АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-673/19 

Екатеринбург 

30 апреля 2019 г. Дело № А47-3532/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2019 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 30 апреля 2019 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шершон Н.В., судей Оденцовой Ю.А., Кудиновой Ю.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Абушкевичем К.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской  области кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом  с ограниченной ответственностью «Промышленный Строительный Комплекс»  (далее – общество «ПСК», должник) Жадуковой Татьяны Сергеевны  и Макшанцева Сергея Станиславовича на постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 по делу Арбитражного суда  Оренбургской области № А47-3532/2017.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени  и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения  данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В связи с технической невозможностью установления соединения систем  видеоконференц-связи Арбитражного суда Уральского округа и Арбитражного  суда Оренбургской области определением суда округа от 02.04.2019 судебное  заседание, назначенное на указанную дату, отложено на 24.04.2019.  

Определением суда округа от 23.04.2019 произведена замена находящейся  в служебной командировке судьи Столяренко Г.М. на судью Кудинову Ю.В.  

В судебном заседании 24.04.2019 в Арбитражном суде Уральского округа  приняли участие Макшанецев С.С. (лично) и его представитель Касимов Т.Р.  (доверенность от 31.01.2018); в Арбитражный суд Оренбургской области явку  обеспечили: конкурсный управляющий Жадукова Т.С. (лично); представители  общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленный брокер» –  Францов А.А. (доверенности от 22.03.2019), общества с ограниченной  ответственностью «Охранная организация Лавр» Попова Н.В. (доверенность  от 15.10.2018), конкурсных кредиторов Гривко С.А., Зверева В.В. и общества  с ограниченной ответственностью «Монтажное управление Специализированное  – 1 Инжинерные системы» – Есекенова З.М. (доверенности от 31.07.2018;  31.07.2018 и 22.03.2018 соответственно).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.04.2017  возбуждено производство по рассматриваемому делу о признании общества  «ПСК» несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 24.10.2017 в отношении общества «ПСК» введена  процедура наблюдения с применением правил параграфа 7 (Банкротство  застройщиков) главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), временным  управляющим утверждена Жадукова Татьяна Сергеевна.  

Решением арбитражного суда от 15.06.2018 должник признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено  на временного управляющего Жадукову Т.С.  

И.о. конкурсного управляющего Жадукова Т.С. обратилась 04.07.2018  в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании  недействительной по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделкой договора участия в долевом строительстве от 15.11.2013, заключенного  между обществом «ПСК» и Макшанцевым С.С. в отношении расположенного на  цокольном этаже дома № 2/4 по улице Березка города Оренбурга нежилого  помещения № 3 общей проектной площадью 481,60 кв. м с кадастровым  номером 56:44:0121001:5533 (с учетом принятого судом на основании  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  уточнения заявленных требований).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.10.2018  (судья Советова В.Ф.) в удовлетворении данного требования отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.01.2019 (судьи Тихоновский Ф.И., Калина И.В., Хоронеко М.Н.) указанное  определение отменено, оспариваемый договор долевого участия признан  недействительной (ничтожной) сделкой, применены последствия  его недействительности в виде обязания Макшанцева С.С. возвратить  в конкурсную массу должника спорное нежилое помещение.  

В кассационной жалобе Макшанцев С.С. просит апелляционное  постановление от 18.01.2019 отменить, определение суда первой инстанции  от 22.10.2018 оставить в силе. Заявитель жалобы отмечает, что апелляционный  суд, установив факт совершения оспариваемой сделки за пределами  максимального трехлетнего периода подозрительности, пришел к выводу  об отсутствии оснований для признания ее недействительной по специальным  основаниям Закона о банкротстве; вместе с тем, указывая в обоснование  признания спорной сделки ничтожной на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации на обстоятельства ее совершения  при неравноценном встречном предоставлении (существенном занижении цены  имущества), в условиях неспособности должника удовлетворить требования  кредиторов и в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица,  апелляционный суд не привел аргументов тому, чем в условиях конкуренции  общих, предусмотренных названным Кодексом, и специальных, установленных  

