ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-91171/2021

11 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     09 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Баженовой Ю.С., Галенкиной К.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2, представитель по доверенности от 13.05.2022; ФИО3;

от ответчика (должника): Масленок Р.С., представитель по доверенности от 10.01.2022,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-18931/2022)  (заявление)  Компании Benford Trading Inc (Республика Панама) на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.05.2022 по делу № А56-91171/2021(судья  Раннева Ю.А.), принятое 

по иску Компании Benford Trading Inc (Республика Панама)

к  обществу с ограниченной ответственностью «СИ Инженеринг»

о взыскании, 

установил:

Компания Benford Trading Inc (Республика Панама) (далее – истец, Компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «СИ Инженеринг» о взыскании 4 791 684 руб. убытков.

Решением от 02.05.2022 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в иске отказал.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Компания обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы истец указал, что суд первой инстанции неправильно применил положения Кодекса торгового мореплавания, а также допустил несоответствие выводов установленным обстоятельствам дела.

Так, как полагает податель жалобы, суд неверно применил положения ст. 336.4 КТМ РФ. Истец указал, что инспектором Росприроднадзора, в результате разлива, были расследованы обстоятельства и причины произошедшего, был проведен независимый сюрвейерский осмотр. Ни Постановлением РНП, ни иными доказательствами по делу не подтверждено и обжалуемым решением не установлено наличие какого-либо из предусмотренных кодексами РФ и конвенцией обстоятельств, освобождающих от ответственности ответчика как судовладельца.

При этом, по мнению истца, суд в оспариваемом решении, ссылаясь на положения ст. 336.4 КТМ РФ, допускает грубое нарушение указанной нормы, неправильно сопоставляя правовые понятия, указывая, что причиной загрязнения бункерным топливом будет являться установленная вина двух судов, вовлеченных в инцидент, когда причиненный ущерб не может быть разделен между ними.

Компания считает, что суд не применил подлежавшую применению ст.336.4 КТМ РФ, вместо этого привел в обжалуемом решении не соответствующее закону правило, на основании которого освободил Общество от ответственности.

Также истец считает, что суд первой инстанции применил не подлежащие применению положения Правил классификации и постройки морских судов. Так, суд в обжалуемом решении, не принял во внимание ограниченную сферу применения правил указанного ответчиком раздела Правил постройки и классификации морских судов, однако сослался на приведенную Обществом норму, подлежавшую применению только к погрузке нефти на танкер, а не к заправке (бункеровке), рассматриваемой в настоящем деле. При этом, у истца отсутствовала возможность предоставить суду опровержения данного довода, т.к. он был представлен на заключительном заседании, что свидетельствует о нарушении судом процессуальных норм права. По мнению заявителя, тот факт что суд первой инстанции принял данный довод ответчика во внимание, является прямым нарушением процессуальных прав истца, предусмотренных п. 2 ст. 9 АПК РФ.

Кроме того, Компания полагает, что суд первой инстанции сделал вывод о том, что ответчик не причастен к аварии, что противоречит фактическим обстоятельствам, установленных судом, а также материалам дела. Это свидетельствует о допущенном судом нарушении требования закона, содержащегося в п. 2. ст. 10 АПК РФ.

В судебном заседании 09.08.2022 представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ответчика против удовлетворения жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.03.2020 т/х «Ваltic Spring» (тип судна: сухогруз, флаг: Либерия, ИМО номер: 8909070) (судно Истца, Бункеруемое судно), принадлежащее компании Benford Trading Inc (Бенфорд ТрейдингИнк) (Судовладелец) находился у причала ЖБ-3 морского порта «Большой порт Санкт-Петербург» для выполнения разгрузочных операций и согласованной заправки топливом (бункеровки). Для проведения бункеровки Судовладелец привлек ответчика, заключив с ним договор на поставку топлива.

09.03.2020 в 20 ч. 00 мин. к левому борту т/х «Ваltic Spring» ошвартовался т/х «Baltic Seagull), судно-заправщик (судно Ответчика, Судно-бункеровщик) для выполнения бункеровки. Экипаж Судна истца со своей стороны организовал принятие топлива, экипажи судов провели согласование операций по бункеровке.

