Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-14843/2016

29 мая 2019 г.

г. Ханты-Мансийск

Резолютивная часть решения объявлена 22 мая 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 29 мая 2019 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Агеева А.Х., при ведении протокола секретарем судебного заседания Корневой О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества «Варьеганнефтегаз» (ОГРН 1028601465067, ИНН 8609000160, место нахождения: 628464, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, город Радужный, мкр. 2-й, дом 21) к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (ОГРН: 1048600521408, ИНН: 8603118208; место нахождения: 628600, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, город Нижневартовск, улица Индустриальная, дом 95, строение 1) о взыскании 39 922 959 рублей 05 копеек,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2 по доверенности № 253 от 04.12.2017,

от ответчика – ФИО3 по доверенности № 17/19 от 25.12.2018, ФИО4 по доверенности  № 68//19 от 04.02.2019, 

установил:

публичное акционерное общество «Варьеганнефтегаз» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (далее - ответчик) о взыскании 39 922 959 рублей 05 копеек. 

В качестве основания для удовлетворения требований истец ссылается на ненадлежащее исполнение обязанностей ответчиком по договору № ВНГ-20-0077/13 от 30.11.2012 (далее – договор).

Определением суда от 24.04.2019 судебное разбирательство по делу отложено на 22.05.2019 на 11 час. 00 мин., в судебное заседание, для дачи пояснений, вызваны эксперты федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина: ФИО5 и ФИО6.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в суд обеспечил, исковые требования, с учетом ходатайства об уточнении исковых требований от 05.02.2018 (т. 4 л.д. 136-138), согласно которому просил взыскать 46 417 585 рублей 41 копейку – стоимость работ, утративших для заказчика потребительскую ценность, 34 720 580 рублей – стоимость работ по устранению последствий аварии, 36 794 295 рублей – упущенной выгоды, поддержал, ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в суд обеспечил, против удовлетворения иска возражал, полагает требования истца не обоснованными. В ходе судебного заседания ответчик ходатайствовал об отложении судебного заседания с целью урегулирования спора в согласительном порядке.

Руководствуясь статьями 9, 155, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил: в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания отказать по следующим основаниям.

Согласно пункту 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

С учетом продолжительности рассмотрения спора (исковое заявление истца принято к производству определением от 26.12.2016) доказательств, свидетельствующих об объективных обстоятельствах, препятствующих предъявлению ходатайств ранее, с соблюдением требований действующего законодательства, ответчиком не представлено. 

При этом отклоняя ходатайство ответчика об отложении судебного заседания, суд учитывает, что в качестве основания для удовлетворения своего ходатайства ответчик указывает на урегулирования спора в согласительном порядке. Вместе с тем, надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих согласие истца на заключение мирового соглашения, также как и обращения ответчика к истцу с проектом мирового соглашения, в дело не представлено (в ходе судебного заседания 22.05.2019 истец указал на отсутствие намерения урегулировать спор миром), при этом суд принимает во внимание, что мировое соглашение может быть заключено сторонами на любой стадии арбитражного процесса. 

Вышеизложенные обстоятельства вызывают сомнения в добросовестности действий ответчика, и  квалифицируется судом в качестве злоупотребления процессуальными правами. 

С учетом изложенного, принимая во внимание возражения истца против отложения судебного заседания, суд считает возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в деле доказательствам. При этом суд принимает во внимание пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 3 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на публичное разбирательство дела в разумный срок (в установленный законом срок). 

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. При этом суд исходит из следующего. 

Как следует из материалов, 30.11.2012 года между истцом (Компания) и ответчиком (Подрядчик) заключен договор № ВНГ-20-0077/13 (далее – Договор), согласно условиям которого Подрядчик по заданию Компании обязуется выполнить работы по текущему и капитальному ремонту скважин и освоению скважин со станка в соответствии с условиями Договора, в объеме и сроки, определенные в наряд -заказах, составленных в соответствии с Разделом 3 Договора, а Компания обязуется принять выполненные Работы и оплатить их в соответствии с Разделом 4 Договора.

