ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.10.2024

Дело № А40-204139/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена   03.10.2024

Полный текст постановления изготовлен  10.10.2024

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи  Шишовой О.А.,

судей: Коваля А.В., Машина П.И.,

при участии в заседании:

от истца- ФИО1 по доверенности от 04 сентября 2024 года,

от ответчика – не явился, извещён,

рассмотрев 03 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу ООО «Гига»

на решение Арбитражного суда города Москвы

от 14 июня 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 24 июля 2024 года,

по иску ООО «Юмайнерс»

к ООО «Гига»

о взыскании денежных средств, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЮМАЙНЕРС» (далее - ООО «ЮМАЙНЕРС», истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ГИГА» (далее - ООО «ГИГА», ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 16 218 300 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 10 664 руб. 09 коп. с последующим начислением (с учетом изменения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 ООО «ГИГА» обратилось с встречным иском о признании пункта 7.12 договора об оказании услуг от 02.02.2022 № UMD-02/02/22 ничтожным и взыскании убытков в размере 11 966 058 руб. 65 коп. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024, с ответчика в пользу истца взысканы:  сумма основного долга (возврат обеспечительного платежа) в размере 16 218 300 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10 664 руб. 09 коп, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга за период с 08.09.2023 по день оплаты основного долга, в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также компенсация расходов по уплате государственной пошлины в размере 104 145 руб., на оплату услуг представителя в размере 180 000 руб., в удовлетворении встречных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ГИГА» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального иска и об удовлетворении встречного иска. 

В обоснование кассационной жалобы ООО «ГИГА» ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам. 

 

От ООО «ЮМАЙНЕРС» в суд кассационной инстанции посредством информационной системы «Мой арбитр» поступило ходатайство об участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Указанное ходатайство судом кассационной инстанции удовлетворено, судебное заседание проведено с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

На кассационную жалобу поступил отзыв от ООО «ЮМАЙНЕРС», в котором он просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «ЮМАЙНЕРС» возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

ООО «ГИГА», надлежаще извещенное о времени и месте судебного заседания, представителя в суд кассационной инстанции не направило, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ООО «ЮМАЙНЕРС», изучив материалы дела, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами, между ООО «ЮМАЙНЕРС» (заказчик) и ООО «ГИГА» (исполнитель) заключен договор об оказании услуг от 02.02.2022 № UMD-02/02/22.

Платежным поручением № 13 от 04.02.2022 истец перечислил ответчику обеспечительный платеж в сумме 9 745 500 руб., платежным поручением № 64 от 21.04.2022 - в сумме 6 472 800 руб.,  всего 16 218 300 руб. 

Стороны согласовали, что оплата по договору осуществлялась на основании дополнительных соглашений к договору, которые стороны подписывали ежемесячно до февраля 2023 года включительно.

Заказчик направил исполнителю уведомление (претензию) о расторжении договора, возврате обеспечительного платежа и дополнительного оборудования посредством почтового отправления ЕМС от 22.08.2023. Исполнитель уведомление (претензию) получил 29.08.2023, ответ на претензию не направил.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что датой расторжения договора необходимо считать 29.08.2023, то есть дату получения ответчиком уведомления (претензии) о расторжении договора и возвращении обеспечительного платежа.

В силу статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 Кодекса, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). В случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абзаце втором пункта 1 настоящей статьи, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Суды установили, что заказчик ежемесячно вносил плату по договору, с 29.08.2023 договор расторгнут, соответственно у исполнителя возникло обязательство по возврату обеспечительного платежа, которое до настоящего времени им не исполнено.

На основании пункта 8.3 договора в случае его расторжения, исполнитель возвращает в течение 5 рабочих дней обеспечительный платеж заказчику в полном объеме.

Таким образом, обеспечительный платеж подлежал возврату не позднее 06.09.2023.

С учетом вышеизложенного суды достоверно установили правомерность требования истца о возврате обеспечительного платежа, акцессорных требований и обоснованно удовлетворили первоначальный иск.

Суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае оснований для признания пункта 7.12 договора ничтожным не имелось.

Так, согласно пункту 7.12 договора ни одна из сторон не несет ответственности за упущенную выгоду и не может требовать компенсаций в связи с недополученными доходами.

