Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-35641/2022

08 февраля 2023 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  30 января 2023 года.

Полный текст решения изготовлен  08 февраля 2023 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску: 

истец: Акционерное общество "Интер РАО-Электрогенерация" 

ответчик: Акционерное общество "Силовые машины - ЗТЛ, ЛМЗ, Электросила, Энергомашэкспорт" 

о взыскании 1 513 088 руб. 48 коп.

при участии 

от истца: представитель ФИО2 (доверенность от 20.01.2020) 

от ответчика: представители ФИО3 (доверенность от 23.08.2022), ФИО4 (доверенность от 23.08.2022)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Интер РАО-Электрогенерация" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к Акционерному обществу "Силовые машины - ЗТЛ, ЛМЗ, Электросила, Энергомашэкспорт" (далее - ответчик) о взыскании 1 513 088 руб. 48 коп. убытков, в том числе: 878 344 руб. 48 коп. стоимости покупки электрической энергии на балансирующем рынке и 634 744 руб. пусковых затрат.

В судебном заседании 30.01.2023 истец представил дополнительные возражения на отзыв ответчика, заявленные требования поддержал в полном объеме.

Ответчик против удовлетворения требований возражал по мотивам, изложенным в отзыве, ссылаясь на возникновение сбоя в работе программного обеспечения (далее – ПО) после истечения гарантийного срока, что исключает ответственность исполнителя, а также указал на отсутствие доказательств наличия обстоятельств, которые в силу п. 86.6 договора позволяют истцу требовать от ответчика компенсации убытков, возникших в 2021 году после истечения гарантийного срока, который наступил 15.12.2019, при этом акт расследования причин аварии №3  фиксирует лишь факт события, но не вину ответчика.

С учетом совокупности исследованных по делу обстоятельств применительно к предмету настоящего спора, суд полагает возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании по имеющимся материалам дела. 

Заслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) был заключен договор от 18.11.2015 №8-КОС/008-0530-15(05030856/140464-0736), во исполнение условий которого ответчик выполнил комплекс работ по замене генератора ТВВ-320-2УЗ энергоблока №7 Костромской ГРЭС (далее - Объект).

Согласно статье 67 договора фактическое завершение выполнения работ по договору, прохождение объектом приемочных испытаний и достижение предусмотренных договором показателей мощности подтверждается подписанием сторонами акта окончательной приемки

Акт приемки объекта в эксплуатацию подписан сторонами 15.12.2017.

В соответствии со статьей 86.3 договора подрядчиком устанавливается гарантия на результат работ сроком не менее 24 месяцев с даты приемки объекта в эксплуатацию.

Статьей 86.6 договора предусмотрено, что в соответствие со ст. 714 и 756 ГК РФ без ущерба для любых других положений настоящей статьи, в случае, если недостатки какой-либо части работ обнаружены заказчиком в течение 5 лет с даты истечения гарантийного срока подрядчик несет ответственность, если заказчик докажет, что недостатки возникли до окончательной приемки или по причинам, возникшим до этого момента.

В ходе эксплуатации объекта 06.04.2021 в 8 час. 20 мин. блок №7 Костромской ГРЭС аварийно отключился от сети действием электрической защиты.

Истец письмом №Э/561 от 06.04.2021 известил ответчика о выявленном нарушении.

Письмами от 07.04.2021 ответчик направил в адрес филиала «Костромская ГРЭС» скорректированную версию программного обеспечения.

Впоследствии в письме №Э/579 от 08.04.2021 истец предложил ответчику назначить ответственных лиц для составления комиссионного акта, после чего с участием представителя подрядчика был составлен акт расследования причин аварии от 13.04.2021 №3, согласно которому техническая причина повреждения оборудования указана как недостатки проекта – код 3.4.13.1, сбой/дефект программного обеспечения – код 4.20. 

