СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-9641/2020(2)-АК

Дело №А60-59019/2019

18 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 ноября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 И.П. Даниловой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора ИП ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 13.01.2022,

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области – ФИО4, паспорт, доверенность от 08.02.2022, 

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора индивидуального предпринимателя ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 22 августа 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника, 

вынесенное судьей И.Ю. Достоваловым 

в рамках дела №А60-59019/2019 

о признании государственного унитарного предприятия Свердловской области «Свердловсквторресурсы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области, ФИО4, ФИО5,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство энергетики и жилищно-коммунального хозяйства по Свердловской области, 

установил:

09.10.2019 уполномоченный орган Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России №30 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган, МИФНС России №30 по Свердловской области) обратился  в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании государственного унитарного предприятия Свердловской области «Свердловсквторресурсы» (далее - ГУП СО «Свердловсквторресурсы», должник)  несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств перед бюджетом в размере 1 865 253,41 рубля.

Определением суда от 14.10.2019 указанное заявление принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2020 (резолютивная часть от 21.01.2020) заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника ГУП Свердловской области «Свердловсквторресурсы» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, член Крымского союза  профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Этим же определением требование уполномоченного органа в размере 1 865 253,41 рубля включено в реестр требований кредиторов должника, в т.ч. 20 770,21 рубля – во вторую очередь, 1 844 483,20 рубля – в третью очередь.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №23(6744) от 08.02.2020, стр.129.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2020 (резолютивная часть от 03.07.2020) процедура наблюдения в отношении должника прекращена. ГУП СО «Свердловсквторресурсы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, член некоммерческого партнерства саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №121(6842) от 11.07.2020, стр.203.

Процедура конкурсного производства неоднократно продлевалась (в настоящее время определением суда от 04.07.2022 срок конкурсного производства продлен до 03.01.2023). 

19 января 2022 года кредитор индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – кредитор, ИП ФИО2) обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц собственника Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области (далее – МУГИСО), бывших руководителей ФИО5 (далее – ФИО5) и ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наступлении признаков объективного банкротства должника по состоянию на 01.02.2012, а также за непринятие собственником предприятия мер по взысканию с бывшего руководителя убытков за необоснованное списание основных средств, и взыскания в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с МУГИСО – 4 498 740,25 рубля, ФИО5 – 4 031 784,18 рубля и ФИО4 – 1 227 347,28 рубля (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Определением от 26.01.2022 заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению.

Этим же определением к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков привлечены Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области, ФИО4, ФИО5.  

К участию в настоящем обособленном споре в соответствии со статьей 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство энергетики и жилищно-коммунального хозяйства по Свердловской области (определение суда от 01.03.2022).

Заинтересованными лицами с правами ответчиков представлены возражения относительно заявленных к ним требований.

Конкурсным управляющим должника ФИО7 представлен отзыв, в котором поддерживает заявленные кредитором требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия. 

Третьим лицом Министерством энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Свердловской области представлен отзыв с указанием на то, что программа финансово-хозяйственной деятельности предприятия в 2021 и 2022 годах не утверждались. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22 августа 2022 года (резолютивная часть от 15.08.2022) заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 о привлечении Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставлено без удовлетворения. Индивидуальному предпринимателю ФИО2 возвращена из федерального бюджета государственная пошлина в размере 40 700,37 рубля, уплаченная по чеку-ордеру от 18.01.2022 (операция 4890).

