РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-47292/23-82-362

г. Москва

18 июля 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2023года

Полный текст решения изготовлен 18 июля 2023 года

 

Арбитражный суд в составе судьи Абызовой Е.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело № А40-47292/23-82-362 по иску ООО «Юристы по лизингу» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к ответчику: ПАО «ЛК «Европлан» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, при участии: согласно протоколу судебного заседания 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Юристы по лизингу» (истец) обратились в суд с иском к ответчику ПАО «ЛК «Европлан» (ответчик) (с учетом принятого судом ходатайства об увеличении размера исковых требований от 04.07.2023 г. в порядке ст. 49 АПК РФ):

- взыскании с ПАО «ЛК «Европлан» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Юристы по лизингу» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) неосновательного обогащения в сумме 940 687,71 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных с 12.06.2020 по 12.07.2023, в размере 213 950,66 руб., а также процентов за пользование чужим денежными средствами, рассчитанных с 13.07.2023 на сумму неосновательного обогащения в размере 940 687,71 руб. из расчета ключевой ставки ЦБ РФ до момента оплаты, а также расходов по оплате госпошлины в размере 23 605 руб., почтовых расходов в размере 552,68 руб. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ);

Исковые требования мотивированы тем, что в связи с расторжением договора лизинга на стороне лизингодателя возникло неосновательное обогащение, поскольку внесенные лизингополучателем платежи в совокупности со стоимостью предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных договором.

На основании изложенного истец просит соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по правилам, предусмотренным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 14 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17).

Истец, заявленные исковые требования поддержал.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО «ТД Ленинградский» (ОГРН: 

<

***>). Третье лицо поддержало позицию истца.

Ответчиком заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу в связи с тем, что по делу № А40-131331/21-182-712 суду надлежит установить совокупный результат расчетов сальдо в том числе по Договору лизинга № 177.

Однако Определением Арбитражного суда г. Москвы о назначении судебного разбирательства от 08.12.2022 по делу № А40-131331/21-182-712 Истцам (ООО «ТД Ленинградский» и ООО «Юристы по лизингу») отказано в удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований, целью которого было заявление в рамках дела № А40-131331/21-182-712 уточнение по требованиям из Договора лизинга № 177 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Учитывая возражения ответчика (ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН») и отказывая в удовлетворении указанного ходатайства, суд указал, что истцом заявлено дополнительное требование по договору лизинга (Договор лизинга № 177), который ранее не исследовался в рамках рассмотрения указанного спора (абз. 8 стр. 5 Определения).

Таким образом, истцом заявлены требования из договора лизинга № 177 в отдельном исковом производстве по настоящему делу ввиду невозможности их рассмотрения в деле № А40-131331/21-182-712.

Соответственно приостановление производства по настоящему делу влечет за собой невозможность своевременной защиты интересов истца, который будет ограничен в защите как по делу № А40-131331/21-182-712, так и по настоящему делу.

Ответчик также указывает, что настоящее дело подлежит приостановлению, поскольку в деле № А40-131331/21-182-712 назначена судебная экспертиза.

Однако согласно пункту 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В связи с этим ходатайство о приостановлении производства до получения судебной экспертизы в другом деле равносильно ходатайству о приостановлении производства до подготовки стороной отчета об оценке и подлежит отклонению.

Более того, ответчиком не обосновано в связи с чем необходимость приостановления производства возникла в настоящем деле, а не в деле № А40-131331/21-182-712, в котором требования из договора лизина № 177 рассматриваются как заявленные к зачету и размер которых, в случае признания результата сальдо в пользу лизингополучателя, не имеет существенного значения при разрешении спора по делу № А40-131331/21-182-712.

При этом заявитель не лишен возможности в рамках дела с его участием реализовать все средства защиты, предусмотренные арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заявлять ходатайство о проведении судебной экспертизы (Определение ВС РФ от 27.04.2022 № 305-ЭС22-1107).

