ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-1728/2023

Дело № А72-13536/2021

г. Самара

12 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 12 мая 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 03 мая 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26 декабря 2022 года об оставлении без удовлетворения заявления ФИО1 о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» (ИНН 

<

***>) в рамках дела № А72-13536/2021, 

 

УСТАНОВИЛ:

14.09.2021 в Арбитражный суд Ульяновской области посредством интернет-системы «Мой Арбитр» поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица – Общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» (ИНН 

<

***>); утверждении арбитражного управляющего ФИО3

Решением от 29.04.2022 (резолютивная часть от 26.04.2022) назначена процедура распределения имущества ликвидированного юридического лица ООО «Группа Компаний ФИО2» (ИНН 

<

***>) сроком на 6 месяцев; арбитражным управляющим для распределения имущества ликвидированного юридического лица ООО «Группа Компаний ФИО2» утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих "Гарантия" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 115088, 

<

...>).

18.07.2022 через канцелярию суда от ФИО1 поступило заиление о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» с суммой 18 886 901,81 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26 декабря 2022 года заявление ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» оставлено без удовлетворения.

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26 декабря 2022 года об оставлении без удовлетворения  заявления заявление ФИО1 о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» (ИНН 

<

***>)  в рамках дела № А72-13536/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 февраля 2023 года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 марта 2023 года срок оставления  апелляционной жалобы без движения продлен.

Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 апреля 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

ФИО1 ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с обращением в лечебное учреждение 03.05.2023 и невозможностью явки в судебное заседание. 

Суд апелляционной инстанции в порядке ст.158 АПК РФ отклонил ходатайство об отложении судебного заседания, поскольку из обстоятельств дела не усматривается процессуальных оснований для отложения судебного разбирательства и препятствий  к рассмотрению апелляционной жалобы по существу. Суд пришел к выводу, что у заявителя имелось достаточно времени с момента подачи апелляционной жалобы 19.01.2023 для подготовки письменной мотивированной жалобы с указанием оснований для обжалования судебного акта и представления письменных объяснений суду апелляционной инстанции. Заявитель также не представил доказательства временной нетрудоспособности и ее продолжительности. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В силу пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам ГК РФ о ликвидации юридических лиц.

По смыслу названных норм судом частично восстанавливается гражданская правоспособность ликвидированного юридического лица, а арбитражный управляющий действует от имени юридического лица с полномочиями ликвидатора.

Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам настоящего Кодекса о ликвидации юридических лиц. Порядок ликвидации юридического лица установлен статьей 63 ГК РФ.

Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица.

После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворенных вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией. Таким образом, в процедуре ликвидации юридического лица вопрос о включении в реестр кредиторов требований относится к компетенции ликвидатора (арбитражного управляющего).

В соответствии с пунктом 1 статьи 64.1 ГК РФ в случае отказа ликвидационной комиссии удовлетворить требование кредитора или уклонения от его рассмотрения кредитор до утверждения ликвидационного баланса юридического лица вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении его требования к ликвидируемому юридическому лицу.

В силу положений статьи 6 ГК РФ, в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

По аналогии закона, арбитражным управляющим рассматриваются требования кредиторов, направленные в установленный срок, и включаются или не включаются в реестр кредиторов Должника.

Анализ названных правовых норм позволяет сделать вывод, что процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица и порядок удовлетворения требований кредиторов предусматривают обязанность кредитора в установленный срок предъявить соответствующие требования к ликвидационной комиссии ликвидируемого юридического лица, а при отказе в удовлетворении требований – наряду с использованием других применимых способов защиты, вправе требовать в судебном порядке включения этой задолженности в промежуточный ликвидационный баланс.

Из материалов дела следует, что до подачи рассматриваемого заявления в Арбитражный суд Ульяновской области ФИО1 обратился к арбитражному управляющему ФИО4 с заявлением о включении своего требования в промежуточный ликвидационный баланс ООО «Группа Компаний ФИО2».

Ответ арбитражного управляющего с результатами рассмотрения требования ФИО1 заявителем не получен.

В материалы настоящего дела со стороны арбитражного управляющего представлен отзыв, в котором указано, что заявителю отказано во включении требования в промежуточный ликвидационный баланс ООО «Группа Компаний ФИО2».

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, ФИО1 указывает, что к нему в порядке уступки по договору цессии 07.04.2016 перешло право требования ФИО5 к ООО «Группа Компаний ФИО2» на заявленную сумму, возникшее по договорам займа  между ФИО5 (займодавец) и ООО «Группа Компаний ФИО2» (заемщик).

