РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-4035/24-13-31

г. Москва

15 июля 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2024года

Полный текст решения изготовлен 15 июля 2024 года

 

Арбитражный суд в составе судьи Хаустова Н. И.,

При ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Сербиным А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ЛЕГАСИ ДЕВЕЛОПМЕНТ" (123298, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЩУКИНО, НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ УЛ., Д. 40, К. 1, КОМ. 3 ЭТАЖ 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.01.2005, ИНН: 

<

***>)

к 1. УПРАВЛЕНИЮ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (103132, 

<

...>, П.5, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.11.2002, ИНН: 

<

***>)

2. ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ УНИТАРНОМУ ПРЕДПРИЯТИЮ  ИЗДАТЕЛЬСТВО "ИЗВЕСТИЯ" УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (125124, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.12.2002, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 7 855 093 534  руб. 30 коп.

В судебное заседание явились:

от истца -  ФИО1 удостоверение № 14947, доверенность от 05.07.2022

от ответчика Управление делами президента РФ – ФИО2 удостоверение №2837, доверенность 29.12.2023 №УДИ-4851, диплом.

от ответчика «ИЗВЕСТИЯ» - ФИО3 паспорт, доверенность от 19.12.2023 №95, диплом, Лазарь Л.К. паспорт, доверенность №14 от 14.02.2024, диплом.

УСТАНОВИЛ:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЛЕГАСИ ДЕВЕЛОПМЕНТ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к УПРАВЛЕНИЮ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ о взыскании 4 3 913 633 971 руб. неосновательного обогащения и процентов в размере 31 022 637 917,76 руб., и  к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ УНИТАРНОМУ ПРЕДПРИЯТИЮ  ИЗДАТЕЛЬСТВО "ИЗВЕСТИЯ" УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  о взыскании 2 314 135 000 руб. неосновательного обогащения и процентов в размере  604 686 645,54 руб.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчики против удовлетворения исковых требований возражали, по доводам изложенным в отзывах.

Изучив материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, доводы отзыва на иск, исследовав и оценив доказательства имеющиеся в деле, выслушав в судебном заседании полномочных представителей сторон, арбитражный суд пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

Судом установлено, что между Управлением делами Президента Российской Федерации, ФГУП «Издательство «Известия» и АО «Легаси Девелопмент» был заключен Инвестиционный контракт от 25.09.2006 № УД-271д на комплексную реконструкцию объектов недвижимого имущества в г. Москва, общей площадью 43 499,8 кв. м., по адресам: Настасьинский пер. 

<

...>, 8, ул. Тверская, д. 18, корп. 1, пл. Пушкинская, 

<

...>.

Судом также установлено, что ответчики внесли в качестве вклада в Контракт существующие объекты недвижимости.

Судом установлено, что работы должны были быть выполнены в несколько этапов.

На первом этапе Инвестор должен был профинансировать переезд Издательства, а также реконструировать (с элементами реставрации) следующие здания: пл. Пушкинская, дом 5 (Издательство «Известия»);  ул. Дмитровка Малая, дом 1, стр. 1; ул. Дмитровка Малая, дом 3; пер. Настасьинский, дом 2 («Дом Сытина»).

На втором этапе Инвестор должен был снести объекты недвижимости и вместо них построить новое современное здание с торгово-офисными, административными помещениями и подземным паркингом. Снесены должны были быть здания, расположенные по адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...> Д. 6; д. 8, стр. 2. д. 2 (Киномир).

ЗАО «Легаси Девелопмент» приняло на себя следующие обязательства: профинансировать перебазирование производственных мощностей Издательства. Ссылаясь на понесенные расходы в размере 2 314 135 000,00 руб. в рамках реконструирования с элементами реставрации существующие здания, истец прикладывает в качестве доказательства заключению экспертов ООО «Право в экономике» от 29.05.2023 № 23/18, которому дана оценка в рамках рассмотрения дела № А40-171009/21, полагая, что указанный судебный акт имеет для настоящего спора преюдициальное значение.

Истец ссылается на то, что ответчики отказались принимать работы по первому этапу ввиду недостатков по качеству выполненных работ.

Обстоятельства частичной реализации контракта инвестором, определения доли в недвижимом имуществе в результате прекращения контракта, причины расторжения контракта, а также просрочка обязательств, являлись предметом рассмотрения спора №А40-313231/19-11-2474

 

Арбитражный суд г. Москвы Решением от 06.10.2020 в удовлетворении иска Инвестора отказал в полном объеме. Встречное требование Издательства удовлетворил, Контракт расторг. Девятый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 13.01.2021 решение суда первой инстанции оставил без изменения, а апелляционную жалобу АО «Легаси Девелопмент» без удовлетворения. Арбитражный суд Московского округа Постановлением от 03.06.2021 оставил судебные акты нижестоящих судов без изменения.

Управление и Издательство внесли вклад в договор простого товарищества в виде 10 (десяти) объектов недвижимого имущества.

При этом Ответчики не передавали право собственности на Объекты право в общую совместную собственность товарищей - Управления, Издательства и Инвестора.

Инвестор внес вклад в договор простого товарищества в виде денежных средств на финансирование перебазирования производственных мощностей Издательства (п. 3.1. Контракта), а также на оплату работ и услуг по реконструкции Объектов, принадлежащих Управлению/Издательству.

Ответчик-1 сохранил за собой результат всех работ, которые выполнил Инвестор при реализации Контракта. Выполненные работы являются неотделимыми улучшениями, не могут быть возвращены Инвестору и имеют для Истца потребительскую ценность.

Вступившим в законную силу решением суда от 06.10.2020, Контракт расторгнут с 13.01.2021 ввиду нарушения инвестором существенных условий.

Инвестор в настоящем иске ссылается на то, что не получил равноценного встречного предоставления по Контракту.

Истец направил в адрес Ответчиков претензию от 12.12.2023, что подтверждается почтовыми квитанциями и описями вложения. Ответчики на претензию не ответили. Требования Истца не удовлетворили.

