АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-19056/2017

г.Чита

18 июня 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 июня 2018 года

Решение изготовлено в полном объёме 18 июня 2018 года

 

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Железный кряж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Байкалруд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании пени в размере 26 268 138,40 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 – представителя по доверенности от 27 июня 2017 года;

от ответчика: ФИО3 – представителя по доверенности от 28 декабря 2017 года.

 

Общество с ограниченной ответственностью «Железный кряж» (далее также – истец) обратилось в суд с требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Байкалруд» (далее также – ответчик) о взыскании пени в размере 26 268 138,4 руб., государственной пошлины в размере 154 340,69 руб.

На основании определения 27 марта 2018 года проведена судебная экспертиза.

Протокольным определением от 18 июня 2018 года суд отказал ответчику в проведении повторной судебной экспертизы в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) – отсутствуют сомнения в обоснованности заключения эксперта и противоречия в выводах эксперта.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнительных пояснениях, указав, что ответчик нарушил установленный договором №3-29/15 от 15 сентября 2015 года срок для оплаты выполненных работ и перечисления аванса, просил требования истца удовлетворить. Представитель ответчика требования истца не признал по доводам, изложенным в отзыве, указав, что ответчик не оспаривает факт допущенных нарушений сроков оплаты. Однако между сторонами было подписано дополнительное соглашение от 20 января 2016 года к договору №3-29/15 от 15 сентября 2015 года, согласно которому сторонами взаимно прекращены обязательства по начислению штрафных санкций как за нарушение сроков оплаты, так и за нарушение сроков выполнения работ. Иных возражений по существу спора ответчик не заявил.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

15 сентября 2015 года между истцом (подрядчиком) и ответчиком (заказчиком) был заключен договор подряда №3-29/15, согласно пункту 1.1 которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика завершающий комплекс полевых работ по разведке Центрального и Восточного участков месторождения Нойон-Тологой (Александрово-Заводский район Забайкальского края), в том числе буровые работы (в т.ч. перевозка оборудования, строительство дорог, буровых площадок, временное строительство, изготовление керновых ящиков, прочие вспомогательные работы сопутствующие бурению).

В силу пункта 1.4 договора №3-29/15 подрядчик сдает заказчику работы по мере их выполнения. Оплата выполненных работ производится заказчиком после подписания обеими сторонами промежуточных актов выполненных работ, в которых указываются объем и стоимость выполненных работ.

Сроки выполнения работ согласованы в пункте 2.6 договора №3-29/15.

Согласно пункту 3.2 договора №3-29/15 заказчик обязуется: в течение 5 дней с момента подписания акта приемки-сдачи работ принять выполненную работу и при отсутствии замечаний направить подрядчику подписанный акт приемки-сдачи; не позднее 5 дней с момента подписания акта выполненных работ оплатить подрядчику выполненную работу в соответствии с условиями настоящего договора.

В соответствии с пунктами 5.1 и 5.2 договора №3-29/15 в течение 10 дней с момента заключения договора заказчик перечисляет на расчетный счет подрядчика предоплату (аванс) в размере 30 000 000 руб., в том числе НДС 18%. Заказчик осуществляет оплату работ по настоящему договору в течение 5 дней с момента подписания акта выполненных работ, в котором указано количество пробуренных метров, а также выполненные камеральные работы, в том числе лабораторно-аналитические, на основании счета, выставлено подрядчиком (за минусом 15% стоимости выполненных работ, указанных в акте).

Общая стоимость работ по договору 262 681 384 руб. (пункт 4.3 договора).

Согласно пункту 6.2 договора №3-29/15 в случае просрочки платежей, предусмотренных пунктами 5.1 – 5.2, заказчик выплачивает пеню в размере 0,1% от общей суммы договора, за каждый день просрочки платежа, но не более 10% от общей суммы договора.

На основании пункта 9.1 договора №3-29/15 настоящий договор вступает в силу с момента подписания и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору, в том числе объем выполненных работ исполнителем, а также оплаты выполненных работ заказчиком (л.д. 71-80 т.1).

