, 

№ 09АП-27609/2024

Дело № А40-95325/23

г. Москва

14 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 14 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Григорьева А.Н.,

судей Нагаева Р.Г., Скворцовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО1, ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2024 по делу №А40-95325/23 

о признании недействительно сделкой договор дарения квартиры от 17.11.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в лице её матери ФИО3

по делу о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО2,при участии в судебном заседании:

от АО «Ремонтно-Строительное Предприятие»: ФИО4 по дов. от 09.01.2024

от АО «Ремонтно-Строительное Предприятие»: ФИО5 по дов. от 09.01.2024

от ф/у ФИО6: ФИО7 по дов. от 05.06.2024

ф/у ФИО6 – по Решению Арбитражного Суда г. Москвы от 31.05.2023

от ФИО1: ФИО8 по дов. от 24.05.2024

от ФИО2: ФИО9 по дов. от 10.11.2022

ФИО1 – лично, паспорт

иные лица не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 в отношении должника ФИО2 (дата рождения: 18.09.1960, место рождения: Московская обл., ИНН: 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2024 признан недействительной сделкой Договор дарения квартиры от 17.11.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в лице её матери ФИО3, на основании которого 21.12.2015 осуществлена государственная регистрация перехода (прекращения) права собственности ФИО2 на объект недвижимости (квартира), площадь: 79,6 кв.м.; кадастровый номер: 50:55:0000000:52163; расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 18, кв. 7, этаж № 02. Номер государственной регистрации перехода (прекращения) права: 50-50/055-50/027/008/2015-7472/1. 

Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 объекта недвижимости (квартира), площадь: 79,6 кв.м.; кадастровый номер: 50:55:0000000:52163; расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 18, кв. 7, этаж № 02. 

Также суд обязал Управление Росреестра по Московской области произвести государственную регистрацию права собственности ФИО2 в отношении объекта недвижимости (квартира), площадь: 79,6 кв.м.; кадастровый номер: 50:55:0000000:52163; расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 18, кв. 7, этаж № 02.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

От финансового управляющего и кредитора АО «Ремонтно-Строительное Предприятие» в материалы дела поступили отзывы, в которых они возражают по доводам апелляционных жалоб и настаивают на необходимости признания сделки недействительной по общим основаниям. 

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО1, а также ФИО1 лично доводы апелляционных жалоб поддержали. Представители АО «Ремонтно-Строительное Предприятие» и финансового управляющего, а также финансовый управляющий лично возражали по доводам, изложенным в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

14.01.2006 Отдел ЗАГС города Подольска Главного Управления ЗАГС Московской области произвел запись акта о заключении брака № 20 между ФИО2 и ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), которая после заключения брака стала ФИО3. 

10.02.2006 у супругов родилась дочь ФИО1, о чем 10.03.2006 Отдел ЗАГС г. Подольска Главного управления ЗАГС Московской области выдано свидетельство о рождении серии 

<

...>. 

03.11.2015 осуществлена государственная регистрации права должника на жилое помещение (квартира), Площадь: 79,6 кв.м.; Кадастровый номер: 50:55:0000000:52163; Адрес: 

<

...> ВЛКСМ, д. 18, кв. 7, этаж № 02. Номер государственной регистрации права: 50-50/055-50/027/008/2015-6320/1. 

21.12.2015 внесена запись об отчуждении вышеупомянутого объекта недвижимого имущества, номер государственной регистрации перехода (прекращения) права: 50-50/055-50/027/008/2015-7472/1, на основании договора дарения квартиры. Правообладателем является ФИО1, номер государственной регистрации права: 50-50/055-50/027/008/2015-7472/2. 

18.04.2022 Подольским городским судом вынесен приговор по уголовному делу №1-2/2022 о признании должника виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата), и назначении ему наказания в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Данным приговором с должника в пользу АО «РСП» взыскан материальный ущерб в размере 535 987 343,57 руб. 

22.11.2022 Арбитражным судом Московской области вынесено определение о принятии к производству заявления АО «РСП» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело № А41-91246/22 о банкротстве. 

31.03.2023 Арбитражным судом Московской области вынесено определение о передаче дела № А41-91246/22 на рассмотрение Арбитражного суда г. Москвы. 