По мнению истца, совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяют сделать вывод о правомерности заявленных требований.

Однако, суд не может согласиться с позицией истца ввиду следующего. Принимая во внимание доводы отзывов ответчиков, суд не усматривает оснований для удовлетворения  заявленных требований.

Заявленные требования Истец мотивировал тем, что в рамках реализации инвестиционного контракта от 25.09.2006 № УД-271д, заключенного с Управлением делами и Предприятием (далее - Контракт), им были выполнены работы по реконструкции (с элементами реставрации) зданий, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, а также профинансировано перебазирование производственных мощностей Предприятия. Поскольку Контракт был расторгнут судом, а выполненные в ходе его реализации работы имеют потребительскую ценность для ответчиков, но Истец не получил равноценного встречного предоставления, то, по мнению Истца, он вправе требовать компенсации исполненного по Контракту.

В обоснование размера заявленных требований к Управлению делами Истец ссылается на заключение судебной экспертизы, назначенной Девятым арбитражным апелляционным судом при рассмотрении дела № А40-171009/2021. По мнению Истца, установленная в рамках судебной экспертизы стоимость выполненных им работ на объектах 1 этапа Контракта в ценах по состоянию на 2 квартал 2023 года является неосновательным обогащением Управления делами.

Сумма неосновательного обогащения Предприятия определена Истцом в размере оплаченных им денежных средств на перебазирование производственных мощностей Предприятия.

Изучив доводы искового заявления, Управление делами полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Между Управлением делами, Предприятием и Истцом (как инвестором) был заключен Контракт, предметом которого являлась реализация инвестиционного проекта комплексной реконструкции (включая демонтаж и новое строительство) с элементами реставрации существующих зданий и помещений нежилого назначения, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации и закрепленных за Предприятием на праве хозяйственного ведения, в целях создания нового комплекса общей площадью ориентировочно 168 000 кв.м (далее - Новый комплекс).

В соответствии с Контрактом Истец принял на себя обязательство обеспечить финансирование и реализацию инвестиционного проекта за счет собственных и/или привлеченных средств.

К Контракту было подписано 6 (шесть) дополнительных соглашений (далее - ДС), изменяющих, уточняющих и дополняющих условия исполнения инвестиционного проекта. Так, срок реализации инвестиционного проекта согласно первоначальной редакции Контракта составлял 5 лет (до 25.09.2011). В ходе исполнения Контракта сроки реализации трижды переносились (ДС №1, ДС №3 и ДС №6) и в последней редакции Контракта (дополнительное соглашение № 6/УД-412д от 09.04.2015, далее - ДС №6) составляли И лет 10 месяцев и 20 дней (до 15.08.2018).

Согласно п. 3.3.1 Контракта (в редакции ДС №6) в результате реализации инвестиционного проекта оформлению в собственность Российской Федерации подлежала доля не менее 50 000 кв.м общей площади Нового комплекса, включающая в себя административные помещения в надземной части Нового комплекса, помещения торгового назначения в надземной и подземной частях Нового комплекса и помещения парковочной зоны в подземной части Нового комплекса.

Инвестиционный проект включал, в том числе, подготовку строительной площадки: перебазирование производственных мощностей издательства на другую территорию, вывод собственников и пользователей (п. 1.1. Контракта в редакции ДС № 4).

Из п.п. 5.2.1. и 5.2.11 Контракта следует, что Истец обязан был разработать, согласовать и утвердить в установленном порядке предпроектную и проектную документацию, получить все необходимые согласования, разрешения и лицензии и обеспечить реализацию инвестиционного проекта в установленные Контрактом сроки и с качеством, соответствующим утвержденной проектной документации и действующим строительным нормам и правилам.

Согласно п. 2.1. предметом инвестиционного контракта является реализация инвестиционного проекта комплексной реконструкции (включая демонтаж и новое строительство) с элементами реставрации существующего объекта объектов недвижимости, находящихся в собственности Российской Федерации, включая здания и помещения нежилого назначения, на реконструкцию и реставрацию которых истец должен был направить собственные или привлеченные средства.

В соответствии с п.2.2. контракта истец обязался произвести комплексную реконструкцию, включая демонтаж и новое строительство, с элементами реставрации существующею объекта в целях создания нового объекта общей площадью ориентировочно 168 000 квадратных метров.

Для целей реализации инвестиционного проекта Истцу были переданы объекты недвижимого имущества общей площадью 43 499,8 кв.м, являющиеся собственностью Российской Федерации и закрепленные за Предприятием на праве хозяйственного ведения и, в том числе (п. 3.2.1. в редакции ДС №6):

1)  здание площадью 8 952,2 кв.м, являющееся объектом культурного наследия и расположенное по адресу: 

<

...>;

2)  здание площадью 2 975,8 кв.м, являющееся объектом культурного наследия и расположенное по адресу: 

<

...>;

3)  помещения площадью 5 164,8 кв.м в здании, являющемся объектом культурного наследия и расположенном по адресу: 

<

...>;

4)  здание площадью 6 224,3 кв.м, являющееся объектом культурного наследия и расположенное по адресу: 

<

...> Д. 2;

5)  помещения площадью 6 349,9 кв. м в здании, расположенном по адресу: 

<

...>;

6)  здание площадью 755,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>;

7)  здание площадью 5 045,8 кв.м, расположенное по адресу: Москва, Настасьинский переулок, д. 4, корп. 2-3;

8)  здание площадью 3 066,9 кв.м, расположенное по адресу: Москва, Настасьинский переулок, д. 4, корп. 4;

9)  здание общей площадью 3 774,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>;

10)           здание площадью 1 190,1 кв.м, расположенное по адресу: Москва, Настасьинский переулок, д. 6.

Условиями Контракта (с учетом подписанных сторонами дополнительных соглашений) предусмотрена реализация инвестиционного проекта в 3 этапа.