Между сторонами без замечаний подписаны универсальные передаточные документы №304 от 30 ноября 2015 года на 62 157 090 руб., №1 от 11 января 2016 года на 46 666 900,78 руб., №2 от 18 апреля 2016 года на 57 789 036,80 руб., №58 от 13 мая 2016 года на 62 289 718,81 руб., №66 от 31 мая 2016 года на 21 386 493,46 руб., №144 от 03 октября 2016 года на 9 939 468,51 руб., №170 от 21 ноября 2016 года на 6 249 701,52 руб., итого 266 478 409,88  руб. (л.д. 25-41 т.1).

Оплата за выполненные работы произведена ответчиком платежными поручениями №1133 от 18 сентября 2015 года, №1211 от 30 сентября 2015 года, №1210 от 30 сентября 2015 года, №1387 от 11 ноября 2015 года, №1460 от 20 ноября 2015 года, №1472 от 25 ноября 2015 года, №1551 от 07 декабря 2015 года, №1580 от 11 декабря 2015 года, №1619 от 18 декабря 2015 года, №1639 от 23 декабря 2015 года, №22 от 14 января 2016 года, №46 от 18 января 2016 года, №64 от 22 января 2016 года, №241 от 24 февраля 2016 года, №1144 от 23 мая 2016 года, №1174 от 24 мая 2016 года, №1256 от 02 июня 2016 года, №1520 от 13 июля 2016 года, №1642 от 20 июля 2016 года, №1720 от 28 июля 2016 года, №1741 от 03 августа 2016 года, №1821 от 09 августа 2016 года, №2061 от 09 сентября 2016 года, №2062 от 09 сентября 2016 года, №2112 от 13 сентября 2016 года, №2310 от 11 октября 2016 года, №2478 от 02 ноября 2016 года, №516 от 10 марта 2017 года, №1779 от 14 июля 2017 года (л.д. 42-70 т.1).

В связи с несвоевременным перечислением аванса и несвоевременной оплатой работ, после соблюдения обязательного претензионного порядка урегулирования спора, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего дела исковым заявлением  (л.д. 24 т.1).

По существу требований суд приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статьи 309 и пункта 1 статьи 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 ГК РФ). Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

На основании положений пункта 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со статьей 711 ГК РФ, если  договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. При этом в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Согласно положениям статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Пунктом 6.2 договора в случае просрочки платежей, предусмотренных пунктом 5.1 (перечисление аванса) и пунктом 5.2 (оплата работ), установлена ответственность в виде начисления пени в размере 0,1% от общей суммы договора, за каждый день просрочки платежа, но не более 10% от общей суммы договора.

Представленными в материалы дела документами подтверждается и не отрицается ответчиком, что оплата аванса и выполненной истцом работы была произведена с нарушением установленных договором подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года сроков. Следовательно, факт наличия оснований для взыскания неустойки доказан.

Ответчиком в материалы дела не представлено доказательств нарушения срока оплаты в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства) и принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательства (статья 401 ГК РФ).

Ответчик представил в материалы дела дополнительное соглашение от 20 января 2016 года, согласно которому раздел 6 договора подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года дополнен положением о том, что стороны договорились не применять ответственность в виде начисления штрафных санкций за просрочку платежей, предусмотренных пунктами 5.1-5.2 договора, ГК РФ (л.д. 103 т.1).

Истец отрицал факт заключения данного дополнительного соглашения от 20 января 2016 года, заявив, что никогда не подписывал дополнительное соглашение от 20 января 2016 года. Истец обратил внимание суда на то, что в рамках дела №А78-12516/2017 ответчик в августе 2017 года предъявлял иск к истцу о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по договору №3-29/15 от 15 сентября 2015 года. Ответчику было отказано в удовлетворении иска в связи с тем, что сроки выполнения работ не были нарушены. В связи с чем, по мнению представителя истца, сама возможность подписания соглашения об освобождении ответчика от ответственности является нелогичной (л.д. 108 т.1).

На представленном суду дополнительном соглашении от 20 января 2016 года к договору подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года возле фамилии и инициалов генерального директора ООО «Железный кряж» стоит подпись, а также имеется оттиск печати ООО «Железный кряж».

