АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А63-1813/2019

03 октября 2019 года

г. Ставрополь

Резолютивная часть решения объявлена 26 сентября 2019 года

Решение изготовлено в полном объеме 03 октября 2019 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Ващенко А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чапуговой В.С.,

рассмотрев в заседании суда исковое заявление 

закрытого акционерного общества «Металлургия алюминия скандия титана», г. Москва, ОГРН 

<

***>,

к открытому акционерному обществу «Гидрометаллургический завод», г. Лермонтов, ОГРН 

<

***>,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Алмаз Капитал», г. Москва,

о взыскании задолженности в размере 15 952 535, 02 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 31 920 617, 85 руб., всего 47 873 152, 87 руб.,

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 21.02.2019, представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 05.06.2019, представителя ООО «Алмаз Капитал» ФИО3 по доверенности от 17.06.2019 № 9,

УСТАНОВИЛ:

ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ОАО «Гидрометаллургический завод» о взыскании задолженности по договору от 21.06.2017 № 210617 в размере 15 952 535, 02 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 31 920 617, 85 руб., всего 47 873 152, 87 руб.

Истец настаивал на удовлетворении исковых требований.

Ответчик в удовлетворении иска просил отказать по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Представил дополнительные пояснения и список акционеров ОАО «Гидрометаллургический завод» на момент заключения спорного договора.

Третье лицо также представило письменные пояснения и список участников ОАО «Гидрометаллургический завод» по состоянию на 28.06.2018. В удовлетворении иска просило отказать.

Суд обратил внимание истца на то, что проценты за пользование чужими денежными средствами рассчитаны неверно и имеют иную правовую природу, чем указано истцом в просительной части искового заявления.

Истец просил объявить в судебном заседании перерыв для согласования позиции с доверителем. Указал, что взыскание процентов за пользование денежными средствами предусмотрено пунктом 2.4 договора.

В судебном заседании был объявлен пятиминутный перерыв.

После перерыва истец устно заявил ходатайство об уменьшении исковых требований в части взыскания процентов за пользование денежными средствами до 947 318, 34 руб. за период с 21.04.2018 по 31.12.2018. От взыскания остальной части указанных процентов отказался. 

Изучив материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из искового заявления, между ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» (далее – принципал, кредитор) и ОАО «Гидрометаллургический завод» (далее – агент, должник) был заключен договор от 21.06.2017 № 210617 и дополнительные соглашения к нему от 28.06.2017 № 1, от 01.11.2017 № 2, от 09.01.2018 № 3 (л. д. 115-118).

В соответствии с договором агент обязался за вознаграждение совершать от своего имени, но за счет принципала указанные в пункте 1.2 договора юридические и иные действия, а принципал – уплатить агенту вознаграждение за исполнение поручения. 

По договору агент обязался совершить следующие действия:

обеспечить приобретение и передачу принципалу права на необходимое для ведения давальческой, производственной и трейдинговой деятельности на рынке минеральных удобрений; проводить переговоры, встречи, совещания с заинтересованными сторонами; перед совершением сделки агент обязан согласовать с принципалом стоимость в планируемом к заключению договоре, приведенной в приложении № 1 к договору.

В соответствии с пунктом 2.4 договора (в редакции дополнительного соглашения от 01.11.2017 № 2) оплата расходов по выполнению договора осуществляется за счет принципала. Для участия в расчетах принципал перечисляет в пользование агента денежные средства в размере до 720 000 000 (семьсот двадцать миллионов) рублей 00 копеек в течение 30 рабочих дней с даты заключения договора. В случае произведения агентом других необходимых для выполнения договора расходов, принципал обязан возместить агенту его затраты. За пользование денежными средствами принципала с даты перечисления по дату выполнения договора агент выплачивает проценты по ставке 8,5% годовых в дату выполнения договора или дату возврата денежных средств/истечения договора (в зависимости, какая из указанных дат наступит раньше).

Договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2018. По истечении срока действия договора агент обязан перечислить неиспользованный для исполнения пункта 1.2 договора остаток денежных средств, перечисленных принципалом агенту согласно пункту 2.4 договора. Агент может досрочно вернуть принципалу полученные согласно пункту 2.4 договора средства в полном объеме (пункт 8.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 01.11.2017 № 2).

Дополнительным соглашением от 09.01.2018 № 3 стороны внесли в договор пункты 2.6 и 2.6.1, в которых указали, что принципал от имени и за счет агента может производить выплаты в виде платежа третьему лицу, выплаты заработной платы работникам ОАО «ГМЗ», оплаты счетов поставщиков, оказания услуг, закупки материалов на основании заявок агента. В заявке агент указывает наименование и полные реквизиты третьего лица или реквизиты сотрудников ОАО «ГМЗ». Принципал обязан при создании платежного поручения указать, что платеж производится за ОАО «ГМЗ».

Во исполнение договора истец за период с 21.04.2018 по 31.12.2018 в соответствии с пунктом 2.6.1 договора перечислил на счет ответчика денежные средства в общей сумме          15 952 535, 02 руб., что подтверждается выпиской по счету № 40702810000000003639 за период с 01.05.2017 по 25.01.2019 (материальный носитель, л. д. 56).

Принципал в адрес агента 19.12.2018 направил уведомление об окончании действия договора с указанием суммы задолженности и требованием о возврате денежных средств.

Поскольку претензионное требование было оставлено ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с иском.

В соответствии со статьей 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.04.2018 принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Гидрометаллургический завод» (дело № А63-6407/2018). Решением от 13.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В пункте 17 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (часть 3 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункт 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Конкурсный управляющий ФИО4 при рассмотрении дела указал, что заключение спорного договора свидетельствует о формальном характере перечислений, не имеющих для истца экономической целесообразности. Взаимоотношения сторон носили корпоративный характер и не предполагали иной возмездности, кроме вытекающей из внутригрупповых отношений, что привело к увеличению кредиторской задолженности должника и уменьшению возможности иных кредиторов получить возмещение за счет его имущества. 

Третье лицо также указало, что стороны агентского договора являются аффилированными лицами, а сам спорный договор притворной сделкой.

Как следует из пояснений истца, ОАО «Гидрометаллургический завод» входит в состав химико-металлургической группы компаний, в которой состоят следующие юридические лица: ОАО «Гидрометаллургический завод», ООО «Интермикс Мет», ЗАО «Южная энергетическая компания», ООО «Сельхозхимпром», ЗАО «Южная горно-химическая компания», ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана».

Рассматривая доводы конкурсного управляющего должника и третьего лица, суд установил, что учредителями (участниками) ОАО «Гидрометаллургический завод» по состоянию на 11.02.2016 (до заключения договора от 21.06.2017 № 210617) и на 28.06.2018 (после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) являлись ФИО5 и ФИО6 в равных долях (л. 

<

...>). 

Названные лица являются участниками ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» по состоянию на 20.09.2019 также в равных долях (л. д. 136-137).

Согласно пункту 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

При этом аффилированные лица – это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Так как участниками ОАО «Гидрометаллургический завод» и ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» являются одни и те же лица, суд пришел к выводу о том, что кредитор и должник - заинтересованные лица.

Поскольку стороны рассматриваемого дела являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301- ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При указанных выше обстоятельствах суд, рассмотрев доводы конкурсного управляющего и третьего лица относительно фиктивности спорной сделки, заключенной между аффилированными лицами, пришел к следующему.

Стороны 09.01.2018 заключили дополнительное соглашение к договору, в соответствии с которым истец по заявке ответчика осуществлял от имени и за счет ОАО «Гидрометаллургический завод» оплату контрагентам (поставщикам, подрядчикам), выплату заработной платы работникам, оплату необходимых материалов последнего.

То есть по спорному договору истец осуществлял финансирование текущей деятельности ответчика, оплачивая счета его контрагентов и выплачивая заработную плату работникам ОАО «Гидрометаллургический завод», тем самым, фактически, предоставляя ему заем.

Причиной заключения договора являлось тяжелое финансовое состояние ответчика, не позволявшее ему осуществлять расчеты самостоятельно.

Какие-либо иные организационные либо экономические причины заключения подобного договора, которые бы обуславливали целесообразность отказа от прямых расчетов ответчика со своими контрагентами в пользу расчетов через третье лицо – истца, документально не подтверждены.

Фактически истец предоставлял денежные средства ответчику на условиях займа путем оплаты по его поручению счетов и прочих расходных обязательств в пользу третьих лиц за свой счет.

Задолженность перед агентом возникла за период после принятия к производству арбитражного суда заявления о признании ОАО «Гидрометаллургический завод» несостоятельным (банкротом), когда у ответчика уже имелись просроченные платежи перед ПАО «Сбербанк России» на сумму более миллиарда рублей, а также задолженность по обязательным платежам.

Вследствие подконтрольности истца и ответчика одним и тем же лицам стали возможными расчеты с иными кредиторами за счет денежных средств истца, тем самым от независимых кредиторов скрывалось реальное финансовое состояние должника, а также наращивалась кредиторская задолженность подконтрольного лица.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). 

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ). 

Как пояснил истец в ходе судебного разбирательства, необходимость прибегнуть к такой юридической конструкции возникла в связи с отсутствием в отдельные периоды достаточных денежных средств для своевременного исполнения денежных обязательств и обязательств по выплате заработной платы работникам ОАО «Гидрометаллургический завод». 

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ). 

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам. При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018                № 305-ЭС15-5734(4,5). 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. 

К тому же изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения рассматриваемого договора, положенного в основу требования о включении в реестр, но и порядок внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты. 

Временным управляющим должника в процессе анализа расходования ответчиком денежных средств, поступивших от истца, было установлено, что в период перечисления ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» денежных средств в адрес ОАО «Гидрометаллургический завод» последнее осуществляло платежи в адрес следующих аффилированных лиц: ООО «Сельхозхимпром», ЗАО «Южная горно-химическая компания», ООО ЧОО «Дельта СК», ООО «Элемент 21», ООО «Профит», а также для выдачи заработной платы сотрудникам должника и для расчетов с его контрагентами.

Необходимость такого финансирования обуславливалась ухудшением финансового состояния ответчика. 

Согласно анализу финансового состояния ответчика, выполненному временным управляющим, одной из основных причин банкротства ОАО «Гидрометаллургический завод» явилось снижение выручки в 2017 - 2018 годах. В анализе финансового состояния также указано, что с 30.06.2017 коэффициент восстановления платежеспособности принимает значение меньше 1,  что  указывает на невозможность восстановления платежеспособности должника в течение шести месяцев.

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что договор исполнялся со стороны ответчика. Фактически единственным способом исполнения договора являлось предоставление должнику денежных средств. Несмотря на отсутствие встречного предоставления со стороны ОАО «Гидрометаллургический завод», истец продолжал его финансировать, не предъявляя к нему каких-либо претензий. Доказательств обратного кредитор не представил. 

Таким образом, указанное поведение сторон договора может свидетельствовать о том, что целью заключения договора было только финансирование ответчика со стороны истца.

Вследствие подконтрольности истца и ответчика одним и тем же лицам стали возможными расчеты с иными кредиторами за счет денежных средств ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана», тем самым скрывалось реальное финансовое состояние должника, а также наращивалась кредиторская задолженность подконтрольного лица. 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

На основании изложенного подлежат отклонению доводы истца о том, что за весь период действия договора у сторон был разный единоличный исполнительный орган, в связи с чем невозможно было с достаточной степенью достоверности утверждать о влиянии учредителей на хозяйственную деятельность организаций.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. 

При рассмотрении дела истец пояснил, что договор заключен в процессе обычной предпринимательской деятельности ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана», на его заключение не повлияли внутригрупповые отношения, основанные на общности участников истца и ответчика. Не отрицая факта аффилированности сторон спора, представитель истца указал, что предметом рассматриваемых требований является взыскание текущих платежей должника, в связи с чем внутригрупповые отношения в исковом производстве не имеют значения. Договор между сторонами не был признан недействительным и действовал до 31.12.2018.

Вместе с тем с указанными доводами истца суд согласиться не может, поскольку в силу статьи 134 Закона о банкротстве вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Учитывая изложенное, в случае удовлетворения исковых требований, истец за счет конкурсной массы имел бы преимущество перед независимыми кредиторами в деле о несостоятельности (банкротстве) должника.

Более того, истец, перечисляя денежные средства в момент возбуждения дела о банкротстве, не обосновал экономическую целесообразность таких действий. Как было указано выше, риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования несут участники (акционеры), принявшие такое решение выхода из сложного финансового состояния.

Таким образом, суд признает обоснованными доводы конкурсного управляющего должника и  третьего лица о том, что спорный договор является притворной сделкой и прикрывает корпоративные отношения сторон, поскольку действия истца были фактически направлены на дофинансирование должника контролирующими его лицами в кризисный период.

Тот факт, что между сторонами в период действия договора были подписаны акты сверок взаимных расчетов, не свидетельствует о реальности сделки и при установленных судом обстоятельствах не подтверждает требования истца о взыскании задолженности.

Кроме этого, при заключении договора имело место недобросовестное поведение ЗАО «Металлургия алюминия скандия титана» и ОАО «Гидрометаллургический завод», подконтрольных одним и тем же лицам, направленное на сокрытие действительного финансового состояния должника, искусственное создание кредиторской задолженности, что повлекло нарушение имущественных интересов иных кредиторов. 

Руководствуясь статьями 1, 6, 10, 53.1, 161, 170, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом о банкротстве, статьями 9, 16, 49, 65, 150, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

ходатайство истца об уточнении исковых требований удовлетворить.

В удовлетворении иска отказать.

В части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 30 973 299, 51 руб. производство по делу прекратить.

Истцу выдать справку на возврат государственной пошлины в размере 92 501 руб.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

   Судья                                                                                                А.А. Ващенко