На первом этапе Истцом должны были быть выполнены работы по реконструкции нежилого помещения в здании по адресу: 

<

...>,   а   также   работы   по   реставрации и приспособлению к современному использованию объектов культурного наследия, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>.

Так, согласно пл. 4.1.1.-4.1.7. контракта первый этап выполнения работ включал разработку, согласование и утверждение в установленном порядке предпроектной документации, акта разрешенного использования, проектной документации; получение всех необходимых согласований и разрешений, получение технических условий на подключение к инженерным сетям и сооружениям; оформление в установленном порядке земельных отношений на период реализации инвестиционного контракта; подготовку строительной площадки, включающей вывод собственников и пользователей, перебазирование производственных мощностей предприятия на другую территорию; получение разрешения на проведение комплексной реконструкции (включая демонтаж и новое строительство) с элементами реставрации существующего объекта.

На втором этапе Инвестором должен был произвести демонтаж пяти строений и осуществить новое строительство инвестиционного объекта на земельном участке с кадастровым номером 77:01:0001098:1000, являющемся федеральной собственностью. Права собственника данного земельного участка осуществляет Управление делами Президента Российской Федерации на основании Указа Президента Российской Федерации от 17.09.2008 № 1370 «Об Управлении делами Президента Российской Федерации» и Постановления Правительства Российской Федерации от 01.04.2009 № 290 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 17.09.2008 № 1370».

Содержание работ по второму этапу было предусмотрено пл. 4.2.1. инвестиционного контракта, который включал в себя производство работ но комплексной реконструкции с элементами реставрации существующего объекта и ввод в эксплуатацию нового объекта, включая: выполнение работ но реконструкции (в т.ч. демонтаж) части существующего объекта, не относящейся к объектам культурного наследия (при условии получения необходимых согласований); строительство подземных уровней, предназначенных для автомобильной парковки и других целей; строительство подземного и наземного уровней торгового назначения и входа в станцию метрополитена; строительство наземных уровней гостиничного назначения; строительство наземных уровней административного назначения; строительство наземных уровней жилого назначения; выполнение ремонтпо-рсставрационных работе части существующего объекта, относящейся к объектам культурного наследия.

Третий этап предусматривал оформление имущественных прав сторон по итогам реализации инвестиционного проекта. Согласно п. 4.3. контракта содержание работ третьего ‘папа было обусловлено завершением расчетов и урегулированием претензий между сторонами, подписанием акта о реализации контракта; оформлением имущественных прав сторон на новый комплекс; оформлением земельно-правовых отношений на основе оформленных имущественных прав.

По результатам реализации 1-го этапа Контракта в собственность Российской Федерации в лице Управления делами и в хозяйственное ведение Предприятия подлежали распределению нежилые помещения торгового, административного и иного назначения площадью около 11 928 кв.м.

По результатам реализации 2-го этапа Контракта в собственность Российской Федерации в лице Управления делами подлежали распределения нежилые помещения площадью около 38 072 кв.м, включающие в себя помещения административного и торгового назначения, а также подземный паркинг.

Однако Контракт не был исполнен Истцом, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам №№ А40-234182/2017, А40-246168/2018, А40-163134/2019, в ходе рассмотрения которых судами установлено неисполнение Истцом обязательств по всем этапам Контракта.

Факт неисполнения Ответчиком обязательств по реализации инвестиционного проекта также подтверждается вступившими в силу судебными актами по делу № А40-191291/2018 об отказе в удовлетворении исковых требований Истца к Управлению делами и Предприятию об изменения Контракта в части срока его действия. 

Контракт расторгнут на основании вступившего в законную силу 13.01.2021 решения Арбитражного города Москвы от 06.10.2020 по делу № А40-313231/2019 в связи с существенным нарушением Инвестором его условий, что было также установлено судами при рассмотрении вышеназванных дел.

Поскольку обязательства по Контракту Истцом не были исполнены, Предприятие обратилось в суд с иском к инвестору о взыскании убытков, которые неминуемо возникли у Предприятия в связи с необходимостью за свой счет завершить работы по восстановлению объектов, а отношении объектов культурного наследия - работы по сохранению в соответствии с требованиями ст. 45 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» с последующим их вводом в эксплуатацию в установленном законом порядке. Кроме того, Предприятие как коммерческая организация лишилось дохода от сдачи в аренду недвижимого имущества, переданного Истцу в целях реализации Контракта (дело № 171009/2021). Определением от 08.04.2022 по названному делу произведена процессуальная замена истца с Предприятия на правопреемника Управление делами.

Решением Арбитражного суда города Москвы суда от 20.04.2022 заявленные Предприятием исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2023, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования по делу № 171009/2021, суд первой инстанции исходил из того, что неисполнение инвестором обязательств по Контракту повлекло значительное ухудшение состояния объектов, находящихся на балансе Предприятия, а также необходимость самостоятельно завершить работы на объектах, вовлеченных в инвестиционный проект. Кроме того, Предприятие лишилось возможности извлекать прибыль от использования указанного недвижимого имущества.

Отменяя решение по делу, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, указал, что размер финансовых вложений инвестора превышает размер убытков, установленных судебной экспертизой.

Так, в рамках назначенной апелляционным судом по названному делу судебной экспертизы установлено, что в выполненных на объектах 1-го этапа работах имеются недостатки, основной причиной которых явились незавершенные строительно-монтажные работы, а также повреждения, вызванные отсутствием эксплуатации зданий и некачественно выполненными работами. При этом строительные недостатки являются существенными. Стоимость работ по их устранению, а также по выполнению процедур по вводу объектов в эксплуатацию оценена экспертами в сумме 751 112 092 руб. Размер упущенной выгоды, не полученной от сдачи в аренду помещений в 2-х объектах недвижимости (пл. Пушкинская, 

<

...>), подлежавших реставрации, в период с 16.10.2018 по 12.01.2021 составил 403 124 062 руб.

Однако, несмотря на установленный экспертами факт наличия убытков и их размер, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении требований на том основании, что согласно заключению судебной экспертизы стоимость работ, профинансированных инвестором на объектах недвижимости, в ценах по состоянию на IV кв. 2016 г. и на II кв. 2023 г. существенно больше заявленных ко взысканию убытков.

При этом суд в своем постановлении указал, что стоимость работ и материалов определена экспертами по укрупненным расценкам с применением затратного подхода, поскольку комплектная рабочая и исполнительная документация в материалах дела отсутствует.

Таким образом, в обоснование суммы неосновательного обогащения по настоящему делу Истцом положено заключение судебной экспертизы, согласно которому размер вложений Истца в реализацию инвестиционного Контракта определен не на основании документально подтвержденных расходов, а методологическим путем.

Иных надлежащих доказательств размера понесенных фактических прямых затрат на реализацию инвестиционного проекта (договоров, актов, счетов, счетов-фактур, платежных поручений, выписок из банка и пр.) Истцом в материалы дела не представлено.

Само по себе заключение судебной экспертизы по делу № А40-171009/2021 не может быть принято в качестве бесспорного доказательства прямых фактических затрат Истца на реализацию Контракта без исследования первичных документов (доказательств).

Кроме того, как следует из правовой позиции, изложенной в п.п. 12, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 ст. 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 ст. 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ).

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст. 89 АПК РФ в случае его предоставления в арбитражный суд в рамках рассматриваемого дела.

Таким образом, заключение судебной экспертизы по делу № А40-171009/2021 не имеет значения при рассмотрении спора по настоящему делу и должно оцениваться наравне с другими доказательствами.

Кроме того, необходимо учитывать, что для разрешения споров, связанных с реализацией инвестиционных соглашений с участием публично-правовых образований, существенное значение имеет правовая квалификация  указанных  правоотношений  (постановления  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 №4787/11 и от 24.01.2012 № 11450/11).

Утверждение Истца о том, что Контракт по своей природе является договором простого товарищества, ошибочно.

В соответствии со статьей 1041 Гражданского кодекса существенными условиями договора простого товарищества являются условия о соединении вкладов, о совместных действиях товарищей и об общей цели, для достижения которой эти действия совершаются.

Содержание статьи 5 контракта («Обязанности сторон») не позволяет сделать вывод о наличии в нем элементов договора простого товарищества, поскольку существенных условий договора простого товарищества в нем не содержится. Воля сторон при заключении Контракта не была направлена на объединение вкладов в целях осуществления совместной деятельности.

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее - Постановление № 54) в случаях, когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 ГК РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»). Если по условиям договора сторона, осуществляющая строительство, имеет право в качестве оплаты по нему получить в собственность помещения в возведенном здании, такой договор следует квалифицировать как смешанный (п. 3 ст. 421 ГК РФ) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купли-продажи будущей недвижимой вещи с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 Постановления № 54.

В настоящем случае условия Контракта позволяют сделать вывод о том, что он выступает договором смешанного типа: в части проведения работ по реставрации, реконструкции нежилых зданий и помещений и строительству нового объекта в силу параграфа 3 главы 37 ГК РФ его необходимо квалифицировать как договор подряда, а в части условия о передаче части недвижимого имущества в собственность инвестора по итогам реализации инвестиционного проекта в качестве оплаты за выполненные им подрядные работы - как договор купли-продажи.

Согласно ч. 2 ст. 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (ч. 2 ст. 401 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 упомянутого Кодекса (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Контракт по истечении почти 15 лет с момента его заключения расторгнут судом в связи с неисполнением Истцом обязательств по всем этапам инвестиционного проекта в установленные Контрактом сроки после их неоднократного продления.

Как уже указывалось выше, судами отказано в удовлетворении требований о взыскании с Истца убытков, причиненных неисполнением Контракта.

Пунктом 4 ст. 453 ГК РФ предусмотрено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Названная норма в совокупности с п. 3 ст. 1103 ГК РФ не исключает возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения по правилам ст. 1102 того же Кодекса полученные до расторжения договора имущество или денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала.

Однако из судебных актов по делам №№ А40-234182/2017, А40-191291/2018, А40-246168/2018, А40-163134/2019, А40-321867/2019, А40-167949/2021, имеющим в силу п. 2 ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение для рассматриваемого спора, не следует, что Управление делами и/или Предприятие не предоставили Истцу встречного удовлетворения или неосновательно обогатились за его счет.

Как установлено судами при рассмотрении названных дел, во исполнение условий Контракта Предприятие передало Истцу 10 объектов недвижимого имущества, земельный участок с кадастровым номером 77:01:0001098:1000 площадью 17 492 кв.м, на котором расположены указанные объекты и который являлся строительной площадкой, а также инженерные сети и коммуникации по актам, подписанным без замечаний.

Вышеназванные объекты недвижимого имущества и земельный участок были выведены из хозяйственного оборота на период с даты заключения Контракта (25.09.2006) по дату его расторжения в судебном порядке (13.01.2021), то есть более 14 лет.

Ответчики в целях реализации инвестиционного проекта отказались от использования указанных объектов недвижимого имущества и земельного участка, что может быть квалифицировано как встречное предоставление по Контракту.

Таким образом, оснований считать, что ответчики обогатились за счет Истца, не имеется.

Обязанность Истца осуществить финансирование перебазирования производственных мощностей Предприятия вытекает из пунктов 1.1, 2.1, 3.1.3 Контракта, а также ДС №№ 1-5 к нему, и связана исключительно с целей реализации инвестиционного проекта, который Истцом исполнен не был.

Требование о взыскании с Предприятия денежных средств на перебазирование производственных мощностей, сумма которых эквивалентна 25 млн.долларов США по курсу на дату предъявления иска, является необоснованным, поскольку, как указывает сам Истец, оплата производилась в рублях по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

При этом следует отметить, что Истцом к исковому заявлению не приложены первичные документы, подтверждающие несение данных расходов.

Пунктом 9.4. Контракта предусмотрено, что инвестору гарантируется возмещение документально подтвержденных понесенных инвестором убытков, связанных с реализацией инвестиционного проекта в случае досрочного прекращения Контракта по вине Администрации (Управления делами) и/или Издательства (Предприятия) до момента регистрации имущественных прав сторон на Новый комплекс (часть Нового комплекса).

Контрактом не предусмотрена возможность компенсации затрат инвестора при расторжении Контракта по его вине.

Поскольку в настоящем случае Контракт расторгнут досрочно по вине Истца, не исполнившего принятые на себя обязательства по реализации инвестиционного проекта, основания для возмещения затрат Истца отсутствуют.

Вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ Истцом не представлены доказательства вины Управления делами и/или Предприятия в том, что Истец не смог в течение 14 лет реализовать инвестиционный проект. Сведений об оспаривании каких-либо действий, решений или бездействия названных лиц в связи с осуществлением Истцом деятельности, связанной с исполнением Контракта, Истцом не представлено. Соответственно, вина Управления делами и/или Предприятия в невозможности реализовать инвестиционный проект на условиях Контракта, не подтверждена доказательствами.

На протяжении 14-летного срока реализации инвестиционного проекта Истец не выражал волю на расторжение Контракта, не заявлял о невозможности выполнения работ по реконструкции, реставрации или строительству нового объекта, а напротив, как следует из содержания искового заявления и судебных актов по делу № А40-191291/2018, выступал инициатором продолжения реализации инвестиционного проекта. Истец в добровольном порядке заключил Контракт и самостоятельно несет ответственность за свою деятельность.

Согласно положениям части 1 статьи 17 Закон РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее – Закон № 1488-1 инвесторы возмещают другим участникам инвестиционной деятельности убытки, в том числе упущенную выгоду, вызванные прекращением выполнения своих обязательств по договорам (контрактам) с ними.

Исходя из условий Контракта и определения понятия «инвестор», предусмотренного в ст. 2 Закона № 1488-1, в спорных правоотношениях инвестором выступал именно Истец, как лицо, осуществляющее вложение денежных средств для создания результата инвестиционной деятельности.

С учетом изложенного, затраты Истца на реализацию инвестиционного проекта, в том числе направленные на исполнение обязанности по перебазированию производственных мощностей Предприятия для целей осуществления инвестиционной деятельности, а также по оплате исполнения иных обязательств, предусмотренных Контрактом, принимая во внимание установленный судом факт причинения Управлению делами и Предприятию убытков (дело № А40-171009/2021), требования Истца удовлетворению не подлежат. При этом отказ суда во взыскании с Истца убытков в рамках названного дела не отменяет самого факта установления их причинения.

Истцом также заявлено требование о взыскании с Управления делами и Предприятия процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 395 ГК РФ проценты подлежат начислению за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица.

Вместе с тем, обстоятельств неправомерного удержания ответчиками денежных средств Истца либо неосновательного получения или сбережения ими соответствующих денежных средств за счет Истца последним не доказано.

Более того, начисление Истцом процентов на сумму якобы неосновательного обогащения Предприятия в виде полученных денежных средств на перебазирование производственных мощностей в размере, эквивалентном 25 млн.долларов США по курсу ЦБ РФ на 08.12.2023, за предшествующий этой дате период (с 13.01.2021) является неправомерным и свидетельствует о злоупотреблении правом.

С учетом вышеизложенного, в удовлетворении заявленных требований к УПРАВЛЕНИЮ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ надлежит отказать.

Отказывая в удовлетворении требований к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ УНИТАРНОМУ ПРЕДПРИЯТИЮ  ИЗДАТЕЛЬСТВО "ИЗВЕСТИЯ" УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, суд исходил из следующего.

Позиция ответчиков совпадает. 

Суд считает необходимым отразить следующие обстоятельства, как самостоятельные основания для отказа в иске.

Истец утверждает о том, что в рамках реализации контракта выполнил работы, которые имеют для предприятия потребительскую ценность; считает, что предприятие сохранило за собой результат всех работ; полагает, что выполненные работы являются неотделимыми улучшениями; а также то, что выполненные им работы по зданиям -Пушкинская пл., дом 5, ул. Малая Дмитровка, д.1., стр.1, ул. Малая Дмитровка, д.З, Настасьинский переулок, д.2, ул. Тверская, д. 18, пригодны для завершения работ по реконструкции и дальнейшего ввода объектов в эксплуатацию. Больше того, истец утверждает, что осуществил финансирование перебазирования производственных мощностей предприятия и что у предприятия возникло неосновательное обогащение.

Предприятие считает приводимые аргументы истца необоснованными, противоречивыми и не соответствующими законодательству Российской Федерации.

Истец ошибочно полагает, что заключенный между сторонами инвестиционный контракт является договором простого товарищества. При том, что правовая природа инвестиционного контракта уже была предметом исследования в судебных заседаниях по ранее рассмотренным спорам между сторонами.

Так, Арбитражный суд города Москвы, а также Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа по делу № Л40-191291/2018 дали свою оценку квалификации инвестиционного договора и пришли к выводу о том, что нормы главы 55 Гражданского кодекса Российской Федерации о простом товариществе неприменимы к правоотношениям сторон, возникшим из инвестиционного контракта.

Изложенная истцом позиция об инвестиционном контракте является следствием неправомерной трактовки и. 1 ст. 1043 Гражданского кодекса РФ, согласно которому внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признается их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

Однако указанный довод истца опровергается позицией Арбитражного суда города Москвы, изложенной по делу № А40-191291/2018, согласно которой объекты, являющиеся федеральной собственностью и вовлеченные в инвестиционный контракт, не подлежат отчуждению, равно как и доли в праве собственности на эти объекты.

В соответствии с ч. 6 ст. 43 Федерального закона от 21.12.2001 №178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» имущество, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, не подлежи! приватизации, а также не может быть отчуждено иным способом.

Запрет на приватизацию имущества предприятий, созданных для обеспечения деятельности федеральных органов власти и управления Российской Федерации установлен   также   пунктом   2.1.17.   Государственной   программы   приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 24.12.1993 г. №2284.

В соответствии с п. 2 Положения об Управлении делами Президента Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 17.09.2008г. №1370, основными задачами управления делами является материально-техническое обеспечение деятельности высших органов государственной власти Российской Федерации.

Предприятие является подведомственной организацией федерального органа государственной власти, обеспечивающего деятельность федеральных органов власти и управления Российской Федерации.

Согласно и. 2.1. устава предприятия, целью его деятельности является выполнение (оказание) издательских и полиграфических работ и услуг, осуществление редакционно-издатсльской деятельности для лиц, материально-техническое обеспечение которых возложено на управление делами.

Согласно пи. 4.6. Постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 №54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров.

В случаях когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 1 К РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»).

При разрешении споров, вытекающих из указанных договоров, необходимо учитывать, что па основании статьи 219 Гражданского кодекса РФ право собственности на здание или сооружение, созданное по договору, возникает у стороны, предоставившей  земельный  участок (застройщика),  с  момента государственной регистрации данного права в ЕГРП. Сторона, осуществившая строительство, имеет право на оплату выполненных работ в соответствии с договором, а при неисполнении стороной, предоставившей земельный участок, обязанности по их оплате может требовать от нее возмещения причиненных убытков, уплаты предусмотренной договором неустойки, а также воспользоваться правом, предоставленным ей статьей 712 Гражданского кодекса РФ.

Если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве оплаты но нему получить в собственность помещения в возведенном здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 указанного постановления.

Принимая во внимание, что вовлеченные в реализацию контракта объекты являются федеральной собственностью и расположены на земельном участке, также находящемся в собственности Российской Федерации, то к правоотношениям сторон по контракту применяются положения Гражданского кодекса РФ о строительном подряде.

Утверждения истца о том, что предприятие сохранило за собой результат всех работ, которые выполнил истец при реализации контракта и, что результаты работ имеют для предприятия потребительскую ценность также не соответствуют действительности и опровергаются вступившими в законную силу судебными актами, в частности, № Л40-234182/17-91 -1970, №Л40-191291/2018-64-1505, №Л4()-99833/2018-171-720, согласно которым дана оценка действиям истца по выполнению контракта как несоответствующим законодательству.

Объекты недвижимого имущества, вовлеченные в инвестиционный контракт, приведены истцом в состояние, не пригодное для эксплуатации и использования предприятием в хозяйственной деятельности, в том числе для извлечения прибыли. Бездействие истца повлекло значительное ухудшение состояния объектов, в том числе объектов культурного наследия, что было также предметом исследования судов в рамках арбитражных дел № А40-234182/17, А40-191291/18, № А40-246168/18, №А40-163134/19.

Гагаринским районным судом по делам № 05-0971/2018, № 05-1042/2018, № 05-1043/2018, № 05-0073/2019, № 05-0074/2019 установлены факты нарушения обязательств, связанные с проведением работ но реставрации объектов культурного наследия, в соответствии с которыми инвестор был привлечен к административной ответственности по ч. 18 ст. 19.5 КоАП РФ за ненадлежащее исполнение обязательств но реставрации объектов культурного наследия.

Снос объектов согласно требованиям инвестиционного контракта осуществлен не был, объекты недвижимости в результате действий истца остались разоборудованиыми и фактически находятся в непригодном для эксплуатации состоянии, что подтверждается комиссионными актами осмотра объектов от 16.02.2021 (г. Москва. Настасьинский пер., д.2 («Киномир»), от 17.02.2021 (

<

...>), от 18.02.2021 (

<

...>), от 19.02.2021 (г. Москва. Настасьинский пер., д.6), от 23.02.2021 (

<

...>, кори.1 подвал/цоколь), от 24.02.2021 (

<

...>. стр. 2) и нашло отражение в акте суда при рассмотрении дела № А40-171009/21-82-1207.

Для приведения объектов недвижимого имущества в пригодное для использования состояние и вовлечение их в гражданский оборот предприятие должно за счет собственных средств осуществить работы по разработке, утверждению и согласованию проектной документации, выполнить работы по восстановлению объектов, а также устранить недоделки и замечания в отношении объектов культурного наследия и ввести вес объекты в эксплуатацию.

При таких обстоятельствах, использование истцом конструкции «результат работ, имеющий для предприятия потребительскую стоимость» не является следствием логического утверждения, что выполняемые работы по инвестиционному контракту, целью которого являлась комплексная реконструкция существующего объекта, включая демонтаж и повое строительство, - вообще имеют какой-либо результат, тем более имеющий потребительскую ценность.

Истец утверждает, что не получил встречного предоставления. Ссылаясь на заключение экспертов о том, что выполненные истцом работы пригодны для завершения работ по реконструкции и дальнейшего ввода в эксплуатацию, истец приходит к выводу о том, что инвестиционный контракт имеет для предприятия потребительскую ценность.

Ненадлежащая квалификация истцом правовой природы инвестиционного контракта в качестве договора простого товарищества, приводит к таким же ненадлежащим выводам о его содержании; распределении нрав и обязанностей сторон; объемах исполнения, а также ответственности за нарушение его условий.

Истец не получил встречного предоставления по инвестиционному контракту, поскольку получение встречного предоставления было поставлено в зависимость от действий самого истца и находилось в причинно-следственной связи с надлежащим исполнением истцом своих обязательств по контракту.

Об этом свидетельствует п. 3.3.1. инвестиционного контракта, в котором предусматривается условие об оформлении собственности на долю в новом комплексе инвестора, которое является следствием реализации инвестиционного проекта.

Согласно п. 3.7. инвестиционного контракта конкретное имущество, подлежащее передаче в собственность сторон по итогом реализации инвестиционного проекта, определяется на основании акта о результатах инвестиционного проекта, подписанного предприятием с инвестором и согласованного с администрацией в месячный срок после ввода нового комплекса в эксплуатацию.

