АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«24» апреля 2023 года

Дело № А62-2648/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2023

Постановление изготовлено в полном объеме  24.04.2023

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

Председательствующего

Гнездовского С.Э.

Судей

Гладышевой Е.В.   

 

ФИО1    

 

от заявителя кассационной жалобы – АО «Спецавтохозяйство»:

от конкурсного управляющего должника:

ФИО2 - представитель (дов. 08.07.2022);

ФИО3 - представитель (дов. 30.01.2023);

 

от иных лиц, участвующихв деле:

не явились, извещены надлежаще;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу АО «Спецавтохозяйство» на определение Арбитражного суда Смоленской области от 08.11.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 по делу № А62-2648/2020, 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Спецжилуправление» конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении акционерного общества (далее – АО) «СпецАвтохозяйство» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнения требований).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 27.01.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 12.07.2022 определение Арбитражного суда Смоленской области от 27.01.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 по делу № А62-2648/2020 в части отказа в привлечении акционерного общества «СпецАвтохозяйство» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецжилуправление» на основании статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отменено. Обособленный спор в указанной отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Смоленской области. В оставшейся части определение Арбитражного суда Смоленской области от 27.01.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 по делу № А62-2648/2020 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении спора конкурсный управляющий должника уточнил заявленные требования; прося привлечь ОАО «СпрецАвтохозяйство» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Спецжилуправление» в размере 3 715 713 руб., ссылаясь на отсутствие передачи документации должника и бездействие  (уточнение принято судом к рассмотрению в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 08.11.2022, составленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечено АО «СпецАвтохозяйство»; с АО «СпецАвтохозяйство» в пользу должника взыскано 3 715 713 руб., в том числе: 2 485 371 руб. - сумма реестровой задолженности, 1 230 342 руб. - текущие расходы и вознаграждение арбитражного управляющего.

Не соглашаясь с названными судебными актами, АО «Спецавтохозяйство» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с несоответствием выводов судов обстоятельствам дела, неправильным применением норм права.

В обоснование жалобы, заявитель ссылается на то, что само по себе отстранение или назначение руководителя должника его единственным участником не предполагает получение таким учредителем документов должника. Полагает, что судами не установлен факт возложения на единственного участника должника обязанности по ведению и хранению документов должника. Считает, что судами сделан необоснованный вывод об отсутствии у бывших руководителей должника документов последнего, а конкурсным управляющим преждевременно сделан вывод о том, что именно действия единственного участника должника привели к невозможности формирования конкурсной массы должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Полагает необоснованным отклонение Арбитражным судом Смоленской области его ходатайства об объявлении перерыва в судебном заседании для представления дополнительных доказательств. Выражает несогласие с судебной оценкой имеющихся в деле доказательств, по результатам которой установлены фактические обстоятельства дела.

В суд округа конкурсным управляющим должника и ООО «Ситиматик» представлены письменные отзывы с изложением возражений против доводов кассационной жалобы.

В силу ст. 286 АПК РФ суд кассационной инстанции  проверяет законность решений и постановлений, принятых судом первой и апелляционной инстанций исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Доводы кассационной жалобы поддержаны представителем ее заявителя в заседании арбитражного суда кассационной инстанции.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании возражал против доводов заявителя кассационной жалобы, поддержал заявленные против доводов жалобы возражения.  

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, заслушав представителя заявителя кассационной жалобы, оценив доводы жалобы, возражения на нее, суд округа не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов.

Как установлено арбитражным судом и следует из материалов дела, 13.04.2015 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании должника, единственным участником которого с даты создания до настоящего времени является АО «Спецавтохозяйство».

Согласно сведений ЕГРЮЛ, у должника с даты создания (13.04.2015) и до даты признания банкротом (23.06.2020), имелось три руководителя: с 13.04.2015 по 31.05.2016 - ФИО4; с 01.06.2016 по 31.01.2017 - ФИО5; с 08.08.2017 по 04.09.2019 - ФИО6

Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Смоленской области от 17.12.2020 и от 17.12.2021 разрешены споры об истребовании у ФИО6 и ФИО5 документов, отражающих экономическую деятельность должника по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве).