Как указал истец, в связи с неплановым отключением блока он понес убытки на оптовом рынке электрической энергии и мощности (далее - ОРЭМ) с 8 час. 20 мин. 06.04.2021 по 08.04.2021 03 час.09 мин., которые включают в себя: затраты по покупке электроэнергии на балансирующем рынке в обеспечение выполнения торгового графика производства сформированного по итогам Рынка на сутки вперед в размере 878 344 руб. 48 коп. и пусковые затраты на топливо и питательную воду в размере 634 744 руб. 

Согласно условиям договора (п. 91.1) убытки, возмещаемые сторонами друг другу, ограничены прямым ущербом, при условии отсутствия умысла подрядчика (субподрядчика) (п.91.2 договора).

Истец, ссылаясь на возникший у него реальный ущерб вследствие выполнения ответчиком некачественных работ на блоке №7 Костромской ГРЭС, направил в адрес ответчика претензию № КГРК 1/7 от 18.08.2021 с требованием возместить ущерб, возникший вследствие некачественного выполнения работ по замене генератора ТВВ-З20-2УЗ блока №7 филиала «Костромская ГРЭС» в период с 06.04.2021 по 08.04.2021.

Неисполнение указанных требований послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Согласно пункту 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

На основании пунктов 1, 3 ст. 724 ГК РФ, если иное не установлено законом или договором подряда, заказчик вправе предъявить требования, связанные с ненадлежащим качеством результата работы, при условии, что оно выявлено в течение установленного договором гарантийного срока. В случае, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет с момента, предусмотренного п. 5 настоящей статьи, подрядчик несет ответственность, если заказчик докажет, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента (п. 4 ст. 724 ГК РФ)

Таким образом, истец, заявляя требования о взыскании убытков, возникших в результате выполнения ответчиком работ ненадлежащего качества, в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен доказать выполнение ответчиком работ с существенными или неустранимыми недостатками.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). 

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для возмещения убытков истец, требующий их возмещения в судебном порядке, в связи с нарушением ответчиком обязательств, должен в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать факт нарушения его права, наличие причинно-следственной связи между фактом неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств и понесенными убытками, а также размер убытков.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска.

Истец требует от ответчика возмещения реального ущерба: 878 344 руб. 48 коп. стоимости покупки электрической энергии на балансирующем рынке и 634 744 руб. пусковых затрат.

Из содержания акта приемки объекта в эксплуатацию от 15.12.2017 следует, что после завершения ответчиком выполнения работ по договору и передачи их результата истцу у последнего отсутствовали замечания к качеству выполненных работ и порядку функционирования турбогенератора блока №7. 

В соответствии с пунктом 86.3. договора гарантийный срок на результат работ составил 24 месяца с даты подписания сторонами акта приемки объекта в эксплуатацию. 

Таким образом, ответчиком гарантировалось надлежащее качество работы генератора блока №7 в течение 2 лет с даты подписания акта приемки, то есть до 15.12.2019. В период гарантийного срока недостатки в работе генератора не возникали, сведения о дефектах оборудования истцом ответчику не сообщались, доказательств обратного истец в материалы дела не представил. 

Сбой в работе программного обеспечения, на который заказчик ссылается в иске и с которым связывает убытки, произошел 06.04.2021, то есть спустя 1,5 года после истечения гарантийного срока и по прошествии 3,5 лет после ввода объекта в эксплантацию. 

Поскольку недостаток в работе оборудования возник после окончания гарантийного срока, в отсутствии доказательств возникновения убытков по вине ответчика, последний за данный недостаток ответственности не несет, и, как следствие, не обязан его безвозмездно устранять или компенсировать истцу расходы, возникшие у последнего из-за аварийной остановки.

Истец не доказал, что результат работ был передан ему ответчиком с недостатками, программное обеспечение имело дефект, который возник до приемки объекта в эксплуатацию, его недостаток являлся скрытым, не был известен истцу до аварийной остановки генератора, произошедшей 06.04.2021, и не мог быть выявлен при эксплуатации генератора в течение гарантийного срока.