В соответствии с п. 3.1.1 раздела 2 Договора Подрядчик выполняет Работы в соответствии с требованиями Договора и как это определено в наряд -заказе, выданном в соответствии с Договором, и выполняет все Работы по Договору с привлечением для выполнения Работ персонала Подрядчика, с использованием оборудования Подрядчика и его материалов, а также прочего имущества (производственных сооружений, расходных материалов и всех прочих объектов как временного, так и постоянного характера), а также с привлечением субподрядчиков, всегда с учетом условий п. 5.2 Раздела 2 Договора.

Пунктом 3.1.4 раздела 2 Договора стороны согласовали, что Подрядчик выполняет все свои обязательства и Работы по Договору с той должной мерой заботы, осмотрительности и компетентности, каких следует ожидать от пользующегося хорошей репутацией подрядчика, имеющего опыт выполнения Работ, предусмотренных в Договоре.

Подрядчик заявляет и гарантирует, что он будет применять все необходимые навыки, проявлять осторожность и усердие во время производства работ в соответствии с требованиями Договора и принятыми в международном масштабе надлежащими стандартами деятельности нефтепромыслов и методами выполнения работ (п. 18.1 раздела 2 Договора).

Договор вступает в силу с даты его подписания и распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 01.01.2013 по 31.12.2013 (п. 3.1. раздела 1).

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору Подрядчик с 22 октября 2013 года в соответствии с Планом работ выполнял работы по капитальному ремонту при освоении после зарезки боковых стволов (ЗБС) на скважине 1621 куста 103 Северо-Варьеганского месторождения.

22.11.2013 года при выполнении спуско-подъемных операций с целью очистки забоя с использованием гидро-вакуумной желонки произошел слом инструмента с оставлением части компоновки низа колонны (КНК). В результате инцидента в скважине оставлено оборудование, принадлежащее Подрядчику.

30.11.2013 в связи с допущенным АО «Самотлорнефтепромхим» инцидентом проведено геолого-техническое совещание с участием представителей Компании и Подрядчика по рассмотрению вопроса об оплате проведения ремонтных работ на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения, итогам которого составлен протокол от 30.11.2013, подписанный без замечаний уполномоченным представителем АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО7 (т. 3, л.д. 15-17). Согласно указанному протоколу виновной стороной в допущенной аварии с потерей оборудований признано АО «Самотлорнефтепромхим», принято решение признать аварию собственной ЗАО «Самотлорнефтепромхим» и произвести ликвидацию аварии силами Подрядчика (бригада КРС № 98).

Пунктом 11.2.4 Раздела 3 Договора предусмотрено, что в случае допущения собственной аварии, Подрядчик обязан обеспечить ликвидацию такой аварии своими силами и за свой счет в сроки, согласованные сторонами, при необходимости выводом дополнительной бригады.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец неоднократно направлял ответчику письма с требованием устранить последствия собственной аварии Подрядчика (от 15.04.2015 № 01-42-ВНГ/595, от 01.12.2015 № 01-42-ВНГ/2090, от 29.12.2015 № 01-42-ВНГ/2363) (Приложения № 11-13).

Письмом от 22.04.2015 № 01/1252 ответчик сообщил истцу, что выполнение мероприятий по ликвидации собственной аварии планируется ориентировочно в июле 2015 года (т. 2, л.д. 47-48), письмом от 29.09.2015 № 01/3005 ответчик предложил приступить к ликвидации собственной аварии в  I квартале 2016 г. (т.5, л.д.130) .

Вместе с тем, обязательства по обеспечению ликвидации аварии, допущенной по вине Подрядчика, АО «Самотлорнефтепромхим» не были выполнены; работы, предусмотренные Планом работ, не завершены.