Генеральный директор истца факт подписания соглашения отрицал.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ и пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 апреля 2014 года №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Для проверки факта подписания дополнительного соглашения от 20 января 2016 года представитель истца просил назначить экспертизу. Ответчик относительно назначения экспертизы не возражал, однако не согласился с кандидатурой эксперта истца, просил поручить проведение почерковедческой экспертизы эксперту АНО «Иркутское экспертное бюро», указав, что берет на себя бремя расходов на оплату судебной экспертизы (л.д. 108, 117-119 т.1). Представитель истца согласился с кандидатурой эксперта предложенной ответчиком.

Определением от 27 марта 2018 года суд назначил экспертизу для проверки факта заключения дополнительного соглашения от 20 января 2016 года. Проведение экспертизы суд поручил предложенному ответчиком эксперту, предупредив эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Перед экспертом были поставлены вопросы: принадлежит ли подпись в дополнительном соглашении от 20 января 2016 года к договору подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года руководителю ООО «Железный кряж» ФИО4?; принадлежит ли подпись в договоре подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года руководителю ООО «Железный кряж» ФИО4?; выполнена ли подпись в договоре подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года, дополнительном соглашении от 20 января 2016 года к договору подряда  №3-29/15 от 15 сентября 2015 года и в универсальных передаточных документах одним и тем же лицом или разными лицами?; имеет ли отличия оттиск печати ООО «Железный кряж», проставленный в дополнительном соглашении от 20 января 2016 года к договору подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года, от оттиска печати, проставленного на договоре подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года и в универсальных передаточных документах, если имеются то какие? (л.д. 145-146, 148 т.1).

В экспертном заключении №28 от 12 апреля 2018 года эксперт указал, что установленные различающиеся признаки (общие и частные признаки) достаточны для категорического вывода, что подпись в дополнительном соглашении от 20 января 2016 года выполнена не генеральным директором ООО «Железный кряж», а другим лицом. Эксперт пришел к вероятностному выводу, что подпись в дополнительном соглашении от 20 января 2016 года, договоре №3-29/15 от 15 сентября 2015 года и универсальных передаточных документах выполнена разными лицами. Также эксперт указал, что установленные общие и частные признаки являются существенными, образуют индивидуальные совокупности и достаточны для категорического вывода о том, что печать ООО «Железный кряж» в договоре №3-29/15 от 15 сентября 2015 года выполнена с помощью одной печатной формы, в универсальных передаточных документов с помощью второй печатной формы, а в дополнительном соглашении от 20 января 2016 года выполнена с помощью третьей печатной формы.

В отношении вопроса о принадлежности подписи в договоре подряда №3-29/15 от 15 сентября 2015 года руководителю ООО «Железный кряж» экспертом дан вероятностный отрицательный ответ с обоснованием причин невозможности предоставить категоричный ответ.

Таким образом, экспертное заключение №28 от 12 апреля 2018 года позволяет сделать вывод, что генеральным директором ООО «Железный кряж» дополнительное соглашение от 20 января 2016 года не подписывалось, оттиск печати ООО «Железный кряж» на дополнительном соглашении от 20 января 2016 года выполнен с помощью печатной формы, не совпадающей с печатными формами, использованными при проставлении печатей на универсальных передаточных документах и договоре подряда. Из заключения №28 от 12 апреля 2018 года также усматривается, что эксперт не установил идентичности подписи на дополнительном соглашении от 20 января 2016 года и на универсальных передаточных документах.

Необходимо отметить, что согласно заключению печать на дополнительное соглашение от 20 января 2016 года нанесена печатной формой отличающейся от печатной формы, использованной на универсальных передаточных документах от 30 ноября 2015 года, 11 января 2016 года и 18 апреля 2016 года, то есть от печатной формы, которая использовалась истцом в период составления дополнительного соглашения. Факт проставления печати на УПД истцом сторонами не отрицается.