После начала бункеровочных работ в 22 ч. 30 мин. произошел разлив из топливного танка № 1 судна Истца принимаемого топлива IFO-180 на главную палубу с левого борта и за борт, что привело к причинению ущерба природной среде - загрязнению водной поверхности в акватории порта. Для ликвидации последствий разлива Судовладелец, через своего агента, привлек специализированную компанию ООО «Контур СПб». Указанная компания произвела полную очистку акватории от разлитого топлива и полностью ликвидировала разлив, ее услуги были полностью оплачены. Расходы на эти восстановительные меры понес Истец.

В ходе рассмотрения причин разлива Федеральной службой по надзору в сфере природопользования  (Росприроднадзор)  в рамках  административного производства Постановлением по делу № АД-06-41/2020/ПС от 10.07.2020 (далее - Постановление Росприроднадзора) было установлено, что выброс нефтепродуктов в море в ходе бункеровки произошел по причине нарушения со стороны Бункеровщика, который нарушил согласованную скорость подачи топлива в заключительной фазе буксировки.

Как указывал истец, при проведении бункеровки Ответчик нарушил требования международных конвенций и законов Российской Федерации, а именно обязанность по соблюдению согласованной в чек-листе скорости подачи топлива при бункеровке.

Постановление Ространснадзора установило, что нарушение согласованной скорости подачи топлива ~ 116-130 куб. м в час вместо 100 куб. м в час по чек-листу, допущенное ООО «Си Инженеринг», могло усложнить контроль на принимающем судне и на этом основании Истец признан лишь частично виновным в разливе с назначением минимального административного наказания за разлив бункера.

Заключение специалистов - ООО «Независимые морские сюрвейеры и консультанты» содержит расследование специалистами на основании собранных доказательств обстоятельств и причин разлива. Заключение было, в частности, принято Росприроднадзором как надлежащее доказательство и использовано в административном расследовании. 

Данное заключение установило, что выброс нефтепродуктов из воздушной трубы deep танка К» 1 произошел по вине танкера «Baltic Seagull», который нарушил согласованную скорость подачи топлива в заключительной фазе бункеровки; вместо оговоренной скорости не более 30 м3, фактическая скорость подачи была 100 м3, что и вызвало резкое переполнение танка и разлив топлива из-за избыточного давления.

Истец не оспаривает, что Судно Истца было также вовлечено в инцидент с разливом бункера и в причинение вреда. При этом, Постановлением Росприроднадзора установлено, что работники Истца предпринимали предписанные меры по предотвращению загрязнения водного объекта. В связи с этим Постановление, с учетом установления наличия также причин разлива вне судна Истца применило к истцу минимальное административное наказание за разлив. То, что Росприроднадзор привлек к административной ответственности за разлив только Истца, объясняется, как видно из Постановления тем, что источником разлива было именно судно Истца, при этом то, что причиной разлива было фактически только нарушение со стороны судна Ответчика, также прямо установлено в Постановлении.

Истец полагает, что при данных обстоятельствах доказано, что два судна - судно Истца и судно Ответчика были вовлечены (участвовали в бункеровке, которая привела к разливу) в инцидент с разливом бункера и причинение им ущерба окружающей среде. Ущерб от загрязнения может быть разумно разделен между судами, так как все обстоятельства, причины разлива и нарушения, приведшие к разливу, установлены, в частности, установлено, что разлив с судна Истца стал следствием нарушений со стороны судна Ответчика. Таким образом, долевую ответственность за разлив несут в разумно разделенных долях судовладельцы судов, вовлеченных в инцидент.

Судовладельцем, допустившим нарушение, приведшее к разливу и ущербу от него - непринятие обязательных мер по предотвращению загрязнения в виде подачи бункера с согласованной в чек-листе скоростью - допустил Ответчик. Следовательно, разумное разделение долей ответственности в порядке статьи 336.4 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации за разлив должно быть произведено между владельцами вовлеченных судов в следующих долях:

100 % доля Ответчика как лица, допустившего доказанное нарушение, приведшее к разливу; 0% - доля Истца как лица, не допустившего нарушений, приведших к разливу.