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

03.10.2019 между ООО «ТД Ленинградский» (Лизингополучатель) и АО «ЛК «ЕВРОПЛАН» (Лизингодатель) был заключен договор лизинга № 2204177-ФЛ/КРД-19 (далее – договор № 177) на приобретение и дальнейшую передачу в собственность лизингополучателю сельскохозяйственного погрузчика JCB 541-70AG, VIN 

<

***>, 2019 г.в. (далее – предмет лизинга).

В соответствии с условиями договора лизинга Лизингополучатель оплатил первый взнос (авансовый платеж) и в дальнейшем производил оплату ежемесячных лизинговых платежей согласно графику платежей.

14.10.2019 Лизингодатель передал предмет лизинга лизингополучателю.

В связи с просрочкой уплаты лизинговых платежей Лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения Договора лизинга (Уведомление об одностороннем отказе от исполнения от 20.01.2020) и изъял предмет лизинга у лизингополучателя 11.02.2020.

03.08.2020 лизингодатель реализовал изъятый по договору № 177 предмет лизинга. Стоимость реализации составила – 6 050 000 р.

01.09.2022 лизингополучатель – ООО «ТД Ленинградский» уступил Обществу «Юристы по лизингу» (истец) 100 % права требования по договору № 177.

Истец считает, что внесенные лизингополучателем ответчику платежи в совокупности со стоимостью предмета лизинга превышают доказанную ответчиком сумму предоставленного финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных Договором.

Согласно уточненному расчету истца сальдо встречных обязательств по спорному договору лизинга составляет 940 687 руб. в пользу лизингополучателя.

При этом истец исходят из следующих показателей расчета сальдо.

Сумма платежей по договору лизинга с учетом авансового платежа 9 100 893 руб., авансовый платеж 1 440 000 руб., закупочная цена 7 200 000 руб., размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю 5 760 000 руб.

Срок по договору лизинга — 1 234 дня (с 14.10.2019 по 28.02.2023 (п. 3.5 договора лизинга, акт о приеме-передаче ТС).

Плата за финансирование в виде процентной ставки годовых составляет 9,68 % из расчета   ПФ = (9 100 893,81 – 1 440 000) – 5 760 000  х 365 х 100% = 9,68.

5 760 000 х 1 244

Фактический срок финансирования 242 дней С 14.10.2019 (дата акта о приеме-передаче ТС) по 11.06.2020 (дата истечения разумного 4-месячного срока на реализацию ТС с момента изъятия – 11.02.2020).

Плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования финансированием 367 994 руб. (5 760 000 х 9,68 % х 0,66 года /100).

Санкции по договору лизинга: неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей — 22 712 руб.

Полученные лизингодателем от лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового платежа), 382 994 руб.

Рыночная стоимость предмета лизинга на момент его изъятия согласно отчету об оценке № 5221-0721/1 (с. 3 Отчета) 6 708 400 руб.

Финансовый результат сделки составляет 940 687 руб. ((382 994,70 + 6 708 400) – (5 760 000 + 367 994,88 + 22 712,11) = 940 687,71 = 743 028).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022 по делу № А40-131331/21 был разрешен спор по расчету сальдо по договору № 177.

В указанном деле суд пришел к следующим выводам.

Действия лизингодателя при реализации изъятого имущества не отвечаю требованиям добросовестности, в связи с чем стоимость имущества подлежит определению исходя из отчета об оценке (6 708 400 р.) (стр. 17-18 решения).

Срок реализации, равный 6 мес., признан выходящим за разумный срок, необходимый для реализации предмета лизинга (абз. 5, 6 стр. 17 решения)

Неустойка признана несоразмерной и уменьшена с 0,5 % до 0,1 % от суммы просроченной задолженности за каждый день просрочки (до 86 656 р.) (посл. абз. стр. 17 решения).

Размер уплаченных платежей установлен равным 382 994 р. (абз. 3 стр. 18 решения). Плата за финансирование равным 1 470 641 р. (абз. 2 стр. 18 решения).

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик оспаривает следующие показатели сальдо расчета.