Выводы эксперта ответчиком не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

В соответствии со сведениями из сервиса «Картотека арбитражных дел» в августе 2017 года ответчик в рамках дела №А78-12516/2017 предъявлял требования к истцу по настоящему делу о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по договору №3-29/15 от 15 сентября 2015 года. Ответчику было отказано в удовлетворении иска в связи с тем, что сроки выполнения работ не были нарушены. Предъявление такого иска, как верно указал представитель истца, противоречит условиям соглашения от 20 января 2016 года, которое предоставил в материалы настоящего дела сам ответчик.

Согласно пояснениям представителя ответчика дополнительное соглашение от 20 января 2016 года было обнаружено при разборе документов на рабочем месте умершего сотрудника (аудиозапись судебного заседания от 13 февраля 2018 года). Доказательств проведения переговоров перед его подписанием либо доказательств получения дополнительного соглашения от 20 января 2016 года от истца суду не представлено.

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

На основании статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив вышеизложенные обстоятельства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд отклоняет доводы представителя ответчика о недопустимости взыскания неустойки в связи с наличием дополнительного соглашения от 20 января 2016 года. Поскольку согласно установленным судом обстоятельствам дела дополнительное соглашение от 20 января 2016 года истцом не заключалось.

Ответчик с результатами экспертизы не согласился, заявив о наличии существенных нарушений при проведении экспертизы и необоснованности экспертного заключения. В подтверждение своих доводов о ненадлежащем качестве экспертизы ответчик представил рецензионное заключение специалиста №912 от 14 мая 2018 года. Оценив возражения ответчика, суд приходит к выводу об их необоснованности по следующим основаниям.

АНО «Иркутское экспертное бюро» с 2013 года является членом некоммерческого партнерства «Палата судебных экспертов ФИО5» (НП «СУДЭКС»), что подтверждается информацией с официального сайта Палаты судебных экспертов ФИО5 («СУДЭКС»). Согласно ответу экспертного учреждения на запрос суда у организации имеется собственная лабораторная база для проведения технико-криминалистической экспертизы документов и почерковедческих экспертиз, включающая специализированные криминалистические исследовательские модули с лицензионным программным обеспечением «Видеоскоп». Проводивший экспертизу эксперт имеет стаж экспертной работы с 1995 года, из них с 2003 года на должности заместителя начальника отдела криминалистических экспертиз и исследований г. Иркутска. Имеет право на проведение криминалистических экспертиз документов с 1998 года согласно свидетельству, выданному МВД России 19 июня 1998 года, уровень профессиональной подготовки подтвержден в декабре 2015 года, почерковедческих экспертиз с 2000 года согласно свидетельству, выданному Саратовским юридическим институтом МВД России в 2000 году,  уровень профессиональной подготовки подтвержден в декабре 2015 года. Имеет диплом бакалавра в области юриспруденции с 2014 года. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством на право самостоятельного производства судебных экспертиз №004613, дипломом бакалавра от 04 декабря 2014 года, свидетельством №01056 и свидетельством №03912, свидетельством о повышении квалификации от 12 февраля 2003 года (л.д. 120-132,  135, 141 т.1).

Таким образом, профессиональная подготовка и квалификация эксперта, необходимая для ответа на заданные вопросы, подтверждена и не вызывает сомнений. Эксперт, проводивший экспертизу, был предложен именно ответчиком, на момент назначения экспертизы и в ходе экспертизы каких-либо сомнений относительно квалификации и опыта эксперта у ответчика не возникало.

В подтверждение квалификации лица, составившего заключение №912 от 14 мая 2018 года, ответчик представил диплом по специальности «Судебная экспертиза», свидетельство о прохождении учебного курса для судебных экспертов и сертификат прохождения семинара по теме «Судебная экспертиза». Таким образом, из представленных документов не усматривается наличие у лица, составившего заключение №912 от 14 мая 2018 года, квалификации в области почерковедческой экспертизы и экспертизы документов, а значит и специальных познаний для опровержения результатов проведенной экспертизы.

Составившее рецензионное заключение №912 от 14 мая 2018 года лицо имеет стаж работы с 2010 года, в свою очередь, проводивший экспертизу эксперт имеет стаж работы с 1995 года и доказательства наличия опыта и квалификации именно в области почерковедческой экспертизы и экспертизы документов. Рецензионное заключение составлено по заказу ответчика, без предупреждения об ответственности за составленное заключение, что позволяет сомневаться в объективности.