Из Решения № 2 единственного участника должника от 31.05.2016 установлено досрочное прекращение полномочий генерального директора ООО «Спецжилуправление» ФИО4 с 31.05.2016.

Документы о назначении ФИО4 руководителем конкурсному управляющему переданы не были, однако Общество зарегистрировано 13.04.2015, в связи с чем, ФИО4 исполнял обязанности руководителя с 13.04.2015 по 31.05.2016 (Решение № 2 единственного участника - ОАО «Спецавтохозяйство» от 31.05.2016).

С 01.06.2016 на должность генерального директора ООО «Спецжилуправление» назначен ФИО5.

Из Решения № 3 единственного участника должника от 31.05.2016 судом также было установлено досрочное прекращение полномочия генерального директора ООО «Спецжилуправление» ФИО5 с 31.01.2017.

Таким образом, ФИО5 являлся руководителем должника с 01.06.2016 по 31.01.2017– то есть в течение 7 месяцев.

Как пояснял ФИО5 конкурсному управляющему, представив письменные пояснения, что при устройстве в ООО «Спейцжилуправление» от предыдущего руководителя им никаких документов получено не было, в связи с чем, и новому директору он их не передавал, указывает, что вся документация находится у учредителя ОАО «СпрецАвтохозяйство».

В период времени с 31.01.2017 по 08.08.2017 руководитель должника отсутствовал.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 08.07.2020 генеральным директором должника с 08.08.2017 по 09.04.2018 являлся ФИО6.

Согласно данным ЕГРЮЛ, с 04.09.19 ФИО6 перестал значиться в ЕГРЮЛ в качестве руководителя должника в связи с тем, в эту дату в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений о ФИО6 как руководителе должника.

При этом согласно сведениям из ЕГРЮЛ, данная запись была внесена на основании заявления самого ФИО6 от 28.08.2019.

После ФИО6 ответчиком руководитель должника не назначался.

Кроме того, помимо записи от 04.09.2019 о недостоверности сведений о руководителе должника, в ЕГРЮЛ в отношении должника по инициативе регистрирующего органа были внесены следующие записи: 26.09.2019 запись о недостоверности сведений ЕГРЮЛ об адресе (месте нахождения) должника, по результатам проведенной проверки; 13.11.2019 запись о принятии МИФНС № 5 по Смоленской области решения от 11.11.2019 о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ; 26.02.2020 повторная запись о принятии МИФНС № 5 по Смоленской области решения от 25.02.2020 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности;

16.06.2020 запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности), на основании решения МИФНС № 5 по Смоленской области от 25.02.2020.

При этом 14.04.2020 определением суда первой инстанции принято заявление ООО «Ситиматик» от 09.04.2020 о банкротстве должника по упрощенной процедуре отсутствующего должника, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника письмом от 30.06.2020 № 9 запросил у бывшего руководителя ФИО6 документы должника. Однако истребуемые документы конкурсному управляющему не предоставлены.

ФИО6, последующий после ФИО5 руководитель должника, пояснял в судебном заседании, что предыдущего директора Общества - ФИО5 он не знает, документы, касающиеся деятельности Общества, ему никем не передавались. Поскольку ООО «Спецжилуправление» никакой деятельности не вело, он являлся директором не продолжительное время, никаких документов, истребуемых у него конкурсным управляющим у него не имеется.

Из Решения единственного участника должника судом установлено, что по состоянию на 31.03.2017 общество фактически прекратило свою деятельность; имеет задолженность; прежнее руководство (генеральный директор, главный бухгалтер) документы о деятельности должника никому не передали.

ФИО6 пояснил в судебном заседании, что предыдущего директора Общества он не знает, документы, касающиеся деятельности Общества, ему никем не передавались. Поскольку должник никакой деятельности не вел, он являлся директором не продолжительное время, никаких документов, истребуемых конкурсным управляющим у него не имеется.

