СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6023/2021(4)-АК

Дело № А50-31872/2019

22 сентября 2023 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 сентября 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С., 

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 13.09.2022,

ФИО4, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Хлызова Андрея Николаевича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 15 июля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А50-31872/2019 о признании общества с ограниченной ответственностью «Брандсоюз» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением суда от 05.11.2019 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО2 о признании ООО «Брандсоюз» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.12.2019 заявление ФИО2, признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Решением суда от 28.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7

Конкурсный управляющий 06.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Впоследствии конкурсный управляющий неоднократно заявлял об уточнении заявленных требований, последний раз об уточнении заявленных требований конкурсным управляющим заявлено в судебном заседании 13.04.2023 (ходатайство от 12.04.2023, т. 5, л.д. 18).

Определением суда от 15.07.2023 (резолютивная часть от 11.07.2023)  в удовлетворении заявленных требований  отказано.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит названное определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт отмечает, что до вынесения решения Свердловским районным судом г. Перми от 08.02.2019, которым были удовлетворены исковые требования ФИО2, должник осуществлял успешную хозяйственную деятельность. Полагает, что должник, в лице единоличного исполнительного органа вначале незаконно освоил не принадлежащие должнику денежные средства, а затем без каких-либо объективных причин отказался от своей хозяйственной деятельности в целях отказа от возврата кредитору денежных средств, чем причинил ему существенный вред. В дальнейшем ни ФИО5, ни ФИО4 не предпринимали никаких действий для расчета с кредитором ФИО2 Указывает, что аналогичная ситуация произошла и с кредитором ФИО8, по исковым требованиям которого 08.05.2019 Дзержинским районным судом г. Перми было вынесено решение о взыскании с должника задолженности по договору подряда. Обращает внимание  на то, что с указанным иском ФИО9 обратился 15.01.2019, т.е. до момента отказа должника от своей хозяйственной деятельности. Отмечает, что до даты отказа от хозяйственной деятельности должник в лице ФИО4 и при непосредственном участии ФИО5 выводил активы и исполнял обязательства за ФИО10, который приходится сыном ФИО4 Указывает, что ФИО5 как директор должника выдала постороннему лицу (ФИО10) доверенность от имени должника для целей, не связанных с деятельностью должника, а ФИО4 выводила активы должника в ущерб имущественным правам кредиторов по долгам своего сына. Также указывает, что  в соответствии с авансовыми отчетами за 2017 год ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО12 отчитались за полученные из кассы предприятия денежные средства в общем размере 1 109 038,16 руб. на приобретение строительных и иных материалов, при этом какие-либо доказательства того, что данные строительные материалы приобретались в интересах должника и в рамках его хозяйственной деятельности отсутствуют. Кроме того, ссылается на то, что в материалах дела имеются документы о том, что ФИО13, ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО14 выделялись денежные средства должника в подотчет и на командировочные расходы, но при этом, как следует из сведений уполномоченного органа, граждане ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО14 не являлись штатными сотрудниками ООО «БрандСоюз», а каких-либо договоров и соглашений об оказании ими услуг и выполнении ими работ в распоряжении конкурсного управляющего не имеется. Обращает внимание на то, что  в ходе судебного заседания ответчиком ФИО4 неоднократно было заявлено, что хозяйственная деятельность должника была вначале видоизменена, а затем полностью прекращена, ввиду взыскания с должника денежных средств в пользу ФИО2 и ФИО8 Полагает, что ответчик подтвердил, что после вынесения судебных актов о взыскании с должника денежных средств, должник, в лице исполнительного органа, отказался от исполнения своих обязательств и фактически прекратил свою деятельность. Считает, что указанное может свидетельствовать о сознательном отказе исполнительных органов должника от погашения задолженности, что, по его мнению, является безусловным основанием для привлечения таких лиц к субсидиарной ответственности. Оспаривает выводы суда первой инстанции о добросовестных причинах объективного банкротства должника. Конкурсный кредитор, вопреки выводу суда первой инстанции, также заявляет о существенном искажении ответчиками документов бухгалтерского учета и отчетности. По мнению ФИО2 подлежит детальному изучению и надежнейшей оценке бухгалтерская отчетность должника за 2018 год, сформированная в первичном виде ФИО5, а также скорректированная в последующем ФИО4 Подвергает сомнению обстоятельства крайне существенного уменьшения активов должника только ввиду того, что произошла смена единоличного исполнительного органа должника. Считает, что если по отчету ФИО5 на конец 2018 года у должника имеются активы на общую сумму  1 179 000 рублей, то для их уменьшения до 101 000 рублей (корректировка ФИО4 на конец 2018 года), т.е. более чем в 10 раз, требуется крайне вменяемое объяснение, чем простая констатация технической ошибки. По мнению апеллянта, особое значение в данном случае имеет тот факт, что в качестве самого крупного актива должника ответчиком ФИО5 были указаны финансовые и другие оборотные активы на сумму 900 000 руб., амортизация которых невозможна в принципе.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке статей 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Брандсоюз» создано 18.08.2009 года, сведения об обществе внесены в Единый государственный реестр юридических лиц с присвоением ОГРН 