Кредитор ИП ФИО2, не согласившись с судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 22.08.2022, вынести новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Заявитель жалобы (с учетом доводов, изложенных в дополнениях к апелляционной жалобе) указывает на то, что судом не отражен тот факт, что нахождение предприятия в состоянии объективного банкротства согласно данным, предоставленных конкурсным управляющим и налоговым органом, длилось с 01.02.2012, т.е. на протяжении 7 лет и 8 месяцев, что в итоге привело к несостоятельности, и не говорит о временности и устранимости обстоятельств, повелевших банкротство. В связи с чем, выводы суда в указанной части не соответствуют обстоятельствам дела. Судом сделан неверный вывод об отсутствии доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом состоянии предприятия на дату возникновения у ответчиков обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. При этом суд опирался на анализ финансового состояния предприятия, подготовленный временным управляющим ФИО6 и отчет о финансовых результатах за январь-декабрь 2017 года, согласно которым совокупный финансовый результат за 2017 год являлся положительным. Из чего суд сделал вывод, что в рассматриваемый период времени наблюдалась положительная динамика и нормализация финансово-хозяйственной деятельности, не свидетельствующая о наличии признаков объективного и безусловного банкротства предприятия. Апеллянт не согласен с выводами суда первой инстанции, поскольку, исходя из понятия объективного банкротства, балансовая прибыль не учитывает имевшуюся у предприятия налоговую задолженность за 2017 год в размере 184 392,79 рубля, в отношении которой в 2018 году были вынесены решения об их взыскании. Апеллянт не согласен с выводом суда о недоказанности злонамеренности действий контролирующих должника лиц, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершении действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов, поскольку ответчики не представили доказательств совершения с 01.02.2012 добросовестных и разумных действий с точки зрения анализа и менеджмента организаций, находящихся в сходных обстоятельствах. Судом не учтено, что списание с баланса основных средств в период, когда предприятие находится в состоянии финансовых затруднений, не является разумным и обоснованным действием. Попытка ФИО4 произвести анализ ситуации и представить план вывода предприятия из кризиса произведена уже после подачи кредитором заявления о признании предприятия несостоятельным. Судом при вынесении решения никак не оценен факт продления министерством по управлению государственным имуществом по Свердловской области отношения с руководителем ФИО5, несмотря на явно убыточный характер его деятельности как руководителя. После 01.02.2012 суммы, подлежащие уплате налогов в бюджет должником, не становились меньше, увеличивались, что подтверждено документально. По мнению апеллянта, судом первой инстанции неправильно распределено бремя доказывания, указав, что заявителем не доказаны основания для привлечения ответчиков к ответственности. Вместе с тем, в материалы дела контролирующими должника лицами не были представлены письменные доказательства, что в период с 01.02.2012 принимаемые ими решения о дальнейшей деятельности предприятия, которые привели к банкротству, были добросовестными и разумными. 

До начала судебного заседания конкурсным управляющим должника ФИО7, заинтересованными лицами ФИО5, Министерством по управлению государственным имуществом Свердловской области представлены отзывы на апелляционную жалобу кредитора.

Конкурсный управляющий ФИО7 в своем отзыве поддерживает доводы, изложенные в апелляционной жалобе кредитора, просит отменить определение суда, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В отзыве содержится ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Заинтересованное лицо ФИО5 в отзыве просит оставить обжалуемое определение без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. Доказательств возникновения объективного банкротства предприятия кредитором не представлено. Принятие налоговым органом решения в 2018 году о взыскании налоговой недоимки за 2017 год не подтверждает факта объективного банкротства. Довод о явно убыточной деятельности ФИО5 несостоятелен. Судом установлены объективные причины ухудшения финансового состояния должника, независящие от действий руководителя, которые апеллянтом не опровергнуты. Доводы о неправильном распределении судом бремени доказывания в процессе являются ошибочными. Презюмирование неразумности, недобросовестности действий руководителя должника невозможно, т.к. не доказано само правонарушение. 

Заинтересованное лицо Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  В обоснование своей позиции указав, что кредитором не доказано наличие у предприятия признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества на день, когда должно было быть подано заявление. Наступившие для должника негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредитором не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий контролирующего должника лица по исполнению своих непосредственных обязанностей. Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершений действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. Наличие задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное основание необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании его банкротом. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель кредитора ИП ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель администрации Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просила обжалуемое определение оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, государственное унитарное предприятие «Свердловсквторресурсы» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.03.1994 администрацией города Первоуральска, 10.02.2003 в ЕГРЮЛ внесена запись о государственной регистрации за ОГРН 

<

***>, присвоен ИНН 

<

***>.

Юридический адрес предприятия: 623107 

<

...>. 

