АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН 

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru  

сайт http://ufa.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-13285/2021

г. Уфа

22 февраля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 09.02.2023 Полный текст решения изготовлен 22.02.2023 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи  Тагировой Л. М., при ведении протокола судебного заседания секретарем  судебного заседания ФИО1, рассмотрел дело по иску  

ФИО2 к ФИО3 

о взыскании 1 000 000 руб. морального вреда, 2 492 043 руб. упущенной  выгоды, 3 311 руб. 05 коп. ущерба, 90 000 руб. судебные издержки  

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО2, представитель ФИО4, паспорт, диплом № 259  от 27.06.2005г.;  

от ответчика – ФИО3, паспорт, ФИО5, дов. от 09.11.2021г.  

ФИО2 обратился в Арбитражный суд  Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО3 о признании несоответствующими действительности,  порочащими четь, достоинство и деловую репутацию сведения в обращениях  и заявлениях в государственные органы в период с мая 2016 года по  настоящее время, взыскании 100 000 руб. компенсации морального вреда.  

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял требования, в  заявлении об уточнении исковых требований от 11.09.2022 просил взыскать  1 000 000 руб. компенсации морального вреда, 2 492 043 руб. упущенной  выгоды, 3 311 руб. 05 коп. затрат на лечение, 50 000 руб. судебных  издержек.  

Основанием иска истец указал, что ответчик в период 2016-2020 годы  неоднократно обращался в государственные органы с заявлениями,  

дискредитирующими деятельность детского сада по адресу: 

<

...> организованного истцом исключительно с целью  причинения вреда.  

В ходе рассмотрения дела на основании ст. 66 Арбитражный суд  Республики Башкортостан удовлетворено ходатайство истца об  истребовании из государственных органов сведений об обращениях  ФИО3 по факту организации индивидуальным предпринимателем  ФИО2 частного детского сада по адресу: 

<

...>, а также о результатах рассмотрения указанных  обращений в период с 2016 -2020 годы из Прокуратуры Республики  Башкортостан, Прокуратуры Советского района города Уфы, Отдела  образования Администрации Советского района ГО г.Уфа, Управления  Федеральной службы по надзору в сфере прав потребителей и  благополучия населения по РБ, Управления Министерства внутренних дел  по г. Уфе, Управления экономической безопасности и противодействия  коррупции МВД России по Республики Башкортостан, Отдела полиции   № 10 Управления МВД России по г.Уфа, Управления по контролю и  надзору в сфере образования РБ, Межрайонной инспекции ФНС № 1 по  РБ, Главного управления МЧС России по Республики Башкортостан,  Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан.  

В материалы дела поступили материалы проверок по фактам  обращения ФИО3  

В ходе рассмотрения дела представитель истца заявил ходатайство об  истребовании доказательств - сведений о направлении ответов  государственными органами ФИО3 по факту всех его обращений.  

Суд отказал в удовлетворении ходатайства, поскольку ответчик не  оспаривает данные обстоятельства.  

Ответчик в судебном заседании требования истца отклонил, пояснив,  что многочисленные обращения в государственные органы по факту  организации ответчиком детского сада по адресу: 

<

...> было обусловлено исключительно защитой прав и законных интересов  своей семьи.  

Исследовав материалы дела, выслушав сторон, суд 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, в 2012 году истец, осуществляя  предпринимательскую деятельность, организовал детский сад «Зеленая  рощица» по адресу: 

<

...> в квартирах №№ 2 и 84.  

Ответчик проживает в соседней квартире № 83 по адресу: Уфа, ул.  Менделеева, 150/5.  

Впервые ФИО3 обратился 12.05.2016г. в ОП № 7 Управления  МВД России по г. Уфе с просьбой провести проверку по факту организации  детского сада, расположенного по адресу: 

<

...>, кв.  

84, указав, что размещение детского сада мешает спокойному его  проживанию (л.д. 158-159 т. 2).  

По результатам его обращения 18.05.2016г. вынесено постановление  об отказе в возбуждении уголовного дела, которое впоследствии было  отменено постановлением Заместителя Прокурора Советского района от  13.07.2016г. в связи с обращением ФИО3 в Прокуратуру  Советского района г. Уфы 19.05.2016г. с заявлением о проведении проверки  по факту организации ФИО2 детского сада по адресу: 

<

...> в квартире 84 (л.д. 93-94 т. 2).  

После проведения дополнительной проверки 11.08.2017г. было принято  решение об отказе в возбуждении уголовного дела.  

Согласно сведениям, представленным Прокуратурой Республики  Башкортостан от ФИО3 поступило три обращения о  предполагаемых нарушениях при организации ФИО2 деятельности  частного детского сада 23.06.2020, 22.07.2020 г. и 31.07.2020 г. По всем о  ращениям доводы не подтвердились, меры реагирования не применялись,  при этом два обращения (2017 и 2018г.г.) были направлены для  рассмотрения по подведомственности в Управление по контролю и надзору в  сфере образования, Управление Федеральной налоговой службы по  республике Башкортостан и Правительство Республики Башкортостан.  