Сам ФИО5 подтвердил обстоятельства правоотношений по договорам займа и уступке прав требований по ним, поддержал требование ФИО1

Возражая против требований ФИО1, ФНС России и арбитражный управляющий ФИО4 указывали на отсутствие доказательств реальности договоров займа между ФИО5 (займодавец) и ООО «Группа Компаний ФИО2» (заемщик), а также о пропуске срока исковой давности.

Оценивая доводы сторон, суд исходил из следующего.

Заявителем в материалы дела представлены следующие договоры займа между ФИО5 (займодавец) и ООО «Группа Компаний ФИО2» (заемщик) на общую сумму 18 886 901,81 руб.: №б/н от 04.05.2010, №10 от 12.10.2010, №14 от 27.10.2010, №16 от 16.11.2010, №18 от 24.11.2010, №19 от 29.11.2010, №2/З-11 от 13.01.2011, №11 от 31.01.2011, №4/З-11 от 03.02.2011, №8/1/З-11 от 07.04.2011, №б/н от 13.04.2011, №б/н от 14.04.2011, №9/З-11 от 19.04.2011, №12/З-11 от 28.04.2011, №13/З-11 от 05.05.2011, №б/н от 16.05.2011, №б/н от 25.05.2011, №б/н от 05.07.2011, №б/н от 14.08.2012, №б/н от 03.12.2012, №б/н от 10.01.2013, №б/н от 25.01.2013, №б/н от 01.02.2013, №б/н от 27.03.2013, №б/н от 28.03.2013, №б/н от 13.05.2013, №б/н от 24.05.2013, №б/н от 05.06.2013, №б/н от 25.06.2013, №б/н от 03.07.2013, №б/н от 03.07.2013, №б/н от 03.07.2013, №б/н от 09.07.2013, №б/н от 10.07.2013.

В подтверждение передачи денежных средств по указанным договорам займа в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам на указанную сумму.

В материалы дела представлен договор уступки прав (цессии) от 07..04.2016, заключенный между ФИО5 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), по которому к заявителю перешло право требования возврата суммы займа с ООО «Группа Компаний ФИО2» на сумму 18 886 901,81 руб.

Стоимость уступки прав составила 7 000 000 руб.

В подтверждение расчетов по договору цессии от 07.04.2016 представлен акт приема-передачи денежных средств от 07.04.2016.

Действующее законодательство не содержит специальных норм права, определяющих особенности порядка установления требований кредиторов в процедуре распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, в связи с чем в силу ст. 6 ГК РФ к указанным правоотношениям подлежит применению законодательство, регулирующее сходные отношения, которым в рассматриваемом случае является законодательство о несостоятельности и соответствующие разъяснения по его применению (аналогия закона).

Судебная практика при решении вопросов о включении требований в реестр требований кредиторов при банкротстве предписывает детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Специфика рассмотрения отдельных споров в рамках процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица (по аналогии с делом о банкротстве) предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к действиям лиц в преддверии ликвидационных процедур.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

По своей правовой природе договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (обзор судебной практики N 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2015).

Применительно к настоящему спору для установления требований в промежуточном ликвидационном балансе ликвидированного юридического лица кредитор должен доказать действительность принадлежащего ему требования, основанного на факте реального предоставления должнику денежных средств на условиях их возврата.

На основании указанных норм права передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. Без передачи имущества договор займа не может считаться состоявшимся и порождающим какие-либо правовые последствия. Только с момента передачи имущества на стороне заемщика возникает обязательство возвратить займодавцу такую же сумму или равное полученному количество вещей. Именно с этого момента договор займа является заключенным.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, обязан доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом Верховным Судом Российской Федерации неоднократно обращалось внимание на то, что при рассмотрении заявления кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве должника подлежит применению повышенный стандарт доказывания. На практике это означает, что суды должны более тщательно проверять документы, представленные кредитором в обоснование заявленного им требования. Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверяя реальность договоров займа между ФИО5 и ООО «Группа Компаний ФИО2», суд исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся единственным участником и руководителем ООО «Группа Компаний ФИО2».

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)) выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Как уже было указано, в подтверждение передачи денежных средств по указанным договорам займа в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам на указанную сумму.

В абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", разъяснено следующее: при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

В части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" закреплено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Согласно пункту 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты между юридическими лицами и расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, совершаются в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут осуществляться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

Между тем квитанция к приходному кассовому ордеру, оформление которой предписано при операциях с наличностью действующим в спорный период порядком, не является достаточным доказательством передачи денежных средств в условиях повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве и отсутствия иной документации, подтверждающей реальность расчетов по договору.