<

***>. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является деятельность по обеспечению пожарной безопасности. Дополнительные виды деятельности согласно сведениям ЕГРЮЛ - производство изделий из бетона, цемента и гипса, производство изделий из бетона для использования в строительстве, работы строительные отделочные, производство штукатурных работ, работы столярные и плотничные, работы по устройству покрытий полов и облицовке стен.

Согласно сведениям налогового органа функции единоличного исполнительного органа должника в период с 13.07.2012 по 22.08.2014 выполняла ФИО4, с 22.08.2014 по 04.10.2019 – ФИО5, с 04.10.2019 по 10.09.2020 – ФИО4 Единственным участником общества является ФИО4

В реестр требований кредиторов ООО «Брандсоюз» включены требования двух кредиторов: ФИО2 в размере 811 200 руб., ФИО9 в размере 327 196 руб., а также уполномоченного органа в размере 4 016 руб.

Конкурсный управляющий, с учетом принятых судом уточнений, обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Просит признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам должника по основаниям подпунктов 1, 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Должник получил от ФИО2 денежные средства 08.09.2017 в размере 300 000 руб., 03.10.2017 – 100 000 руб., 10.11.2017 – 400 000 руб. 

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 08.02.2019 с должника в пользу ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в размере 800 000 руб., судебные расходы в размере 11 200 руб.

Также решением Дзержинского районного суда г. Перми от 08.05.2019 с должника в пользу ФИО9  взыскана задолженность в размере 327 196 руб.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что исходя из анализа операций по расчетному счету должника, финансовая деятельность предприятия была завершена в феврале 2019 года.

12.04.2019 в ИФНС по Свердловскому району г. Перми поступило уведомление о приостановлении деятельности должника, 04.10.2019 ФИО5 сложила с себя полномочия директора, в должность директора вступила ФИО4

Согласно выписке по расчетному счету должника за 2017 год обороты предприятия составили 2 410 459,06 руб., в том числе поступления от ФИО2 - 800 000 руб., в 2018 году – 3 026 988,02 руб., ФИО2 денежные средства не возвращены.

Согласно выписке по расчетному счету должника денежные средства расходовались в подотчет и на командировочные расходы ФИО13, ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО14, на закупку хозтоваров, стройматериалов и оборудования, на благотворительные пожертвования на оплату иных товаров и услуг (работ), комиссий банка, перечисления в пользу аффилированных лиц ЧОУ ДПО «Эрудит», ИП ФИО15

Конкурсному управляющему переданы авансовые отчеты за 2017 год, согласно которым ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО12 отчитались за период сентябрь – декабрь 2017 года за полученные из кассы предприятия денежные средства в общем размере 1 109 038,16 руб.

Конкурсный управляющий указывает, что отсутствуют доказательства того, что данные материалы приобретены на денежные средства ФИО2 и направлены на выполнение работ в интересах ФИО2 При этом договорные отношения между должником и ФИО2 отсутствовали.

