявлены паспорт, доверенность от 29.11.2023, диплом; 

ответчик, третье лицо – Межрайонная ИФНС России №22 по Свердловской области, в судебное заседание своих представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу истцов – общества с ограниченной ответственностью «Дорожные технологии» и ФИО2, на решение Арбитражного суда Свердловской области                   от 16 апреля 2024 года по делу №А60-50998/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Дорожные технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Гранта СИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Каменск-Уральский карьер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №22 по Свердловской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о взыскании компенсации по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Дорожные технологии» (далее – ООО, общество «Дорожные технологии») и ФИО2 (далее - ФИО2) (истцы) обратились в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гранта СИ» (далее – ООО, общество «Гранта СИ», ответчик) о взыскании в качестве возмещения потерь по договору купли-продажи 66 АА 6971619 от 19.10.2021 в пользу ООО «Дорожные технологии» денежную сумму в размере 7847518 руб., а в пользу ФИО2 – 79267 руб. 86 коп. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом согласно ст. 49 АПК РФ).

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Каменск-Уральский карьер» (далее – ООО, общество «Каменск-Уральский карьер»), Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №22 по Свердловской области (далее – Межрайонная ИФНС России №22 по Свердловской области, налоговый орган) (третьи лица).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2024 в удовлетворении иска отказано полностью; с ООО «Дорожные технологии» и с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 813 руб. и 66 руб. соответственно.

Не согласившись с принятым судебным актом, истцы обратились с апелляционной жалобой, в которой просят отменить решение суда и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы истцы ссылаются на ошибочность вывода суда о необходимости обязательного (императивного) определения размера налоговых обязательств общества в судебном порядке, полагая, что в рассматриваемом случае требования налогового органа, вытекающие из публично-правовых отношений, основаны на безусловной обязанности общества исчислить и уплатить НДПИ с добытого щебня, подтвержденной сложившейся судебно-арбитражной практикой, известной продавцу. По убеждению апеллянтов, для определения обоснованного размера требований налогового органа, установления размера бесспорных обязательств общества перед бюджетом не требуется обращение в суд и подтверждение очевидных, бесспорных требований решением суда; его нужно определять самостоятельно, подав уточненные декларации, что и сделано обществом (налогоплательщиком); продавец, понимая нарушения обществом порядка определения размера НДПИ, предвидя соответствующие риски, заключил договор, дав соответствующие заверения и взяв на себя обязательства по компенсации имущественных потерь. 

По мнению апеллянтов, суд, ошибочно не применив ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и неправильно истолковав положения в п. п. 8.22, 8.23 договора, пришел к неверному выводу о достоверности заверений продавца и не применил ст. 431.2 ГК РФ; при рассмотрении заявленных исковых требований подлежит применению правовой подход Верховного Суда Российской Федерации, изложенный в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2023), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023, согласно которому продавец долей в уставном капитале общества, давший заверения об отсутствии нарушений в деятельности этого общества, отвечает перед покупателем за негативные последствия таких нарушений, выявленных впоследствии уполномоченными органами. В обоснование своей позиции истцы также ссылаются на вывод Верховного Суда Российской Федерации, содержащийся в определении от 23.01.2023 №305-ЭС22-17862: исходя из п. 4 ст. 431.2 ГК РФ, если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности или в связи с корпоративным договором или договором об отчуждении акций (долей в уставном капитале) хозяйственного общества, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пп. 1 и 2 данной статьи, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от его поведения и вне зависимости от того, было ли ему известно о недостоверности. 

Ссылаясь на положения ст. 431 ГК РФ, на разъяснения, данные в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49), истцы полагают, что при рассмотрении заявленных требований при толковании п. 8.22, 8.23 договора следует принимать во внимание в совокупности абз. 2 п. 8, п. 8.10, абз. 1 п. 8.16, п. п. 8.20, 8.21 договора, из которых следует, что выявленные налоговым органом нарушения общества по исчислению и уплате НДПИ, выводы о которых сделаны на основании устойчивой судебной практики, свидетельствуют о несоблюдении со стороны продавца заверений по договору и о наличии оснований для применения ст. 431.2 ГК РФ; осознавая факт занижения налогооблагаемой базы по НДПИ, продавец дал вышеуказанные заверения и взял на себя обязательства по компенсации возможных имущественных потерь, в связи с чем покупатели вправе предъявить продавцу убытки, причиненные недостоверностью таких заверений в порядке п. 1 ст. 431.2 ГК РФ (без предварительного обращения в суд для определения размера). 

Кроме того, по мнению истцов, установив ошибочно отсутствие оснований для применения ст. 406.1 ГК РФ, ст. 431.2 ГК РФ п. 8.23 договора, суд не дал оценку надлежащим доказательствам в деле, неполно выяснив обстоятельства, имеющие значение для дела, тогда как истцы доказали факт возникновения у них имущественных и их размер, наличие обстоятельств, указанных в п. 8.23 договора (информационное письмо).

Апеллянты полагают, что из буквального толкования п. п. 8.22, 8.23 договора следует, что размер имущественных потерь определяется размером всех обязательств общества перед третьими лицами в переделах 3 лет до даты заключения договора; договор не содержит условие об ограниченном размере ответственности продавца (ст. 400 ГК РФ). Истцы также отмечают, что именно заверения продавца о компенсации всех возможных потерь позволили ему продать долю (100%) в уставном капитале общества. 

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором данная сторона  просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность изложенных в ней доводов. 

Налоговый орган в своем отзыве на апелляционную жалобу отразил имеющуюся у него информацию об ООО «Каменск-Уральский карьер», а также приложил к отзыву копию сведений ЕНС по состоянию на 08.07.2024 в отношении названного общества.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 29.07.2024 представитель истцов, а также третьего лица ООО «Каменск-Уральский карьер» доводы апелляционной жалобы поддержал, разрешение вопроса о приобщении к материалам дела дополнительного документа, приложенного налоговым органом к отзыву на апелляционную жалобу, оставил на усмотрение суда.