Плата за пользование финансированием (с учетом срока реализации 6 мес.) составляет 470 495 руб.

Неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей – 433 281 руб.

Лизинговые платежи, оплаченные лизингополучателем (без учета авансового) – 353 312 руб.

Действительная стоимость предмета лизинга – 6 050 000 руб.

Итоговый результат сальдо составляет – 260 465 руб. в пользу лизингодателя.

Разрешая спор суд приходит к следующим выводам.

Оспаривая состоявшиеся выводы суда по делу № А40-131331/21 ответчик указывает на то, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.09.2022 по указанному делу решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции отменены, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Однако, как следует из резолютивной части постановления суда кассационной инстанции, а также принимая во внимание факт кассационного обжалования принятых актов только со стороны истцов, решение суда от 07.02.2022 по делу № А40-131331/21 отменено лишь в части, в которой оно было обжаловано.

Иное толкование постановления кассационной инстанции от 07.09.2022, принятое по делу № А40-131331/21, приводит к отмене состоявшего по указанному делу решения суда полностью, что противоречит резолютивной части постановления кассационной инстанции, а также выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции по пересмотру состоявшихся актов с учетом доводов кассационной жалобы.

Сторонами по настоящему делу не оспаривается, что кассатором по делу № А40-131331/21 оспаривалось только размер платы за фактический срок пользования финансирования в связи с допущенной (по мнению кассатора) ошибкой судом при её расчете. Иные обстоятельства, установленные судами по договору № 177, кассатором не оспаривались.

Как указывается в постановлении кассационной инстанции по делу № А40-131331/21 с учетом доводов кассационной жалобы об ошибке  по расчету сальдо по договору от 29.03.2019 № 2064465-ФЛ/КРД-19 – предметом лизинга по которому являлся погрузчик сельскохозяйственный, а также вышеуказанных подходов, сформированных судебной практикой (Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) по расчету сальдо, судам надлежит проверить и расчет сальдо по данному предмету лизинга (стр. 18 кассационной жалобе).

Исходя из приведенных указаний следует, что при исследовании спора из договора № 177 судом кассационной инстанции исследовался вопрос по факту допущенной судом ошибки в расчетах по определению платы за пользование финансированием, на которую ссылался кассатор при оспаривании принятого акта.

Ответчиком, в свою очередь, никак не оспаривался принятый акт и установленные судом обстоятельства по делу.

Отмена судебного акта по доводам кассационной жалобы, поданной истцами, не может служить для ответчика основанием для пересмотра тех обстоятельств, которые были установлены судом и не оспаривались ни истцом, ни ответчиком.

По сути, в части, касающейся иных элементов сальдо за исключением платы за финансирование, судебные акты участвующими в деле № А40-131331/21 лицами не обжаловались, в связи с чем их законность в указанной части кассационной инстанцией не проверялись (Определение ВС РФ от 24.10.2022 № 305-ЭС18-18294 (34, 35)).

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 13.07.2022 № 305-ЭС22-6635 отказ от процессуального обжалования принятых актов означает, что сторона, отказавшись от дальнейшего обжалования, фактически согласилась с содержащимися в нем выводами и выразила волю на сохранение его юридической силы.

Исходя из изложенного суд считает необходимым принять во внимание принятые по делу № № А40-131331/21 судебные акты в той части, в которой они не были оспорены сторонами.

При этом оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном ранее судебном деле, подлежит учету в последующем деле. Однако при этом суд не связан предшествующей оценкой и придя к иным выводам должен указать соответствующие мотивы. Такой подход рекомендован судам (пункт 2 постановления Пленума № 57 и пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22) (определении ВС РФ от 11.06.2020 № 305-ЭС20-16).

Согласно позиции, выраженной в определении ВС РФ от 11.06.2020 № 305-ЭС20-16 вопрос о применении к обстоятельствам норм права (иначе - юридической квалификации) не разрешается по правилам преюдиции (статья 69 АПК РФ) и тем более по правилам общеобязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ).

Норма ч. 2 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановления Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 № 2045/04, от 03.04.2007 г. № 13988/06, от 31.01.2006 № 11297/05, от 25.07.2011 № 3318/11, а также в определении Конституционного суда от 06.11.2014 № 2528-О, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 306-ЭС20-1077, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 05.06.2018 № 307-ЭС18-6215).

Правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания (постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 г. № 3318/11).

Разрешая спор о разумном сроке реализации суд приходит к следующим выводам.

Предметом лизинга является сельскохозяйственный погрузчик JCB 541-70AG.

Согласно справочнику оценщика машин и оборудования (под ред. ФИО2, 2019 года), на который ссылается также оценщик лизингодателя, средний срок реализации спорного погрузчика составляет от 3,1 до 3,8 месяцев (стр. 22 отчета об оценке лизингодателя).

Указанный срок совпадает также с принятым в судебно-арбитражной практике оценкой разумного срока реализации специальной техники с учетом сезонности его продажи (предмет лизинга был изъят 11.02.2020 в период роста спроса на рынке) (постановление АС МО от 15.12.2017 N Ф05-18175/2017, Постановление АС МО от 21.03.2018 по делу № А40-102491/2017, Постановление 9ААС от 28.09.2020 N 09АП-34613/2020, Постановление 9ААС от 26.08.2019 N 09АП-17517/2019-ГК, Постановление 9ААС от 18.03.2019 N 09АП-3460/2019, Постановление 9ААС от 13.09.2018 N 09АП-36659/2018-ГК, Постановление АС МО от 20.02.2018 N Ф05-338/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2017 N Ф05-9384/2017 по делу N А40-122755/2016, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2018 N 09АП-14687/2018-ГК по делу N А40-138296/16, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2018 N 09АП-69078/2017-ГК по делу N А40-6857/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2017 N 09АП-44759/2017-ГК по делу N А40-102571/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2017 N 09АП-21131/2017 по делу N А40-224162/16).

Учитывая изложенное суд приходит к выводу о необходимости учета разумного срока, равного 4 мес.

С учетом разумного срока реализации, равного 4 мес., плата за фактический срок пользования финансированием составляет 367 994 руб.

Размер финансирования и процентная ставка по договору № 177 составляют 5 760 000 руб. и 9,68 % (сторонами эти обстоятельства не оспариваются)

С учетом разумного срока реализации срок фактического финансирования составляет – 242 дня (0,66 г.) (с 14.10.2019 г. (дата акта о приеме-передаче ОС) по 11.06.2020 г. (дата истечения разумного 4-месячного срока).

При определении платы за фактический срок финансирования с учетом разумного срока реализации, его размер составляет 367 994,88 р. (5 760 000 х 9,68 % х 0,66 года /100)

Между сторонами также возник спору по определению действительной стоимости изъятого предмета лизинга.

Лизингодатель заявил стоимость в размере 6 050 000 руб. исходя из стоимости реализации.

Истец просит определить действительную стоимость на основании его рыночной стоимости согласно представленному отчету об оценке.

Согласно п. 18 Обзора практики по лизингу от 27.10.2021 непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика.

Учитывая, что лизингодателем не представлено объективного оправдания непринятия в течение длительного времени мер по продаже транспортного средства, пользующегося спросом на вторичном рынке, а также не подтверждены надлежащие условия хранения предмета лизинга в данный период, суд приходит к выводу о неразумности действий лизингодателя, которые не должны повлечь неблагоприятных последствий для лизингополучателя.

Предмет лизинга по ДЛ № 177 (погрузчик JCB) реализован Лизингодателем спустя 6 месяцев (согласно акту изъятия и ДКП Б/У предмет изъят 11.02.2020, а реализован 03.08.2020, т.е. в конце сельскохозяйственного сезона, в период которого данный погрузчиком пользовался максимальным спросом). Цена реализации предмета лизинга 6 050 000 р., уценка составила 658 400 р. от рыночной стоимости, которая согласно отчету об оценке истца составила 6 708 400 р.

Учитывая наличие спроса на предмет лизинга на вторичном рынке, такое поведение Лизингодателя, согласно Обзору практики от 27.10.2021, может выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика.

Оспаривая указанную рыночную стоимость лизингодателем представлен свой отчет об оценке, согласно которому рыночная стоимость спорного предмета лизинга на момент изъятия составляет - 6 084 000 руб.

Разрешая конфликт отчетов об оценке суд приходит к следующим выводам.

Согласно взаимосвязанным положениям ст. 8, 16, 25 Закона о судебно-экспертной деятельности, экспертное исследование должно быть полным и всесторонним, а подготавливаемое по его итогам экспертное заключение должно быть объективным, достоверным, обоснованным и верифицируемым (проверяемым).

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (Определение ВС РФ от 19.04.2022 № 73-КГ22-5-К8).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (Определение ВС РФ от 08.11.2022 № 30-КГ22-9-К5).

Заключение эксперта не имеет особого доказательственного значения. Оно необязательно для суда и оценивается судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, оценка судом заключения эксперта отражается в решении по делу. Суд должен указать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано (Определение ВС РФ от 25.08.2020 № 23-КГ20-5-К5).

При существенном расхождении заключений в вопросе определения рыночной стоимости, суду надлежит дать оценку каждому из заключений экспертов, приведя не только мотивы, по которым суд не согласился с экспертным заключением, но и указав причины, исходя из которых было отдано предпочтение экспертному заключению (Определение ВС РФ от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

В ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций с обоснованием различной стоимости спорного объекта, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого ввиду наличия у него пороков, либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы (Определение ВС РФ от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 25 мая 2017 г. № 1116-0), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства перед другим.

Назначение судебной экспертизы непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если это необходимо для устранения противоречий в заключениях экспертов и иным способом этого сделать невозможно (Определение ВС РФ от 25.04.2023 по делу № 19-КГ23-1-К5).

Из приведенных разъяснений следует, что при установлении рыночной стоимости в ситуации конфликта двух отчетов об оценке, суд не связан какой-либо доказательственной силой данных отчетов, а указанный конфликт может быть устранен либо посредством предоставления предпочтения одному из отчетов с учетом установления как признаков достоверности или недостоверности, так и полноты и обоснованности каждого из отчетов, либо посредством проведения судебной экспертизы.

Оценщики как ответчика, так и истца избрали затратный подход для определения рыночной стоимости.

При этом оценщиками применены разные методики внутри затратного подхода.

Оценщик ответчика использовал – метод актуализации затрат (стр. 27, 30 отчета).

По данной методике оценщиком установлена базовая стоимость путем калькуляции (установление производственной стоимости) объекта оценки – 7 364 660 руб. (стр. 31 отчета). В последующей оценщиком применены индексы экономического устаревания (корректировка перехода на вторичный рынок) – 12,5 %, и физического износа – 5,6 % (стр. 34 отчета).

Оценщик истца использовал – метод сравнения с идентичным/аналогичным объектом первичного рынка (стр. 29 отчета).

Для сравнения оценщиком подобран объект-аналог с предложением от 2017 года, затем применен индекс изменения цен – 8,2 % (стр. 31 отчета).

Как видно основное отличие между отчетами составляет расхождение по факту признания объекта-оценки транспортным средством первичного рынка или вторичного рынка. От указанного факта зависит необходимость применения корректировки перехода на вторичный рынок.

Согласно позиции ответчика спорное ТС на момент изъятия имела наработку часов – 49 м/ч (моточасы).

Исходя из этого оценщиком ответчика сделан вывод, что объект-оценки относится к ТС, бывшему в эксплуатации.

Однако акт изъятия, на основании которого оценщик ответчика приходит к выводу о наличии у спорного ТС наработки 49 моточасов, составлен ответчиком в одностороннем порядке и без участия лизингополучателя.

Также факт наработки погрузчиком 49 моточасов не может однозначно свидетельствовать, что ТС переходит из первичного рынка во вторичный, поскольку может быть связан как с обкаткой ТС, так и с его вынужденным перегоном.

Согласно инструкциям по эксплуатации погрузчиков из представленных истцом многочисленных открытых источников обкатка составляет от 30 до 100 моточасов. В течение данного периода ТС не эксплуатируется в целях его назначения.

Во время обкатки происходит притирка механизмов, что предотвращает возникновение неисправностей и обеспечивает надежную работу погрузчика, продляет срок его эксплуатации.

Обкатка транспортного средства, которая не предполагает его эксплуатацию по назначению не может послужить основанием для признания данного транспортного средства, бывшим в эксплуатации.

При этом оценщиком ответчика лишь из-за факта наработки 49 моточасов сделаны выводы о необходимости применения корректировки перехода на вторичный рынок - 12,5 % и корректировки на физический износ – 5,6 %.

Однако указанные выводы не могли быть сделаны оценщиком без установления факта действительной эксплуатации спорного ТС.

Также следует принять во внимание, что в течение 4 мес. (14.10.2019-11.02.2020) наработка моточасов составила лишь 49 часов, что с очевидностью свидетельствует об отсутствии факта привлечения спорного погрузчика к выполнению длительных работ.

Ответчик указывает, что оценщик истца в качестве объекта-аналога применяет иную модель спорного ТС (JCB 541-70 вместо JCB 531-70.

Однако объект-аналог применен оценщиком только для установления индекса изменения цен. Согласно представленным в материалы дела объявлениям обе моделей погрузчика JCB 541-70 и JCB 531-70 имеют одинаковую динамику изменения цен.

Более того, лизингодателем ни в представленном им отчете об оценке, ни в рецензии не указывается какие объекты-аналоги могли послужить базой для определения индекса изменения цен, поскольку согласно проведенному анализу оценщиком истца, иные аналоги на рынке отсутствовали.

Согласно ФСО №10: точной копией объекта оценки для целей оценки машин и оборудования признается объект, у которого совпадают с объектом оценки, как минимум, следующие признаки: наименование, обозначение модели (модификации), основные технические характеристики;

объектом, имеющим аналогичные полезные свойства, для целей оценки машин и оборудования признается объект, у которого имеется сходство с объектом оценки по функциональному назначению, принципу действия, конструктивной схеме.

Следует отметить, что к выводу об отсутствии объектов-аналогов на первичном рынке пришел также и оценщик ответчика, который на стр. 34 отчета определил базовую стоимость на основании затрат на воспроизводство, вместо подбора объектов-аналогов на первичном рынке (7 364 660 руб.).

Исходя из изложенного суд приходит к выводу о необходимости определения рыночной стоимости спорного предмета лизинга на основании отчета об оценке, представленного истцом, который составляет – 6 708 400 руб.

Оспаривая доводы истца о недобросовестности действий ответчика при реализации предмета лизинга, последний указывает на отсутствие существенной разницы между рыночной стоимостью и стоимостью реализации.

Разница между рыночной стоимостью и цены продажи составляет 658 400 р. (6 708 400 - 6 050 000).

Однако отсутствие существенного расхождения между ценой реализации и рыночной стоимостью само по себе не свидетельствует о добросовестности действий лизингодателя.

Истец не лишен возможности приводить иные доказательства недобросовестности действий лизингодателя при реализации предмета лизинга в том числе о нарушении лизингодателем сроков реализации.

С учетом разумного срока – 4 мес., действия лизингодателя, повлекшие за собой реализацию предмета лизинга вне сельскохозяйственный период, не могут быть признаны отвечающими требованиям добросовестности.

Также не устанавливая действительное состояние предмета лизинга, лизингодателем реализовано спорное ТС как бывшее в эксплуатации.

В п. 3.1 договора реализации указывается, что имущество является бывшим в эксплуатации.

В п. 3.2 договора реализации указывается, что продавец не предоставляет покупателю каких-либо гарантий качества.

В п. 3.4. договора реализации указывается, что, если до заключения договора реализации имущество являлось предметом лизинга, покупатель не вправе предъявлять продавцу требования относительно недостатков.