Определениями суда по настоящему обособленному спору ФИО5 предлагалось представить доказательства реальности договоров займа, в том числе доказательства своей финансовой состоятельности на момент исполнения договоров займа; доказательства получения и расходования денежных средств, полученных от заявителя по договору цессии; доказательства введения в хозяйственный оборот общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» денежных средств по договору займа.

В судебных заседаниях ФИО5 указывал, что заемные денежные средства были использованы в хозяйственной деятельности Общества, часть средств из кассы была внесена на расчетный счет юридического лица, часть использовалась для выплаты заработной платы сотрудникам и расчетов с контрагентами.

Каких-либо доказательств своих пояснений со стороны ФИО5 в материалы дела не представлено.

Материалы дела также не содержат доказательств введения в хозяйственный оборот ООО «Группа Компаний ФИО2» денежных средств, полученных по договорам займа.

В судебном заседании 20.12.2022 на вопрос суда ФИО5 пояснил, что иных документов у него не имеется.

Судом по ходатайству ФИО5 были истребованы сведения из банков и выписки по расчетным счетам ООО «Группа Компаний ФИО2». Перечень банков был указан самим ФИО5

В материалы дела от АО «Банк Венец» поступила выписка с расчетного счета ООО «Группа Компаний ФИО2», из которого усматривается единственная операция по внесению денежных средств из кассы – 24.08.2010 на сумму 750 000 руб. по договору займа №б/н от 25.05.2010.

Вместе с тем, среди договоров, права требования по которым уступлены ФИО1, не имеется договора займа с такими реквизитами.

Согласно общедоступной картотеке арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/) в производстве Арбитражного суда Ульяновской области находилось дело №А72-10851/2012, в рамках которого определением от 28.01.2013 в отношении ООО «Группа Компаний ФИО2» была введена процедура наблюдения, а решением от 10.07.2013г. оно было признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него было открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим был утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.05.2015 г. производство по делу № А72-10851/2012 о признании общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» о признании несостоятельным (банкротом) прекращено.

Из карточки указанного дела о банкротстве не усматривается предъявление со стороны ФИО5 требований о включении в реестр требований кредиторов ООО «Группа Компаний ФИО2» задолженности, вытекающей из договоров займа.

Заявляя довод об отсутствии у ФИО5 финансовой состоятельности для предоставления займов, представитель ФНС в судебном заседании 31.10.2022 озвучила под аудиопротокол сведения о доходах ФИО5: с 2011 по 2014 г.г. – 0 руб., 2015 г. – 228 тыс. руб., 2016 г. – 228 тыс. руб., 2017 г. – 54 272 руб., 2018 г. – 180 тыс. руб.

Возражая против данного довода ФНС, ФИО5 представил договор купли-продажи от 11.04.2011 г., по которому он продал ООО «Эллипс» (покупатель) торговый павильон площадью 136,09 кв.м., по адресу 

<

...>. Стоимость объекта определена в сумме 10 800 000 руб.

Кроме того, указывает, что длительное время (с 2006 г. до продажи 11.04.2011) сдавал указанный объект в аренду ООО «Эллипс», получая ежемесячно в среднем 125 000 руб.

Вместе с тем, сам договор аренды с ООО «Эллипс», равно как и доказательств расчетов по нему, ФИО5 не представлено.

Судом по ходатайству ФИО5 были истребованы сведения из банков и выписки по расчетным счетам самого ФИО5 И в этом случае перечень банков был указан самим ФИО5

В материалы дела от ПАО «Росбанк» поступили выписки по 3 (трем) расчетным счетам ФИО5, которые не содержат сведений о проведении каких-либо банковских операций.

ПАО «Сбербанк России» сообщило о том, что ФИО5 как индивидуальный предприниматель в информационной банковской системе не найден.

Таким образом, доводы ФИО5 о наличии дохода от сдачи в аренду ООО «Эллипс» нежилого помещения не подтверждается материалами дела.

При этом доход от продажи вышеуказанного объекта недвижимости (10 800 000 руб.) не позволяет признать доказанным наличие возможности ФИО5 предоставить своему Обществу займы на общую сумму 18 886 901,81 руб.

С позиции изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о недоказанности реальности договоров займа между ФИО5 и ООО «Группа Компаний ФИО2» и признает их безденежными.

ФНС России и арбитражный управляющий ФИО4 указывали также на пропуск срока исковой давности.

Возражая против данного довода, ФИО1 и ФИО5 указывали, что течение срока исковой давности было прервано подписанием документа, поименованного «Реестр договоров займа, сверка взаиморасчетов ООО «ГКПВ» и ФИО5», подписанного между ФИО5 и ООО «ГКПВ» (в лице ФИО5).