С учетом установленных фактических обстоятельств, отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего об истребовании документов, суд пришел к выводу о недоказанности заявителем того, что ФИО6 и ФИО5 удерживали или уклонялись от передачи документации и имущества юридического лица в распоряжение конкурсного управляющего.

При рассмотрении заявлений управляющего об истребовании документации и имущества должника у его бывших руководителей ФИО6 и ФИО5, судом были учтены их пояснения указанных лиц, в связи с чем, отказ в удовлетворении соответствующих заявлений управляющего состоялся ввиду недоказанности наличия у названных лиц истребуемых документов (определения от 17.12.2020 и от 17.12.2021). При этом в определении суда первой инстанции от 17.12.21 указано, что суду не представилось возможным установить место жительства ФИО4

23.06.2020 решением суда первой инстанции должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство с применением специальных норм Закона о банкротстве в отношении отсутствующего должника.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд первой инстанции с настоящим заявлением о привлечении АО «Спецавтохозяйство» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе, по основанию, установленному нормами статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В заявлении управляющий просил взыскать с ответчика в пользу должника полную сумму реестровой задолженности, текущие расходы и вознаграждение арбитражного управляющего.

Отменяя в части судебные акты судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что вопреки выводам судов, само по себе отсутствие документации должника у его руководителей ввиду ее неполучения от предшествующих руководителей, не свидетельствует об отсутствии документации должника у ответчика, равно как и не является безусловным основанием для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности по ст. 61.11 закона № 127-ФЗ в связи с бездействием в отношении должника и непередачей управляющему документации об имуществе должника, отраженном в его бухгалтерской отчетности (управляющий указывает на дебиторскую задолженность) в целях обращения на него взыскания для удовлетворения  требований кредиторов должника.

В частности, ответчик является учредителем и единственным участником должника – общества с ограниченной ответственностью.

Ответчик, как единственный участник должника, является высшим органом управления должника, имеющим полномочия по назначению, смещению  руководителя должника, определению порядка его деятельности и принятия решений, а также по контролю за его деятельностью по руководству должником и, в том числе, по контролю за исполнением назначенным им руководителем должника требований действующего законодательства в сфере бухгалтерского учета.

Судами установлено и подтверждается данными ЕГРЮЛ, что созданный ответчиком должник на протяжении длительного времени: 7 и 9,5 месяцев, в период с 31.01.17 по 08.08.18 и с 04.09.19 по 23.06.20, существовал в отсутствие руководителя.

При этом, обязанность по назначению руководителя должника лежала на ответчике как на его единственном участнике.

Судами также установлено, что предпоследний и последний руководители должника (ФИО5 и ФИО6) не располагали документацией должника, ссылаясь при этом на ее непередачу им предшествующими руководителями должника.

Суды указали, что документация должника должна была храниться у первоначального руководителя должника ФИО4, но не смогли установить его местонахождение.

Вместе с тем, как установлено судами, полномочия ФИО4 и ФИО5 в качестве руководителей должника были досрочно прекращены решениями ответчика как единственного участника должника, соответственно, № 2 от 31.05.16 и № 3 от 31.01.17 (т.1, л.д. 26, 28). 

В данных решениях ответчика в качестве оснований их принятия указаны заявления ФИО4 и ФИО5 о прекращении полномочий по собственному желанию.

Между тем, суды не установили, какие меры принимал ответчик как единственный участник должника к обеспечению исполнения назначавшимися им руководителями должника лицами к обеспечению исполнения ими требований действующего законодательства по ведению и хранению бухгалтерской отчетности об экономической деятельности должника, а также по передаче этой документации следующему за ним руководителю должника, назначаемому ответчиком, после досрочного прекращения ответчиком полномочий данных лиц по их собственному желанию.