В акте приема-передачи к договору реализации указано, что ТС находилось в эксплуатации 10 мес.

Однако сам по себе факт совершения в отношении ТС действий по его продаже или передаче в лизинг не влечет признания ТС бывшим в эксплуатации.

При этом действия лизингодателя по продаже спорного ТС как бывшего в эксплуатации связаны с ненадлежащей организацией его продажи.

В материалах дела также отсутствуют данные об оценке автомобиля ни на момент его изъятия, ни на момент последующей продажи, хотя ответчик, являющийся лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинговых отношений, не мог не провести осмотр и оценку изъятого транспортного средства (Постановление АС МО от 20.10.2022 по делу № А40-134954/2021).

Оспаривая расчеты истца, ответчик заявляет о необходимости учета при расчете сальдо неустойки за просрочку оплаты лизинговых платежей в размере, указанном в п. 14.1 Правил лизинга, являющихся приложением к договорам лизинга (далее – п. 14.1 Правил лизинга).

Согласно п. 14.1 Правил лизинга в случае несвоевременной уплаты установленных Договором лизинга платежей, в том числе Авансового платежа, или частичной уплаты установленных Договором лизинга сумм, в том числе частичной уплаты Авансового платежа, Лизингодатель имеет право требовать от Лизингополучателя уплаты штрафной неустойки в виде пени в размере 0,5% от неуплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки платежа. Штрафная неустойка, предусмотренная настоящим пунктом Правил, рассчитывается с третьего дня, начиная с даты, следующей за датой соответствующего платежа, если Лизингодатель по своему усмотрению не выбрал иную дату начала расчета неустойки.

В соответствии с расчетами Ответчика суммы начисленных пеней составляют 433 281,91 рублей.

Однако ответчик рассчитывает штрафную неустойку не с третьего дня с даты соответствующего платежа, как установлено в п. 14.1 Правил, а с даты самого платежа. Более того, Лизингодатель рассчитал неустойку до даты реализации предмета лизинга (06.08.2020), несмотря на тот факт, что разумный 4-месячный срок на реализацию предмета лизинга истек 11.06.2020.

При расчете пеней в соответствии с п. 14.1 Правил, а также при расчете до 11.06.2020 (даты истечения разумного срока на реализацию предмета лизинга) сумма начисленных пеней в соответствии с п. 14.1 Правил лизинга составляет 318 843,10 руб.

Истец полагает, что указанный в п. 14.1 Правил лизинга размер неустойки, равный 0,5 % от суммы неуплаченных платежей за каждый день просрочки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства и подлежит уменьшению.

Суд приходит к выводу об обоснованности заявления истца об уменьшении неустойки.

Согласно ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, а также может привести к необоснованной выгоде кредитора, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно п. 6 ст. 395 ГК РФ если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 статьи 395 ГК РФ.

Согласно п. 73 Постановления Пленума ВС РФ № 7 от 24.03.2016 несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Согласно позиции, выраженной в определении ВС РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 применение зачетной неустойки позволяет обеспечить дополнительную защиту прав кредитора, а именно, освобождает его от доказывания наличия своих убытков и их размера, определяемого с разумной степенью достоверности: убытки в связи с нарушением любой из сторон условий договора могут быть заранее определены в договоре в виде неустойки.

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности её извлечения оказался лишен кредитор.

Оспариваемая сторонами неустойка предусмотрена за просрочку в оплате лизинговых платежей.

Поскольку Лизингодатель является профессиональным участником отношений по предоставлению финансирования, прибыль (доход) которого составляет плата за предоставленное финансирование, то несвоевременная оплата Лизингополучателем лизинговых платежей влечет за собой для Лизингодателя возникновение упущенной выгоды в размере неполученной платы за повторное размещение финансирования в сумме неуплаченных Лизингополучателем лизинговых платежей (постановление Президиума ВАС РФ от 21 января 2014 г. N 6878/13, определение ВС РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Таким образом, убытки Лизингодателя от просрочки оплаты лизинговых платежей подлежат определению исходя из среднего размера платы за финансирование по лизинговым договорам.