Оценивая доводы о пропуске заявителем срока исковой давности, суд исходил из следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По вопросу действия указанных норм права об исковой давности применительно к требованиям о включении в промежуточный ликвидационный баланс ликвидированного юридического лица суд отмечает следующее.

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (пункт 1 статьи 61 ГК РФ).

Обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.) (статья 419 ГК РФ).

Таким образом, применительно к рассматриваемой процедуре истечение срока исковой давности следует определять не на момент обращения кредитора с заявлением о включении в промежуточный ликвидационный баланс в процедуре распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, а на момент ликвидации налогоплательщика и исключения его из ЕГРЮЛ.

Из материалов дела следует, что ООО «Группа Компаний ФИО2» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 07.12.2017.

Судом установлено, что требование заявителя основано на обязательствах, возникших из договоров займа, датированных периодом 04.05.2010 – 10.07.2013.

Доказательств фактической передачи денег по этим договорам не представлено.

Таким образом, установить достоверную дату возникновения заемных правоотношений не представляется возможным.

Тем не менее, даже применительно к дате договоров займа и представленным квитанциям к приходным кассовым ордерам суд признал срок исковой давности пропущенным на дату исключения ООО «Группа Компаний ФИО2» из ЕГРЮЛ – 07.12.2017.

Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

В абзацах 1, 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" содержатся разъяснения о том, что в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При этом начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь с момента вступления в силу определения суда об оставлении заявления без рассмотрения или прекращения производства по делу, либо отмены судебного приказа (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43).

В соответствии с пунктом 21 Постановления N 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Доказательств истребования спорной задолженности суду не представлено, из общедоступных сведений не усматривается.

Со стороны ФИО5 требований о включении в реестр требований кредиторов ООО «Группа Компаний ФИО2» задолженности, вытекающей из договоров займа, не предъявлялось.

Таким образом, течение срока исковой давности предъявлением иска не прерывалось.

Оценивая пояснения ФИО1 и ФИО5 о том, что течение срока исковой давности было прервано подписанием документа, поименованного «Реестр договоров займа, сверка взаиморасчетов ООО «ГКПВ» и ФИО5», подписанного между ФИО5 и ООО «ГКПВ» (в лице ФИО5), суд установил следующее.

Указанный документ не содержит сведений о дате его оформления и представляет собой реестр договоров займа, а также содержит текст следующего содержания: «Задолженность в пользу ФИО5 по указанным договорам займа, заключенным между ООО «ГКПВ» (ИНН 

<

***>) и ФИО5 (ИНН 

<

***>), по состоянию на 11.01.2014 составляет 18 886 901,81 руб.».

Вместе с тем, по состоянию на 11.01.2014 ООО «Группа Компаний ФИО2» находилось в стадии банкротства (конкурсное производство введено решением от 10.07.2013г.). Из отчета конкурсного управляющего ООО «Группа Компаний ФИО2» ФИО6 от 19.02.2015 из материалов дела №А72-10851/2012 следует, что ФИО5 был уволен с должности директора 23.09.2013 г., а, следовательно, не мог подписывать от имени Общества какие-либо документы.

Суд учитывает, что указанным документом ФИО5 в процедуре банкротства возглавляемого им ранее общества от имени последнего фактически признает долг в свою же пользу.

С учетом изложенного, «Реестр договоров займа, сверка взаиморасчетов ООО «ГКПВ» и ФИО5», подписанный между ФИО5 и ООО «ГКПВ» (в лице ФИО5) не может быть признан судом допустимым доказательством по настоящему делу (ст.68 АПК РФ).

В судебном заседании 20.12.2022 представитель ФИО1 и лично ФИО5 под аудиопротокол судебного заседания пояснили, что иных документов по спорным правоотношениям у них не имеется.

С учетом изложенного суд признал обоснованными доводы ФНС России и арбитражного управляющего ФИО4 о пропуске срока исковой давности применительно к заявленным требованиям ФИО1

В силу пункта 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ" пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о недоказанности реального характера заемных правоотношений между ФИО5 и ООО «Группа Компаний ФИО2», на котором основано право требования ФИО1, а также о пропуске срока исковой давности в отношении данного требования.

При таких обстоятельствах заявление ФИО1 о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ФИО2» признано не подлежащим  удовлетворению. 

Апелляционная жалоба ФИО1 не содержит мотивов, по которым заявитель не согласен с выводами суда, и указаний на нарушение судом норм материального и процессуального права, а носит формальный характер. Заявителем не приведены обстоятельства, по которым суд апелляционной инстанции может прийти к иным выводам относительно оценки имеющихся в деле доказательств. 

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26 декабря 2022  года по делу № А72-13536/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Д.К. Гольдштейн

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова