ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-22897/2016к63

г. Красноярск

11 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» апреля  2022  года. 

Полный текст постановления изготовлен         «11» мая  2022  года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая строительная компания «СИБИРЯК» -  ФИО2 - представителя по доверенности от 02.03.2020 №121040, ФИО3 - представителя по доверенности от 06.08.2019 №1020;

от ФИО6 - ФИО4 - представителя по доверенности от 07.05.2018;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО5, ФИО6 на определение Арбитражного суда Красноярского края  от 28 января 2022 года по делу №  А33-22897/2016к63,  

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания "ПКСК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью "КРАСНОЯРСКИЕ ИНЖЕНЕРНЫЕ СИСТЕМЫ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), решением суда от 05.06.2017 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.01.2022 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены  частично. Признаны недействительными сделками акты взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 на общую сумму 3850000 руб., заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью УК «ПКСК». Применены последствия недействительности сделки и восстановлены стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения актов взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 на общую сумму 3850000 руб. между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью УК «ПКСК». В остальной части заявленных требований в удовлетворении отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО6 и конкурсный управляющий ФИО5 обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный  управляющий в  своей  жалобе указал  о наличии  мнимости  агентских  договоров, отсутствии   первичных документов в  части  отказа  в  удовлетворении сделок  недействительными.

Доводы ФИО6     сводятся   к  необоснованному  неприменению   судом  первой  инстанции  конкурсным  управляющим пропуска  срока  давности для  предъявления  заявления  о  признании  сделок   недействительными.

Уполномоченный орган представил отзыв, в котором поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО5 и отклонил доводы апелляционной жалобы ФИО6, просит  отменить определение суда первой инстанции и восстановить право требования ООО УК «ПКСК» с ФИО6 27 653 755 руб.  задолженности по договорам уступки права требования. 

ФИО6 представил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором отклонил доводы конкурсного управляющего.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 апелляционные жалобы приняты к производству, их рассмотрение назначено на 06.04.2022, в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание откладывалось до 28.04.2022.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022 в деле №А33-22897/2016к63 произведена замена судьи Яковенко И.В. на судью Хабибулину Ю.В. В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. 

Представители ООО «Управляющая строительная компания «СИБИРЯК» отклонили доводы апелляционной жалобы ФИО6

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ  (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ Федерации дело рассматривается в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, статей 166, 167 ГК РФ, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции о наличии права у конкурсного управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Как следует из материалов дела, 10.11.2021 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ПКСК» ФИО5 о признании недействительными сделками актов  взаимозачета от 31.03.2016 № 3103/000002 на сумму 2 200 000 руб., от 31.03.2016 № 3103/000001 на сумму 21 603 755 руб., от 30.04.2016 № 3004/000001 на сумму 1 100 000 руб., от 31.05.2016 № 3105/000002 на сумму 1 100 000 руб., от 30.06.2016 № 3006/000001 на сумму 550 000 руб., от 31.07.2016 № 3107/000001 на сумму 550 000 руб., от 31.08.2016 № 3108/000001 на сумму 550 000 руб. и восстановлении прав требования ООО УК «ПКСК» с ФИО6 27 653 755 руб. задолженности по договорам уступки права требования: №П-С1/43 от 27.01.2016, № П-1С\44 от 27.01.2016, №П-С1/45 от 27.01.2016, № П-1С\46 от 27.01.2016, №П-С1/3 от 22.01.2016, №П-С1/4 от 22.01.2016, №П-С1/10 от 22.01.2016, №П-С1/11 от 22.01.2016, №П-С1/12 от 22.01.2016,  №П-С1/13 от 22.01.2016, №П-С1/14 от 22.01.2016г,  №П-С1/15 от 22.01.2016, №П-С1/16 от 22.01.2016, №П-С1/17 от 22.01.2016, №П-С1/18 от 22.01.2016, №П-С1/19 от 22.01.2016, №П-С1/20 от 22.01.2016, №П-С1/21 от 22.01.2016, №П-С1/22 от 22.01.2016, №П-С1/23 от 22.01.2016, №П-С1/24 от 22.01.2016, №П-С1/25 от 26.01.2016, №П-С1/26 от 26.01.2016, №П-С1/27 от 26.01.2016, №П-С1/28 от 26.01.2016, №П-С1/29 от 26.01.2016, №П-С1/30 от 26.01.2016, №БР13/224 от 27.01.2016, №П-С1/41 от 27.01.2016, №П-С1/42 от 27.01.2016, №П-С1/31 от 26.01.2016, №П-С1/32 от 26.01.2016, №П-С1/33 от 26.01.2016, №П-С1/34 от 26.01.2016, №П-С1/35 от 26.01.2016, №П-С1/36 от 26.01.2016, №П-С1/37 от 26.01.2016, №П-С1/38 от 26.01.2016, №П-С1/39 от 26.01.2016, №П-С1/40 от 26.01.2016, №П-С1/47 от 27.01.2016, №П-С1/48 от 27.01.2016, №П-С1/5 от 25.01.2016, №П-С1/49 от 27.01.2016, №П-С1/50 от 27.01.2016, №П-С1/51 от 27.01.2016, №П-С1/52 от 27.01.2016.

