ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

                           

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«

Дело № А14-710/2025

г. Воронеж

23» июля 2025 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Захарова А.В.,               

без вызова лиц, участвующих в деле, в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,          

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО1, г.Подольск, Московская область (ИНН 

<

***>) на решение Арбитражного суда Воронежской области от 16 апреля 2025 года по делу №А14-710/2025, рассмотренному в порядке упрощенного производства, (судья Романова Л.В.) 

по иску ФИО1, г. Подольск, Московская область (ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «АКВАМАРИН», г. Воронеж (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1060102, 1 340 руб. стоимости товара, 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 20 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АКВАМАРИН» о взыскании 50000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1060102; об обязании ответчика опубликовать в официальном бюллетене Федеральной службы по интеллектуальной собственности в разделе «Судебные решения о нарушении прав правообладателей» в течение 30 календарных дней после вступление решения суда в силу информацию о решении суда по данному делу о допущенных нарушениях исключительных прав истца; о взыскании судебной неустойки в размере 5 000 руб. в день за неисполнение судебного акта о размещении в официальном бюллетене Федеральной службы по интеллектуальной собственности в разделе «Судебные решения о нарушении прав правообладателей» в установленный срок; а также о взыскании с ответчика 1 340 руб. стоимости товара, 20 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 25 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Поступившее исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Истец заявлением в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил исковые требования, просит суд взыскать с ответчика 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 1060102, 1 340 руб. стоимости товара, 20 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Уточнение принято судом.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 16 апреля 2025 года суд первой инстанции исковые требования удовлетворены частично: с общества с ограниченной ответственностью «АКВАМАРИН», г.Воронеж (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, г.Подольск, Московская область (ИНН 

<

***>) взыскано 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1060102,  268 руб. стоимости товара, 2 054 руб. расходов по уплате госпошлины, 10 000 руб. расходов на оплату услуг представителя; в остальной части иска отказано.

От ФИО1, г.Подольск, Московская область (ИНН 

<

***>), поступила апелляционная жалоба на принятое решение суда по настоящему делу. Заявитель жалобы выражает несогласие с размером компенсации, взысканной в пользу истца, а также размером взысканной стоимости товара и судебных расходов.

От ответчика в установленный законом срок поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просит оставить обжалуемое решение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ, пунктом 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без проведения судебного заседания и без извещения сторон по имеющимся в деле доказательствам. С учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционной жалобы и возражений относительно апелляционной жалобы суд может назначить судебное заседание с вызовом сторон в судебное заседание.

По итогу изучения доводов апелляционной жалобы, рассмотрев повторно настоящее дело по правилам, предусмотренным положениями статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что ФИО1 является правообладателем исключительных прав на товарный знак «ЙОРШ» №1060102, зарегистрированный в том числе в отношении товаров одежды в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (приоритет товарного знака с 13.12.2023 года, дата регистрации 01.11.2024 года). 

Правовая охрана товарного знака «ЙОРШ» предоставлена правообладателю в том числе в отношении Товаров, относящихся к 18 и 25 классам МКТУ. 

В ходе мониторинга открытых источников в сети «Интернет» правообладателем установлено, что на интернет-сайте по продаже товаров OZON (https://www.ozon.ru/) ООО «АКВАМАРИН» (ответчик) реализует (предлагает к приобретению неограниченными кругу потребителей) футболки с надписью «ЙОРШ» сходным по степени смешения с товарным знаком истца №1060102. 

09.12.2024 года истцом был зафиксирован факт заказа через торговую площадку OZON (https://www.ozon.ru/) футболки с обозначением «ЙОРШ» сходным по степени смешения с товарным знаком, принадлежащим Истцу, а так же факт получения и оплаты данной футболки в пункте выдачи торговой площадки. 

Факт реализации ответчиком контрафактного товара с нанесением товарного знака правообладателя подтверждается: 

- кассовым чеком от 09.12.2024 года, который в соответствии со ст. 494 ГК РФ является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли – продажи; 

- видеозаписями приобретения товара: заказа товара на торговой площадки и получения в пункте выдачи; 

- фотографиями товара, на котором нанесено словесное обозначение «ЙОРШ». 

Полагая, что действиями ответчика нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав и прекратить размещение к продаже товаров с обозначениями, сходными до степени смешения с товарным знаком правообладателя. 

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском. 