Учредителем предприятия является Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области (размер уставного фонда 100% номинальной стоимостью 2 423 000 рублей). 

Основным видом деятельности предприятия является торговля оптовая отходами и ломом. 

Министерством промышленности и науки Свердловской области 16.08.2012 предприятию выдана лицензия А 000054 (дата начала действия лицензии 06.08.2014) на заготовку, хранение, переработку и реализацию лома цветных металлов; заготовку, хранение, переработку и реализацию лома черных металлов.

Единоличным исполнительным органом предприятия является директор.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся руководителем предприятия, начиная с 2007 года,

В последующем, согласно представленному трудовому договору №К-84 от 18.03.2013, заключенному с Министерством по управлению государственным имуществом Свердловской области, ФИО5 был принят на работу в ГУП СО «Свердловсквторресурсы» в качестве руководителя (директора) предприятия на срок с 18.03.2013 по 18.03.2015. В последующем трудовой договор с руководителем ГУП СО «Свердловсквторресурсы» продлевался.

Приказом Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области №123 от 29.01.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей директора предприятия с 03.02.2019. 

В ЕГРЮЛ 18.02.2019 внесена запись, согласно которой директором МУП СО «Свердловсквторресурсы» является ФИО4, который исполнял свои  обязанности до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (03.07.2020). 10.07.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись, согласно которой руководителем должника является конкурсный управляющий ФИО7 

Таким образом, ФИО5 исполнял обязанности директора предприятия с 2007 года по 03.02.2019, ФИО4 – с 18.02.2019 по 03.07.2020.  

Согласно отчету конкурсного управляющего по состоянию на 12.082022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования 5 кредиторов в общей сумме 4 519 510,46 рубля, в т.ч. во вторую очередь – 103 579,91 рубля (ООО «Веер» - 20 770,21 рубля, ФИО4 – 82 809,70 рубля), в третью очередь – 4 498 740,25 рубля (ИП ФИО8 – 115 694,28 рубля. ИП ФИО9 – 639 244.00 рублей, ИП ФИО2 – 472 409,00 рублей, ООО «Веер» - 1 844 483,20 рубля, МУГИСО – 1 426 909,77 рубля, ФИО4 – 298 918,58 рубля). 

Размер текущих обязательств в процедуре банкротства составил 12 674 637,83 рубля, из которых погашено – 11 517 351,73 рубля, не погашено – 1 157 286,10 рубля. 

Конкурсная масса должника сформирована за счет основных средств (транспортных средств, техники, оборудования, объектов недвижимости и доли в уставном капитале ООО «АМК Ресурс»), дебиторской задолженности балансовой стоимостью 7 738 035,61 рубля, рыночной стоимостью – 1 110 000.00 рублей.

В конкурсную массу поступили денежные средства в размере 10 473 461,00 рублей. 

Ссылаясь на недостаточность имущества и средств для полного погашения требований кредиторов, кредитор ИП ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении учредителя предприятия Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области, бывших руководителей ФИО5 и ФИО4  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наступлении признаков объективного банкротства должника по состоянию на 01.02.2012, а также за непринятие собственником предприятия мер по взысканию с бывшего руководителя убытков за необоснованное списание основных средств. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности противоправных действий контролирующими должника лицами, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а также недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения указанных лиц за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом первой норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Заявление кредитора ИП ФИО2 о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 19.01.2022, обстоятельства, с которыми заявитель связывает привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2012 по 2019гг. (за необращение в суд с заявлением о банкротстве) и в 2018 году (списание основных средств предприятия) т.е. как до введения в действие Закона №266-ФЗ, так и после.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве, действовавшие на дату совершения вменяемых действий.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для решения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности должна быть установлена противоправность поведения контролирующего лица, наличие причинно-следственной связи между его действиями (бездействием), отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 7 статьи 113 ГК РФ правовое положение унитарных предприятий определяется данным Кодексом и Законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

В силу пункта 6 статьи 113 ГК РФ и пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14.11.2002 N161-ФЗ (далее Закон N161-ФЗ) по общему правилу унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Унитарное предприятие не несет ответственность по обязательствам собственника его имущества. Собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия. 