Судовладелец, через своего менеджера, компанию Cool Carriers Shipping АВ (Менеджер), действовавшего от имени и за счет Судовладельца, привлек агента, компанию ООО «Балтик Шиппинг Эдженси» (Агент), которая назначила в качестве исполнителя работ по локализации и ликвидации разлива нефтепродуктов ООО «Контур СПб». Между ними был подписан Договор № 10.03/11/20 от 10.03.2020, по которому Агент обязался оплатить, а исполнитель выполнить работы по локализации и ликвидации последствий аварии. Данные договоренности были исполнены в полной мере, стороны подписали Акт выполненных работ, содержащий в себе Акт фактической стоимости выполненных работ на сумму 4 791 684 руб. Оплата услуг по Договору подтверждается платежным поручением № 243 от 16.03.2020. Вышеуказанная сумма была передана от Агента к Менеджеру из средств Судовладельца банковскими переводами, что подтверждается письмом Судовладельца от 29.05.2020.

Как следует из указанных доказательств, за счет Истца были выполнены следующие работы по ликвидации последствий разлива:

сбор с акватории водного объекта 1,2 м3 нефтеводяной смеси с содержанием нефтепродуктов в количестве 0,38 м3;

зачистка от вторичного загрязнения шпунтовой стенки причала «ЖБИ-1»;

зачистка кормовых частей судов «Балтик Сигал» (бункеровщик), «Капитан Данилов», «Посейдон»;

зачистка палубы «Балтик Спринг». Нефтепродукты собраны личным составом судна «Балтик Спринг», пакетированы в тару, и переданы ООО «Контур СПб» для утилизации через буксир «Борей». Объем отходов для утилизации составил 10 м3.

Таким образом, указанные расходы Истца были произведены на разумные восстановительные меры, которые фактически были приняты.

Письмом Росприроднадзора от 07.09.2020 № 06/6192 также подтверждается, что из компенсационного принципа определения размера ущерба определяется размер вреда, причиненного водному объекту в результате аварийного разлива нефтепродуктов с т/х «Балтик Спринг», в сумме 4 791 684 руб. Указанный ущерб является полностью погашенным при условии согласия судовладельца т/х «Балтик Спринг».

Таким образом, как полагает истец, размер ущерба, причиненного загрязнением водного объекта - акватории порта разливом бункера, возникшего по причине нарушений вовлеченных в инцидент судов Истца и Ответчика, составил 4 791 684 руб.

Ссылаясь на то, что Компания единолично и полностью возместила ущерб, за который ответчик несет ответственность в доле 100%, требование о добровольном возмещении ущерба в сумме 4 791 684 руб. ответчиком не удовлетворено, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В пункте 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как установлено статьей 1082 названного Кодекса, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом в соответствии с пунктом 2 указанной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановлении N 7).

В пункте 11 Постановления N 25 указано, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 приведенного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

Согласно пункту 5 Постановления N 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Аварийный разлив нефтепродуктов в акваторию морского порта «Большой порт Санкт-Петербург» (причал ЖБ-3), произошедший 09.03.2020 при бункеровке судна Истца - т/х «Балтик Спринг» - судном Ответчика т/х «Балтик Сигал», явился основанием для возбуждения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.4 ст.8.13 КоАП РФ. 

Как следует из материалов дела и не оспаривается истцом, должностное лицо, проводящее административное расследование, признало виновным в аварийном разливе нефтепродуктов именно Компанию.

В соответствии с Постановлением о назначении административного наказания и выводами Росприроднадзора, единственной причиной поступления топлива на палубу и далее в воду названо попадание подаваемого под давлением топлива в воздушный фильтр танка, но не его переполнение (стр. 4 Постановления). Факт выброса топлива через воздушный фильтр/вентиляционную трубу (притом, что танк не был переполнен), свидетельствует о создании в танке избыточного давления, причиной которого может послужить образование воздушной пробки, ненадлежащее техническое состояние вентиляции танка.

Истец не обжаловал в судебном порядке признание его виновным лицом по вышеуказанному делу об административном правонарушении, что свидетельствует о том, что он согласился с выводами Росприроднадзора, добровольно оплатил штраф.