Протокольными определениями суда от 29.07.2024 на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ в приобщении дополнительного документа, приложенного Межрайонной ИФНС России № 22 по Свердловской области к отзыву на апелляционную жалобу отказано; представленный (во исполнение определения суда от 29.05.2024) представителем апеллянтов оригинал чека по операции от 08.05.2024 на сумму 1500 руб. приобщен к материалам дела. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, верно установлено судом первой инстанции и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, 19.10.2021 между ООО «Гранта Си» (продавец) с одной стороны, и ООО «Дорожные технологии» и ФИО2 (покупатели) с другой стороны, заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи 66 АА 6971619 от 19.10.2021 (л.д. 14-19 т.1).

Согласно условиям данного договора продавец продал, а покупатели купили долю в уставном капитале ООО «Каменск-Уральский карьер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 623400, РФ, 

<

...>), составляющую 100 %  уставного капитала общества номинальной стоимостью 230695 руб., в следующих долях: ООО «Дорожные технологии» купило долю в размере 99 % уставного капитала за 29700000 руб., а ФИО2- в размере 1%  уставного капитала за 300000 руб. Таким образом, общая стоимость отчуждаемой доли в уставном капитале общества составила 30000000 руб. (п. п. 1, 3 договора). 

В соответствии с п. 8.23 договора в случае возникновения прав требования по обязательствам, возникшим в пределах 3 лет до заключения настоящего договора, о которых продавец не знал и не мог знать (договорные обязательства, претензии со стороны налоговых органов или органов государственной власти), ответственность по таким обязательствам несет продавец в порядке и в пределах, предусмотренных соответствующим решением суда.

Стоимость отчуждаемой доли полностью оплачена покупателями.

Общество осуществляет деятельность по разработке карьеров и добыче полезных ископаемых. 

Из искового заявления следует, что 19.09.2022 общество получило от МИФНС №22 по Свердловской области информационное письмо от 19.09.2022 № 11-27/11969 (л.д. 20-27 т. 1) о результатах проведенного анализа показателей налоговой отчетности за 2019-2021 годы, о выявлении фактов и обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нарушении налогоплательщиком налогового законодательства, о необходимости проведения анализа налоговой отчетности за 2019-2021 годы, в целях самостоятельной проверки правильности  формирования налоговой базы по НДПИ, учитывая нормы НК РФ, и в случае  выявления нарушений  представить уточненные налоговые декларации по НДПИ за 2019-2021 годы.

 В данном информационном письме налоговым органом установлена недоимка по уплате НДПИ по Исетскому и Кремлевскому месторождениям за 2019-2021 годы в общей сумме 8748439 руб., в том числе: 2019 год - 4277137 руб.; 2020 год - 4043735 руб.; 2021 год - 427567 руб. 

Основанием доначисления указанных сумм по НДПИ послужил вывод налогового органа о занижении налогоплательщиком в данные налоговые периоды налоговой базы вследствие неверного признания и отсутствия данных о фактической сумме и массе реализованной продукции за 2019-2021 годы. 

Кроме того, 29.09.2022 общество получило три требования о предоставлении соответствующих первичных документов за указанные налоговые периоды: 1) №11-27-2577 за 2019 год, 29 стр.; 2) №11-27-2586 за 2020 год, 22 стр.; 3) №11-27-2587 за 2021 год, 19 стр. (л.д. 28-92 т. 1). 

Поскольку на предложение общества и истца совместными усилиями разработать тактику защиты прав общества как налогоплательщика с целью минимизации дополнительных потерь как для общества, так и для сторон договора продавец не отреагировал, общество в ходе самостоятельного налогового аудита и проведенной юридической экспертизы бухгалтерской и налоговой отчетности, а также первичных документов рассчитало фактические суммы и массы реализованной продукции отдельно по каждому месяцу 2019-2021 гг. и определило объективную сумму налоговой недоимки по НДПИ. 

На основании данных расчетов 05.12.2022 общество представило в налоговый орган уточненные налоговые декларации по НДПИ по Исетскому и Кремлевскому месторождениям за 2019-2021 годы в сумме 5004394 руб., а также направило налоговому органу соответствующие пояснения: 2019 год - 2377519 руб.; 2020 год - 3029200 руб.; 2021 год - 402325 руб. (л.д. 93-203 т. 1)  

Проведенная по указанным декларациям МИФНС камеральная проверка, которая закончилась в марте 2023 года, нарушений не выявила. 

Таким образом, как следует из искового заявления, общество  обосновало свою позицию и снизило первоначальные требования налогового органа об уплате недоимки по НДПИ с 8748439 руб. до 5004394 руб., то есть на 3744045 руб., а также соответственно снижены пени и штраф. 

По сведениям №2023-48931, выданным МИФНС №22, у Общества на 30.06.2023 числилась задолженность по единому налоговому счету в размере 9565281 руб. 08 коп. (л.д. 204 т. 1).

Сумма налоговых доначислений в размере 4992245 руб. 69 коп. уплачена обществом в период с января по апрель 2023 года (л.д. 214-226 т. 1).

По сведениям №2023-95168, выданным МИФНС №22, задолженность общества по ЕНС на 11.09.2023 составляла 2264868 руб. 53 коп. (л.д. 227 т. 1). 

Истцом в табличной форме представлена общая информация по суммам недоимки и штрафным санкциям, а также информация об оплате (л.д. 9 т. 1). В частности, по состоянию на 30.06.2023 размер пеней составил 2598758 руб. 18 коп., штрафа за несвоевременную уплату налога: 171718 руб. 36 коп.