Законом о банкротстве, норм о недействительности сделок выявленные пороки  сделки выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве; по мнению заявителя жалобы, в рассматриваемом споре наличие  основания для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации не подтверждено и не доказано. Также заявитель  кассационной жалобы отмечает, что апелляционный суд вышел за пределы  заявленных требований, возложив на Макшанцева С.С. в качестве последствия  недействительности сделки обязанность возвратить спорное помещение  в конкурсную массу должника, тогда как об этом и.о. конкурсного  управляющего ни в первоначальном, ни в уточненном заявлении не просила,  а установленные пунктом 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации условия для применения последствий ничтожной сделки  отсутствовали. Кроме того, заявитель акцентирует внимание на том, что в отчете  о прибылях и убытках должника отражен размер убытка за 2013 год в сумме  5 235 000 руб., а не 5,2 млрд. руб., как на то указано апелляционным судом, а  отчетность должника за 2013-2017 годы иллюстрирует положительную  структуру: рост выручки, основных средств, активов, уменьшение заемных  средств, прибыль, что в своей совокупности исключает вывод о наличии  у должника признаков неплатежеспособности, тем более о совершении спорной  сделки в условиях тяжелого финансового состояния должника. Особо заявитель  подчеркивает порочность выводов апелляционного суда, вытекающих из анализа  заключения Союза «Торгово-промышленная палата Оренбургской области»  от 22.06.2018 № 092-09-00860; так, кассатор считает, что данное доказательство  противоречит требованиям статей 68 и 75 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, поскольку из 193 листов заключения в дело  представлено лишь 12, содержащих поставленные перед экспертами вопросы и  ответы на них, ввиду чего заключение не могло быть положено в основу  обжалуемого судебного акта; заявитель выражает недоумение, каким образом  апелляционный суд по результатам оценки данного заключения пришел  к выводам о даче экспертами подписки об ответственности за дачу заведомо  ложного заключения, о методах исследования, о соответствии требованиям  научности, объективности, обоснованности, достоверности и проверяемости,  поскольку такие сведения в материалах дела отсутствуют; более того, заявитель  считает, что отраженная в данном заключении оценка не свидетельствует  о явных признаках неравноценности встречного предоставления по сделке,  поскольку экспертами оценивалась рыночная стоимость объектов  недвижимости, а не рыночная стоимость права требования на строящийся по  договору участия в долевом строительстве объект, что имеет существенное  значение. Наконец, заявитель жалобы находит необоснованным применение  апелляционным судом десятилетнего срока исковой давности, установленного  пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации; полагает,  что в настоящем случае подлежит применению общий трехлетний срок исковой  данности, который надлежит исчислять с момента совершения сделки28.11.2013, и который к моменту обращения управляющего с рассматриваемым  требованием истек.  

В своей кассационной жалобе конкурсный управляющий Жадукова Т.С.  просит, не отменяя постановление суда апелляционной инстанции  от 18.01.2019, изменить его мотивировочную часть, признав оспариваемую  сделку недействительной, в том числе по специальным основаниям статьи 61.2  Закона о банкротстве. Податель данной кассационной жалобы указывает на то,  что апелляционным судом не дана должная правовая оценка доводу конкурсного  управляющего о совершении сделки под отлагательным условием; полагает  позицию судов по данному вопросу необоснованной и считает,  что применительно к обстоятельствам настоящего спора фактической датой  совершения сделки следует считать момент выбытия имущества из конкурсной  массы, а именно 08.08.2018 – дату вынесения апелляционного определения  Оренбургского областного суда, которым оставлено в силе решение  Дзержинского районного суда от 27.03.2019 о признании за Макшанцевым С.С.  права собственности на спорное помещение. Указанное обстоятельство,  по мнению управляющего, имеет существенное значение, в том числе для иных  споров в рамках настоящего дела о банкротстве, которые уже инициированы.  

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, заслушав пояснения изучив  материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом  положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, обществом «ПСК» как застройщиком  и Макшанцевым С.С. как участником долевого строительства 15.11.2013  заключен договор участия в долевом строительстве, в соответствии с которым  застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами  или с привлечением других лиц построить (создать) жилой комплекс  «Северное сияние» по улице Березка в городе Оренбурге (первая очередь  строительства) общей площадью 27045,8 кв. м (объект); участник долевого  строительства осуществляет финансирование строительства части объекта,  а застройщик передает участнику долевого строительства в данном объекте  нежилое помещение № 3 общей проектной площадью 481,60 кв. м, находящееся  на цокольном этаже (подвал) (пункты 2.1, 2.2 договора).  