Как следует из материалов дела, между ООО УК «ПКСК» и ФИО6 подписаны следующие акты взаимозачета:

- №3103/000002 от 31.03.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по агентским договорам №УК-254/14 от 01.10.2014, №УК-252/14 от 01.09.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договорам уступки права требования №П-С1/43 от 27.01.2016, №П-С1/44 от 27.01.2016, №П-С1/45 от 27.01.2016, №П-С1/46 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 2 200 000 руб.;

- №3103/000001 от 31.03.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по агентским договорам №УК-254/14 от 01.10.2014, №УК-252/14 от 01.09.2014, №240/14 от 06.06.2014, №УК-251/14 от 01.08.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договорам уступки права требования №П-С1/3 от 22.01.2016, №П-С1/4 от 22.01.2016, №П-С1/10 от 22.01.2016, №П-С1/11 от 22.01.2016, №П-С1/12 от 22.01.2016,  №П-С1/13 от 22.01.2016, №П-С1/14 от 22.01.2016г,  №П-С1/15 от 22.01.2016, №П-С1/16 от 22.01.2016, №П-С1/17 от 22.01.2016, №П-С1/18 от 22.01.2016, №П-С1/19 от 22.01.2016, №П-С1/20 от 22.01.2016, №П-С1/21 от 22.01.2016, №П-С1/22 от 22.01.2016, №П-С1/23 от 22.01.2016, №П-С1/24 от 22.01.2016, №П-С1/25 от 26.01.2016, №П-С1/26 от 26.01.2016, №П-С1/27 от 26.01.2016, №П-С1/28 от 26.01.2016, №П-С1/29 от 26.01.2016, №П-С1/30 от 26.01.2016, №БР13/224 от 27.01.2016, №П-С1/41 от 27.01.2016, №П-С1/42 от 27.01.2016, №П-С1/31 от 26.01.2016, №П-С1/32 от 26.01.2016, №П-С1/33 от 26.01.2016, №П-С1/34 от 26.01.2016, №П-С1/35 от 26.01.2016, №П-С1/36 от 26.01.2016, №П-С1/37 от 26.01.2016, №П-С1/38 от 26.01.2016, №П-С1/39 от 26.01.2016, №П-С1/40 от 26.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 21 603 765 руб.;

- №3004/000001 от 30.04.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по агентским договорам №УК-240/14 от 06.06.2014, №УК-252/14 от 01.09.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договорам уступки права требования №П-С1/47 от 27.01.2016, №П-С1/48 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 1 100 000 руб.;

- №3105/000002 от 31.05.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по агентским договорам №УК-240/14 от 06.06.2014, №УК-254/14 от 01.10.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договорам уступки права требования №П-С1/5 от 25.01.2016, №П-С1/49 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 1 100 000 руб.;

- №3006/000001 от 30.06.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по агентскому договору №УК-254/14 от 01.10.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договору уступки права требования №П-С1/50 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 550 000 руб.;

- №3107/000001 от 31.07.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договору уступки права требования №П-С1/51 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 550 000 руб.;

- №3108/000001 от 31.08.2016, в результате подписания, которого были частично прекращены обязательства ООО УК «ПКСК» перед ФИО6 по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015. В свою очередь со стороны ФИО6 прекращены обязательства перед ООО УК «ПКСК» по договору уступки права требования №П-С1/52 от 27.01.2016. Взаимозачет произведен на сумму 550 000 руб.