Однако, как указывается управляющим в рассмотренном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, апелляционной и кассационной жалобах в ответ на его запрос от 13.07.20 руководитель ответчика по акту приема-передачи от 31.07.20 передал управляющему документы в количестве  41 штуки, но не в полном объеме, сославшись на их отсутствие в письме от 27.07.20 № 27913. Таким образом, часть документов о деятельности должника у ответчика имелась.

Также следует отметить, что после принятия досрочного прекращения полномочий руководителя должника от ФИО5 с 31.01.17, следующий руководитель должника, ФИО6, был назначен ответчиком спустя более 7 месяцев – 08.08.17, если основываться на данных ЕГРЮЛ.

Пояснений о том, где находилась в этот период с 31.01.17 по 08.08.17 отчетность созданного им должника, ответчик не давал. 

При этом, в определении суда первой инстанции от 17.12.20 об отказе в истребовании документов должника  ФИО6 имеется ссылка на то, что ответчик представил в материалы дела принятое им в качестве единственного участника должника решение, из текста которого усматривается, что по состоянию на 31.03.17 должник фактически прекратил осуществлять свою деятельность; имеет кредиторскую задолженность; прежнее руководство (генеральный директор, главный бухгалтер) документы по ведению деятельности никому не передали. На это же решение ответчика ссылается и управляющий в рассмотренном заявлении о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Данное решение ответчика от 02.10.17 с подписью о его получении 20.10.17 предоставлялось суду первой инстанции с отзывом б/н от 20.11.20 в электронном виде через систему: «Мой арбитр» во исполнение определения от 12.11.20 и в нем, помимо информации, приведенной судом, также содержится информация о том, что ответчик как единственный участник должника дает указание генеральному директору должника ФИО6 предпринять все меры, необходимые для уменьшения дебиторской задолженности с целью последующего погашения кредиторской задолженности (запросы к агентам по агентским договорам на наличие судебных решений о взыскании задолженности с потребителей коммунальных услуг в МКД, находившихся в управлении должника, работа со службой судебных приставов), в срок до 15.10.17 предоставить ответчику сведения о сумме задолженности нанимателей (собственников помещений) в обслуживаемых домах перед должником, о размере кредиторской и дебиторской задолженности на текущую дату.

При этом, ответчик не представил сведений о том, как исполнил  ФИО6 данное решение, какие меры принимал ответчик по обеспечению исполнения данного решения ФИО6, значившимся в ЕГРЮЛ в качестве руководителя должника в период с 08.08.17 по 04.09.19.

Также судами не принято во внимание, что, согласно данным ЕГРЮЛ, на которые они ссылались, с 04.09.19 ФИО6 перестал значиться в ЕГРЮЛ в качестве руководителя должника в связи с тем, в эту дату в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений о ФИО6 как руководителе должника.

При этом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, данная запись была внесена на основании заявления  самого ФИО6 от 28.08.19 (т.1, л.д. 22, 24).

После ФИО6 ответчиком руководитель должника не назначался.

Кроме того, помимо записи от 04.09.19 о недостоверности сведений о руководителе должника, в ЕГРЮЛ в отношении должника по инициативе регистрирующего органа были внесены следующие записи (т.1, л.д. 21-22, 24-25);

 - 26.09.19 запись о недостоверности сведений ЕГРЮЛ об адресе (месте нахождения) должника, по результатам проведенной проверки;

- 13.11.19 запись о принятии МИФНС № 5 по Смоленской области решения от 11.11.19 о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ; 

- 26.02.20 повторная запись о принятии МИФНС № 5 по Смоленской области решения от 25.02.20 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности; 

16.06.20 запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности), на основании решения МИФНС № 5 по Смоленской области от 25.02.20.