05.05.2023 Арбитражным судом г. Москвы вынесено определение по делу № А40-95325/23-115-222 о принятии к производству заявления АО «РСП» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий считает, что договор дарения квартиры должником ответчику, на основании которого 21.12.2015 осуществлена государственная регистрация перехода (прекращения) права собственности ФИО2 на объект недвижимости (квартира), площадь: 79,6 кв.м.; кадастровый номер: 50:55:0000000:52163; расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 18, кв. 7, этаж № 02 (далее – квартира), является недействительной сделкой на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

В силу положений ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

По смыслу указанной статьи злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из положений, содержащихся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона, в результате причинен вред третьим лицам, либо созданы условия его причинения. 

При этом злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Судом первой инстанции был принят во внимание довод должника о том, что невозможно квалифицировать договор дарения как ничтожную сделку по причине отсутствия доказательств того, что в условиях конкуренции общегражданских норм и специальных норм Закона о банкротстве у оспариваемой сделки имеются пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Между тем, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления № 63, п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, действий на основании ст. 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305- ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение ст. 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

В настоящем случае судом приняты во внимание следующие обстоятельства. 

Из приговора Подольского городского суда Московской области от 18.04.2022 по уголовному делу № 1-2/2022 (стр. 1 абз. 2 описательно-мотивировочной части приговора) следует, что ФИО2, являясь в период с 09.04.2009 по 07.12.2017 генеральным директором ОАО «РСП», и осуществляя в указанный период времени фактическое руководство ОАО «РСП», выполняя в нем организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, единолично распоряжаясь денежными средствами и имуществом ОАО «РСП», имея единый преступный умысел, направленный на длительное и систематические хищение чужого имущества, путем присвоения, используя свое служебное положение, преследуя корыстную цель и желая обогатиться преступным путем, в период с 09.04.2009 по 07.12.2017, более точные даты и время следствием не установлены, разработал преступный план, направленный на систематическое и длительное хищение вверенных ему, ФИО2, денежных средств ОАО «РСП». 

Таким образом, то обстоятельство, что должник привлечен к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата) в 2022 году за преступные действия, совершенные в период с 09.04.2009 по 07.12.2017, само по себе свидетельствует о тех исключительных обстоятельствах, которые позволяют применять положения Гражданского кодекса РФ к рассматриваемым правоотношениям на предмет их соответствия требованиям Закона, поскольку иной подход означал бы возможность ухода от ответственности по причине длительной отсрочки установления вины и назначения наказания за преступные действия, совершенные более трех лет назад на протяжении восьми лет (2009-2017 гг.).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник, признается дата возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

По мнению суда первой инстанции, отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу несовершеннолетней дочери в условиях совершения длительного преступного деяния по растрате имущества иного лица является обстоятельством, достаточным для констатации того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок, которые фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Вместе с тем, должник указывает, что судом первой инстанции не учтены обстоятельства возникновения первоначального права собственности.

Однако финансовый управляющий не оспаривает ни законность, ни дату приобретения квартиры.

Обстоятельства приобретения должником спорного имущества до совершения оспариваемой сделки не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку принципиальное значение при оспаривании сделки на основании ст. 10. 168 ГК РФ имеет факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.

В этой связи судом первой инстанции был сделан вывод о том, что на момент заключения договора дарения должник должен был осознавать о направленности его действий на причинение вреда имущественным правам АО «РСП», а также наступление правовых последствий за неправомерные действия, установленные приговором по уголовному делу № 1-2/2022.

Также должник отмечает, что на момент совершения спорной сделки претензий со стороны кредиторов об исполнении обязательств не поступало, а, следовательно, другие стороны сделки не знали о том, что причиняют своими действиями вред кредиторам.

Между тем, заключая договор дарения, супруги ФИО2 и ФИО3 (мать ответчика; выступала от имени несовершеннолетней ФИО1 в момент подписания договора дарения) не могли не осознавать возможности обращения взыскания на спорное недвижимое имущество. Именно поэтому должником предприняты действия по оформлению сделок по его отчуждению в пользу своей дочери, поскольку указанное обеспечит неизменность фактического его использования членами семьи, в том числе самим должником, но затруднит обращение взыскание на указанное имущество, ссылаясь на факт несовершеннолетия ребенка на дату заключения сделки.