Целью подписания указанного акта является подтверждение исполнения всеми сторонами своих обязательств, вытекающих из инвестиционного контракта, а также получение необходимого документа для обращения в регистрирующий орган для регистрации своего права, поскольку Федеральным законом от 12.12.2011 №427-ФЗ «О внесении изменений в статьи 2 и 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» были установлены дополнительные требования в отношении регистрации права собственности на объект недвижимого имущества, созданный по договору, заключенному с публично-правовым образованием либо унитарным предприятием до 01.01.2011.

Следовательно, не подписание сторонами акта о результатах инвестиционного проекта не даст права требовать истцу встречного предоставления, поскольку инвестиционный контракт был расторгнут по причине существенного нарушения истцом его условий, связанных с неисполнением им ни одного из этапов выполнения работ, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам по делу №А40-234182/17,№ А40-191291/18, № А40-246168/18, № А40-163134/19, №А40-313231/19-11 -2474.

Истец утверждает, что осуществил финансирование перебазирования производственных мощностей предприятия; по расчетам истца расходы на перебазирование производственных мощностей составили 25 000 000 долларов США в сумме 2 314 135 000 рублей по курсу Центрального банка па дату подачи иска. Кроме того, истец полагает, что у предприятия возникло неосновательное обогащение в размере 604 686 645 рублей 54 копеек.

Истец неправомерно заявляет о неосновательном обогащении предприятия, в том числе незаконно осуществляет исчисление неосновательного обогащения.

Требование истца о возмещении расходов на перебазирование производственных мощностей и возникшем у предприятия неосновательном обогащении носит необоснованный характер и противоречит законодательству Российской Федерации.

Перебазирование производственных мощностей предприятия является составной частью первого этапа реализации инвестиционного контракта. Указанная обязанность истца обусловлена неукоснительным соблюдением пп..2.3., 3.1.3, 4.1.6., 5.2.3., инвестиционного контракта, а также пп. 5.1.-5.4 дополнительного соглашения №1 от 14 августа 2008 г.

Однако истец свои обязательства, связанные с исполнение первого этапа контракта, нарушил, именно нарушение истцом существенных условий контракта послужило основанием для расторжения контракта в судебном порядке, о чем свидетельствуют принятые по делам № Л40-313231/19-11-2474, №Л40-234182/201, №Л40-99833/2018- 171-720, №Л40-191291/2018-64-1505, судебные акты в ходе которых судами был сделан вывод о том, что истцом были нарушены условия инвестиционного контракта.

Ни в одном из рассмотренных дел с участим сторон суд не дал оценку исполнению обязательств по контракту истцом, не пришел к выводу о частичном его исполнении, включая исполнение, обусловленное соблюдением пи. 2.3., 3.1.3, 4.1.6., 5.2.3. инвестиционного контракта (финансирование перебазирования производственных мощностей).

П. 2 дополнительного соглашения №4 от 25 сентября 2011 года к контракту, денежные средства, предназначенные для финансирования перебазирования производственных мощностей, являются средствами целевого финансирования. Кроме того, согласно п.5 указанного дополнительною соглашения все затраты по контракту, включая финансирование перебазирования производственных мощностей предприятия на другую территорию является исключительной обязанностью истца, которую он должен был исполнить в целях реализации одного из этапов инвестиционного контракта.

Таким образом, перебазирование производственных мощностей предприятия в смысле преследуемых целей инвестиционного контракта не обладало самостоятельным значением, а служило лишь одним из средств для реализации первого этапа контракта, который истцом так и не был исполнен.

Произведенные истцом затраты па перебазирование производственных мощностей в рамках исполнения инвестиционного контракта связаны с собственными рисками истца, которые он несет как субъект предпринимательской деятельности, тем более, данный риск обусловлен фактом неисполнения обязательств по контракту самим истцом, в связи с чем возложение риска па предприятие безосновательно и противоречит природе отношений, возникших из инвестиционного контракта.

Само по себе перебазирование производственных мощностей не требовалось предприятию, а было исключительно связано с реализацией инвестиционного контракта и входило в один из этапов инвестиционного контракта, который истец должен был выполнить.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, действия предприятия не могут быть квалифицированы как действия, направленные на неосновательное обогащение; к предприятию не применимо положение п. I ст. 1102 Гражданского кодекса РФ.

Истец утверждает, что выполнил работы по инвестиционному контракту на сумму 3 913 633 971 рублей. В качестве доказательства приводит заключение экспертов. Суд не может принять заключение надлежащим доказательством по рассматриваемому делу, поскольку не отражает обстоятельств, возникших между сторонами при рассмотрении и разрешении настоящего спора. Больше того, заключение эксперта оценивалось Девятым арбитражным апелляционным судом в качестве одного из средств доказывания по делу №Л40-1 71009/21. Тогда как, в соответствии с п. 12 1 Установления 11лепума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» указано, что заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Иных документов, подтверждающих понесенные расходы, истцом в материалы дела не представлено.

Больше того, суд учитывает, что согласно представленного истцом заключения, эксперты пришли к выводу о том, что работы выполненные инвестором в рамках первого папа инвестиционного контракта обладают существенными недостатками, основной причиной которых явились незавершенные строительно-монтажные работы, а также повреждения, вызнанные отсутствием эксплуатации зданий и некачественно выполненными работами (стр. 84, стр. 189, стр. 261 заключения). Экспертами в ходе исследования сделан вывод, что строительные недостатки являются существенными (стр. 85, стр. 146, стр. 231, стр. 261 заключения). Исполнительная и рабочая документация разрозненна, некомплектна (например, па стр. 77, 227 заключения). Часть необходимых работ не была выполнена, документация, необходимая для ввода объектов в эксплуатацию в материалах дела отсутствует (стр. 81.143 заключения).

Отклоняется судом и утверждение истца о том, что он частично исполнил контракт, в связи с чем обращался за подписанием акта о частичной реализации контракта, однако акт подписан не был, поэтому истец не получил равноценного встречного предоставления.