21.10.2016  ПАО «Варьеганнефтегаз» уведомило подрядчика об отказе от исполнения Договора (на основании ст. 715 ГК РФ) в части выполнения работ по освоению, текущему и капитальному ремонту на скважине 1621 куста 103 Северо-Варьеганского месторождения с 21.10.2016 и потребовало возместить понесенные убытки (т. 2, л.д. 36-37).

С целью ликвидации последствий аварии истцом принято решение о перебуре скважины, в связи с чем понесены убытки в виде оплаты работ Подрядчика по капитальному ремонту при реконструкции скважины № 1621 куста № 103 Северо- Варьеганского месторождения, произведенных в рамках Договора. Кроме того, в связи с ненадлежащим исполнением АО «Самотлорнефтепромхим» взятых на себя обязательств истцом понесены убытки в виде оплаты выполненных работ/оказанных услуг Сервисных компаний, привлеченных в соответствии с п. 3.1.6 Раздела 2 Договора в период строительства скважины исходя из специфики бурения и необходимости наличия сопутствующего сервиса, а также в период попытки Подрядчика ликвидировать последствия собственной аварии.

Поскольку требование истца о возмещении убытков оставлено ответчиком без удовлетворения истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании 117 932 460 рублей 41 копейка, в том числе, 46 417 585 рублей 41 копейку – стоимость работ, утративших для заказчика потребительскую ценность, 34 720 580 рублей – стоимость работ по устранению последствий аварии, 36 794 295 рублей – упущенной выгоды.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права; утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб); неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцом должны быть доказаны: факт причинения убытков и их размер, противоправность действий (бездействия) ответчика, его вина, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим ущербом. Недоказанность одного из названных обстоятельств исключает удовлетворение иска.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 этого Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством, при этом истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было; поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер; это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В пункте 3 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Размер убытков, предъявленных истцом ко взысканию 117 932 460 рублей 41 копейка подтвержден экспертным заключением экспертного фонда «ТЕХЭКО» № 9624/Ц от 07.12.2017, в том числе, 46 417 585 рублей 41 копейку – стоимость работ, утративших для заказчика потребительскую ценность, 34 720 580 рублей – стоимость работ по устранению последствий аварии, 36 794 295 рублей – упущенная выгода.

В указанной части заключение сторонами не оспорено, не признано недействительным, расчет убытков, представленный экспертами ответчиком не оспорен, мотивированный контррасчет убытков стороной ответчика в дело не представлен, в связи с чем суд (с учетом разъяснений, изложенных в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25) полагает размер убытков установленным в размере, определенном в соответствии с экспертным заключением  экспертного фонда «ТЕХЭКО».

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. При этом лицо, требующее через суд от иного хозяйствующего субъекта возмещения причиненных убытков, должно доказать наличие состава правонарушения. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности влечет отказ в удовлетворении иска.

Определением суда от 24.08.2017 удовлетворены ходатайства сторон о проведении судебной экспертизы, проведение которой поручено Российскому экспертному фонду «ТЕХЭКО» (ОГРН 

<

***>), в составе группы экспертов ФИО8, ФИО9 и ФИО10

Экспертное заключение Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» № 9624/Ц от 07.12.2017 (том 4, л.д. 51-117) поступило в суд 14.12.2017 (том 4 л.д. 46-48).

Не согласившись с результатами экспертного заключения, ответчиком было заявлено ходатайство о необходимости проведения по делу повторной судебной экспертизы.

Определением суда от 15.08.2018 по делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено Российскому государственному университету нефти и газа (национальный исследовательский институт) имени И.М. Губкина, в составе экспертов: зав.кафедрой «Бурение нефтяных и газовых скважин»,  д.т.н., профессора ФИО5 и доцента указанной кафедры к.т.н. ФИО6.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 

1. Бал ли устранен инцидент, произошедший 21.11.2013 г. на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения по прихвату СОГ-73? Если не устранен установить, был ли инцидент 21.11.2013 г. на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения ликвидируемым до момента слома трубы?