В силу абз. 31 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 апреля 2009 года N73-ФЗ) контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью)

Аналогичные положения содержатся в пунктах 1, 2 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1).

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (пункт 4).

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

Исключение из общего правила установлено в статье 7 Закона N161-ФЗ, согласно которой в случаях, если несостоятельность (банкротство) государственного или муниципального предприятия вызвана собственником его имущества, на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно подпунктам 9, 12, 16 пункта 1 статьи 20 Закона N161-ФЗ собственник имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия утверждает бухгалтерскую отчетность и отчеты унитарного предприятия, показатели экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контролирует их выполнения, принимает решения о проведении аудиторских проверок, утверждает аудитора и определяет размер оплаты его услуг.

Пунктом 2 статьи 26 Закона N161-ФЗ установлено, что контроль за деятельностью унитарного предприятия осуществляется органом, осуществляющим полномочия собственника, и другими уполномоченными органами.

Неразумное поведение собственника имущества при осуществлении предусмотренных статьей 20 Закона N161-ФЗ прав по контролю за финансовым положением унитарного предприятия (при утверждении его финансовой отчетности) может быть признано обстоятельством, свидетельствующем о виновном поведении собственника имущества по отношению к интересам унитарного предприятия (его кредиторов), обусловившим наступление банкротства, если при должном поведении им могли быть приняты меры, предотвратившие наступление таких неблагоприятных последствий.

Таким образом, собственник имущества государственного унитарного предприятия отвечает по долгам этого предприятия только в случаях несостоятельности последнего и при условии, что такая несостоятельность вызвана собственником имущества: явилась следствием совершения им действий, направленных на реализацию предоставленного ему права давать обязательные указания для предприятия либо возможности иным образом определять действия предприятия.

Согласно пункту 1 статьи 21 Федерального закона от 14.11.2002 N161-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия действует от имени унитарного предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия, утверждает структуру и штаты унитарного предприятия, осуществляет прием на работу работников такого предприятия, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, выдает доверенности в порядке, установленном законодательством. Руководитель унитарного предприятия организует выполнение решений собственника имущества унитарного предприятия.

Как указывалось выше, МУГИСО является учредителем должника, ФИО5 и ФИО4 – его бывшие руководители, соответственно, указанные лица правомерно признаны судом контролирующими деятельность должника лицами в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве. 

По мнению кредитора признаки неплатежеспособности должника (дата объективного банкротства) наступили по состоянию на 01.02.2012 при наличии неисполненных обязательств перед бюджетом по налогам. Соответственно, собственником имущества (МУГИСО) должно было быть принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия в течение месяца с момента получения письма налогового органа. Бывший руководитель предприятия ФИО5 должен был исполнить обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением о банкротстве, не позднее 03.02.2012, а ФИО4 – не позднее 04.02.2019. Конкурсный кредитор полагает, что неисполнение контролирующими должника лицами указанной обязанности повлекло за собой наращивание кредиторской задолженности и невозможность погашения требований кредиторов. 

Проанализировав указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности по заявленным основаниям. 

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом, как следует из пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до внесения изменений Законом №266-ФЗ), нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Исходя из требований пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления от 21.12.2017 №53).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53, ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 13 вышеуказанного постановления №53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В абзаце четвертом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны разъяснения о том, что по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции, предприятие было создано в целях организации и осуществления деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, захоронению отходов производства и потребления на территории Свердловской области.