Кроме того, как указывает конкурсный управляющий, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО14 не являлись сотрудниками должника.

Конкурсный управляющий указывает, что в период с октября 2017 года по декабрь 2018 года с расчетного счета должника в пользу третьих лиц в отсутствие встречного предоставления перечислено 471 250 руб., а именно:  в пользу ФИО15 – 196 000 руб., в пользу ФИО16 – 48 000 руб., в пользу ЧОУ ДПО «Эрудит» - 227 250 руб.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на искажение бухгалтерской отчетности.

Так, 31.03.2019 ФИО5 подготовила и направила в уполномоченный орган упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника за 2018 год, согласно которой на конец 2018 года у должника имелись активы общей стоимостью 1 179 000 руб., в том числе запасы стоимостью 279 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 900 000 руб., в пассивах отражена кредиторская задолженность в размере 1 139 000 руб., размер чистой прибыли составил 155 000 руб.

26.09.2010 в должность директора должника вступила ФИО4, которая 20.01.2020 подготовила и направила в уполномоченный орган скорректированную упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника за 2018 год. Согласно данной корректировке на конец 2018 года у должника имеются активы стоимостью 101 000 руб., в том числе запасы стоимостью 59 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 42 000 руб. В пассивах отражена кредиторская задолженность в размере 61 000 руб., размер чистой прибыли – 0 руб.

Исходя из пояснений ФИО4, изменения были внесены ею в связи с амортизацией основных средств, что не было своевременно отражено в бухгалтерской отчетности, дебиторская и кредиторская задолженность отражена ошибочно.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, каких-либо доказательств, подтверждающих факт амортизации основных средств, акты и приказы о списании основных средств с баланса предприятия, не представлено, конкурсному управляющему переданы основные средства стоимостью 59 635,30 руб., пояснения относительно возникновения в 2018 году кредиторской задолженности в размере 1 139 000 руб. не представлены.

Конкурсный управляющий полагает, что данные обстоятельства дают основания полагать, что либо ФИО5 длительное время искажала в бухгалтерском учете и отчетности информацию о финансовом положении должника, завышая финансовые результаты предприятия, либо ФИО4 отразила в скорректированной отчетности недостоверные сведения.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из не доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - Закон № 266-ФЗ).

Как было указано выше, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает нормы пунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления  № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

По мнению конкурсного управляющего, в результате действий контролирующих должника лиц, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, указывает на неправомерные перечисления в пользу третьих лиц в размере 471 250 руб., а также выдачу денежных средств в подотчет в размере 1 109 038,16 руб.

Между тем, конкурсным управляющим не доказано, что данные действия явились причиной объективного банкротства должника.

Так, перечисление денежных средств в размере 196 000 руб. на счет ФИО15 являлось предметом судебного разбирательства по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок. 

Вступившим в законную силу определением суда от 13.12.2022 (резолютивная часть от 06.12.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Судом были отклонены доводы конкурсного управляющего о том, что оспариваемые перечисления были совершены в отсутствие встречного предоставления. Из установленных указанным судебным актом обстоятельств следует, что оспариваемые платежи не причинили вред кредиторам должника, а также не установлено противоправной цели при их совершении

Конкурсный управляющий также обращался с исковым заявлением о взыскании с ФИО15 неосновательного обогащения в размере 196 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 08.06.2023 по делу А50-17832/2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судом установлено, что конкурсный управляющий не доказал, что имело место неосновательное обогащение со стороны ФИО15, поскольку перечисления были совершены при наличии встречного предоставления.

Решением мирового судьи судебного участка №7 Мотовилихинского судебного района г. Перми от 20.12.2021 по делу №2-3875/2021 с ФИО16 в пользу должника взыскано 48 000 руб., денежные средства в соответствующем размере поступили в конкурсную массу.

Как верно отмечено судом первой инстанции, данный платеж в силу его незначительности применительно к масштабам деятельности должника очевидно не мог послужить причиной объективного банкротства должника. Дебиторская задолженность конкурсным управляющим была взыскана, доказательств совершения этого платежа в целях причинения вреда должнику в материалы дела не представлено, сумма неосновательного обогащения возмещена ФИО16 в полном объеме. 