2. Установить причину инцидента, произошедшего 20.12.2013 г. по прихвату кольцевого фреза  на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения? 

3. Повлиял ли слом СБТ на глубине 178 м. при извлечении кольцевого фреза на возможность его извлечения в дальнейшем на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения?

4. Были ли со стороны АО «Самотлорнефтепромхим» допущены какие либо нарушения при устранении инцидента, связанного с прихватом кольцевого фреза  на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения? Если да, то повлияли ли они на невозможность устранения инцидента по прихвату кольцевого фреза? 

5.  Какие способы были предприняты АО «Самотлорнефтепромхим» по извлечению прихвата кольцевого фреза? Существуют ли иные способы по освобождению кольцевого фреза, способные устранить причины инцидента по прихвату кольцевого фреза?

6. Является ли суточная сводка, в которой отсутствуют указания об остановке бригады (или иные ограничения), а также отсутствие предписаний со стороны Заказчика (супервайзера) на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения, подтверждением, что все работы и действия АО «Самотлорнефтепромхим», в том числе по устранению инцидента,  проводились по согласованию с Заказчиком?

7. Обязан ли был супервайзер приостановить выполнение аварийных работ и если да, то при каких условиях, является ли супервайзер полномочным представителем Заказчика при выполнении работ на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения?

8. Является ли заклинивание инструмента, произошедшее 22.12.2013 в результате слома трубы и удара оставшегося в скважине инструмента в забой, дополнительным инцидентом, полученным в процессе ликвидации прихвата кольцевого фреза 20.12.2013 г. путем расхаживания инструмента?

9. Имелись ли нарушения условий договора со стороны Подрядчика и Заказчика при получении прихвата оборудования 20.12.2013 г.?

05.02.2019 в суд поступило экспертное заключение повторной судебной экспертизы, подготовленное федеральным государственным автономным образовательным учреждением высшего образования Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина (том 11, л.д. 30-41)

Согласно выводам экспертов, инцидент, произошедший 21.11.2013 г. на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения по прихвату СОГС-73, который был полностью ликвидируемым до момента слома трубы, был устранен, но не полностью, возможной причиной инцидента стало отсутствие у бригады КРС достоверных сведений о положении головной части проппанта в скважине и его количестве. 

По второму вопросу эксперты указали, что причиной инцидента, произошедшего 20.12.2013 г. по прихвату кольцевого фреза в скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения, явилась недостаточно интенсивная и эффективная очистка бокового ствола скважины от проппанта после проведения ГРП, что в сочетании с наличием фрагмента кольцевого фреза КФ-82,6x68,3 оставленного после ликвидации предыдущего прихвата колонны труб в скважине №1621 от 21.11.201 Зг привело к заклиниванию кольцевого фреза в хвостовике.

По третьему вопросу экспертами сделан вывод, что слом СБТ на глубине 178м при извлечении кольцевого фреза повлиял на возможность его извлечения в дальнейшем на скважине №1621 куста № 103 Северо- Варьеганского месторождения, усложнив условия извлечения кольцевого фреза.

По четвертому вопросу эксперты пришли к выводу, что со стороны АО «Самотлорнефтепромхим» были допущены нарушения при устранении инцидента, связанного с прихватом кольцевого фреза на скважине № 1621 куста № 103 Северо-Варьеганского месторождения. При проведении аварийных работ бригадой КРС ЗАО «СНПХ» было нарушено требование пункта 4.5.2. РД-153-39-023-97 «Правила ведения ремонтных работ в скважинах», согласно которому при расхаживании прихваченных СБТ нагрузки на трубы и подъемное оборудование не должны превышать допустимый предел прочности, а работы по ликвидации аварии должны производиться по специальному плану. После возникновения инцидента, связанного с прихватом кольцевого фреза при проведении "ремонтных работ" эти работы должны быть остановлены, что не было сделано, дальнейшее проведение работ должно было проводиться по разработанному и согласованному с Заказчиком Плану работ по ликвидации этого инцидента, в котором должны были быть указаны допустимые нагрузки на бурильную колонну при ликвидации аварии. В представленных материалах дела такой План отсутствует. Дальнейшее проведение аварийных работ бригадой АО «СНПХ» также проводилось нарушениями. В частности, 22.12.2013 при расхаживании инструмента с усилием до 48т сработал ГУМ, в результате чего произошел скачок инструмента, вследствие которого талевый канат сошел с ролика кронблока и талевого блока. 25.12.2013 была предпринята попытка ликвидация заклинивания бурильной колонны путём расхаживанием инструмента до 73т, что привело к её разрушению.

По восьмому вопросу эксперты указали, что заклинивание инструмента, произошедшее 22.12.2013г. не является следствием слома трубы. После прихвата кольцевого фреза была произведена разгрузка до 0 тонн с целью достижения хода подвески вниз и освобождению инструмента от прихвата, что подтверждается показаниями ИВЭ. В момент слома трубы инструмент потерял подвижность, и падение инструмента не происходило.

Согласно выводам экспертов,  нарушений условий договора со стороны Подрядчика и Заказчика при получении прихвата не имеется. Причины аварии не являются нарушением договорных отношений Заказчика и Подрядчика, поскольку работы на скважине №1621 проводились по плану согласованному сторонами при наличии контроля со стороны супервайзерской службы.

Согласно выводов экспертного заключения, подготовленного Российским экспертным фондом «ТЕХЭКО» (т. 4, л.д. 51-117) также следует, что виновной стороной в инциденте является подрядчик (АО «СНПХ»), в частности на стр. 14 – 16 экспертного заключения (том 4, л.д. 64-66) следует, что  при проведении работ бригада КРС подрядчик допустила ошибку в замере трубы, причинами аварии являются нарушения, допущенные бригадой КРС подрядчика в ходе ликвидационных работ с 21.11.2013 по 31.12.2013, в том числе ненадлежащее уведомление заказчика об инциденте, отсутствие плана ликвидации аварии, несоблюдение  п. 9.6.16 и 4.5.2 РД 153-39-023-97 в части несоблюдения норм нагрузок на трубы НКТ, экспертами указывается, что при ликвидации аварии бригадой КРС подрядчика неоднократно допускались нагрузки, превышающие нормативы РД 153-39-023-97. При ответе на второй вопрос экспертами сделан однозначный вывод о том, что вина произошла по вине подрядчика (ответчик / АО «СНПХ»).

Аналогичные выводы (относительно нарушений подрядчиком при выполнении работ нагрузки, превышающей допустимые нормативы и отсутствия плана ликвидации аварии) содержится и экспертном заключении Российского государственного университета нефти и газа (национальный исследовательский институт) имени И.М. Губкина, в частности эксперты указывают, что «при правильном ведении работ бригадой КРС (ответчик), прихват инструмента мог быть ликвидирован. Однако превышение предельных нагрузок и допущенный слом трубы существенно осложнили проведение аварийных работ и привели к дополнительному инциденту» (стр. 9 заключения, т.11, л.д. 139), при ответе на вопрос № 7 эксперты указали, что в процесс ликвидации прихвата кольцевого фреза бригадой КРС «АО «СНПХ» были допущены сломы трубы в результате превышения предельных нагрузок, которые в итоге привели к невозможности ликвидации инцидента (стр. 13 заключения, т. 11 л.д. 143).

Кроме того, вина подрядчика в инцидентах, произошедших 20.12.2013 и 22.12.2013 подтверждается в том числе Актами расследования аварии (инцидента) при ТКРС, освоении скважины (т. 11, л.д. 159-162), подписанных без замечаний в том числе мастером бригады № 98 КРС АО «СНПХ», в которых также установлено, что виновником аварии является ЗАО «СНПХ».

