Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-4730/2016

06 октября 2021 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2021 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Антоновой О.П., Корзовой Н.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании,  проводимом   посредством   системы   видеоконференц-связи   при содействии   Арбитражного суда   Республики  Бурятия  апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июня 2021 года по делу №А10-4730/2016 по заявлению конкурсного управляющего отсутствующего должника – общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в деле о несостоятельности (банкротстве) отсутствующего должника общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» (ОГРН 

<

***>, ИНН0309014506, адрес: Республика Бурятия, Кабанский район, ул. Транспортная, 4),

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от ФНС  России  -   ФИО4  представителя  по доверенности от 26.01.2021 г. 

установил:

конкурсный управляющий отсутствующего должника – общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением,  уточненным в  порядке  статьи 49  Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации   о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 13.01.2021 к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июня 2021 года заявление конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» ФИО3 удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке.

 Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что суд необоснованно применил к рассматриваемому спору положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ, посчитав, что заявление подано конкурсным управляющим после 01.07.2017 и не истек трехлетний срок давности, исчисленный с даты открытия конкурсного производства (03.09.2018).

 Полагает, что к рассматриваемому спору подлежат применению нормы об исковой давности, изложенные в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3). 

Действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан проанализировать возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и при наличии установления таких оснований - обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд. 

  Уполномоченный  орган  в отзыве на апелляционную жалобу    указывает  на несостоятельность  доводов   жалобы.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением от 31 августа 2016 года принято к производству заявление уполномоченного органа о признании должника ООО «БурятСтройСнаб» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 03 сентября 2018 года должник - ООО «БурятСтройСнаб» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В настоящее время конкурсное производство не завершено.

           В  период с 27.09.2007 по 14.05.2015 ФИО2 являлся руководителем должника ООО «БурятСтройСнаб», в этот же период ФИО2 являлся учредителем должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что бывшим руководителем ФИО2 были совершены сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторам. В частности, ФИО2, действуя от имени  должника, заключил с ФИО5 31.03.2015 восемь договоров купли-продажи недвижимого имущества, составлявшего производственную базу ООО «БурятСтройСнаб», а также семь договоров купли-продажи транспортных средств, в отсутствие равноценного встречного исполнения, при этом руководитель должника сохранил фактический контроль над имуществом. Управляющий считает, что ответчик стремился причинить вред имущественным правам независимых кредиторов должника, уменьшив их долю при распределении денежных средств, полученных от реализации имущества должника.

Суд  первой  инстанции, удовлетворяя  заявление  конкурного  управляющего,  пришел  к выводу  о доказанности  оснований   для привлечения   бывшего  руководителя  должника    к  субсидиарной  ответственности,  установив, что в настоящее время     формирование конкурсной массы   должника не завершено, производство   по данному  заявлению  приостановил.

Суд   апелляционной  инстанции,  исследовав   материалы   дела,  заслушав   представителя   уполномоченного  органа,  обсудив  доводы   апелляционной  жалобы, не находит оснований для отмены   оспариваемого  судебного акта в связи  со следующим.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления   правомерно произведено по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако нормы материального права (статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») применяются в редакции, действовавшей на дату открытия процедуры конкурсного производства.

На основании статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

По пункту 3 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Аналогичная норма в настоящее время содержится в статье 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Таким образом, указанное лицо с учетом положений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», является надлежащими субъектами по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В настоящее время аналогичные основания субсидиарной ответственности предусмотрены в подпункте 1 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления  Пленума   ВС РФ  от 21.12.2017  г. №53 разъяснено следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждаю.

Как   следует   из  заявления конкурсного управляющего, в период руководства ФИО2 последним были совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов должника.

Определением от 11.03.2020 договоры купли-продажи, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» и ФИО5:

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:82;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:84;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:80;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:81;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:83;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:86;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:89;

- договор купли-продажи от 31.03.2015 недвижимого имущества с кадастровым номером 03:09:250204:88;

- договор купли-продажи от 02.04.2015 транспортного средства КАМАЗ 54112;

- договор купли-продажи от 04.04.2015 транспортного средства ИСУДЗУ FORVARD;

- договор купли-продажи от 04.04.2015 транспортного средства КАМАЗ 54115-15;

- договор купли-продажи от 20.04.2015 транспортного средства СЕАЗ НИЗ;

- договор купли-продажи от 20.04.2015 транспортного средства КАМАЗ 5410;

- договор купли-продажи от 20.04.2015 транспортного средства КАМАЗ 5511;

- договор купли-продажи от 20.04.2015 прицепа МАЗ 8926.

признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: Республика Бурятия, 

<

...>:

- нежилое помещение, общей площадью 1 110,3 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:88;

- нежилое помещение, общей площадью 185,2 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:86;

- здание, общей площадью 29,9 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:84;

- здание, общей площадью 252,2 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:83;

- здание, общей площадью 217,4 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:82;

- здание, общей площадью 69,5 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:81;

- здание, общей площадью 309,8 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:80;

- нежилое помещение, общей площадью 1 558,1 кв.м., кадастровый номер 03:09:250204:89.

Суд обязал ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» следующие транспортные средства:

- транспортное средство КАМАЗ 54115-15, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>;

- прицеп МАЗ 8926, 1983 года выпуска, № шасси (рамы) 831824.

С ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» взыскано 1 950 000 рублей.

На принудительное исполнение определения суда выданы исполнительные листы серии ФС №033905130, ФС 033905128, ФС 033905129.