Исследуя правовую природу инвестиционного контракта, следует отметить, что встречное предоставление по нему носит взаимообусловленный характер и поставлено в зависимость от строгого соблюдения сторонами его существенных условий. Так, если бы истцом инвестиционный контракт был бы исполнен надлежащим образом и этапы работ были бы исполнены в обусловленный срок, истец бы получил встречное предоставление на условиях и в объеме, предусмотренном инвестиционным контрактом (ни. 3.6, 3.7, 3.9 инвестиционного контракта).

Недостоверность утверждения истца о частичном исполнении инвестиционного контракта подтверждается вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов.

При таких обстоятельствах, у истца не может возникнуть оснований для получения равноценного встречного предоставления но инвестиционному контракту, поскольку обязательства истцом не были исполнены ни в одной из предусмотренных контрактом частей.

Согласно п. 2.1. инвестиционного контракта, в совокупности с и.п. 1.1., I.4., 1.6. и 3.2. в редакции п. 1.4. дополнительного соглашения №6, его предметом (целью) является создание зданий смешанного (административного, торгового, жилого, гостиничного и иного) назначения, транспортных и инженерных сетей и сооружений путём проведения комплексной реконструкции (включая демонтаж и новое строительство) с элементами реставрации объектов недвижимого имущества, находящихся в собственности Российской Федерации и принадлежащих предприятию на праве хозяйственного ведения. в форме проведения предпросктпых, подготовительных, проектных, ремоптно-реставрационных (строительных), пус копал ад очных работ, ввода повою комплекса в эксплуатацию и оформления имущественных прав.

Таким образом, утверждение истца о том, что у что инвестиционный контракт частично  исполнен, что  истец  вправе рассчитывать па соразмерное  встречное предоставление и то, что у предприятия якобы возникло неосновательное обогащение противоречит законодательству Российской Федерации.

Ненадлежащее исполнение истцом обязательств привело к возникновению у предприятия убытков, связанных с невозможностью использовать в хозяйственной деятельности объекты, являющиеся предметом первого этапа инвестиционного контракта, и при этом нести расходы по их содержанию.

При таких обстоятельствах удовлетворение исковых требований приведет не к соблюдению баланса интересов сторон, а приведет к увеличению размера убытков предприятия, которое и так пострадало в связи с нарушением истцом обязательств по инвестиционному контракту.

Согласно ч.2 ст. 69 ЛИК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-11, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение  возможного  конфликта  судебных  актов,  предполагает,  что  факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальиость служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициалыюсти - сфера дискреции федеральною законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивоети обязательных судебных актов в правовой системе, по не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института нреюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициалыюсти, а также порядка се опровержения.

Действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением но ранее рассмотренному делу (ст. 69 ЛПК РФ). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальиость как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

В ходе судебных разбирательств но указанным выше арбитражным делам судами были изучены все представленные доказательства и установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего дела, а именно: отсутствие оснований для применения к правоотношениям сторон по контракту положений о договоре простого товарищества; установление факта нарушения истцом существенных обязательств но инвестиционному контракту   неисполнение этапов выполнения работ, что явилось основание м расторжения контракта в судебном порядке.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Истцом не представлено надлежащих доказательств размера понесенных фактических прямых затрат на реализацию инвестиционного проекта (договоров, актов, счетов, счетов-фактур, платежных поручений, выписок из банка и пр.). Однако истец свои обязательства, связанные с исполнение первого этапа контракта, нарушил, именно нарушение истцом существенных условий контракта послужило основанием для расторжения контракта в судебном порядке, о чем свидетельствуют принятые по делам № Л40-313231/19-11-2474, №Л40-234182/201, №Л40-99833/2018- 171-720, №Л40-191291/2018-64-1505, судебные акты в ходе которых судами был сделан вывод о том, что истцом были нарушены условия инвестиционного контракта. Поскольку в настоящем случае Контракт расторгнут досрочно по вине Истца, не исполнившего принятые на себя обязательства по реализации инвестиционного проекта, основания для возмещения затрат Истца отсутствуют. Истец не получил встречного предоставления по инвестиционному контракту, поскольку получение встречного предоставления было поставлено в зависимость от действий самого истца и находилось в причинно-следственной связи с надлежащим исполнением истцом своих обязательств по контракту. Произведенные истцом затраты на перебазирование производственных мощностей в рамках исполнения инвестиционного контракта связаны с собственными рисками истца, которые он несет как субъект предпринимательской деятельности, тем более, данный риск обусловлен фактом неисполнения обязательств по контракту самим истцом, в связи с чем возложение риска па предприятие безосновательно и противоречит природе отношений, возникших из инвестиционного контракта. При таких обстоятельствах, у истца не может возникнуть оснований для получения равноценного встречного предоставления но инвестиционному контракту, поскольку обязательства истцом не были исполнены ни в одной из предусмотренных контрактом частей. Иную оценку могли бы получить доказательства, представленные истцом в ситуации отмены судебных актов, указанных выше. Однако, пунктом 9.4. контракта, Инвестору гарантируется возмещение документально подтвержденных понесенных Инвестором убытков, связанных с реализацией Инвестиционного проекта в случае досрочного прекращения действия Контракта по вине Администрации и/или издательства до момента регистрации имущественных прав Сторон на Новый комплекс

( часть Нового комплекса). Однако ни одним из судебных актов не установлена ни вина Управления, ни вина Предприятия, а напротив, контракт расторгнут в связи с нарушением существенных условий инвестором. Судебные акты вступили в законную силу.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд отказывает в иске в полном объеме.

В соответствии со ст. ст. 102, 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ государственная пошлина по иску относится на истца.

С учетом изложенного, на основании  ст.ст. 11, 12, 309, 310, 779, 781 Гражданского кодекса РФ и руководствуясь ст.ст. 4, 9, 27, 63-65, 71, 101, 102, 110, 121, 123, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.            

 

Судья:

Н.И. Хаустова