Необходимо также отметить, что часть изложенных в рецензионном заключении №912 от 14 мая 2018 года замечания носит предположительный характер, например «возможно, при проведении исследования не соблюдались рекомендации по использованию технических средств, неверно были подобраны условия освещения и настойки на резкость аппаратуры», «нет гарантии, что эксперту для исследования были предоставлены именно спорные документы (а не, например, подложные, которые после проведения экспертизы были снова заменены на подлинные)», «возможно эксперт изначально был ориентирован лишь на отрицательный вывод» и т.д. Часть замечаний фактически сводится к несогласию со структурой изложения, однако несогласие со стилем изложения информации и построения текста не может свидетельствовать о недостоверности выводов эксперта.

Экспертное заключение №28 от 12 апреля 2018 года соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 АПК РФ, в заключении содержатся обязательные сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ. Ответы эксперта понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, экспертом отражены исследуемые документы, сравнительные таблицы, фотоиллюстрации, выводы эксперта подтверждены фактическими данными, полученными по результатам исследований, методика проведения экспертизы отражена с научным обоснованием.

Эксперт был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Вопреки утверждениям ответчика со ссылкой на заключение №912 от 14 мая 2018 года об отсутствии указания на лицо, поручившее экспертизу, в расписке эксперта имеется ссылка на то, что экспертиза производится на основании определения Арбитражного суда Забайкальского края от 27 марта 2018 года. В определении суда в соответствии с требованиями статьи 82 АПК РФ были указаны конкретные фамилия, имя и отчество эксперта.

В связи с чем, суд приходит к выводу о необоснованности возражений ответчика относительно результатов экспертизы, суд считает экспертное заключение полным и допустимым доказательством. Соответственно суд отклоняет ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы, так как сомнения в обоснованности заключения эксперта отсутствуют, противоречий в выводах эксперта не усматривается (статья 87 АПК РФ).

Доводы представителя ответчика, что эксперт по некоторым вопросам дал только вероятные ответы в данном случае не является основанием для проведения повторной экспертизы. Поскольку причины невозможности сформировать категорический ответ эксперт обосновал, оснований считать, что другой эксперт сможет дать категорические ответы суд не усматривает. Кроме того, по основным вопросам экспертом даны категорические ответы.

Выводы эксперта о том, что подпись в договоре №3-29/15 от 15 сентября 2015 года, вероятно, не принадлежит генеральному директору ООО «Железный кряж», не является основанием считать договор незаключенным. Поскольку фактическое его исполнение в дальнейшем означает одобрение совершенной сделки и принятие условий заключенного договора (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ, пункт 123 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 года). Факт заключения договора ответчиком ответчик не отрицает. Из материалов дела следует, что договор №3-29/15 от 15 сентября 2015 года исполнялся сторонами, по нему предъявлялись иски, в том числе ответчиком предъявлялся иск о взыскании неустойки. 

Аналогичных обстоятельств в отношении дополнительного соглашения от 20 января 2016 года не установлено.

Согласно расчету пени истца размер пени составил 335 706 808,75 руб., из расчета: 262 681,384 руб. x 1278 дней просрочки, однако в силу ограничения установленного пунктом 6.2 договора №3-29/15 к оплате истцом предъявлено 26 268 138,40 руб., то есть 10% от общей суммы договора, указанной в пункте 4.3 договора (262 681 384 руб.). Пеня за один день определена как 0,1% от общей суммы договора в размере 262 681 384 руб., что соответствует договору (пункт 4.3 договора).

Неустойка в виде 0,1% от общей суммы договора №3-29/15 за каждый день просрочки предусмотрена как для ответчика в случае несвоевременной оплаты, так и для истца в случае нарушения сроков выполнения работ. Признаков неравенства положения сторон на стадии заключения договора №3-29/15 из материалов дела не усматривается. Следовательно, согласованный сторонами размер пени отвечает принципу юридического равенства и свободы договора, истец не поставлен в более выгодное положение по сравнению с ответчиком (статья 1 и статья 421 ГК РФ). Условия о размере неустойки соответствуют сложившейся между сторонами договорной практике, что следует из решения от 16 июня 2017 года по делу №А78-3525/2017 и решения суда от 30 ноября 2017 года по делу №А78-15255/2017 (л.д. 81-88 т.1).