Ссылаясь на приведенные фактические обстоятельства, на положения п. 8.23 договора купли-продажи доли, на то, что у ООО «Каменск-Уральский карьер» по обязательствам, имевшим место в пределах 3 (трех) лет до даты заключения договора, возникли требования со стороны ИФНС в виде доначисления по НДПИ за 2019 - 2021 годы, а также пеням и штрафам, которые ранее ни продавцу, ни покупателям известны не были, полагая, что по смыслу ст. 406.1 ГК РФ стороны договора предусмотрели обстоятельства (требования налоговых органов), в результате которых продавец (ответчик) несет ответственность по возникшим обязательствам, отмечая, что общество и истцы предприняли все зависящие от них действия для минимизации потерь (уведомили ответчика о выявленных нарушениях; произвели аудит деятельности общества и определили реальный размер налоговых обязательств, подлежащих доначислению, снизив тем самым потери на сумму 3744045 руб.; привлекли налоговых консультантов для зашиты интересов общества; в кратчайшие сроки обеспечили оплату налоговой задолженности), истцы обратились в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика 7762722 руб. 23 коп., в том числе  4992245 руб. 69 коп. убытков в связи с образовавшейся налоговой задолженностью по НДПИ за период 2019-2021 гг.; 2598758 руб. 18 коп. пеней, начисленных на налоговую задолженность; 171718 руб. 36 коп. штрафа за несвоевременную уплату налогов.

Истцами произведен расчет потерь для каждого из них пропорционально приобретенной доле: ООО «Дорожные технологии» (99% в уставном капитале общества) – 7762722 руб. 23 коп. / 100 * 99 = 7685095 руб. 01 коп.;        ФИО2 (1% в уставном капитале общества): 7762722 руб. 23 коп. / 100 = 77627 руб. 22 коп., в связи с чем при первоначальном обращении в суд с требованиями истцы просили взыскать с ООО «Гранта Си» в пользу ООО «Дорожные технологии» в качестве возмещения потерь по договору купли-продажи 66 АА 6971619 от 19.10.2021 денежную сумму в размере 7685095 руб. 01 коп.; взыскать с ООО «Гранта Си» в пользу ФИО2 в качестве возмещения потерь по Договору купли-продажи 66 АА 6971619 от 19.10.2021 денежную сумму в размере 77627 руб. 22 коп. (л.д. 12 т. 1). 

В последующем, уточняя исковые требования (л.д. 12 т. 2), истцы пояснили, что по итогам камеральной проверки по результатам рассмотрения уточненной налоговой декларации за 2020 год по НДПИ (на 3029200 руб.), поданной ООО «Каменск-Уральский карьер» на основании требования ИФНС №11-27-2586 за 2020 год, вынесено Решение о привлечении к ответственности за совершения налогового правонарушения №842 от 14.08.2023, которым взысканы: недоимка по уплате налога за декабрь 2020 года (на добычу общедоступных полезных ископаемых) в сумме 158756 руб., штраф в сумме 5307 руб. 63 коп. (всего 164063 руб. 53 коп). Взысканная налоговым органом сумма оплачена обществом в составе платежного поручения №1147 от 25.09.2023 (л.д. 13 т. 2). 

С учетом данного обстоятельства, увеличения имущественных потерь в порядке ст. 406.1 ГК РФ по договору купли-продажи 66 АЛ 6971619 от 19.10.2021 на 164063 руб. 63 коп. (всего - 7926785 руб. 86 коп.) соистцы произвели уточнение размера потерь для каждого из них (для ООО «Дорожные технологии» - 7847518 руб. (7926785 руб. 86 * 0,99); для ФИО2 - 79267 руб. 86 коп. (7926785 руб. 86 коп. * 0,1)), в связи с чем просили взыскать в качестве возмещения потерь по договору купли-продажи 66 АА 6971619 от 19.10.2021 с ООО «Гранта Си» в пользу ООО «Дорожные технологии» денежную сумму в размере 7847518 руб., а в пользу ФИО2 – 79267 руб. 86 коп.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик пояснил, что истцами не доказано и документально не подтверждено наступление обстоятельств, предусмотренных п. 8.23 вышеуказанного договора и являющихся основанием наступления ответственности ответчика; истцами не представлены доказательства соблюдения условий и порядка определения имущественных потерь, подлежащих возмещению за счет продавца в соответствии с п. 8.23 договора купли-продажи и требованиями ст. 406.1. ГК РФ; заявленный в исковых требованиях размер потерь - 7762722 руб. 23 коп., подтвержден лишь частично, на сумму 4992245 руб. 69 коп.; на момент заключения договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Каменск-Уральский карьер» общество прошло камеральные проверки за период 2019-2021 г.г., подтвердившие правильность начисления и уплаты НДПИ; по итогам сверки МИФНС № 22 по Свердловской области выданы справки № 63382 от 17.10.2021 и № 60541 от 29.09.2021 о состоянии расчетов по налогам, сборам, страховым взносам, пеням, штрафам, процентам организаций и индивидуальных предпринимателей (л.д. 239-241 т. 2), согласно которым расчеты по НДПИ общества налоговым органом приняты, более того, по НДПИ имелась переплата в размере 100378 руб. 20 коп. (отзыв, л.д. 1-3 т. 2).