В заявлении конкурсный управляющий ссылается на то, что вышеуказанные акты взаимозачета, являются недействительными сделками. В качестве правового основания для признания сделок недействительными, заявитель указал на пункт 2 статьи 61.2 и пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановления N 63), для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая, что  заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 17.10.2016, оспариваемые сделки совершены в период с 31.03.2016 по 31.08.2016, суд  первой инстанции   правильно  указал, что  спорные  сделки совершены то есть в пределах установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Принимая  во  внимание  положения указанных  норм  права, учитывая наличие вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Красноярского края от 10.10.2018 по делу №А33-22237/2018, которым отказано в удовлетворении иска ООО Управляющая компания «ПКСК» к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения в размере 24 984 529,02 руб. в  связи  с  подтверждением наличия между сторонами отношений, вытекающих из агентских договоров № УК-230/2014 от 06.06.2014, УК-240/2014 от 06.06.2014, УК-251/2014 от 01.08.2014, УК-252/2014 от 01.09.2014, УК-254/2014 от 01.10.2014  и выполнение в соответствии с условиями договоров обязательств, актами взаимозачёта стороны индивидуализировали прекращаемые зачетом обязательства путем указания на основания их возникновения и первичные документы, отсутствие спора у сторон относительно неопределенности предмета соглашения, суд первой  инстанции сделал   правомерный  вывод о том, что предмет договора сторонами согласован, соглашения о зачете является заключенными,  конкурсным управляющим  не  доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в  отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и аффилированность сторон сделок, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

В определениях от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765 Верховный Суд Российской Федерации указал на недопустимость конкуренции банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Руководствуясь  положениями статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными  в  пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63, в  пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ  от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", в определениях Верховного  Суда РФ  от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, учитывая,  что конкурсный управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при оспаривании данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исследованные  и  оцененные  судом, арбитражный суд первой  инстанции  сделал  обоснованный  вывод  о  недоказанности  конкурсным управляющим умышленного поведения управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

Доказательств, подтверждающих, что оспариваемые сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлены.

Суд  апелляционной  инстанции   соглашается  с  выводом  суда  первой  инстанции  о  недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для квалификации сделки по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо установить, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Такая осведомленность кредитора оценивается исходя из того, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Ключевым в толковании вопроса осведомленности является требование к разумности и осмотрительности действий в конкретных условиях оборота. По общему правилу, по условиям оборота, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, юридическое лицо получает информацию о платежеспособности или другую необходимую информацию о контрагенте, имея намерения вступить с ним в гражданско-правовые отношения и предоставить ему что-либо (товары, работы, услуги) в кредит. По условиям оборота, с учетом полученной, в том числе из открытых источников информации, принимается решение о выборе контрагента, так как разумный и осмотрительный предприниматель рассчитывает на получение встречного предоставления в разумный срок.

Оспариваемые акты взаимозачета №3103/000002, №3103/000001 заключены 31.03.2016, т.е. оспариваемые сделки совершены более чем за шесть месяцев до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (до 17.10.2016). Следовательно, названные сделки не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве. В связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными актов взаимозачета №3103/000002 от 31.03.2016, №3103/000001 от 31.03.2016.

Вместе с тем, учитывая, что оспариваемые акты взаимозачета №3108\000001, №3107\000001, №3006\000001, №3105\000001, №3004\000001 осуществлены 30.04.2016, 31.05.2016, 30.06.2016, 31.07.2016, 31.08.2016, то суд приходит к выводу, что данные сделки осуществлены в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Следовательно, в данной части к спорным правоотношениям применимы положения пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая дату возникновения обязательств между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и ООО УК «ПКСК» по агентским договорам №УК-254/14 от 01.10.2014, №УК-252/14 от 01.09.2014, №240/14 от 06.06.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015 на общую сумму 3 850 000 руб., зачтенные актами взаимозачета №3108\000001, №3107\000001, №3006\000001, №3105\000001, №3004\000001,  в сопоставлении с датой принятия заявления о признании должника банкротом (17.10.2016), арбитражный суд первой  инстанции   сделал  правильный  вывод, что оспариваемые конкурсным управляющим погашенные требования в размере 3 850 000 руб., относятся к категории реестровой задолженности третьей очереди в силу статьи 134 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ.

В пункте 27 Постановления Пленума ВАС РФ 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона. 

Следовательно, требование индивидуального предпринимателя ФИО6 могло быть предъявлено исключительно в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве.

При этом вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 13.10.2017 по делу №А33-22897-12/2016 требование общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Лидер» включено в третью очередь реестра требований кредиторов  должника – общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания "ПКСК" в размере  156 280 287 рублей 66 копеек основного  долга. Из данного судебного акта следует, что задолженность образовалась в результате неисполнения должником обязательств по договорам подряда № УК-178/13 от 25.12.2013, № 2СК/15 от 09.01.2015, № УК-34/15 от 15.09.2015, № УК-135/13 от 20.05.2013. 

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.03.2017 по делу №А33-22897-4/2016 требование Федеральной налоговой службы России включено в  реестр требований кредиторов  должника – общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания "ПКСК"  в размере: во вторую очередь – 1 826 503,29 руб.  страховых взносов на обязательное пенсионное страхование; в третью  очередь реестра требований кредиторов – 1205195,99 руб.  основного долга, 207892,61 руб.  пени, 25536,45 руб.  штрафов. Из данного судебного акта следует, что задолженность должника образовалась в результате неоплаты обязательных платежей, возникших в период с 2014 года по 2016 год.

Таким образом, в рамках дела о банкротстве должника установлены требования кредиторов по денежным обязательствам должника третьей очереди, не исполненные к моменту совершения оспариваемых сделок от 30.04.2016, от 31.05.2016, от 30.04.2016, от 31.07.2016, от 31.08.2016, что позволяет сделать вывод о наличии факта преимущественного перед иными кредиторами получения индивидуальным предпринимателем ФИО6 удовлетворения своих требований.

 Следовательно, оспариваемые сделки о зачете взаимных требований №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 на общую сумму 3850000 руб., привели к тому, что отдельному кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). Указанное означает, что конкурсным управляющим в данной части доказано наличие обстоятельства, предусмотренного абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах (информированности о неплатежеспособности должника), во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Принимая  во  внимание  положения  статьи 19  Закона  о  банкротстве, пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью",  учитывая, что акты взаимозачеты  №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 со стороны должника подписаны директором ФИО6, а  из представленных в материалы дела свидетельств о рождении следует, что ответчик ФИО6 является родным братом ФИО6, который в свою очередь в период с 18.06.2015 по 10.11.2016 являлся учредителем должника -  ООО Управляющая компания "ПКСК", а в период с 08.04.2016 по 05.09.2016 ещё и руководителем должника, суд первой  инстанции сделал   правомерный  вывод о  заключении указанных сделок  заинтересованными между  собой  лицами.

Следовательно,  ИП ФИО6 на момент совершения оспариваемых сделок было известно об обстоятельствах, которые позволяли сделать вывод о признаке неплатежеспособности должника. Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Таким образом, указанные выше обстоятельства и наличие у должника непогашенной кредиторской задолженности с 2014 года, которая в настоящее время включена в реестр требований кредиторов, в совокупности свидетельствуют, что на даты совершения оспариваемых соглашений о зачете от 30.04.2016, от 31.05.2016, от 30.04.2016, от 31.07.2016, от 31.08.2016 ИП ФИО6 в достаточной степени был информирован о неплатежеспособности должника, следовательно, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность ИП ФИО6 мог установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности должника, в связи с чем, осуществляя 30.04.2016, 31.05.2016, 30.04.2016, 31.07.2016, 31.08.2016 зачеты взаимных требований не мог не знать, о том, что должник отвечает признакам неплатежеспособности. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Довод ответчика о том, что оспариваемые сделки являются сальдированием взаимных предоставлений друг другу по ранее заключенным ими договорам, в связи с чем, по мнению ответчика не могут считаться сделками с предпочтением оспариваемой по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, отклоняется арбитражным судом на основании следующего.

Действительно, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 N 304-ЭС19-11744 изложена правовая позиция, согласно которой действия, направленные на установление сложившегося в пользу заказчика сальдо взаимных предоставлений по прекращенным договорам подряда в отдельности, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве подрядчика, поскольку в этом случае отсутствует такой квалифицирующий признак как получение заказчиком предпочтения - причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает сам подрядчик своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, констатировавший факт сальдирования.

Включение в сальдирование различных обязательств по разным, но взаимосвязанным сделкам допускается, если фактически свидетельствует о намерении сторон увязать все обязательства в единое обязательственное отношение - по договору подряда. Возможность сальдирования различных обязательств по разным, но взаимосвязанным сделкам, заключение которых связано, например, с поставкой по этому же договору подряда необходимых для выполнения работ материалов, оборудования, а также оказанием услуг, допускается (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 N 309-ЭС19-2176), при этом установление итогового сальдо обычно происходит в момент расторжения договоров или при намерении сторон увязать все обязательства в единое обязательственное отношение.

В настоящее время на уровне Верховного Суда Российской Федерации сложилась устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при перерасчете итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, в частности, возникших вследствие просрочки (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 N 305-ЭС19-17221(2)Э, от 29.01.2018 N 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 N 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 N 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 N 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 N 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 N 306-ЭС20-15629 и проч.).

По смыслу данной позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком какого-либо предпочтения - причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает он сам своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, констатировавший расчетную операцию сальдирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 N 308-ЭС1924043(2,3)). Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора.

Включение в сальдирование обязательств по различным, но взаимосвязанным договорам допускается, когда воля сторон, не заключивших единый договор с установлением условий, а определивших эти обязательства по разным договорам, фактически свидетельствует об их желании увязать все указанные обязательства в единое обязательственное отношение. Именно это обязательственное отношение предполагает возможность сальдирования в случае, предусмотренном договором или вытекающем из существа отношений сторон.

В этом случае подписание сторонами акта о зачете не препятствует квалификации складывающихся между ними отношений в качестве сальдирования. В данном случае прекращение взаимных обязательств сторон происходит не в силу акта о зачете, а в силу соглашения сторон, выраженного в первоначальном договоре и следует из направленности воли сторон с учетом цели договора, принимая во внимание все соответствующие обстоятельства, включая их предшествующее и последующее поведение (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, по актами взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 прекращены обязательства должника перед ФИО6 по агентским договорам №УК-254/14 от 01.10.2014, №УК-252/14 от 01.09.2014, №240/14 от 06.06.2014 и по договору аренды нежилого помещения от 01.07.2015 на общую сумму 3 850 000 руб. В свою очередь, прекращены обязательства ФИО6 перед должником по договорам уступки №П-С1/47 от 27.01.2016, №П-С/1/48 от 27.01.21016, №П-С/1/5 от 25.01.2016, №П-С1/49 от 27.01.2016, №П-С1/50 от 27.01.2016, №П-С1/51 от 27.01.2016, №П-С/52 от 27.01.2016. Однако, проанализировав предмет и условия данных договоров судом установлено, что  встречные обязательства должника и ответчика спорных отношений вытекают из разных договоров и исходя из предметов этих договоров не являются взаимосвязанными, а следовательно, в данном случае признать прекращение взаимных обязательств сторон сальдированием нельзя. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. В связи с чем, оспариваемые акты взаимозачеты являются классическим зачетом взаимных требований, который может быть оспорен в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве. Доводы ответчика об обратном, основаны на неверном толковании норм права. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Рассмотрев заявление  ответчика   о  заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок,  суд  первой инстанции правомерно  не установил   оснований  признания  срока  исковой  давности  пропущенным  исходя  из  следующего.

В пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Высший Арбитражный суд указывает, что заявление об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной может быть заявлен в течение одного года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Данная норма права определяет начало течения срока исковой давности с момента, когда лицо должно было узнать об этом обстоятельстве.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с чем, в случае надлежащего исполнения руководителем должника своих обязанностей конкурсный управляющий мог бы получить документацию в пределах указанных трех дней и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Обращаясь в суд с заявление об оспаривании сделок, конкурсный управляющий указал, что копии оспариваемых актов взаимозачёта переданы ей 12.08.2021 представителем ответчика. Данные обстоятельства не оспорены лицами, участвующими в деле. При этом конкурсный управляющий указывает на то, что у неё отсутствовали документы, позволяющие установить наличие оснований для оспаривания сделок. Такие документы ей бывшим руководителем должника не передавались. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. При этом и вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края о 07.05.2018 по делу №А33-22897-24/2016 следует, что решением от  05.06.2017 арбитражный суд обязал руководителя должника в течение трёх дней с даты утверждения исполняющего обязанности конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей исполняющему обязанности  конкурсного управляющего ФИО7 Решение суда руководителем должника не исполнено. На основании  исполнительного листа ФС №013503488 от 16.08.2017, выданного арбитражным судом  конкурсному управляющему об  обязании  руководителя должника передать конкурсному управляющему документацию,  материальные и иные ценности  должника,  возбуждено  исполнительное производство 29.08.2017. В результате исполнительных  действий документация должника не обнаружена. Данные обстоятельства не оспорены лицами, участвующими в деле. 

Суд  апелляционной  инстанции   соглашается  с  выводом  суда  первой  инстанции   о том, что конкурсный управляющий в разумный срок предпринял соответствующие меры для получения необходимой информации. Какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у конкурсного управляющего реальной возможности узнать о наличии оспариваемых актов взаимозачета, ранее, чем 12.08.2021 (дата передачи актов ответчиком), в материалы дела не представлены. Доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий мог получить спорные акты взаимозачета путем обращения с соответствующим запросом к ответчику, отклоняются судом, учитывая, что конкурсный управляющий не располагал сведениями об их существовании, что исключает возможность обращения к ответчику. Обратное не доказано. Более того, суд критически относится к доводам ответчика о том, что спорные акты взаимозачеты могли быть получены конкурсным управляющим у ответчика ранее чем 12.08.2021 путем направления соответствующего запроса, учитывая что ответчик является заинтересованным лицом по отношении к должнику, а следовательно, понимает, что предоставление спорных актов конкурсному управляющему, в том числе незамедлительное, приведёт к оспариванию данных актов, в чем как правило ответчик не заинтересован. Следовательно, предоставление актов взаимозачёта, в том числе столь позднее выгодно исключительно ответчику. 

Таким образом, в рассматриваемом случае, сам по себе факт утверждения судом конкурсного управляющего не свидетельствует о начале течения срока исковой давности для оспаривания подозрительных сделок должника, поскольку на момент утверждения конкурсный управляющий не располагал сведениями о нарушении оспариваемыми платежами прав кредиторов.

На основании изложенного, в рассматриваемом случае течение срока исковой давности не могло начаться ранее даты передачи ответчиком конкурсному управляющему оспариваемых актов взаимозачета, т.е. ранее 12.08.2021. Именно с указанной даты (12.08.2021) у конкурсного управляющего возникла возможность получить информацию о произведенном зачете встречных требований. Как следует из материалов дела, с настоящим заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий обратился в суд 10.11.2021, в связи с чем, арбитражный суд приходит к выводу, что ответчик не доказал пропуск конкурсным управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделок должника.

При указанных обстоятельствах  суд  первой  инстанции   сделал  правомерный  вывод  о  том,  что требование конкурсного управляющего о признании актов взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016,  недействительными сделками должника подлежит удовлетворению, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве признал недействительными сделками акты взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 на общую сумму 3850000 руб., заключенные между ИП ФИО6 и ООО УК «ПКСК». В остальной части заявленные требования удовлетворению не подлежат. 

Принимая во внимание положения статьи 61.6, Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 25, 29, Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде восстановления сторон в первоначальное положение, существовавшее до заключения актов взаимозачета №3108\000001 от 31.08.2016, №3107\000001 от 31.07.2016, №3006\000001 от 30.06.2016, №3105\000001 от 31.05.2016, №3004\000001 от 30.04.2016 на общую сумму 3850000 руб. между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью УК «ПКСК».

Довод конкурсного   управляющего о  мнимом заключении сторонами агентских договоров с целью вывода имущества в виде еще не существовавших на тот момент прав требования по договорам долевого участия в строительстве не соответствует действительности и опровергается объективными доказательствами, в том числе вступившим в силу судебным актом.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы подлежат отклонению в силу их несостоятельности и ошибочности толкования норм права по основаниям, изложенным в настоящем постановлении. Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявители апелляционных жалоб не представил каких-либо доказательств в их опровержение.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства по делу и с учетом этого, правильно применены нормы материального права и Закона о банкротстве. Доводы апелляционной жалобы не подтверждены материалами дела.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены Арбитражного суда Красноярского края  от 28 января 2022 года по делу №  А33-22897/2016к63. 

В соответствии со статьей 110 АПК  РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалобах относится на заявителей апелляционных жалоб и уплачены ими при подаче апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края  от 28 января 2022 года по делу №  А33-22897/2016к63 оставить без  изменения, а  апелляционные  жалобы  - без  удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

Ю.В. Хабибулина