Ухудшение финансового состояния должника объясняется снижением объема заготовок (лома черных и цветных металлов) в связи с завершением федеральной программы по утилизации автомобильных машин, ростом расходов на горюче-смазочные материалы, энергоресурсы, ростом амортизации основных средств, приобретенных для предприятия по государственной целевой программе и переданных в хозяйственное ведение в ноябре 2011 года, увеличением налога на имущество.

При этом, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности контролирующего лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018), привлечение муниципального образования к субсидиарной ответственности по обязательствам созданного им муниципального предприятия возможноисключительно в случае, если несостоятельность (банкротство) данного предприятия вызвана действиями собственника его имущества, то есть муниципальным образованием.

Из системного толкования ном права, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности не влечет возникновения безусловной обязанности контролирующего лица по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2(2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016; п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что материалы дела не содержат доказательств того, что на дату возникновения у привлекаемых лиц обязанности по подаче заявления, финансовое состояние предприятия являлось критичным.

Согласно анализу финансового состояния предприятия, подготовленному временным управляющим ФИО6, а также отчету о финансовых результатах за январь - декабрь 2017 года (подписано руководителем предприятия 29.03.2018) (имеются в материалах дела) совокупный финансовый результат за 2017 год являлся положительным (2017 год прибыль 5 000 рублей, 2016 год убыток 291 000 рублей, 2015 год - убыток 1 170 000 рублей убыток).

Таким образом, в рассматриваемый период времени наблюдалась положительная динамика и нормализация финансово-хозяйственной деятельности, не свидетельствующая о наличии признаков объективного и безусловного банкротства предприятия.

В нарушение положений пункта 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным кредитором и управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении с 01.02.2012 признаков объективного банкротства, а судом не установлены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности, которые могли бы повлечь за собой привлечение контролирующих должника лиц к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Кроме того, конкурсным кредитором не доказано наличие у общества признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества на день, когда, по мнению кредитора, должны были быть поданы заявления.

Не содержатся такие доказательства и в апелляционной жалобе кредитора.

Ссылка апеллянта на неисполненные должником обязательства по уплате налогов (сборов) на сумму 183 392,79 рубля (за 2017 год) по состоянию на 2018 года, как основание для возникновения у ответчиков обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника, подлежит отклонению как необоснованная, поскольку стоимость активов многократно превышала размер задолженности за указанный период времени, размер задолженности составлял менее 300 тыс. рублей. Соответственно, у учредителя должника и его бывших руководителей отсутствовали правовые основания для принятия решения и обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в рассматриваемой ситуации наступившие для должника негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредитором не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий контролирующего должника лица по исполнению своих непосредственных обязанностей. 

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что непринятие собственником решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротством, а бывшими руководителями – обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением в срок, указанный заявителем, не повлекли за собой принятие должником на себя дополнительных обязательств и, как следствие наращивание кредиторской задолженности, в частности перед заявителем требования. 

Выводы суда первой инстанции в указанной части основаны на полном и всестороннем исследовании всех доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, кредитором не приведено. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет их как необоснованные. 

Вторым основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности кредитором указано на следующие обстоятельства. 

Согласно акту о списании объекта основных средств (кроме автотранспортных средств) №00000000001 от 09.04.2018 ФИО5 в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа, осуществлено списание основных средств за 2016-2018гг. 

Из отчета №25/10-2019 от 22.10.2019 «Об оценке рыночной стоимости движимого имущества на дату списания», стоимость имущества, которое выбыло из собственности ГУП СО «Свердловсквторресурсы, составила 881 000,00 рублей.

Необходимые документы в отношении списанного имущества (акты осмотра, утилизации, договор купли-продажи имущества) в связи с прекращением полномочий руководителя ГУП СО «Свердловсквторресурсы», ФИО5 не представлены. Наличие списанного имущества у должника конкурсным управляющим на сегодняшний день не установлено.