Относительно обстоятельств, связанных с формированием цены продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Каменск-уральский карьер», являющейся предметом договора купли-продажи от 19.10.2021, ООО «Гранта Си» пояснило, что в ходе устных переговоров по вопросу заключения договора купли-продажи покупателям была озвучена предварительная цена продажи доли, принадлежащей ответчику (не менее 30 млн. руб.), после чего стороны перешли к урегулированию условий предстоящей сделки, а также к обмену информацией, о чем свидетельствует преддоговорная переписка по электронной почте с представителем покупателей. В целях оценки финансово-хозяйственного состояния общества по запросу потенциальных покупателей им были предоставлены не только сведения о юридическом лице, имеющиеся в источниках открытого доступа, но и информация конфиденциального характера, а именно: учредительные и локально-нормативные документы, решения учредителя и иные документы о согласовании решений компетентными лицами; выписки по бухгалтерским счетам, акты инвентаризации основных средств, состояние дебиторской и кредиторской задолженностей, информация о состоянии банковских счетов организации, информация о наличии/отсутствии досудебных претензий, судебных споров и исполнительного производства в отношении общества, база клиентов, политика ценообразования, а также информация о выполнении налоговых обязательств; в  качестве подтверждения последнего факта предоставлена справка налогового органа о состоянии единого налогового счета налогоплательщика. При ведении переговоров были даны все необходимые пояснения. Кроме того, в качестве финансового документа, подтверждающего стоимость активов предприятия, покупателям передана оборотно-сальдовая ведомость за 3 квартал 2021 года по акту приема-передачи, согласно которой по итогам 9 месяцев 2021 финансового года стоимость активов по бухгалтерскому балансу составляла 110 млн. руб. Запасы полезного ископаемого учтены на счете 97 бухгалтерского баланса, их стоимость на момент сделки составляла 36,7 млн. руб. На складах предприятия имелась также готовая продукция на сумму 17,6 млн. руб. 

Ответчик отмечает, что, исследовав представленные продавцом документы финансового характера, покупатели дали согласие на приобретение доли в уставном капитале ООО «Каменск-Уральский карьер» по озвученной ранее цене - 30 млн. руб., со всеми активами, в текущем хозяйственном состоянии и с учетом всех предпринимательских рисков. 

По мнению ответчика, о характере таких рисков покупателям было известно, поскольку ФИО2 на момент заключения сделки владел и руководил организацией ООО «Каменск-Строй», являющейся контрагентом предприятия ООО «Каменск-Уральский карьер», и на протяжении многих лет приобретал готовую продукцию, вел переговоры и лично общался с директором. 

Общество «Гранта Си» обратило внимание, что заявленная сумма иска составляет почти 1/3 часть от стоимости сделки, ее взыскание является злоупотреблением правом со стороны истцов, пытающихся снизить согласованную сторонами стоимость предприятия по договору, что, в свою очередь, негативным образом отразится на финансовом положении ООО «Гранта Си», повлечет нарушение его прав и интересов как добросовестной стороны по сделке. 

Кроме того, ответчик подтвердил, что специальная оценка предприятия ООО «Каменск-Уральский карьер» перед заключением договора купли-продажи доли сторонами не проводилась, поскольку покупателям было достаточно информации и документов, представленных продавцом по их запросу, соответственно, цена сделки была договорная, составляла значительно меньше стоимости активов предприятия; покупатели, приобретая 100% долю ООО «Каменск-Уральский карьер» за 30 млн. руб., осознавали все существующие и будущие предпринимательские риски (пояснения, л.д. 231-233 т. 3). 

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 309, 310, п. 1 ст. 406.1, ст. 431 ГК РФ, разъяснениями, данными в п. п. 15, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7), п. 43 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49, п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019), и не установил оснований полагать, что со стороны ответчика при заключении договора имели место недостоверность его заверений о фактическом финансовом и имущественном положении общества, недобросовестное поведение (ст. 10 ГК РФ). Кроме того, исходя из буквального содержания п. 8.22, 8.23 договора купли-продажи от 19.10.2021 во взаимосвязи с положениями соглашения о взаимных обязательствах от 19.10.2021 (в том числе п. 5), суд пришел к выводу об отсутствии необходимых условий для применения ст. 406.1 ГК РФ и п. 8.23 договора купли-продажи от 19.10.2021, в частности, принятого соответствующего решения суда по требованиям, претензиям по обязательствам, возникшим к обществу (с определением пределов соответствующего обязательства общества, размера имущественных потерь истцов,), как обстоятельства, с наступлением которого стороны связали возникновение на стороне ответчика обязанности возместить истцам имущественные потери.

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителя истцов и третьего лица ООО «Каменск-Уральский карьер», суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта не установил.

Настоящие исковые требования основаны на положениях п. 1 ст. 406.1 и п. 1 ст. 431.2 ГК РФ, регламентирующих, соответственно, порядок возмещения потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств, и порядок возмещения убытков, и правоотношения сторон в рамках заключенного ими соглашения о заверениях об обстоятельствах, имеющих значение для заключения, исполнения или прекращения договора.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Исходя из указанной нормы условием для возникновения права требования является не нарушение субъективного права, а недостоверность заверений.

Определенный ст. 431.2 ГК РФ механизм ответственности за договорные заверения основывается на том, что предоставление лицом определенной информации может влиять на намерение другого лица установить обязательства. Применение данного механизма позволяет одной из сторон сделки взять на себя особую ответственность за предоставление информации другой стороне и, тем самым, в том числе, распределить риски наступления нежелательных имущественных последствий между сторонами (например, передать соответствующий риск лицу, которое предоставило значимую для совершения сделки информацию).

С учетом природы рассматриваемого института, заверение, в том числе, может даваться в отношении оснований (причин) возникновения обстоятельства, которое способно проявиться в будущем и в таком случае может стать причиной имущественных потерь лица, полагавшегося на заверения. В предпринимательских отношениях ответственность лица, давшего заверения, наступает за объективный факт - несоответствие заверений действительности.

При заключении договора купли-продажи долей на намерение покупателя заключить указанный договор может влиять информация о нарушениях обязательств и обязательных требований, допущенных обществом до момента совершения сделки, поскольку это влечет за собой риск предъявления кредиторами и органами публичной власти соответствующих претензий к Обществу, способных повлиять на его имущественное положение, после того, как сделка будет совершена. Неблагоприятные последствия предъявления таких претензий для покупателя могут выражаться в уменьшении действительной стоимости долей, невозможности распределения чистой прибыли, в частности, в случае отзыва государством разрешения (лицензии) на ведение определенной деятельности, в рамках которой юридическое лицо извлекало доход.