Плата за финансирование, согласно расчетам ООО «Юристы по лизингу», по спорному договору лизинга составляет 9,68 % годовых, в свою очередь, размер неустойки составляет 182,5 % годовых, что существенно, в 19 раз, превышает размер убытков, которые при обычных условиях может понести лизингодатель при просрочке в оплате лизинговых платежей.

При этом в период просрочки оплаты лизингового платежа с 09.11.2019 по 11.06.2020 максимальная ключевая ставка составляла 6,5 % годовых (в соответствии с Информацией Банка России от 25.10.2019), что эквивалентно 0,018 % за каждый день пользования денежными средствами. Неустойка превышает ключевую ставку в 28 раз.

Таким образом, установленная Лизингодателем неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей за период с 09.11.2019 по 11.06.2020 превышает размер ключевой ставки в 28 раз, а размер убытков (упущенную выгоду) Лизингодателя (процентный доход) в 19 раз.

При разрешении вопроса об уменьшении неустойки суд также учитывает, что размер неустойки предусмотрен Лизингодателем в заранее разработанных типовых правилах, при составлении которых Лизингополучатель не принимал никакого участия и был слабой стороной договора присоединения.

Согласно позиции, выраженной в определении ВС РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд также принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение об ее уплате, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (статья 428 ГК РФ, пункты 9 - 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Названный порядок начисления неустойки предусмотрен пунктом 14.1 Правил лизинга, разработанных обществом ПАО «ЛК «ЕВРОПЛАН» в качестве стандартных условий договоров лизинга, в отношении которых предполагается, что лизингополучатель имеет только возможность присоединиться к условиям договора при отсутствии реальной возможности влиять на их содержание.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 22.01.2014 N 219-О «Согласно ч. 1 ст. 333 ГК РФ суд вправе уменьшить подлежащую взысканию неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. По существу, эта норма предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения».

Суд также принимает во внимание, что при аналогичных обстоятельствах судебная практика исходит из необходимости уменьшения неустойки до двукратной ключевой ставки (Решение АСГМ от 12.07.2021 по делу А40-68501/21, Постановление 13ААС от 29.12.2021 по делу А56-115794/2020, Постановление 9ААС от 03.08.2021 по делу А40-60048/2021).

Вместе с тем суд принимает во внимание, что согласно п. 75 Постановления № 7 неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

В связи с изложенным суд считает необходимым уменьшить подлежащую уплате Лизингодателю неустойку (пеню) исходя из двукратной ключевой ставки, то есть до 13 % годовых или 0,036 % за каждый день просрочки уплаты за период с 09.11.2019 по 11.06.2020, что в денежном выражении составляет с 318 843,10 рублей до 22 712,11 рублей.

Таким образом, на основании изложенного суд приходит к выводу, что расчеты истца отвечают требованиям положений Постановления № 17, являются арифметически и методологически верными.

На сумму неосновательного обогащения, установленный по результатам сальдо расчета, подлежат начислению проценты по ст. 395 ГК РФ, заявленные истцом в размере 213 950 руб.

Расчет процентов проверен судом и признан верным.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьями 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 12, 309, 310, 1102 ГК РФ, ст.ст.4, 65, 75, 110, 137, 167, 170, 171, 180, 181 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с ПАО «ЛК «Европлан» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Юристы по лизингу» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) неосновательное обогащение в сумме 940 687 руб. 71 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12.06.2020 г. по 12.07.2023 г. в сумме 213 950 руб. 66 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13.07.2023 г. до момента фактической оплаты неосновательного обогащения (940 687 руб. 71 коп.) из расчета ключевой ставки ЦБ РФ, а также судебные расходы в виде расходов по оплате госпошлины в сумме 23 605 руб., почтовые расходы в сумме 552 руб. 68 коп.

Взыскать с ПАО «ЛК«Европлан» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 941 руб.

Данное определение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                Е.Р. Абызова