В рамках производства по делу об административном правонарушении ООО «СИ Инженеринг» по запросу Росприроднадзора от 07.07.2020 предоставило Акт внутреннего расследования от 11.03.2021 по факту аварийного разлива, содержащий, в том числе, выводы о причинах произошедшего события. Так, ООО «Си Инженеринг» полагает, что причиной разлива топлива стало отсутствие контроля со стороны экипажа т/х «Балтик Спринг» за заполнением бункерного танка, так как сигнал аварийной остановки насоса был подан не голосом, как отмечено в чек-листе контроля безопасности бункеровочной операции, а через УКВ-радиосвязь, когда разлив на палубе был замечен с мостика. Указанный вывод был сделан исходя из обстоятельств происшествия и объяснительных членов экипажа т/х «Балтик Сигал».

Заявление Истца о согласовании участниками бункеровки скорости подачи топлива не подтверждается материалами по делу. Чек-лист контроля безопасности бункеровочной операции ООО «СИ Инженеринг», подписанный представителями обоих судов (Старший механик т/х «Балтик Сигал» и старший помощник капитана т/х «Балтик Спринг»), указывает, что согласована была только интенсивность подачи топлива на начало и конец операции - 30 куб.м/час, при этом максимальное давление в линии при передаче топлива - 2,0 бара. За время бункеровки согласованное сторонами давление не превышалось. План бункеровки, на который ссылается Истец, содержащий скорость передачи топлива 30-100-30 м3/час, подписан исключительно личным составом т/х «Балтик Спринг», следовательно, считать его согласованным со стороны т/х «Балтик Сигал» нельзя. При этом План бункеровки не содержит информации о давлении подачи/приема топлива, что также не соответствует п. 2 чек-листа т/х «Балтик Спринг».

Время начала бункеровки 20.45, в 22.40 операция была остановлена по команде с т/х «Балтик Спринг» по УКВ-связи - таким образом, продолжительность бункеровочной операции составила 1 час 55 мин. Выдаче подлежало 470 тонн, на момент прекращения операции было выдано 220 куб. м, что составляет порядка 209 тонн. То есть не было выдано половины запланированного топлива, переполнения топливных танков не могло произойти. В 22.30 был произведен последний замер уровня топлива в танках (чек-лист ООО «Си Инженеринг», подписанный со стороны обоих судов). Через 10 минут по УКВ-связи поступил сигнал с т/х «Балтик Спринг» об остановке операции в связи с переливом топлива на палубу т/х «Балтик Спринг». Если максимальная скорость подачи и достигала на определенном этапе 130 куб.м/час (при этом указанная скорость является разрешенной и вполне распространенной на практике), это никак не могло повлиять на разлив топлива при незаполненном танке.

Заключение ООО «Независимые морские сюрвейеры и консультанты», являющееся одним из материалов рассмотренного административного дела, также содержит сведения о неподтвержденных фактах. Так, Истец утверждает, что работники судна Истца голосом передали сигнал о необходимости снижения скорости подачи топлива за 12 минут до состоявшегося разлива. При этом в соответствии с п.7 чек-листа ООО «Си Инженеринг» стороны согласовали основной и резервный способ связи с помощью УКВ-связи на 68 и 9 канале, сигнал голосом - только для аварийной остановки. 

Также заключение содержит вывод о вине т/х «Балтик Сигал» в связи с нарушением согласованной скорости подачи топлива в заключительной фазе бункеровки, когда вместо оговоренной скорости подачи топлива в 30 м3, фактическая скорость подачи была 100 м3, что и вызвало резкое переполнение танка и разлив топлива из-за избыточного давления. Однако, как возразил ответчик, на момент разлива еще не предполагалось завершать бункеровочную операцию, так как не было выдано и половины топлива, и фактическая скорость подачи топлива соответствовала продолжающейся бункеровке, а не ее окончанию, то есть заключительная фаза бункеровки еще не наступила.

В соответствии со статьей 336.4 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации в случае причинения ущерба от загрязнения в результате инцидента с вовлечением двух и более судов, к которым применяются правила настоящей главы, все судовладельцы, если они не освобождаются от ответственности на основании статей 336.2 и 336.3 настоящего Кодекса, несут солидарную ответственность за весь ущерб от загрязнения, который не может быть разумно разделен между ними.