В обоснование встречных исковых требований ответчик указал, что данное условие ничтожно, поскольку нарушает пункт 4 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и в данном споре не подлежит применению. 

Однако, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как отмечено в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.10.2022, по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), заключение соглашения об ограничении ответственности не допускается и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (пункт 2 статьи 400 Гражданского кодекса Российской Федерации) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. 

Ограничение ответственности сторон договора, который по своей правовой природе является договором оказания услуг, только возмещением реального ущерба законодательно прямо не запрещено.

В свою очередь предметом судебной оценки при применении пункта 4 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации становится поведение должника, ссылающегося на ограничение его ответственности договором. По сути, суду следует выяснить, добросовестно ли поступает должник, возражая против требования кредитора ссылкой на соответствующее условие соглашения.

Таким образом, само по себе условие, ограничивающее право стороны требовать компенсацию понесенных убытков в виде упущенной выгоды, не является ничтожным в рассматриваемом случае, так как его следует применять с учетом поведения сторон.

Как правильно отмечено судами, цена за каждый месяц оказания услуг определялась в соответствующих дополнительных соглашениях. Все дополнительные соглашения подписаны с обеих сторон без замечаний. Ответчик на основании поименованных дополнительных соглашениях выставлял счета на оплату. За все время действия договора ответчик не предъявил ни одного требования о нарушении истцом условий договора.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

Поскольку ответчик своими действиями подтверждал надлежащее исполнение договора со стороны истца, то, как правильно указали суды, недобросовестное поведение на стороне истца отсутствует, а потому пункт 7.12 договора подлежит применению.

Следовательно, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания пункта 7.12 договора ничтожным.

Относительно требований о взыскании убытков, суды учли следующее. 

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также не полученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 Постановления № 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7 по смыслу статей  15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

То есть для взыскания убытков лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

Возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды.

Поэтому в соответствии со статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не может быть принято во внимание при рассмотрении дел о взыскании упущенной выгоды. 

В настоящем случае убытки, по мнению ответчика, состоят из не полученного дохода, в связи с тем, что размещенное истцом оборудование не использовало мощность в размере 9 МВт.

Однако, как указали суды, согласно пункту 6.1 договора ежемесячная стоимость услуг, перечисленных в договоре, рассчитывается исходя из количества фактически потребленной оборудованием заказчика, размещенном в серверном пространстве исполнителя, электроэнергии, исходя из тарифа 4,45 рублей за кВт, включая сумму НДС по ставке 20%.

Из буквального толкования названного пункта договора следует, что цена услуг складывается из фактически потребленной электроэнергии.

Суды отметили, что договор не содержит условий обязывающих истца потреблять и оплачивать не менее 9 МВт.

За все время действия договора, требований от исполнителя об увеличении объемов потребления электроэнергии истцу не поступало, доказательств обратного, при рассмотрении дела судом первой инстанции, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлялось. 

С учетом вышеизложенного  суды признали безосновательным требование ответчика по встречному иску о взыскании убытков, поскольку договором прямо не предусмотрена обязанность истца по потреблению 9 МВт и оплаты именно такового количества энергии, цена рассчитывалась (пункт 6.1 договора) из фактически потребленной электроэнергии без указания на минимально необходимый объем потребляемой электроэнергии, несогласия с потребляемым объемом не заявлялось, напротив заключались без разногласий, допсоглашения о количестве потребленной энергии и цене за нее, следовательно, отсутствовали такие обязательные условия для присуждения к взысканию убытков как факт нарушения договорного обязательства и причинно-следственная связь между его нарушением и возникшими убытками.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении первоначальных требований и об отказе в удовлетворении встречных требований. 

 Вопреки доводам кассационной жалобы, суды пришли к правильному выводу, что в рассматриваемом случае фактическое потребление услуг в размере меньшем,  чем 9 МВт  не могло являться убытками ответчика, как и не могло быть удержано в порядке статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а факт такового потребления представляет собой для ответчика, предпринимательские риски.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается ООО «ГИГА», применены судами правильно.

Доводы кассационной жалобы ООО «ГИГА» были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую оценку, с которой суд кассационной инстанции согласен.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ответчика с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 14 июня 2024 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2024 года по делу № А40-204139/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                            О.А. Шишова 

 

Судьи:                                                                                                    А.В. Коваль

 

                                                                                                                П.И. Машин