В отношении  перечисления в размере 227 250 руб. в пользу ЧОУ ДПО «Эрудит», судом первой инстанции было установлено, что данный платеж совершен не в пользу ЧОУ ДПО «Эрудит», а наоборот, денежные средства поступили на счет должника  от ЧОУ ДПО «Эрудит», что  подтверждается выпиской по счету должника. 

Также конкурсный управляющий указывает, что ему переданы авансовые отчеты за 2017 год, согласно которым ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО12 отчитались за период сентябрь – декабрь 2017 года за полученные из кассы предприятия денежные средства в общем размере 1 109 038,16 руб.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие доказательств того, что данные материалы приобретены на денежные средства ФИО2 и направлены на выполнение работ в интересах ФИО2, а также на то, что согласно сведениям уполномоченного органа ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО14 не являлись сотрудниками должника.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не доказано, что данные материалы приобретались для личных нужд контролирующих должника лиц. 

В материалы дела представлены расходные и приходные кассовые ордеры, авансовые отчеты, кассовые и товарные чеки (в копиях)  (л.д. 53 - 119 т. 1, л.д. 3 -191 т. 4).

Содержащиеся в представленных документах сведения о приобретенных товарах согласуются с деятельностью должника - работы строительные отделочные, производство штукатурных работ, работы столярные и плотничные, работы по устройству покрытий полов и облицовке стен.

С учетом представленной в материалы дела первичной документации, судом не установлено обстоятельств, указывающих на совершение контролирующими должника лицами действий по выведению активов должника, с целью их сокрытия от обращения взыскания в пользу кредиторов, тем более, что судебные акты в пользу кредиторов ФИО17 и ФИО9 вынесены после совершения указанных действий; до вынесения судебного акта в пользу ФИО2 ответчики полагали, как следует из их пояснений, что поступившие от него денежные средства внесены за ремонт его квартиры, неосновательным обогащением не являются.

То обстоятельство, что лица, предоставившие авансовые отчеты не являлись работниками должника, правового значения не имеет, поскольку расходование денежных средств на приобретение материалов связанных с хозяйственной деятельностью общества, подтверждено материалами дела, иного суду не доказано.

Также в обоснование доводов заявления о наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на непринятие ответчиками действий для продолжения деятельности общества и произведения расчетов с кредиторами. Как указал конкурсный управляющий, финансовая деятельность общества была прекращена в феврале 2019 года. Вместо того, чтобы продолжить деятельность общества в целях произведения расчетов с кредиторами, контролирующие должника лица приняли решение прекратить деятельность должника.

Ответчики в обоснование доводов возражений ссылаются на то, что прекращение деятельности должника было обусловлено внешним фактором – принятыми судом ограничительными мерами в отношении расчетного счета должника, что привело к невозможности осуществления нормальной хозяйственной деятельности, расчетам с контрагентами.

Как было указано выше, в реестр требований кредиторов общества «Брандсоюз» включены требования двух кредиторов: ФИО2 в размере 811 200 руб., ФИО9 в размере 327 196 руб., а также уполномоченного органа в размере 4 016 руб.

Требования ФИО9 основаны на ненадлежащем исполнении должником обязательств по договору подряда №19/18 от 28.02.2018, по которому должник принял на себя обязательств выполнить демонтажные и монтажные работы. Решением Дзержинского районного суда г. Перми от 08.05.2019 по делу № 2-771/2019 с ООО «БрандСоюз» в пользу ФИО9 взысканы сумма оплаты по договору в размере 113 000 руб., неустойка - 90 489 руб., компенсация морального вреда - 15 000 руб., штраф - 109 244, 50 руб., расходы по оплате услуг представителя - 5 000 руб. Решение вступило в законную силу 11.09.2019, 30.09.2019 выдан исполнительный лист.