При этом, 14.04.20 определением суда первой инстанции принято заявление ООО «Ситиматик» от 09.04.20 о банкротстве должника по упрощенной процедуре отсутствующего должника, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Таким образом, исходя из приведенных общедоступных сведений ЕГРЮЛ, у созданного ответчиком должника на протяжении длительного времени – соответственно, более 7 и 9 месяцев, (с 31.01.17 по 07.08.17 и с 05.09.19 по 23.06.20 (дата признания должника банкротом)) отсутствовал руководитель - ответчик его не назначил, а в отношении внесенных в ЕГЮЛ 08.08.17 сведений о том, что руководителем должника является ФИО6, в ЕГРЮЛ 04.09.19 внесена запись об их недостоверности. Также с 2019 года МИФНС № 5 по Смоленской области признаны недостоверными сведения о юридическом адресе должника и началось принятия мер по исключению должника из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и юридического лица, сведения о котором в ЕГРЮЛ недостоверны (о руководителе и юридическом адресе).

При этом, в последнем из предоставленном налоговому органу бухгалтерском балансе должника за 2016 год, сданном 31.03.17 с указанием на то, что он представлено руководителем должника ФИО5, отражено в числе прочего, что на 31.12.16 у должника имеются оборотные активы на сумму в 3 778 тыс.руб., из которых 3 635 тыс. руб. – дебиторская задолженность.

Однако, управляющему не были переданы документы, позволяющие идентифицировать данные оборотные активы, отраженные в бухгалтерском балансе должника, документы, на основании которых сведения, в том числе о дебиторской задолженности в размере  3 635 тыс. руб. по состоянию на 31.12.16, отражены в сданном 31.03.17 в налоговый орган бухгалтерском балансе должника.

При этом, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, несмотря на возложение законом № 402-ФЗ обязанности по хранению бухгалтерской и иной документации организации на руководителя юридического лица, ответчик также является надлежащим субъектом предусмотренной ст. 61.11 закона № 127-ФЗ ответственности за нарушение требований ст. 402-ФЗ.

Это обусловлено тем, что в качестве единственного участника должника, ответчик является высшим органом управления должника и, в силу приведенных выше положений закона № 14-ФЗ, на этом основании имеет  полномочия по назначению, смещению  руководителя должника, определению порядка его деятельности и принятия решений, а также по контролю за его деятельностью по руководству должником и, в том числе, по контролю за исполнением назначенным им руководителем должника требований действующего законодательства в сфере бухгалтерского учета.

С учетом наличия данных полномочий высшего органа управления должника и контролирующего должника лица, ответчик, как его учредитель и единственный участник, обязан был принять зависящие от него меры к исполнению назначавшимися им на должность руководителями должника лицами соблюдения, в том числе, требований                    п. 6 ст. 17 закона № 402-ФЗ по надлежащей организации бухгалтерского учета, обеспечению сохранности первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности должника в течение установленных сроков.

Заявляя, с учетом совокупности приведенных обстоятельств, требование о  привлечении ответчика к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника  на основании ст. 61.11 закона № 127-ФЗ, управляющий  указывал на невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду неправомерных действий ответчика как единственного участника и контролирующего лица -  непередачу документов для взыскания отраженной в бухгалтерском балансе должника дебиторской задолженности, и бездействие ответчика как учредителя, что явилось необходимой причиной объективного банкротства должника.

В обоснование управляющий ссылался на то, что вследствие допущенных ответчиком бездействия и ненадлежащей организации деятельности должника, отсутствием необходимого  контроля за деятельностью назначенных им руководителей должника, у управляющего не имеется возможности принять меры по взысканию дебиторской задолженности в размере 3 635 тыс. руб., отраженной в последнем сданном в налоговый орган бухгалтерском балансе должника за 2016 год, поскольку ему не передана необходимая для этого документация должника ни назначенными ответчиком руководителями должника, ни ответчиком.

Не передача документов должника управляющему должника повлекла за собой последствия в виде невозможности пополнения конкурсной массы должника.

По мнению управляющего, само по себе то обстоятельство, что ответчик он не осуществлял руководство деятельностью должника в качестве его исполнительно-распорядительного органа, не освобождает его от возможности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как созданного им юридического лица в форме общества с ограниченной ответственностью. Статус участника должника сам по себе не означает отсутствие вины ответчика в причинении ущерба имущественным правам кредиторов деятельностью контролируемого им должника.