Определением от 14.10.2020 изменен способ и порядок исполнения определения Арбитражного суда Республики Бурятия от 11 марта 2020 года в части обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ООО «БурятСтройСнаб» транспортное средство КАМАЗ 54115-15, 2006 года выпуска, прицеп МАЗ 8926, 1983 года выпуска: взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» денежный эквивалент стоимости транспортных средств в размере 450 700 рублей.

Приговором Кабанского районного суда Республики Бурятия от 29.12.2020 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 196 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 34-49), который вступил в законную силу 12 января 2021 года.

Указанным приговором суда установлено, что целью совершения указанных сделок было уклонение от обращения взыскания на имущество по долгам ООО «БурятСтройСаб» перед уполномоченным органом. ФИО2 указанный факт признал. При этом он продолжил осуществлять предпринимательскую деятельность, используя имущество, реализованное по оспоренным сделкам, через другое юридическое лицо - ООО «Полис», осуществляя функции руководителя производственной деятельности ООО «Полис».

В силу пункта 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда, обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким  образом, при   установленных  обстоятельствах   суд  первой  инстанции  сделал   правильный вывод, что конкурсным управляющим представлены доказательства, что данными сделками причинен существенный вред кредиторам, действия ФИО2 были направлены на уклонение от погашения обязательств перед добросовестными кредиторами.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон от 23.06.2016 N 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поданным после 01.09.2016 (в настоящем споре заявление подано 29.12.2020) вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Анализ правовой природы вышеприведенной презумпции позволяет сделать вывод, что она не является новым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а представляет собой частный случай такого основания как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" (статья 10 Закона о банкротстве) или "невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц" (статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Указанная презумпция, равно как и иные, закрепленные в законе, является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.

  Как  установлено, 31.12.2014 налоговым органом принято решение №25 о проведении выездной налоговой проверки ООО «БурятСтройСнаб».

Указанное решение доведено до руководителя ООО «БурятСтройСнаб» ФИО2 13.01.2015.

Решением №10 от 23.11.2015 ООО «БурятСтройСнаб» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, должнику доначислены налоги в сумме 6 995 092 рублей, пени в сумме 2 453 487,50 рублей, взыскан штраф в сумме 169 081 рублей.

ООО «БурятСтройСнаб» обратилось с заявлением о признании недействительным решения № 10 от 23.11.2015 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 27 апреля 2017 года по делу №А10-7427/2016 требования удовлетворены частично. 

Признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Республике Бурятия о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №10 от 23.11.2015 в части доначисления единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности за 1-3 кварталы 2013 год в сумме 39 552 руб., соответствующих сумм пени в 9 436,37 руб., привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 119 НК РФ за непредставление налоговых деклараций по ЕНВД за 1-3 кварталы 2013 года в виде взыскания штрафа в размере 1 112 руб., привлечения к ответственности по пункту 3 статьи 120 НК РФ за грубое нарушение правил учета доходов и расходов, повлекшее занижение налоговой базы по налогу на добавленную стоимость, в виде взыскания штрафа в размере 51 625 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Указанное решение вступило в законную силу.

Решением от 03.09.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «БурятСтройСнаб» включены требования Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия в размере 93 073,60 рублей задолженности с очередностью удовлетворения во вторую очередь, в размере 10 065 223,88 рублей, в том числе 6 887 903,13 рублей основного долга, 3 057 914,75 рублей пени, 119 406 рублей штрафа, с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Указанные требования возникли за налоговый период с 01.01.2011 по 30.11.2014, основная сумма задолженности доначислена по результатам выездной налоговой проверки.

Доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы составляют более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления от 21.12.2017 №53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пунктах 18, 19 Постановления №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как  правильно    установлено судом  первой    инстанции, материалами дела подтверждаются безусловные основания для привлечения ФИО2 как единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку указанным лицом совершены сделки с целью причинения вреда кредиторам, не обеспечена сохранность и дальнейшая передача активов должника (движимого имущества), реализована схема уклонения от уплаты налогов в крупных размерах. Данные действия в своей совокупности привели к несостоятельности должника, невозможности удовлетворения требований кредиторов.

  Доказательств, опровергающих установленные законодательством о банкротстве презумпции ФИО2 не представлено. 

Следовательно,  в отношении контролирующего должника лица ФИО2 доказаны достаточные основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «БурятСтройСнаб».

 Суд  апелляционной   инстанции  соглашается с выводами суда  первой   инстанции  отклонении доводов ответчика о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Федерального закона №134-ФЗ 28.06.2013. 

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного 3-летнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом. 

Из названной нормы права следует необходимость применения двух сроков исковой давности:

- субъективного, продолжительностью в 1 год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,

- объективного, продолжительностью в 3 года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15 февраля 2018 года N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013 согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве были изменены Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

 В  данном   случае, по требованию конкурсного управляющего, поданному 29.12.2020, не истек трехлетний срок давности, исчисленный с даты открытия конкурсного производства (03.09.2018).

Доводы  апелляционной  жалобы судом   апелляционной  инстанции  отклоняются, поскольку  основаны на ином  толковании  действующего законодательства, не свидетельствуют   о неправильном применении  норм права.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, ведутся мероприятия по реализации имущества должника, в связи с чем определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не представляется возможным, суд   первой   инстанции, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,   правомерно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июня 2021 года по делу №А10-4730/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   О.В. Монакова

 

Судьи                                                                                                  О.П. Антонова

 

Н.А. Корзова