Требования ФИО2 подтверждены вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Перми от 08.02.2019, в соответствии с которым с ООО «БрандСоюз» в пользу ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в сумме 800 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 11 200 руб. Из установленных названным судебным актом обстоятельств усматривается, что ФИО2, полагая, что между ним и должником имеются договорные правоотношения, перечислил ООО «Брандсоюз» денежные средства: 08.09.2017 в сумме 300 000 руб., 03.10.2017 в сумме 100 000 руб., 10.11.2017 в сумме 400 000 руб. Общая сумма перечислений составила 800 000 руб. Данные денежные средства были взысканы впоследствии судом с должника в пользу кредитора в качестве неосновательного обогащения. 

При этом определением Свердловского районного суда г.Перми от 22.10.2018 удовлетворено заявление ФИО2 о принятии обеспечительных мер, наложен арест на денежные средства, находящиеся на расчетном счете ООО «Брандсоюз» в пределах цены иска – 800 000 руб.

Судом первой инстанции, исходя из анализа выписки по счету должника установлено, что до момента принятия обеспечительных мер общество осуществляло обычную хозяйственную деятельность. Так, согласно выписке по расчетному счету должника за 2017 год объем денежных поступлений составил 2 410 459,06 руб., за 2018 год объем денежных поступлений составил 3 027 790, 70 руб.

В начале 2019 года должник фактически прекращает деятельность, платежи с контрагентами должником не производятся, невозможность ведения обычной хозяйственной деятельности, проведения расчетов по обязательствам должника перед контрагентами возникла в связи с наложением обеспечительных мер.

Суд апелляционной инстанции, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что прекращение деятельности  должника в данном случае обусловлено внешними объективными факторами, а не неправомерными действиями контролирующих должника лиц.

Из материалов дела не усматривается, что денежные средства общества намеренно и незаконно распределялись ответчиками в ущерб интересам общества, денежные средства направлялись на цели, не связанные с ведением его уставной деятельности, либо осуществлялся вывод денежных средств.

Конкурсным управляющим не доказано, что при наличии имущества ответчики, как контролирующие свое общество лица, уклонялись от погашения задолженности перед кредиторами, скрывали имущество общества, выводили активы.

При этом само по себе прекращение финансово-хозяйственной деятельности общества, в том числе по причинам отсутствия прибыли, неспособности дальнейшего ведения бизнеса не может быть положено в основание привлечения к субсидиарной ответственности. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что после прекращения деятельности должника ответчики продолжили аналогичную предпринимательскую деятельность, в том числе, путем создания иного хозяйствующего субъекта, из материалов дела не следует.

Так, суд апелляционной инстанции учитывает, что, согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем, в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, с которым не вступал в непосредственные правоотношения, должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия таких обстоятельств.

Конкурсный управляющий не представил доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед кредиторами; доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков, в том числе умышленного уклонения от погашения задолженности перед кредиторами.

Доводы о том, что ФИО5 как директор должника выдала постороннему лицу (ФИО10) доверенность от имени должника для целей, не связанных с деятельностью должника, подлежат отклонению, поскольку какое-либо обоснование того, каким образом соответствующие действия ответчика привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, суду не приведены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что причинно-следственная связь между вышеуказанными действиями (бездействием) ответчиков и фактически наступившей объективной невозможностью должника исполнить обязательства по оплате задолженности перед кредиторами не доказана.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции, правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части.

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на искажение ответчиками бухгалтерской отчетности должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, искажены или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Конкурсный управляющий указывает, что 31.03.2019 ФИО5 подготовила и направила в уполномоченный орган упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника за 2018 год, согласно которой на конец 2018 года у должника имелись активы общей стоимостью 1 179 000 руб., в том числе запасы стоимостью 279 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 900 000 руб., в пассивах отражена кредиторская задолженность в размере 1 139 000 руб., размер чистой прибыли составил 155 000 руб.

26.09.2010 в должность директора должника вступила ФИО4, которая 20.01.2020 подготовила и направила в уполномоченный орган скорректированную упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника за 2018 год. Согласно данной корректировке на конец 2018 года у должника имеются активы стоимостью 101 000 руб., в том числе запасы стоимостью 59 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 42 000 руб. В пассивах отражена кредиторская задолженность в размере 61 000 руб., размер чистой прибыли – 0 руб.