Таким образом, при отчуждении долей в уставном капитале хозяйствующего субъекта интерес продавца состоит в том, что он, предоставляя информацию в отношении характеристик Общества и состава его активов и принимая на себя риск наступления неблагоприятных имущественных последствий несоответствия данных им заверений действительности, побуждает покупателя заключить сделку, которую в ином случае покупатель бы не совершил, либо совершил на иных ценовых условиях.

В свою очередь, условия приобретения долей в уставном капитале юридического лица оцениваются покупателем как выгодные в том случае, если сделанные продавцом заверения окажутся соответствующими действительности, либо договором будет предусмотрен соответствующий механизм компенсации потерь.

Исходя из изложенного, продавец долей в уставном капитале, давший заверения об отсутствии нарушений в деятельности общества, по общему правилу отвечает перед покупателем за негативные последствия выявления соответствующих нарушений заинтересованными лицами, в том числе контролирующими органами, и не вправе выдвигать возражения, основанные на отсутствии причинно-следственной связи между его поведением и возникновением (выявлением) соответствующих нарушений, неизвестности ему фактов нарушений в деятельности юридического лица, отсутствии его вины в наступлении событий, произошедших после совершения сделки и т.п. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2023 №305-ЭС22-17862 по делу                 №А40-167835/2021).

Судом апелляционной инстанции проанализированы условия договора относительно данных сторонами заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора.

Так, в разделе 8 договора стороны подтвердили, что они согласовали все вопросы в отношении отчуждаемой доли и не имеют взаимных претензий, действуют добровольно, осознанно, а также определили, что сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений; неустойка договором не предусмотрена (ст. 431.2 ГК РФ) (п. 8).

При этом в п. 8.6 договора оговорено, что заверения об обстоятельствах даны продавцом на дату заключения договора, останутся соответствующими действительности вплоть до даты его нотариального удостоверения.

Согласно п. 8.7 договора информация, предоставленная покупателям продавцом и все документы, предоставленные или предоставляемые покупателям на момент заключения договора является точной, полной и достоверной, а документы – действительными и имеющими юридическую силу. Продавцу и покупателям неизвестно об основаниях для предъявления исков, которые могут привести к недействительности, ничтожности или оспоримости документов, а также для их неисполнения, аннулирования или прекращения иным образом.

В п. 8.10 договора продавец подтвердил, что на момент заключения договора общество не имеет просроченных обязательств  по уплате налогов, штрафов, процентов или иных доначислений в связи с налогообложением  перед бюджетами муниципальных образований, субъектов РФ и Российской Федерации.  

В п. 8.16 договора оговорено, что общество соблюдает и в течение последний трех финансовых лет, а также в течение периода начиная с окончания последнего финансового года и до завершения сделки соблюдало все применимое законодательство в сфере налогообложения и среди прочего в установленные сроки предоставляло в налоговые органы налоговые декларации, запрашиваемые государственными налоговыми органами иные документы и информацию, включая финансовую и налоговую отчетность общества, в также своевременно уплачивало необходимые налоги. Все налоги, которые необходимо уплатить в соответствии с каждой такой налоговой декларацией, а также все иные налоги, которые общество должно было уплатить, были уплачены в срок. 

На момент заключения договора стороны фиксируют в соглашении остатки денежных средств на расчетных счетах общества, сумму дебиторской и кредиторской задолженности, обязательства по уплате налогов и прочее (п. 8.21 договора).

В п. 8.22 договора предусмотрено право покупателей требовать с продавца возмещения документально подтвержденных убытков, возникших в результате недостоверности заверений, данных продавцом, имевших место быть в пределах трех лет до заключения настоящего договора, в порядке и в пределах, предусмотренных соответствующим решением суда. 

В п. 34 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49 разъяснено, что сторона договора, явно и недвусмысленно заверившая другую сторону об обстоятельствах, тем самым, принимает на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В предпринимательских отношениях ответственность лица, давшего заверения, наступает за объективный факт - несоответствие заверений действительности.

Между тем, проанализировав приведенные условия договора, суд апелляционной инстанции установил, что указанные в договоре заверения являются достоверными, явными, информация, указанная в заверениях, в полном объеме раскрыта перед покупателем. Доказательств того, что ответчик при заключении договора купли-продажи недостоверно заверил истцов об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, не представлено. 

Продавец, выступающий ответчиком, не давал заверений покупателям в том, что к юридическому лицу не будут предъявлены какие-либо претензии и (или) требования, включая претензии налоговых или иных органов, в отношении финансово-хозяйственной деятельности общества, которая осуществлялась обществом до момента удостоверения настоящего договора. 

Из материалов дела не следует, что ответчик давал заверения относительно положительных тенденций в деятельности общества.

При этом приведенные условия договора свидетельствуют о том, что ответчик - продавец доли в уставном капитале, предоставил покупателям информацию об отсутствии у общества на момент заключения договора просроченных обязательств по уплате налогов, иных начислений в связи с налогообложением, дав заверения о достоверности этой информации.

Следует также отметить, что во исполнение договора купли-продажи доли от 19.10.2021 стороны отдельно заключили соглашение о взаимных обязательствах от 19.10.2021 (далее – соглашение, л.д. 234-235, 276-277 т. 3), согласно которому (п. 3) обязательства по уплате налогов и сборов, подлежащих начислению в отношении ООО «Каменск-Уральский карьер» с 01.10.2021, исполняют покупатели; согласно справке № 63382 по состоянию на 17.10.2021 задолженность по налогам и сборам ООО «Каменск-Уральский карьер» отсутствует (приложение №4). 

Копия данной справки в материалах дела имеется (л.д. 285-289 т. 3).

В случае возникновения требований к ООО «Каменск-Уральский карьер», которые не были известны на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Каменск-Уральский карьер» от 19.10.2021, стороны принимают все необходимые достаточные меры, направленные на оспаривание указанных требований (п. 5 соглашения).

Кроме того, согласно п. 7 соглашения продавцом покупателям переданы оборотно-сальдовые ведомости по счетам № 60 и № 62, выписка с расчетного счета общества, копии которых представлены в материалы дела (л.д. 278-284 т. 3). 