Являясь учредителем и единственным участником должника, ответчик имел полномочия по назначению руководителя должника. Вместе с тем, исходя из позиции управляющего, при осуществлении данных полномочий ответчик проявил небрежность и не предпринял необходимых мер по назначению эффективного руководителя, а, следовательно, бездействовал и не предпринимал адекватных решений в пределах своей компетенции по предотвращению банкротства должника, погашению возникшей задолженности. Действуя добросовестно и разумно как лицо, контролировавшее деятельность должника, ответчик, выступающий единственным  участником должника, должен был  обеспечить передачу всей документации конкурсному управляющему. Однако исполнение данной обязанности ответчиком как контролирующим должника лицом не обеспечено.

Отказывая управляющему в удовлетворении требования в данной части, суды первой и апелляционной инстанций не дали полной и всесторонней оценки приводившимся управляющим и установленным ранее судами обстоятельствам осуществления ответчиком – единственным участником должника, полномочий высшего органа управления и контролирующего должника лица по организации деятельности должника как созданной им организации, назначением руководителей должника, контроля за исполнением назначавшимися ответчиком руководителями должника обязанностей и, с учетом этого, наличия  причинно-следственной связи между эффективностью, качеством осуществления ответчиком данных полномочий, и непередачей управляющему документации об имуществе должника, необходимой для обеспечения расчетов с его кредиторами в процедуре банкротства должника.

Учитывая, что созданный ответчиком должник длительные периоды времени и, в том числе, вплоть до банкротства в судебной процедуре, не имел руководителя, а запись о последнем руководителе должника в ЕГРЮЛ была признан недостоверной, суды не выяснили того, какие меры были приняты ответчиком как единственном участником должника  по обеспечению сохранности имущества, документации должника, соответственно, передачи их управляющему для формирования конкурсной массы.

Пояснения ответчика об отсутствии у него документов должника в связи с тем, что они не передавались ему бывшими руководителями должника, не получили должной оценки со стороны судов с учетом того, что эти руководители должны были назначаться и отстраняться от полномочий ответчиком -  учредителем и единственным участником должника. Ответчик не представил каких-либо объяснений о причинах, по которым он досрочно, на основании заявлений о прекращении полномочий по собственному желанию, прекратил полномочия первого руководителя должника ФИО4 и второго руководителя ФИО5, не обеспечив до этого передачу ими  документации о деятельности должника новому руководителю, или представителю ответчика, не обязав восстановить данную документацию при ее отсутствии. Также ответчик не представил пояснений относительно ФИО6 как последнего руководителя должника, с учетом инициирования им внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности записи о том, что он является руководителем должника, при том, что должник после этого длительное время не имел руководителя, обязанность по назначению которого лежит на ответчике как его единственном участнике.

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего суды неверно распределили бремя доказывания и не учли положения п.п. 2, 4 п.2 ст. 61.11 закона № 127-ФЗ,  а также разъяснения, приведенные в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. Упомянутая презумпция наличия причинно-следственной связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В рамках настоящего дела управляющий обращал внимание на то, что, по его мнению, согласно отчетности общества за 2016 год, полученной от налогового органа, активы должника по состоянию на 31.12.16 составляли  3 778 тыс. руб., из которых дебиторская задолженность – 3 635 тыс. руб., однако в отсутствие документов эти активы не были обнаружены, их судьба неизвестна.

Также, в соответствии с п. 3 ст. 3 закона № 14-ФЗ, в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Данные доводы управляющего суды должным образом не проверили, освободив ответчика от необходимости опровержения презумпции, установленной п.п. 2, 4 п.2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Суды не учли, что в отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п.

С учетом изложенного, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 закона № 127-ФЗ в связи с непередачей арбитражному управляющему документации должника и бездействием были признаны судом округа преждевременными.