Конкурсный управляющий в этой связи полагает, что данные обстоятельства указывают о предоставлении контролирующими должника лицами недостоверных сведений в целях сокрытия активов, в результате чего существенно затруднено проведение процедуры банкротства.

Возражая по заявленным требованиям ФИО4 ссылалась на обоснованность внесения изменений в бухгалтерскую отчетность, поскольку предыдущая отчетность не содержала сведений о внесении в оборотную ведомость актов выполненных работ, накладных. ФИО4 указала, что при отражении деятельности должника в оборотно-сальдовых ведомостях в программе 1-С при обработке первичных данных были допущены ошибки бухгалтером, которая в период 2017-2018 г.г. по совместительству исполняла обязанности главного бухгалтера общества. При анализе ФИО4 первичной документации по контрагентам должника выяснилось, что некоторые суммы задвоились и/или не были разнесены по субсчетам счета 62 - «расчеты с покупателями и заказчиками», субсчетам счета 60 - «Расчеты с поставщиками и заказчиками», что повлекло ошибки в отчетности. При сверке первичных документов с разноской в программе 1-С, ею приведены в соответствие оборотно-сальдовые ведомости по счетам бухгалтерского учета, которые подтверждаются документами, в частности актами выполненных работ, накладными, которые были переданы конкурсному управляющему. Как указал ответчик, поскольку предыдущая отчетность не содержала сведений о внесении в оборотные ведомости актов выполненных работ, накладных по приобретенным материалам и выполненным работам, учтенные ФИО4 акты выполненных работ уменьшили  кредиторскую задолженность, учтенные накладные по материалам и выполненным услугам (работам) поставщиков для должника уменьшили дебиторскую задолженность. Должником основные средства были приобретены еще в 2010-2012 годах, до перехода на упрощенную систему налогообложения. В корректировку бухгалтерского баланса внесены исправления по статье «основные средства» в связи с полной амортизацией и износом с начала использования основных средств в деятельности предприятия и включена в расходы остаточная стоимость ОС-122 289,45 руб. 

В суде первой инстанции ФИО4 также подробно раскрыла порядок проведения расчетов, отраженных в уточненной налоговой декларации с ссылками на соответствующие первичные документы, послужившими основанием для выводов о наличии оснований для внесения уточнений в бухгалтерскую отчетность.

Из материалов дела усматривается, что бывшим руководителем должника добросовестно исполнена обязанность по передаче арбитражному управляющему документов по деятельности должника и товарно-материальных ценностей, что не оспаривается конкурсным управляющим.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается конкурсным управляющим, что товарно-материальные ценности общества на сумму, указанную в бухгалтерском балансе (59 635,30 руб.), были переданы конкурсному управляющему. 

В условиях полноты переданной конкурсному управляющему документации по финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий должника не доказал, что внесенные в бухгалтерскую отчетность должника корректировки являются недостоверными и искажающими действительное финансовое состояние общества.

Так, конкурсным управляющим не доказано наличие у должника дебиторской задолженности (финансовые и другие оборотные активы) в размере 900 000 руб., наличие которой могло быть установлено, в том числе, из иных источников. 

На достоверность внесенных изменений в части уменьшения кредиторской задолженности в размере 1 139 000 руб. может указывать также и то, что иных кредиторов должника, за исключением ФИО2, ФИО9 и уполномоченного органа, не выявлено.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о намеренном искажении ответчиками бухгалтерской отчетности должника, имеющем цель сокрытия активов должника и приведшем к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

При изложенных обстоятельства обстоятельствах оснований для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также не имеется.

В отсутствие в действиях ответчиков признаков противоправности оснований для их квалификации в качестве действий, причинивших убытки должнику, также не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, которые влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не содержится. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При изложенных обстоятельствах, определение суда отмене (изменению) не подлежит, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края  от 15 июля 2023  года по делу № А50-31872/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.С. Шаркевич 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.А. Чухманцев