В материалах дела также имеется копия акта приема-передачи документов от 19.10.2021, подписанного сторонами (л.д. 236-237 т. 3), подтверждающего факт передачи продавцом покупателям учредительных документов общества, иных документов в отношении принадлежащего обществу имущества, договоров, лицензий и сертификатов соответствия и т.д.

Имеющейся в материалах дела преддоговорной электронной перепиской подтверждается факт обмена сторон необходимой для урегулирования условий предстоящей сделки информацией (л.д. 241-251 т. 3).

Исследовав содержание представленных доказательств (ст. 71 АПК РФ), суд первой инстанции правомерно не установил со стороны ответчика при заключении договора недостоверности его заверений о фактическом финансовом и имущественном положении общества, доля в уставном капитале которого явилась предметом спорной сделки, придя к верному выводу об отсутствии в поведении ответчика при совершении указанной сделки признаков недобросовестности (ст. 10 ГК РФ).

При этом из материалов дела не следует, что ответчик на стадии заключения договора, действуя недобросовестно, утаил существенную информацию о хозяйственной деятельности общества, преднамеренно умолчал либо скрыл какие-либо обстоятельства, повлиявшие на решение при заключении сделки, что умысел его был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав (ст. 65 АПК РФ). Напротив, как отмечено ранее, к соглашению о взаимных обязательствах от 19.10.2021   приложена справка № 63382 по состоянию на 17.10.2021 (приложение № 4), подтверждающая отсутствие у общества налоговых обязательств. 

Таким образом, поскольку обществом исполнялась обязанность по предоставлению налоговому органу налоговых деклараций, налоговым органом, в свою очередь, в силу ст. 32 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) обязанному осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, по результатам камеральных налоговых проверок, проводимых в установленные законом сроки (ст. 88 НК РФ), решений о доначислении НДПИ, необходимости уплаты пени, штрафов не принималось, соответственно, продавец не давал истцам недостоверных заверений, на момент заключения договора требований налогового органа к обществу не имелось, перед покупателями продавцом раскрыта вся имевшаяся у него информация об обществе (иного не доказано, ст. ст. 9, 65 АПК РФ), оснований для предъявления к продавцу доли соответствующих требований в силу п. 1 ст. 431.2 ГК РФ не имеется.

Кроме того, согласно абз. 1 п. 4 ст. 431.2 ГК РФ последствия, предусмотренные п. п. 1 и 2 настоящей статьи, применяются к стороне, давшей недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно и в связи с корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Между тем, принимая на себя ответственность за предоставление информации другой стороне, в целях справедливого распределения рисков возможного наступления нежелательных имущественных последствий между сторонами, в рассматриваемом случае стороны договора предусмотрели специальный (не бесспорный) порядок привлечения продавца к ответственности по обязательствам, возникшим, в том числе со стороны налоговых органов, о которых продавец не знал и не мог знать – судебный (п. 8.23 договора).

На указанный пункт договора (наряду со ст. 406.1 ГК РФ) истец также ссылался в обоснование настоящих требований, полагая, что в связи с возникновением у ООО «Каменск-Уральский карьер» требований со стороны налогового органа в виде доначисления по НДПИ за 2019-2021 годы, а также по пеням и штрафам, которые ранее ни продавцу, ни покупателям известны не были, имеются основания для взыскания денежных средств с ООО «Гранта СИ» в пользу покупателей в качестве возмещения потерь по договору купли-продажи доли. 

Рассмотрение исковых требований и исследование договорных условий произведено судом первой инстанции, в частности, на основании ст. 406.1 ГК РФ «Возмещение потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств», согласно п. 1 которой соглашением сторон обязательства может быть прямо установлена обязанность одной из них возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, каким-либо образом связанных с исполнением, изменением или прекращением обязательства либо его предметом, и не являющихся нарушением обязательства (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении, и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

Правила настоящей статьи применяются также в случаях, если условие о возмещении потерь предусмотрено в корпоративном договоре либо в договоре об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, стороной которого является физическое лицо (п. 5 ст. 406.1 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7, в отличие от возмещения убытков по правилам ст. ст. 15 и 393 ГК РФ возмещение потерь по правилам ст. 406.1 ГК РФ осуществляется вне зависимости от наличия нарушения (неисполнения или ненадлежащего исполнения) обязательства соответствующей стороной и независимо от причинной связи между поведением этой стороны и подлежащими возмещению потерями, вызванными наступлением определенных сторонами обстоятельств.

По смыслу ст. 406.1 ГК РФ, возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями.

Соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным (п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

Как отмечалось ранее, согласно п. 8.23 договора купли-продажи доли от 19.10.2021 в случае возникновения прав требования по обязательствам, возникшим в пределах трех лет до заключения настоящего договора, о которых продавец не знал и не мог знать (договорные обязательства, претензии со стороны налоговых органов или органов государственной власти), ответственность по таким обязательствам несет продавец в порядке и в пределах, предусмотренных соответствующим решением суда. 

В силу ст. 421 ГК РФ юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с положениями ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части 1 названной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В п. 43 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49 разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Руководствуясь положениями ст. 431 ГК РФ и приведенными разъяснениями, проанализировав буквальное значение содержащихся в договоре купли-продажи от 19.10.2021 слов и выражений (п. 8.22, 8.23), а также сопоставив их с содержанием п. 5 соглашения о взаимных обязательствах от 19.10.2021, суд первой инстанции дал толкование приведенным положениям, согласно которому в рассматриваемом случае в качестве обстоятельства, с наступлением которого стороны связали возникновение на стороне ответчика обязанности возместить истцам имущественные потери, стороны сделки согласовали принятие решения суда по требованиям и претензиям, адресованным обществу другими лицами, с установлением в судебном акте пределов обязательства общества. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с изложенной позицией арбитражного суда первой инстанции, признает ее обоснованной, базирующейся на анализе буквального значения содержащихся в спорных условиях договора.