По смыслу данной нормы причиной загрязнения бункерным топливом будет являться установленная вина двух судов, вовлеченных в инцидент, когда причиненный ущерб не может быть разделен между ними. 

Как верно установил суд первой инстанции, административным органом в произошедшем разливе нефтепродуктов установлена вина исключительно истца, который фактически вину признал, постановление не оспорил, штраф оплатил. В отношении ответчика со стороны административного органа расследования не проводилось в связи с отсутствием вины ответчика в произошедшем разливе.

Каких-либо мероприятий, направленных на предотвращение подобных случаев в будущем, в отношении ответчика со стороны административного органа и администрации порта не проводилось. Таким образом, действия ответчика были признаны правильными и не подлежащими корректировке.

Скорость подачи топлива не была согласована между сторонами, доказательств запрета производить бункеровку топливом IFO-180 со скоростью 116-130 куб.м/ч в материалы дела не представлено. Более того, в соответствии с Правилами классификации и постройки морских судов скорость потока при максимальной интенсивности погрузки не должна превышать 7 м/с, что, как указал ответчик, соответствует скорости подачи 445 куб.м/ч, то есть в 3 раза больше фактической скорости погрузки.

Отсутствие постоянного контроля за ходом бункеровки со стороны экипажа т/х «Балтик Спринг» явилось единственной причиной перелива нефтепродуктов за борт судна; сбор топлива с палубы судна истца в количестве 2,35 тонн свидетельствует о том, что действия, предусмотренные Судовым планом чрезвычайных мер по борьбе с загрязнением нефтью (глава 5 Приложения 1 к Международной Конвенции по предотвращению загрязнения с судов 1973г.) не были предприняты истцом оперативно и своевременно.

При изложенных обстоятельствах суд признал требования истца не обоснованными и не доказанными материалами дела.

Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Суд первой инстанции, полно и всесторонне исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, пришел в соответствии с вышеприведенными нормами права к обоснованным выводам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основан на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержит обоснование сделанных судом выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Ссылка истца на неправильное толкование судом ст.336.4 КТМ РФ является следствием ошибочного толкования данной нормы самим истцом, который не соотнеся ее с иными нормами, предусмотренными главой XIX. 1 КТМ РФ, ГК РФ и общим правовым смыслом оснований ответственности за причинённый ущерб, интерпретировал её в своих интересах.

В соответствии с рассматриваемой нормой, инцидент должен произойти с участием судов, к которым применяются правила главы XIX.1 КТМ РФ «Ответственность за ущерб от загрязнения бункерным топливом». 

В соответствии с пунктом 1 ст.336.1 КТМ РФ Судовладелец с момента инцидента или, если инцидент состоит из ряда происшествий одного и того же происхождения, с момента первого происшествия несет ответственность за ущерб от загрязнения, причиненный бункерным топливом, которое находится на борту судна или источником которого является судно, за исключением случаев, предусмотренных статьями 336.2 и 336.3 настоящего Кодекса. 

Учитывая пункт 1 ст.336.1 КТМ РФ, правила главы XIX. 1 КТМ РФ применяются к судам, которые являются источником ущерба от загрязнения бункерным топливом или на борту которых находится бункерное топливо, разлившееся впоследствии в акваторию порта. 

Ещё одним доводом в пользу именно такого толкования нормы ст.336.4 КТМ РФ является анализ аналогичных норм в главе КТМ РФ, посвященной ответственности за ущерб в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ (гл.XIX КТМ РФ). Так, ст.330 КТМ РФ прямо указывает, что солидарная ответственность собственников двух и более судов наступает в случае причинения ущерба в результате инцидента с вовлечением двух и более судов, каждое из которых перевозит опасные и вредные вещества, то есть это указание прямо соотносится с п.1 ст.327 КТМ РФ о том, что основанием ответственности является ущерб, причинённый опасными и вредными веществами в связи с морской перевозкой их на борту судна. 