Возможность расчета неустойки, исходя из общей стоимости работ, допустима в силу принципа свободы договора, если предусмотрена положениями заключенного между сторонами договора, что следует из Определений Верховного Суда РФ от 28 ноября 2016 года №305-ЭС16-15434 и от 21 сентября 2015 года №307-ЭС15-10782.

Расчеты истца ответчиком не оспорены (статья 70 АПК РФ).

Однако расчет пени истца (335 706 808,75 руб.) суд считает неверным, так как при расчете истец сложил количество дней просрочки (суммы пени), рассчитанные отдельно по авансу и по каждому из УПД. В результате чего, истец фактически начислил неустойку за некоторые дни просрочки по несколько раз, несмотря на то, что обязательство по оплате работ является общим для всего договора.

Кроме того, согласно статье 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Однако истец определил срок просрочки оплаты без учета выходных дней, а кроме того, истец неверно определил даты принятия результатов работ, что привело к неверному определению числа дней просрочки.

Договор заключен сторонами 15 сентября 2015 года, следовательно, аванс ответчик должен был перечислить истцу до 25 сентября 2015 года. Работы приняты ответчиком согласно УПД №304 - 30 ноября 2015 года, следовательно, оплата с учетом выходных дней не позднее 07 декабря 2015 года. Согласно УПД №1 – 11 января 2016 года, следовательно, оплата с учетом выходных дней не позднее 18 января 2016 года. Согласно УПД №2 – 18 апреля 2016 года, следовательно, оплата с учетом выходных дней не позднее 25 апреля 2016 года. Согласно УПД №58  – 13 мая 2016 года, следовательно, оплата не позднее 18 мая 2016 года. Согласно УПД №66 – 31 мая 2016 года, следовательно, оплата с учетом выходных дней не позднее 06 июня 2016 года. Согласно УПД №144 и №170 – 07 декабря 2016 года, следовательно, оплата с учетом выходных дней должна была быть произведена не позднее 12 декабря 2016 года.

Полная оплата аванса состоялась 25 ноября 2015 года, оплата по УПД №304 состоялась 23 мая 2016 года, по УПД №1 состоялась 20 июля 2016 года, по УПД №2 состоялась 09 сентября 2016 года, по УПД №58 и №66 состоялась 02 ноября 2016 года, по УПД №144 состоялась 10 марта 2017 года, по УПД №170 состоялась 14 июля 2017 года.

Таким образом, фактически период просрочки исполнения обязательств ответчика составил: просрочка оплаты аванса с 26 сентября 2015 по 25 ноября 2015 года (61 день); просрочка оплаты выполненных работ с 08 декабря 2015 года по 02 ноября 2016 года (330 дней), с 08 декабря 2016 года по 14 июля 2017 года (219 дней).

Однако данное нарушение не привело к необоснованности требований истца, так как по расчетам суда размер пени 160 235 641,80 руб. (610 (количество дней просрочки) x 262 681,38 руб. (пени за один день)). Рассчитанные без учета допущенных ошибок пени больше предъявленной суммы.

Относительно размера пени возражений ответчиком не заявлено.

Согласно части 3.1 и части 3 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

На основании изложенного, оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Определением от 18 декабря 2017 года суд предоставил истцу отсрочку уплаты госпошлины. В силу пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года за рассмотрение настоящего дела подлежит уплате госпошлина в размере 154 341 руб. Следовательно, госпошлина в сумме 154 341  руб. подлежит взысканию с ответчика в федеральный бюджет в порядке статьи 110 АПК РФ.

Проведенная экспертиза была оплачена за счет ответчика (л.д. 140 т.1). Учитывая удовлетворение иска, расходы на экспертизу остаются за ответчиком.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Байкалруд» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Железный кряж» неустойку в размере 26 268 138,40 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Байкалруд» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 154 341 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                               М.Ю. Барыкин