Таким образом, оценив в совокупности представленные в дело доказательства, в том числе Акты расследования аварии /инцидента (т.11, л.д. 159 -161), протоколы геолого-технических совещаний от 23.12.2013 (т. 5, л.д. 2-4) и 30.11.2013 (т.3, л.д. 15-17), подписанные без замечаний представителями подрядчика (АО «СНПХ»), письма АО «СНПХ» № 01/1252 от 22.04.2015 и № 01/3005 от 29.09.2015 (т.2, л.д. 47-48; т. 5, л.д.130), согласно которых ответчик признает аварию собственной, пояснения свидетеля ФИО11 (данные в ходе судебного заседания 24.04.2019), а также выводы экспертных заключений, подтверждающих, что при выполнении работ подрядчиком были допущены определенные нарушения, которые привели к аварии (инциденту) суд приходит к выводу о том, что вина ответчика АО «Самотлорнефтепромхим» в спорных инцидентах доказана (каких-либо надлежащих и достаточных доказательств обратного в материалы дела  не представлено). 

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. (ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК).

В соответствии со ст. 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

В силу пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального, так и конечного срока выполнения работы.

Из содержания положений пункта 1 статьи 314 ГК РФ следует, что обязательство должно быть исполнено в определенный договором срок.

Если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 715 ГК РФ). 

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что в установленный договором срок работы ответчиком не выполнены, надлежащий результат работ к приемке не предъявлялся.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в данном случае истец утратил интерес к результату работ, заявив об одностороннем отказе от договора вследствие существенного нарушения подрядчиком обязательств в порядке ст. 715 ГК РФ (письмо от 21.10.2016), суд находит требования истца о взыскании убытков правомерными, размер убытков и вина истца судом установлены.

Оценив в соответствии с нормой статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание положения пункта 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает требование истца о взыскании убытков в сумме 117 932 460 рублей 41 копейка обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности (т.8, л.д. 125-126) со ссылкой на ст. 725 ГК РФ судом отклоняются как необоснованные, поскольку устанавливают сокращенный срок исковой давности для требований заказчика, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, тогда как в настоящем деле истцом заявлено требование о взыскании убытков, общий срок исковой давности составляет три года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

Как следует из материалов дела истец должен был узнать о нарушении своего права, а также о том кто является ответчиком с момента получения результатов геолого-технического совещания, оформленного протоколом от 30.11.2013, на котором было принято решение считать аварию собственной ЗАО «СНПХ», при этом иск предъявлен в суд 25.11.2016, то есть в пределах срока исковой давности.

В силу положений частей 1, 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей. Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

С учетом вышеизложенного, денежные средства в размере 850 000 рублей подлежат выплате Российскому государственному университету нефти и газа (национальный исследовательский институт) имени И.М. Губкина с депозитного счёта арбитражного суда. 

В связи с удовлетворением исковых требований, руководствуясь статьями 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд относит судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 200 000 рублей 00 копеек на ответчика. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,

р е ш и л:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтепромхим» в пользу публичного акционерного общества «Варьеганнефтегаз» 118 132 460 рублей 41 копейку, в том числе убытки в размере 117 932 460 рублей 41 копейка, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 200 000 рублей 00 копеек. 

Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Российскому государственному университету нефти и газа (национальный исследовательский институт) имени И.М. Губкина (ОГРН: 

<

***>) 850 000 рублей, поступившие от акционерного общества «Самотлорнефтепромхим» по платежным поручениям № 45500 от 23.05.2017, № 73613 от 14.03.2018 и № 82335 от 13.06.2018, в счет вознаграждения за проведение экспертизы в рамках дела № А75-14843/2016, согласно представленным экспертом банковским реквизитам.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.  

  Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его  от принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Судья          А.Х. Агеев