В рассматриваемом случае основанием ответственности является ущерб от загрязнения, причиненный бункерным топливом, которое находится на борту судна или источником которого является судно (п.1 ст.336.1 КТМ РФ). Учитывая, что бункерным топливом, которое находилось на судне ответчика, ущерб не причинён, и само Судно ответчика не являлось источником разлившегося бункера (т.к. топливо уже находилось в танках Судна Истца), норма о солидарной ответственности судовладельцев не применяется.

Кроме того, предусмотренные ст.336.2, 336.3 КТМ РФ основания освобождения судовладельца от ответственности свидетельствуют о том, что вина судовладельца при привлечении его к ответственности за ущерб от загрязнения учитывается, в связи с чем, утверждение истца о том, что ст.336.4 КТМ РФ предусматривает ответственность без вины для судовладельца является неверным.

В соответствии с пунктом 1.2.1 части I Правил классификации и постройки морских судов указанные Правила распространяются, в том числе, «на грузовые самоходные суда с мощностью главных двигателей 55 кВт и более» - судно Истца, как и судно Ответчика, относится именно к данной категории судов. 

Пункт 9.1.1 части VIII «Судовые системы и трубопроводы» устанавливает, что требования данного раздела распространяются в полной мере на суда, имеющие характеристику в символе класса судна Oil tanker - то есть Судно Ответчика, являющееся нефтеналивным, не должно создавать скорость потока при максимальной интенсивности погрузки более 7 м/с (445 куб.м/час). Правила классификации и постройки судов являются единственным документом, в котором нормативно зафиксирована максимальная разрешённая скорость потока при погрузке. При этом ни в российском, ни в международном законодательстве нет отдельных правил бункеровки сухогрузов, танкеров, рефрижераторов и т.п. Заявляя о неприменении Правил к судам рефрижераторного типа, истец, в свою очередь, не указывает, каким нормативным документом регламентируется максимальная скорость бункеровки судов рефрижераторного типа.

Таким образом, апелляционная коллегия признает, что при вынесении решения суд первой инстанции обоснованно сослался на Правила классификации и постройки морских судов, учитывая, что Правила распространяются как на судно Истца, так и на судно Ответчика, являются единственным нормативным документом, регламентирующим максимальную скорость потока при погрузке.

Также следует отметить, что должностным лицом административного органа не был установлен факт согласования экипажами т/х «Балтик Сигал» и т/х «Балтик Спринт» максимальной скорости бункеровки. 

Факт превышения скорости бункеровки со стороны ответчика также не был установлен. 

В материалах дела имеется подробное исследование данного вопроса с привлечением чек-листов обоих судов, а также плана бункеровки Истца, составленного на бункеровку иного вида и объёма топлива, а также на другую дату бункеровки. 

Заявление Истца о согласовании максимальной скорости бункеровки при таких обстоятельствах является голословным, не подтверждённым материалами дела и обстоятельствами произошедшего разлива топлива. Суд первой инстанции не установил обстоятельство превышения Ответчиком согласованной скорости подачи топлива, напротив, суд в своём решении прямо указал, что скорость подачи топлива не была согласована между сторонами.

Таким образом, довод истца о том, что выводы оспариваемого решения суда первой инстанции противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом, а также материалам дела, является необоснованными.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Действительно, информация о том, что Правила постройки и классификации морских судов являются единственным нормативным документом, в котором Ответчику удалось найти правило о максимальной скорости потока при перемещении нефтепродуктов не выше 7 м/с, была озвучена Ответчиком в ходе судебного заседания, по окончании которого судом первой инстанции было вынесено решение. 

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 8 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом, арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Соответствующая правовая позиция сформулирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 12505/11 от 06.03.2012, N 12857/12 от 08.10.2013.

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

На основании части 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Представитель истца, присутствуя в судебном заседании и получив соответствующую информацию, не заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с необходимостью представления им дополнительных доказательств или опровержения заявленного ответчиком довода, в связи с чем на нем лежит риск возникновения неблагоприятных последствий несовершения процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

На этапе апелляционного обжалования ссылка Истца на то, что он не в полной мере воспользовался своими правами при рассмотрении дела судом первой инстанции, указывает на злоупотребление своими процессуальными правами, что является недопустимым.

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 02.05.2022 по делу №  А56-91171/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Ю.С. Баженова

 

 К.В. Галенкина