23.05.2016г. ФИО3 обратился в Администрацию городского  округа город Уфа Арбитражный суд Республики Башкортостан по факту  организации незаконной деятельности детского сада по адресу: 

<

...> в квартире 84, где он указал, что ФИО2 угрожал ему  расправой (л.д. 145-146 т. 3).  

28.06.2016г. ФИО3 обратился к Уполномоченному по правам  человека в Республике Башкортостан, где также указывал на размещение  детского сада в соседней квартире с нарушением его законных интересов  (л.д. 154-155 т.2).  

05.12.2016г. ФИО3 обратился в Межрайонную ИФНС России   № 1 по Республике Башкортостан с заявлением, где указал на факт ведения  ИП ФИО2 предпринимательской деятельности в виде организации  детского сада по адресам: 

<

...> и кв.2 и  необходимость проведения проверки по факту предоставления  индивидуальным предпринимателем отчетности и удержании подоходного  налога (л.д. 86-87 т. 2).  

Повторное заявление ФИО3 в налоговый орган поступило  25.05.2017г. из Прокуратуры Советского района г. Уфы 26.06.2017г., где  ответчик просил проверить факт отчисления арендодателями от прибыли  налогов, а также отчислений в фонд социального страхования (л.д. 58-59 т.  2).  

Далее в Межрайонную ИФНС России № 1 по Республике  Башкортостан поступило заявление ФИО3 из Прокуратуры  Советского района г. Уфы от 04.08..2017г. по вопросу применения ККТ.  

02.11.2017 ФИО3 обратился к Президенту Российской  Федерации с просьбой оказать содействие в разрешении вопроса, связанного  с осуществлением деятельности ИП ФИО2 по адресу: 

<

...> кв. № 2 (л.д. 54 т. 3).  

27-28.05.2020 г. и 02.06.2020 г. ответчик обращался Управление  Роспотребнадзор по РБ с заявлениями о проведении проверки по  соблюдению мер по предотвращению распространения новой  коронавирусной инфекции (COVID-2019) при осуществлении ФИО2  деятельности по присмотру и уходу за детьми, а именно при осуществлении  прогулок без средств защиты.  

В 2020 г. ответчик обращался к Главе Республики Башкортостан с  соответствующими заявлениями.  

В ноябре 2021 г. ФИО2 прекратил предпринимательскую  деятельность. Прекращение предпринимательской деятельности истец  связывает с инициированными обращениями ответчика проверок его  предпринимательской деятельности на предмет соблюдения требований  законодательства.  

Поскольку нарушений действующего законодательства с его стороны  выявлено не было истец полагает, что обращения были обусловлены  исключительно с намерением причинить ему вред. Указанные  обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с  настоящим иском.  

Изучив материалы дела, заслушав доводы присутствующих в  судебном заседании сторон, и оценив их в совокупности с представленными  в дело доказательствами, в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не  находит оснований для удовлетворения заявленных требований в силу  следующего.  

Согласно положениям пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса  Российской Федерации честь, достоинство и деловая репутация являются  нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в  силу закона, они неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.  

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим  Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных,  а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов  защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного  нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2  статьи 150 Кодекса).  

Правовым основанием возможности защиты деловой репутации  выступают положения статьи 152 Гражданского кодекса Российской  Федерации, из содержания пункта 1 которой следует, что гражданин вправе  требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию  сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они  соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем  

же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или  другим аналогичным способом.  

К компетенции арбитражных судов относится рассмотрение дел о  защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности независимо от субъектного состава участников  спорных отношений.  

Как следует из материалов дела, стороны не обладают статусом  индивидуального предпринимателя, однако спор возник в связи с  неоднократными обращениями ответчика в государственные органы в связи  с осуществлением истцом предпринимательской деятельности в виде  организации детского сада по адресу: 

<

...> в  квартирах №№ 2 и 84.  

Учитывая вышеуказанные разъяснения суд пришел к выводу о  подсудности настоящего спора арбитражному суду.  

Как следует из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о  защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и  юридических лиц" (далее - Постановление N 3), обстоятельствами,  имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации  значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об  истце, несоответствие их действительности и порочащий характер этих  сведений. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не  может быть удовлетворен судом.  

Положения статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации,  устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести, достоинства и  деловой репутации, являются важной гарантией конституционных прав на  защиту чести и доброго имени, закрепленного статьей 23 Конституции  Российской Федерации. Вместе с тем реализация гражданами одних  конституционных прав не должна ограничиваться осуществлением других  конституционных прав.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О  судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также  деловой репутации граждан и юридических лиц", статье 33 Конституции  Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные  обращения в государственные органы и органы местного самоуправления,  которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти  обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в  установленный законом срок.  

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин  обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или  иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о  предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся  преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения,  

данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для  привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности,  предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации,  поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином  конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона  обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не  соответствующих действительности порочащих сведений.  