Согласно пункту 6.1 договора участнику долевого строительства нежилое  помещение передается с выполнением следующих видов работ: оконные блоки;  выполнение проводки электроосвещения с заводом на территорию помещения,  без разводки по помещению, сантехнические приборы и внутренние  межкомнатные двери не устанавливаются, бетонная стяжка полов  и штукатурные работы не выполняются, в нежилых помещениях перегородки не  устанавливаются, чистовая отделка нежилого помещения не выполняется.  

Общий размер денежных средств, подлежащий уплате участником  долевого строительства для строительства указанного нежилого помещения  составляет 240 800 руб. , определен как возмещение затрат на строительство и на  оплату услуг застройщика; является фиксированным (пункт 5.1 договора).  

Согласно пунктам 2.4, 2.5 договора плановый срок окончания  строительства объекта и предполагаемый срок получения разрешения на ввод  объекта в эксплуатацию - II квартал 2014 года.  

Жилой комплекс «Северное сияние» по улице Березка в городе Оренбурге  введен в эксплуатацию 21.12.2017 (разрешение № 56-301000-940-2017).  

Данный договор участия в долевом строительстве от 15.11.2013  зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области от 28.11.2013,  о чем на его последнем листе учинена соответствующая отметка.  

Ссылаясь на то, что договор долевого участия в строительстве  от 15.11.2013 совершен под отлагательным условием - передача нежилого  помещения в течение двух месяцев с момента получения разрешения на ввод  объекта в эксплуатацию, которое получено в период процедуры наблюдения, то  есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица  (отца супруги одного из участников должника), при неравноценном встречном  исполнении (по существенно заниженной стоимости), а также при  злоупотреблении правом, и.о. конкурсного управляющего должника  Жадукова Т.С. обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена за пределами  периодов подозрительности, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, признал по результатам исследования доказательств  недоказанными ее совершение при неравноценном встречном исполнении,  в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов либо при  злоупотреблении правом со стороны должника и Макшанцева С.С.  

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные  конкурсным управляющим требования, арбитражный суд апелляционной  инстанции согласился с выводом нижестоящего суда о том, что оспариваемая  сделка совершена за пределами периодов подозрительности, установленных  в статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность ее проверки  на предмет соответствия специальным нормам статьи 61.2 Закона  о банкротстве, однако пришел к выводу о подтвержденности материалами дела  необходимых условий для признания ее недействительной по основаниям статей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Так, апелляционный суд сослался на то, что цена оспариваемой сделки  существенным образом занижена, что свидетельствует об очевидной  неравноценности встречного предоставления за приобретаемый объект  недвижимости, указал на его совершение в условиях нахождения должника  в затруднительном финансовом состоянии и в отношении заинтересованного  по отношению к нему лица, посчитав, что указанные обстоятельства  в их совокупности свидетельствуют о причинении оспариваемой сделкой  ущерба интересам конкурсных кредиторов должника.  

Между тем, апелляционным судом не учтено следующее. 

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному  уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих  выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством  

предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки,  причиняющие вред).  

Подобные сделки, как верно указал апелляционный суд, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны  в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве,  пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»; далее – постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом  и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация  недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным  должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам  по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим  лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима  и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие  установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам  кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника  к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов  должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также  стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины  ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате  принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит  годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или  потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся  основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона  о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации),  однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит  о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть  квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный  состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей  вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки  признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного  срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода  подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

Вопреки приведенному правовому подходу, представляющему собой  сложившееся направление судебной практики по вопросу квалификации  оспариваемых сделок в условиях конкуренции составов правонарушения  (общегражданских и специальных, закрепленных в главе III.1 Закона  о банкротстве), суд апелляционной инстанции положил в обоснование  применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  полностью охватываемые диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве  обстоятельства (неравноценность встречного предоставления, совершение  сделки в пользу заинтересованного лица, неплатежеспособность должника).  

Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов  подозрительных сделок, и.о. конкурсного управляющего в ходе рассмотрения  спора не указывались, мотивы, по которым апелляционный суд расценил  установленные им обстоятельства в качестве допустимых для квалификации  оспариваемой сделки в качестве ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации, в обжалуемом постановлении не приведены.  

Таким образом, даже при доказанности всех признаков, на которых  настаивала и.о. конкурсного управляющего Жадукова Т.С., у апелляционного  суда отсутствовали основания для квалификации сделки как ничтожной  на основании упомянутых норм Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 При этом для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  на что указано как судом первой, так и судом апелляционной инстанции,  отсутствует как минимум один из обязательных признаков – совершение сделки  в трехлетний период подозрительности (сделка совершена 28.11.2013,  производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 11.04.2017).  