В силу ст. 406.1 ГК РФ соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

Стороны вправе установить, в частности, такой порядок определения размера потерь, по которому одна из сторон возмещает другой все возникшие у нее потери, вызванные соответствующими обстоятельствами, или их часть (п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).

Соответственно, с учетом буквального толкования данных условий, неоднократного использования в тексте договора формулировки «в порядке и в пределах, установленных соответствующим решением суда» при определении порядка и пределов возмещения убытков, порядка и пределов ответственности продавца по обязательствам, судом апелляционной инстанции не установлено оснований полагать, что при заключении договора купли-продажи доли стороны предполагали иной порядок определения размера возмещения потерь.

Вопреки аргументам истцов, условия договора купли-продажи и соглашения о взаимных обязательствах не содержат исключений в отношении каких-либо отдельных требований, адресованных обществу, которые, по мнению истцов, являются бесспорными и не требуют подтверждения в судебном порядке.

Как справедливо указал суд первой инстанции, установление такого порядка определения и возмещения имущественных потерь в полной мере обеспечивает баланс интересов сторон с учетом положений п. 1 ст. 1 ГК РФ, требований добросовестности, разумности и справедливости, соответствует положениям подп. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ, определяющим судебное решение в качестве одного из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, а также учитывающим дискреционные полномочия суда применительно к конкретным обстоятельствам (учет вины кредитора, возможность уменьшения размера ответственности и т.д.). 

Таким образом, в отсутствие судебного акта, которым установлены обязанности общества в том объеме, в котором они добровольно исполнены, и которым определен размер имущественных потерь истцов, предъявленных к возмещению в рамках настоящего спора, оснований для применения ст. 406.1 ГК РФ и п. 8.23 договора купли-продажи от 19.10.2021 суд первой инстанции правомерно не установил, отказав в удовлетворении иска.

Доводы апеллянтов о том, что при толковании п. п. 8.22, 8.23 договора судом первой инстанции неверно применена ст. 431 ГК, не учтены разъяснения, содержащиеся в 43 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49, а также иные положения договора (абз. 2 п. 8, п. 8.10, абз. 1 п. 8.16, п. п. 8.20, 8.21), судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены.

При толковании условий договора суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные ст. 431 ГК РФ, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию. В решении суд указывает основания, по которым в связи с обстоятельствами рассматриваемого дела приоритет был отдан соответствующим приемам толкования условий договора (п. 46 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума ВС РФ по применению названной нормы следует, что предусмотренные ст. 431 ГК РФ правила толкования условий договора направлены на установление судом согласованного волеизъявления сторон договора и подлежат применению в случаях, когда отдельные условия письменного договора сформулированы его сторонами неясно и неточно. Выявление судом такой согласованной воли сторон договора путем судебного толкования условий конкретного договора осуществляется последовательно, то есть сначала используются правила, установленные ч. 1 ст. 431 ГК РФ (выяснение содержания условий договора путем их буквального и системного толкования), а при невозможности с их помощью установить действительную общую волю сторон договора применяются правила части 2 названной статьи (выявление содержания условий договора исходя из цели договора и с учетом предшествовавших договору переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, последующего поведения сторон).

Таким образом, осуществляя толкование условий договора, суд сначала анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование). Учитывая, что условия договора являются согласованными частями одного договора, значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование). 

Если такой подход не позволяет установить содержание условия договора, суд должен перейти к следующему этапу его толкования, а именно выяснить действительную общую волю сторон договора с учетом цели договора и принимая во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Апелляционная коллегия при проверке доводов апелляционной жалобы о неверном толковании судом условий договора сочла, что положения ст. 431 ГК РФ о толковании условий договора и разъяснений Пленума ВС РФ по применению данной нормы применены судом к спорным отношениям правильно. 

Применение буквального и системного подхода к толкованию условий договора, в том числе к п. п. 8.22, 8.23 (ч. 1 ст. 431 ГК РФ), позволило суду установить действительное содержание данных пунктов договора.

Оснований для перехода к следующему приему толкования, поименованному в ст. 431 ГК РФ (ч. 2), у суда первой инстанции не имелось. При этом из имеющейся в материалах дела преддоговорной переписки невозможно установить волю сторон в отношении спорных условий договора. 

Таким образом, позиция истцов, изложенная в апелляционной жалобе, согласно которой для определения обоснованного размера требований налогового органа не требуется обращение в суд, его нужно определять самостоятельно, подав уточненные декларации, противоречит буквальному содержанию условий договора, в связи с чем не принимается судом во внимание, при этом признается обоснованной позиция общества «Гранта Си» о необходимости рассмотрения самостоятельного спора, вытекающего из налоговых правоотношений.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015  № 25).

Пунктом 1 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Продажа или отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных этим Законом, если это не запрещено уставом общества (п. 2 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки (п. 11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Исходя из положений ст. 163 ГК РФ и гл. IX, X Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 №4462-1, цель нотариального удостоверения сделки, при которой нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона, заключается в проверке ее законности, включая соблюдение прав каждой из сторон.

Материалами дела подтверждается, что между истцами и ответчиком достигнуто соглашение о продаже 100% доли в уставном капитале ООО «Каменск-Уральский карьер», договор купли-продажи от 19.10.2021 заключен и удостоверен нотариусом, указанная сделка направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата.

Нотариусом зафиксировано, что содержание договора соответствует волеизъявлению его заявителей. Договор подписан в присутствии нотариуса. Личности заявителей установлены, их дееспособность проверена, правоспособность юридических лиц и полномочия их представителей проверены.

В силу ч. 1 ст. 65, ч. 2 ст. 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что ответчик преднамеренно умолчал либо скрыл какие-либо обстоятельства, повлиявшие на решение истцов при заключении сделки, что его умысел был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав.

При подписании договора его стороны обладали правоспособностью, понимали значение своих действий и представляли себе последствия совершения сделки купли-продажи доли в уставном капитале общества, что следует из нотариального удостоверения сделки. 

Приобретая 100% пакет акций общества, лицо принимает на себя все риски, связанные как с прибыльностью, так и убыточностью деятельности общества в целом.

В п. 8.20 договора стороны подтвердили, что перед заключением договора произведен обмен информацией о финансово-экономической, хозяйственной, производственной, правовой и прочей деятельности ООО «Каменск-Уральский карьер». Покупателям известны все существенные обстоятельства, предусмотренные настоящим договором, а также особенности организационной структуры, финансовые показатели, показатели бухгалтерской и налоговой отчетности, предпринимательские риски и иные данные об обществе, информация о передаваемом в собственность имуществе общества. Продавец передал полный объем информации, известной ему на момент заключения договора. Покупатели приняли данную информацию и претензий к продавцу не имеют.

Из смысла Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что приобретая долю в уставном капитале общества, лицо принимает на себя все риски, связанные как с прибыльностью, так и убыточностью деятельности общества в целом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

На основании ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При этом истцы заключили договор с ответчиком самостоятельно и добровольно на определенных (оговоренных сторонами) условиях (п. 2 ст. 421 ГК РФ), следовательно, должны были осознавать правовые последствия осуществляемых ими действий (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ).

В данной части коллегией апелляционного суда учтено, что истцами, ссылающимися на правомерную, устойчивую и единообразную судебную  практику по вопросу исчисления и уплаты НДПИ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2013  №189-О, от 24.12.2013 №2059-О, от 25.06.2019 №1517-О; постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.12.2007 № 64 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений НК РФ о налоге на добычу полезных ископаемых, налоговая база по которым определяется исходя из их стоимости»; определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2021 № 309-ЭС21-1456 по делу № А76-34250/2019, от 06.10.2021 № 309-ЭС21-17279 по делу № А76-8659/2020, от 19.06.2015 № 302-КГ15-6117 по делу № А33-293/2014), суду апелляционной инстанции не даны пояснения причин, по которым, приобретая долю в уставном капитале общества «Каменск-Уральский карьер», составляющую 100% уставного капитала общества, покупатели (один из которых (ФИО2) являлся владельцем и руководителем контрагента ООО «Каменск-Уральский карьер», приобретал готовую продукцию, вел переговоры и лично общался с директором общества (л.д. 257-269 т. 3)), очевидно информированные о характере рисков для нормальной хозяйственной деятельности общества при приобретении спорной доли в уставном капитале общества, не предприняли мер, направленных на проведение налогового аудита и юридической экспертизы бухгалтерской и налоговой отчетности, а также первичных документов в целях расчета фактических сумм и массы реализованной продукции отдельно по каждому месяцу 2019-2021 гг., определения объективной суммы налоговой недоимки по НДПИ, на стадии заключения договора, а совершили указанные действия в лишь в последующий период. 

 В свою очередь, обращает на себя внимание то обстоятельство, что при проверке уточненных деклараций, поданных обществом в 2022 году, налоговым органом вновь отмечается неверное определение налогоплательщиком  (истцом) налоговой базы по НДПИ, несопоставимость заявленных в налоговых декларациях  количественных показателей и показателей реализации ПИ и необходимость использования коэффициента перевода метрических единиц в единицы объема (л.д. 103, 122, 142, 162, 181, 200  т. 3).

Принимая во внимание данное обстоятельство, наличие у ответчика возражений относительно произведенных истцами расчетов доначисленного НДПИ, отсутствия в материалах дела первичной документации, позволяющей проверить расчеты истцов, с учетом необходимости определения размера убытков с разумной степенью достоверности (п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), отсутствия у суда соответствующих специальных познаний, а также того, что о необходимости  назначения по делу судебной экспертизы стороны не заявляли (ст. 82 АПК РФ), при таком положении и в условиях отсутствия признаков злоупотребления правом со стороны ответчика при заключении договора отказ в удовлетворении иска является правомерным.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что при рассмотрении заявленных исковых требований подлежит применению правовой подход, изложенный в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023), согласно которому продавец долей в уставном капитале общества, давший заверения об отсутствии нарушений в деятельности этого общества, отвечает перед покупателем за негативные последствия таких нарушений, выявленных впоследствии уполномоченными органами, судом апелляционной инстанции исследован, однако указанная правовая позиция не свидетельствует о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции, поскольку в приведенном истцами случае условия договора содержали прямое условие о заверении продавцов, что к обществу не будут предъявлены какие-либо требования  в отношении финансово-хозяйственной деятельности общества (п. 2.1.6 договора), тогда как в рамках настоящего спора таких заверений продавцом сделано не было, недостоверность заверений материалами дела не подтверждена. Кроме того, в рамках дела №А40-167835/2021, на которое ссылаются истцы, в договоре отсутствовало условие о том, что продавец несет ответственность  в случае возникновения прав требования по обязательствам, о которых он не знал и не мог знать, в порядке и в пределах, предусмотренных соответствующим решением суда.

Ссылки апеллянтов на иную судебную практику в подтверждение обоснованности и правомерности своих доводов также не принимаются во внимание, поскольку при рассмотрении дел судами учитываются обстоятельства, установленные в каждом конкретном деле и основанные на доказательствах, представленных участвующими в деле лицами.

Иные доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку их оценка на правомерные выводы суда первой инстанции не влияет, удовлетворение апелляционной жалобы не влечет.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Само по себе несогласие заявителя с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

По изложенным мотивам суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы с учетом приведенных в ней доводов не имеется.

Решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителей.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268, 269, 271 Арбитражного     процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый     арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 16 апреля 2024 года по делу №А60-50998/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не    превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

 

Председательствующий

 

О.В. Лесковец 

 

Судьи

 

Н.П. Григорьева

 

 

 

И.О. Муталлиева