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при  рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не  имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением  исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом  интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то  есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о  защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, указано,  что требования истца о защите чести и достоинства не подлежат  удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в  официальном обращении ответчика в государственный орган или к  должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных  выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое  конституционное право на обращение в государственные органы и органы  местного самоуправления.  

Ответчик многочисленные факты обращения в государственные  органы с требованиями о проведении проверок в отношении истца, в связи с  осуществлением последним предпринимательской деятельности в форме  организации детского сада по адресу: 

<

...> не  отрицает.  

При этом ответчик настаивает, что указанные обращения были  обусловлены защитой его законных интересов в пользовании жилым  помещением.  

Как следует из материалов дела поводом обращения ответчика в  государственные органы с заявлениями о проведении проверок деятельности  истца, явилась организация истцом детского сада в жилом помещении по  соседству с ответчиком.  

В силу части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации  жилое помещение предназначено для проживания граждан.  

Размещение собственником в принадлежащем ему жилом помещении  предприятий, учреждений, организаций допускается только после перевода  такого помещения в нежилое (пункт 3 статьи 288 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В то же время согласно пункту 2 статьи 17 Жилищного кодекса  Российской Федерации допускается использование жилого помещения для  

осуществления профессиональной или индивидуальной  предпринимательской деятельности проживающими в нем на законных  основаниях гражданами, если это не нарушает права и законные интересы  других граждан, а также требования, которым должно отвечать жилое  помещение. Аналогичное положение содержится и в пункте 4 Правил  пользования жилыми помещениями, утвержденных Постановлением  Правительства Российской Федерации от 21.01.2006 г. N 25, действовавшими  в спорный период.  

Пользование жилым помещением осуществляется с учетом  соблюдения прав и законных интересов, проживающих в этом жилом  помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности,  санитарно-гигиенических, экологических и иных требований  законодательства (пункт 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской  Федерации).  

Как усматривается из материалов дела, фактически жалобы ответчика  были обусловлены несогласием с осуществлением истцом в соседней  квартире предпринимательской деятельности в виде организации детского  сада. При этом поводы были указаны различные, как то соблюдение  законодательства в сфере налогообложения, санитарно-эпидемиологических  норм, в сфере лицензирования и т.д., т.е. следует признать, что ответчик  реализовал свое конституционное право на обращение в органы, которые в  силу закона обязаны проверять поступившую информацию.  

Истец указывает на злоупотребление ответчиком правом. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного  лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с  нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации пределов использования гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом  права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или  создающее для этого условия.  

Однако поскольку обращения ответчика были направлены в защиту  своих законных интересов, это исключает квалификацию его поведения  недобросовестным, направленным исключительно на причинение вред истцу.  

Истец указывает, что в результате многочисленных обращений  ФИО3 государственными органами были инициированы проверки,  что, в конечном счете, вынудило истца прекратить предпринимательскую  деятельность.  

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской  Федерации гражданское законодательство регулирует отношения между  лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их  участием, исходя из того, что предпринимательской является  самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная  на систематическое получение прибыли от пользования имуществом,  продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами,  

зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.  

Таким образом, истец, осуществляя предпринимательскую  деятельность в виде присмотра за детьми в жилой квартире в соответствии  со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществлял  предпринимательскую деятельность на свой риск, следовательно, должен  был и мог предположить возможность отрицательных последствий.  

Кроме того, согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения  судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации  морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при  наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной  меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или  нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий  (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными  действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда  (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Как разъяснено в пункте 6 указанного Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации, правила о компенсации морального  вреда не применяются к защите деловой репутации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей (статья 151, пункт 11 статьи 152  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую  деятельность, в том числе без государственной регистрации в качестве  индивидуального предпринимателя, не лишено возможности требовать  компенсации морального вреда в случае, если в связи с осуществлением  указанной деятельности было допущено посягательство на принадлежащие  ему иные нематериальные блага или нарушение его личных  неимущественных прав.  

Судом не установлено, что ответчиком каким-либо образом допущено  посягательство на принадлежащие предпринимателю нематериальные блага  или нарушены личные неимущественные права либо имущественные права  последнего, что повлекло бы основания для применения вышеуказанных  норм. Иное в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не доказано.  

Доводы истца о том, что в обращениях ответчик порочил его деловую  репутацию, указывая на нарушение им закона суд отклоняет. Как следует из  всех обращений, ответчик высказывал предположения о нарушении истцом  законодательства, требующие проверки, которые не являются предметом  судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской  Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и  взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их  действительности.  

На основании вышеизложенного суд не усматривает оснований для  удовлетворения требований истца.  

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на  ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

РЕШИЛ:

в иске отказать. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со  дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи  апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено,  вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда  апелляционной инстанции.  

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления  его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.  

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения  апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.  

Судья Л.М. Тагирова