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию вышеуказанного товара, ответчик допустил нарушение принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак №1060102, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Арбитражный суд области принял решение о частичном удовлетворении исковых требований и правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с частью 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу части 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Материалами дела подтверждается, а сторонами не оспаривается, что истцу принадлежат исключительные права на товарный знак №1060102.

Нарушение исключительных прав истца выразилось в том, что ООО «АКВАМАРИН» посредством использования электронного сайта OZON (https://www.ozon.ru/) предлагал к продаже футболки с надписью «ЙОРШ» сходным по степени смешения с товарным знаком истца №1060102.

Допущенный факт нарушения исключительных прав истца зафиксирован доказательствами: кассовым чеком от 09.12.2024; видеозаписями приобретения товара: заказа товара на торговой площадки и получения в пункте выдачи; фотографиями товара, на котором нанесено словесное обозначение «ЙОРШ». 

В силу пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 АПК РФ).

В пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Обозначение (изображение) является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Судом первой инстанции на основании проведенного визуальным сравнением изображений, нанесенных на товар (футболку), приобретенный у ответчика, с товарным знаком №1060102, принадлежащим истцу, сделан обоснованный вывод, что сравниваемые обозначения являются сходными до степени смешения.

Доказательств, подтверждающих, что истец передал ответчику исключительные права на использование товарного знака №1060102, ответчиком в материалы дела не представлено.

Письменных возражений относительно установленного факта нарушения ответчиком в апелляционной жалобе не приведено. Напротив, отзыв ответчика на апелляционную жалобу содержит указание на то, что ответчиком было допущено одно нарушение исключительных прав на товарный знак.

При таких обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и ответчиком не оспорен (статьи 9, 65 АПК РФ).

В силу части 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению.

Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истец определил компенсацию в размере 50 000 руб. на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10, суд при рассмотрении дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (абзац четвертый пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10).

В силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 13.12.2016 N 28-П взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е., как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12.07.2007 N 10-П, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Соответственно, лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

Также Конституционный Суд указал на необходимость учета принципа соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, который обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Как следует из материалов дела, ответчик в своем отзыве на исковое заявление ходатайствовал о снижении размера компенсации до 10 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой инстанции снизил компенсацию до 10000 руб., отказав в удовлетворении требований в остальной части.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы о необоснованности обжалуемого решения в части размера присужденной компенсации, арбитражный суд первой инстанций, уменьшая размер компенсации, исходил из характера нарушения и степени вины ответчика, а также принял во внимание однократное нарушение ответчиком исключительных прав истца, отсутствие сведений о привлечении ответчика к ответственности ранее за подобные нарушения, исходил из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Данная сумма является достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца. 

Нарушений норм пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, при снижении размера компенсации, с учетом правовых позиций, изложенных в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 N 8-П, от 24.07.2020 N 40-П, от 13.12.2016 N 28-П, а также избранного способа расчета, апелляционным судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции правомерными, основанными на установленных по делу обстоятельствах и нормах действующего законодательства.

Мнение истца о несоразмерности компенсации обусловлено субъективной позицией стороны и не свидетельствует о неправильном применении судом норм действующего законодательства об охране интеллектуальной собственности.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда первой инстанции оценке тех же обстоятельств дела и норм права, не опровергают правомерность и обоснованность выводов суда первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

По смыслу положений статей 101, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы по сбору доказательств являются судебными издержками и в силу статьи 110 данного Кодекса подлежат возмещению за счет той стороны спора, не в пользу которой принят итоговый судебный акт.

Согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая частичное удовлетворение требований истца, судом обоснованно, в соответствии с нормами действующего законодательства распределены судебные расходы по делу.

Приведенные в апелляционной жалобе истца доводы не нашли правового и документального обоснования, фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Иных убедительных аргументов, свидетельствующих о незаконности и необоснованности обжалуемого решения суда по настоящему делу, апеллянтом не заявлено и документально не обосновано.

Арбитражный суд области всесторонним образом исследовал представленные материалы дела, дал правильную правовую оценку представленным доказательствам и не допустил нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену либо изменение обжалуемого решения суд по настоящему делу.

Судом не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах, решение Арбитражного суда Воронежской области от 16.04.2025 по делу №А14-710/2025, рассмотренному в порядке упрощенного производства, следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы по оплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на ее заявителя и возврату либо возмещению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 229, 270, 271, 272, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 16.04.2025 по делу №А14-710/2025, рассмотренному в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                                                  А.В. Захаров