Кроме того, финансовым управляющим обращено внимание на то, что из приговора Подольского городского суда Московской области усматривается, что ФИО3, числилась в штате сотрудников юридических лиц, на которых должник, реализуя свой преступный умысел, выводил денежные средства АО «РСП» (напр., стр. 49 приговора), все организации, на которые должником выводились денежные средства, находились на одном адресе, который принадлежал ООО «Мир Тур», руководителем которого являлась ФИО3 (стр. 45 приговора), ФИО3 принимала на работу в такие организации бухгалтеров и лично привозила закрывающие документы в бухгалтерию АО «РСП» (стр. 52 приговора), ФИО3 распоряжалась распределением денежных средств в таких организациях, так как телефон, на который приходило смс-сообщение с код-паролем от банка, находился именно у нее (стр. 56 приговора).

Доводы должника о том, что его супруга не подвергнута уголовному наказанию не могут заслуживать внимания, так как уголовное наказание применяется в случаях установления в поведении преступника строго определенного перечня действий, прямо запрещенных уголовным кодексом, и невозможность доказать факт совершения преступления супругой должника не является доказательством отсутствия осведомленности о противоправности действий ФИО2, а, следовательно, осведомленности об очевидном желании преступника сокрыть имущество и сделать невозможным обращение взыскание на это имущество путем отчуждения его в пользу несовершеннолетней дочери – ФИО1

Поскольку в сделке участвовали должник (Даритель) и, формально, дочь должника (Одаряемая), от имени которой выступала супруга должника, стороны сделки (даритель и законный представитель дочери) прямо осознавали цель совершения сделки – недопущение взыскания на ликвидное имущество в случае, если ФИО2 придется отвечать за совершаемое им в период заключения спорного договора преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что на момент совершения спорной сделки являлась несовершеннолетней, не могла осознавать все обстоятельства, условия, обстановку в которых она заключалась, не было реальной возможности осознавать какие-либо последствия ее заключения, так же не могло быть известно о каких-либо обязательствах отца перед третьими лицами на момент ее заключения, в силу отсутствия специального образования не могла оценивать действия отца с точки зрения закона.

Между тем, судом учтено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 была несовершеннолетней и в силу возраста не могла осознавать все обстоятельства, условия и обстановку, в которых заключалась оспариваемая сделка.

Однако, как следует из сложившейся судебно-арбитражной практики, в частности, определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019 по делу № А40- 131425/2016, родители могут использовать личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

То есть вред кредиторам может быть причинен умышленными действиями участников сделки, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества должника, в том числе путем приобретения имущества должника родственниками по действительным безвозмездным сделкам. При этом не имеет правого значения, какое именно имущество должника освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки – приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку должник отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (ст. 1082 ГК РФ).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к должнику (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим его имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества должника) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель – возместить в полном объеме убытки (ст. 15 ГК РФ), поэтому обязательства должника и упомянутых родственников являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

Суд первой инстанции установил цель скрыть имущество отца от кредиторов у ФИО1, поскольку на момент отчуждения недвижимого имущества ей было девять лет.

Судом принято во внимание, что реальным собственником имущества, подаренного отцом, ответчица не стала. По настоящее время, уже будучи совершеннолетней, ФИО1 проживает и прописана совместно с родителями в п. Кленовское. 

Таким образом, ответчик не пользуется спорным имуществом, не несет бремя его содержания (в силу своего возраста, отсутствия доходов). В этой связи доводы ответчика о том, что квартира, полученная в дар от отца, является для неё единственным жильем, а проживание в квартире родителей может прерваться в связи с выселением ответчика, по мнению суда, нельзя рассматривать в отрыве от всех обстоятельств дела для установления баланса прав должника, ответчика, кредитора и общества.

ФИО1 в рамках апелляционной жалобы также указывает на удобство использования квартиры при поступлении в высшее учебное заведение, поиске работы, создании своей собственной семьи, и на то, что квартира является единственным жильем для ответчика.

Однако в результате оспаривания сделки и применения последствий недействительности ответчик не лишается единственного жилья, так как, находясь на иждивении должника, не лишается гарантируемого права на сохранение достойного уровня жизни как член семьи должника (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 446 ГПК РФ). 

Право совместного проживания, вне зависимости от наличия или отсутствия права собственности на жилое помещение, предоставляется ответчику также ч. 2 ст. 31 ЖК РФ, в соответствии с которой члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность (ч. 1 названной статьи дети собственника определяются законодателем как члены семьи такого собственника).

Более того, как следует из законодательства Российской Федерации, ответчик будучи в настоящий момент лицом, получающим общее среднее образование (школа), в дальнейшем поступающий на обучение в высшее учебное образование, считается и будет считаться находящейся на иждивении должника вплоть до 23 лет, то есть еще в течение 5 лет.