В ответе на запросы конкурного управляющего от 24.02.2021 и 22.03.2021 ФИО5 сообщил, что предоставить информацию относительно списанного имущества он не может в связи с тем, что не располагает необходимой документацией по причине своего увольнения 29.01.2019. Также ФИО5 пояснил, что спорное имущество ему не передавалось по актам приема-передачи и местонахождения спорного имущества ему не известно.

Конкурсный кредитор считает, что в результате указанных действий ФИО5 из владения предприятия выбыло имущество, в результате чего должнику были причинены убытки в размере 881 000,00 рублей. В качестве основания для возложения гражданско-правовой ответственности на МУГИСО и ФИО4 указано на непринятие ими мер по взысканию убытков со ФИО5 за необоснованно списанное имущество предприятия. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статьей 1064 ГК РФ. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ N53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Рассмотрев заявленные требования и оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не усмотрел оснований для привлечения учредителя должника и его бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанным выше обстоятельствам.

Материалами дела установлено, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2020 по делу №А60-63216/2019, вступившим в законную силу, ГУП СО «Свердловсквторресурсы» отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО5 о взыскании убытков в размере 881 000,00 рублей – стоимости списанного с баланса движимого имущества предприятия.

Вышеуказанным судебным актом установлено, что доказательств причинения убытков списанием указанного имущества предприятию причинено не было. Само по себе списание с бухгалтерского баланса основных средств не влечет причинение убытков предприятию. Доказательств, подтверждающих, что списанное имущество выбыло из владения предприятия, истцом не представлено. Доказательств того, что имели место конфликт между личными интересами ответчика и интересами юридического лица, сокрытие информации либо удержание документов также не представлено.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ). 

Соответственно, оснований полагать, что действиями ФИО5 были причинены убытки должнику в виде выбытия активов, за счет реализации которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, не имеется. 

Исходя из стоимости списанного с баланса имущества, при наличии иных активов должника (в ходе процедуры банкротства в конкурсную массу от реализации имущества и взыскания дебиторской задолженности поступило более 10 млн. рублей), учитывая размер требований кредиторов, включенных в реестр, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанные действия ответчиков не явились причиной объективного банкротства должника и, как следствие, не привели к невозможности удовлетворения в полном объеме требований кредиторов. 

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно не установил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков и по этим основаниям.

Вопреки доводам апеллянта, бремя доказывания юридически значимых обстоятельств в рамках настоящего обособленного спора и их опровержения, судом первой инстанции распределены правильно.

Из материалов дела следует, что ответчики активно выражали свою позицию относительно предъявленных к ним требований, представляли письменные пояснения относительно причин объективного банкротства должника и отсутствия оснований для привлечения их к ответственности.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам унитарного предприятия на собственника имущества являются наличие причинно-следственной связи между использованием собственником своих прав и (или) возможностей в отношении должника, повлёкшими его несостоятельность (банкротство), а также доказанность вины в его неплатёжеспособности, не позволяющей удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Материалами дела не подтверждено совершение ответчиками виновных противоправных действий, состоящих в причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и объективным банкротством должника, и, как следствие, невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов, что в силу приведённых выше норм права исключает возможность привлечения учредителя должника и его бывших руководителей к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. 

Основания переоценивать выводы суда в указанной части отсутствуют, поскольку неисполнение обязанности по обращению в суд не привело к нарушению прав и законных интересов прав кредиторов, чьи требования, включены в реестр.

Доводы жалобы направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом и подтвержденных документально, при отсутствии оснований к этому. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации наступившие для предприятия негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий его учредителя и бывших руководителей по исполнению своих непосредственных обязанностей. 

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков предприятию или его кредиторам. По существу кредитор и конкурсный управляющий просят привлечь ответчика к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 22 августа 2022 года по делу №А60-59019/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Л.В. Саликова