В заявлении управляющий просил взыскать с ответчика в пользу должника полную сумму реестровой задолженности, текущие расходы и вознаграждение арбитражного управляющего. Вместе с тем, при установлении оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 закона № 127-ФЗ судам следовало определить размер субсидиарной ответственности ответчика с учетом нарушений, вменяемых ему в вину, и их влияния на конкурсную массу.

 Выяснение данных вопросов имеет значение для результата разрешения данного обособленного спора в указанной части. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» были признаны подлежащими отмене с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа указал на то, что при новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам сторон и представленным ими доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих обособленном споре, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору применительно к вменяемым ответчику нарушениям, с учетом объема его полномочий в отношении должника.

Принимая обжалуемые акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь нормами ст.ст. 61.10, 61.11, 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пришли к выводу о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Спецавтохозяйство».

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует положениям законодательства и материалам дела.

В силу ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные в ним лица (в частности, статьи 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеет в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

В п.п. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, в том числе при непередаче им конкурсному управляющему должника документов бухгалтерского учета и (или) отчетности (искажении информации), в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу ст. 32 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общее собрание участников общества с ограниченной ответственностью является его высшим органом, которому подотчетны исполнительные органы общества, к которым относится и руководитель общества.

Согласно п. п. 4, 6, 11 п. 2 ст. 33 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», к компетенции общего собрания участников общества относятся:

образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества;

утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов;

принятие решения о реорганизации или ликвидации общества.

В соответствии с п. п. 1,3, 4 ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

При этом ст. 34 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год.

Статьей 48 закона ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что для проверки и подтверждения правильности годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества, а также для проверки состояния текущих дел общества, оно вправе по решению общего собрания участников общества привлекать профессионального аудитора, не связанного имущественными интересами с обществом, членами совета директоров (наблюдательного совета) общества, лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, членами коллегиального исполнительного органа общества и участниками общества.

Из изложенного следует, что ответчик, как единственный участник должника, является высшим органом управления должника, имеющим полномочия по назначению, смещению руководителя должника, определению порядка его деятельности и принятия решений, а также по контролю за его деятельностью по руководству должником и, в том числе, по контролю за исполнением назначенным им руководителем должника требований действующего законодательства в сфере бухгалтерского учета.

Так, согласно ст. 6 ст. 17 ФЗ «О бухгалтерском учете», ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

В настоящем случае, у созданного ответчиком должника на протяжении длительного времени - соответственно, более 7 и 9 месяцев, (с 31.01.17 по 07.08.17 и с 05.09.19 по 23.06.20 (дата признания должника банкротом) отсутствовал руководитель, ответчик его не назначил. В отношении внесенных в ЕГРЮЛ 08.08.2017 сведений о том, что руководителем должника является ФИО6, в тот же государственный реестр 04.09.19 внесена запись об их недостоверности. Также с 2019 года МИФНС № 5 по Смоленской области признаны недостоверными сведения о юридическом адресе должника и начата процедура исключения должника из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица и юридического лица, сведения о котором в ЕГРЮЛ недостоверны (о руководителе и юридическом адресе). При этом в последнем из предоставленном налоговому органу бухгалтерском балансе должника за 2016 год, сданном 31.03.2017 с указанием на то, что он представлен руководителем должника ФИО5, отражено в числе прочего, что на 31.12.2016 у должника имеются оборотные активы на сумму в 3 778 тыс. руб., из которых 3 635 тыс. руб. - дебиторская задолженность, однако управляющему не были переданы документы, позволяющие идентифицировать данные оборотные активы, отраженные в бухгалтерском балансе должника, документы, на основании которых сведения, в том числе о дебиторской задолженности в размере 3 635 тыс. руб. по состоянию на 31.12.2016, отражены в сданном 31.03.2017 в налоговый орган бухгалтерском балансе должника; не представилось возможным выявить и проанализировать сделки ООО «Спецжилуправление», а также совершить иные действия, направленные на пополнение конкурсной массы должника.

Из материалов дела следует, что предпоследний и последний руководители должника (ФИО5 и ФИО6) не располагали документацией должника, ссылаясь при этом на ее непередачу соответствующими предшествующими руководителями должника. Согласно материалам дела, полномочия ФИО4 и ФИО5 в качестве руководителей должника были досрочно прекращены решениями ответчика как единственного участника должника, соответственно, от 31.05.16 № 2 и от 31.01.17 № 3. В данных решениях ответчика в качестве оснований их принятия указаны заявления ФИО4 и ФИО5 о прекращении полномочий по собственному желанию.  При рассмотрении спора по существу не представлено доказательств того, что ответчик предпринимал какие-либо меры, как единственный участник должника, к обеспечению исполнения назначавшимися им руководителями должника лицами к обеспечению исполнения ими требований действующего законодательства по ведению и хранению бухгалтерской отчетности об экономической деятельности должника, а также по передаче этой документации следующему за ним руководителю должника, назначаемому ответчиком, после досрочного прекращения ответчиком полномочий данных лиц по их собственному желанию.

Как указывал конкурсный управляющий, руководитель ответчика по акту приема- передачи от 31.07.2020 передал управляющему документы в количестве 41 штуки, но не в полном объеме, сославшись на их отсутствие в письме от 27.07.2020 № 27913. Таким образом, часть документов о деятельности должника у ответчика имелась. На вопрос суда, где находилась в этот период с 31.01.2017 по 08.08.2017 отчетность созданного им должника, ответчик пояснял, что предполагалось, что документация находится по месту расположения юридического лица, документальных доказательств осуществления контроля за фактическим наличием документации, не представлено.

Между тем, в качестве единственного участника должника, ответчик является высшим органом управления должника и, в силу приведенных выше положений ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в связи с чем, обладал полномочиями, в том числе, по назначению руководителя должника, определению порядка его деятельности и принятия решений, а также по контролю за его деятельностью по руководству должником и, в том числе, по контролю за исполнением назначенным им руководителем должника требований действующего законодательства в сфере бухгалтерского учета. С учетом наличия полномочий высшего органа управления должника и контролирующего должника лица, ответчик был обязан принять зависящие от него меры к исполнению назначавшимися им на должность руководителями должника лицами соблюдения, в том числе, требований п. 6 ст. 17 ФЗ «О бухгалтерском учете» по надлежащей организации бухгалтерского учета, обеспечению сохранности первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности должника в течение установленных сроков. Указанных мер, а равно мер, направленных на обеспечение сохранности имущества, документации должника, создание минимальных условий для возможности их последующей передачи управляющему (назначения руководителя и общего контроля за надлежащим исполнением им своих обязанностей) не было принято. Отсутствие надлежащей передачи документов должника конкурсному управляющему повлекла за собой невозможность установления и идентификации имеющихся активов, исключило проведение необходимого анализа сделок должника, привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

При этом ответчик не представил каких-либо удовлетворительных пояснений  в отношении реализации им своих полномочий единственного участника должника в течении длительного периода времени с учетом необходимости разумного, добросовестного и осмотрительного поведения, в том числе, с соблюдением прав и законных интересов кредиторов должника.

При таких обстоятельствах в данном конкретном случае суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии причинно-следственной связи между бездействием контролирующего должника ответчика и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника, наличии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», размер которой определен в соответствии с положениями пункта 11 данной статьи Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, доводы кассационной жалобы в настоящем случае не опровергают обоснованности выводов судов первой и апелляционной инстанций, сделанных при новом рассмотрении спора, их соответствия обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с судебной оценкой имеющихся в материалах дела доказательств, не является основанием для отмены принятых по делу судебных актов в порядке кассационного производства. Оснований для переоценки у суда округа не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов, полагая их принятыми в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. 289, ст.290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 08.11.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 по делу № А62-2648/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                               С.Э. Гнездовский

Судьи                                                                                                Е.В. Гладышева

 

                                                                                                           ФИО1