Кроме того, возможность проживания в указанной квартире в будущем не может быть противопоставлена как равнозначное обстоятельство уже свершившемуся факту причинения кредитору многомилионного ущерба действиями должника и выводу имущества, за счет которого могло бы быть произведено частичное погашение ущерба, из конкурсной массы.

Судебная коллегия принимает во внимание доводы финансового управляющего о непоследовательном поведении должника и ответчика. 

Так, в настоящий момент должник подал в Арбитражный суд г. Москвы заявление (рассмотрение назначено на 10.06.2024) об исключении из конкурсной массы дома, в котором должник и ответчик в настоящее время прописаны (108832, г. Москва, с.п. Кленовское, 

<

...>), указывая на то, что именно это жилье, а не спорная квартира, является для должника и членов его семьи (в том числе ФИО1) единственным жильем.

Надлежит также отметить, что с точки зрения принципа добросовестности, в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372).

Таким образом, принимая во внимание наличие у должника деликтного обязательства на момент заключения договора дарения; отчуждение активов должника в пользу заинтересованного лица (дочери) в лице её законного представителя – супруги должника; фактическое нахождение отчужденного по спорной сделке имущества во владении и пользовании должника после совершения сделки, безвозмездность сделки, наличия ряда иных сделок по отчуждению иным членам семьи имущества, принадлежащего должнику, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что действительной целью сделки был вывод имущества направленный на недопущение возможности обращения на него взыскания, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у рассматриваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данные сделки имели признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредитора и причинение им имущественного вреда.

То есть должник, осознавая преступность своих действий и вероятность наступления наказания, по аналогии с преступным деянием по организации длительного и систематического хищения чужого имущества путем его присвоения, также на протяжении нескольких лет организовывал деятельность по планомерному юридическому переоформлению имущества, купленного на деньги, полученные преступным путём, на близких родственников, осознавая, что в таком случае имущество фактически останется в семье, однако юридически обратиться на него взыскание добросовестным кредиторам будет гораздо сложнее.

В связи с этим суд признал оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

При разрешении вопроса о применении последствий недействительности была также учтена необходимость соблюдения баланса интересов кредиторов и ответчика. 

Так, ответчик не прописан в спорном имуществе, фактически проживает в ином помещении, принадлежащем родителям. 

С другой стороны выступает лицо, чью право нарушено уголовно наказуемыми деяниями должника. Кредитор претерпевал совершение преступления в отношении общества на протяжении восьми лет. Размер задолженности перед кредитором составляет свыше 500 млн рублей. Очевидно, что указанные денежные средства не смогут быть возмещены ему в полном объеме с учетом факта банкротства должника. 

Одновременно с этим близкие родственники должника на протяжении нескольких лет получили от должника имущество по сделкам, часть из которых уже была признана недействительными по причине причинения вреда имущественным правам кредиторам, часть находится на рассмотрении у суда. Характерной чертой всех оспариваемых сделок является тот факт, что всеми контрагентами по сделкам являются родственники/свойственники должника.

При этом само по себе то обстоятельство, что кредитором выступает юридическое лицо, а не физическое, по мнению суда не умаляет как степень причиненного кредитору вреда, так и степени вины должника, поскольку хищение на столь значительную денежную сумму, безусловно, в конечном счете затрагивает не только частно-правовые интересы самого кредитора, но и его сотрудников, у которых также есть несовершеннолетние дети, а также публично–правовые интересы государства, налогоплательщиков государства и бюджет.

В этой связи, несмотря на отсутствие у суда первой инстанции каких-либо сомнений в отношении добросовестности ответчика ФИО1 в силу её возраста на дату заключения сделки, с учетом всей совокупности изложенных обстоятельств, условий проживания и прописки ответчика, суд полагает справедливым возвратить в конкурсную массу имущество.

Иной подход, по мнению суда, будет способствовать поощрению создания, распространения недобросовестными должниками преступных схем по выводу из-под бремени ответственности имущества, которое должно быть направлено в счет возмещения вреда потерпевшим, с участием несовершеннолетних детей и иных родственников.

Судебная коллегия признает правильным вывод о том, что конкуренция правопритязания ответчика на спорную квартиру и конкурсной массы должника в лице его кредитора должно быть решено в пользу потерпевшего как мера социальной справедливости.

Таким образом, убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2024 по делу №А40-95325/23 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               Р.Г. Нагаев 

                                                                                                           Е.А. Скворцова