Помимо этого судом установлено, что 30.12.2019 стороны заключили еще один договор № 201910894/8-КОС/008-0499-19 (далее - договор-2), согласно пункту 1.1 которого ответчик обязался оказать истцу услуги по сервисному обслуживанию аппаратных средств и микропроцессорных систем возбуждения энергоблоков №№ 4,5,7,9 для филиала Костромская ГРЭС АО «Интер РАО Электрогенерация». Услуги по договору-2 были оказаны ответчиком истцу в полном объеме и приняты истцом без замечаний, что подтверждается актом выполнения сервисных работ от 18.02.2020, согласно пункту 8 которого ответчик на каждом из 4-х вышеперечисленных блоков Костромской ГРЭС, включая спорный блок №7, произвел загрузку нового программного обеспечения и инженерного пульта. Изложенное свидетельствует о том, что по договору-2 сторонами в 2020 была произведена замена ПО на станции, в связи с чем программное обеспечение, установленное ответчиком по договору в 2017 году, перестало использоваться. Таким образом, представляется обоснованным довод ответчика о том, что на момент аварийного останова генератора, произошедшего в 2021 году, дефект в работе ПО, установленного на станции в 2017 году, возникнуть не мог, так как с 2020 года на станции данное ПО не работало в связи с установкой нового ПО по договору-2.

В нарушение статей 15 и 393  ГК РФ истец не представил доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика по исполнению обязательств по договору и убытками, возникшим в связи с аварийным остановом генератора №7 Костромской ГРЭС, произошедшим 06.04.2021. 

Обстоятельства, которые в силу пункта 86.6 договора позволяют истцу требовать от ответчика компенсации убытков, возникших в 2021 году после истечения гарантийного срока по договору, который наступил 15.12.2019, судом не установлены.

Истец не доказал, что программное обеспечение, установленное на станции в 2017 году, имело дефекты, которые возникли до подписания сторонами акта приема-передачи результата выполненных работ/оказанных услуг по договору, и что сбой не мог быть связан с ненадлежащей эксплуатацией или иным дефектом. 

Акт расследования причин аварии №3 и письмо ответчика от 07.04.2021, в которых была зафиксирована причина выхода генератора из строя, фиксируют дефект, который возник в работе генератора в апреле 2021 года, однако не подтверждают наличие неисправностей в программном обеспечении на момент передачи результата работ по договору в 2017 году. Истец не доказал, что программное обеспечение (ПО), которое использовалось на станции в момент останова генератора, является именно тем программным продуктом, который ответчик установил на станции при исполнении договора в 2017 году. Истец не доказал, что в период с 2017 по 2021 гг. в ПО, установленное на станции в 2017 году, не вносились изменения, оно не подвергалось обновлению, установке новых версий или какой-либо иной модернизации, изменению или удалению.

Поскольку истец документально не обосновал причинно-следственную связь между результатом работ, переданным в 2017 году, и сбоем программного обеспечения, возникшим в 2021 году, то требование о компенсации убытков по причине дефекта ПО, проявившегося после истечения гарантийного срока, не подлежит удовлетворению.

Представленные истцом доказательства не дают оснований для вывода о доказанности факта возникновения убытков и их размера, наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика по договору и заявленными расходами на приобретение электроэнергии и пусковые операции, не содержат достаточных сведений о наличии обстоятельств, которые могли бы служить основанием для привлечения ответчика к ответственности.

Поскольку материалами дела не подтверждается совокупность обстоятельств, с которыми законодательством связано право на возмещение убытков, суд считает исковые требования неподлежащими удовлетворению в полном объеме, в связи с чем, в возмещении заявленных расходов следует отказать с отнесением судебных расходов на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

При этом в соответствии с п. 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 данного Кодекса. 

Поскольку истцом исковые требования были уменьшены до суммы 1 513 088 руб. 48 коп., уточнение исковых требований было принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 574 руб. полежит возврату истцу из федерального бюджета.

 Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

Решил:

В иске отказать.

Возвратить Акционерному обществу "Интер РАО-Электрогенерация" (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 574 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручением от 12.02.2022 №8654.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                     Евдошенко А.П.