В отношении довода конкурсного управляющего о совершении сделки под  отлагательным условием суд округа отмечает следующее.  

В силу пункта 1 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны  поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства,  относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.  

Вместе с тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, с учетом  норм статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии  в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов  недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты  

Российской Федерации», а также сути и содержания регулируемых данной  нормой отношений, оснований полагать, что правовой эффект оспариваемого  договора поставлен под условие, не имеется. В силу положений названной  нормы, договор участия в долевом строительстве подлежит государственной  регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, и с этого  момента у участника строительства возникает обязанность передать денежные  средства застройщику, а у последнего - обязанность построить дом и передать  помещение в нем участнику строительства.  

Мнение управляющего о том, что для целей соотнесения момента  совершения спорной сделки с периодом подозрительности для ее оспаривания  по специальным основаниям следует исходить из даты признания  за Макшанцевым С.С. права собственности на спорное нежилое помещение как  момента фактического выбытия из имущественной сферы должника данного  актива со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации  от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, суд округа также отклоняет; в данном случае,  как уже отмечено выше, следует учитывать специфику правоотношений в сфере  долевого строительства, в связи с чем обстоятельства рассматриваемого спора  не тождественны обстоятельствам упомянутого определения; характерной  особенностью договора участия в долевом строительстве является то, что  на этапе его заключения объект недвижимости еще не создан, его строительство  входит в обязанности застройщика, для чего и осуществляется привлечение  денежных средств дольщиков, в связи с чем исполнение обязательства  по передаче объекта строительства участнику строительства всегда происходит  в значительном отрыве от момента подписания договора. При этом сам договор  подлежит государственной регистрации и имеет эффект публичности.  

Следует отметить, что закрепление за Макшанцевым С.С. титула  собственника спорного помещения осуществлено на основании вступившего  в законную силу решения Дзержинского районного суда г. Оренбурга, которым  удовлетворены требования участника строительства, являвшиеся встречными  по отношению к требованию застройщика о расторжении договора.  

Кроме того, помимо изложенного выше, суд отмечает также следующее. 

В рассматриваемом случае выводы апелляционного суда о совершении  сделки при неравноценном встречном исполнении основаны на оценке  экспертного заключения Союза «Торгово-промышленная палата Оренбургской  области» от 22.06.2018 № 092-09-00860.  

Так, суд апелляционной инстанции указал, что данное заключение  не содержит противоречий либо неясности в выводах эксперта, составлено  со ссылками на примененные методы исследования, соответствует требованиям  научности, объективности, обоснованности, достоверности и проверяемости,  дано по тем вопросам, для ответа на которые оказалось достаточным  представленных на исследование документов, выводы эксперта носят  категоричный, а не вероятностный характер.  

Экспертное заключение, составленное в рамках иного дела, может быть  принято судом, рассматривающим настоящий спор, в качестве доказательства и  оценено наряду с иными представленными доказательствами по данному спору.  

При этом экспертное заключение представляет собой документ, включающий  в себя, помимо прочего, исследовательскую часть, в которой описывается  предмет оценки, отражаются методы экспертного исследования, излагается  обоснование выводов по поставленным вопросам.  

Вместе с тем, указанное заключение представлено в материалы дела  фрагментарно (12 страниц из 146), без исследовательской части заключения,  содержащей обоснования выводов эксперта о действительной рыночной  стоимости объектов недвижимости в жилом комплексе «Северное сияние».  Ответчик заявлял возражения относительно данного доказательства,  заключающиеся, в частности, в ином объекте оценки (готовое нежилое  помещение, тогда как договор участия в долевом строительстве заключался  на этапе строительства, что влияет на цену оспариваемой сделки); данное  обстоятельство учтено судом первой инстанции при исследовании  равноценности сделки наряду с иными представленными по данному вопросу  доказательствами; суд апелляционной инстанции, в свою очередь, мотивов,  по которым отклонил возражения ответчика, не указал.  

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда  первой инстанции от 22.10.2018 и признания оспариваемой сделки ничтожной  у суда апелляционной инстанции по приведенным в обжалуемом постановлении  мотивам не имелось.  

Поскольку постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 18.01.2019 вынесено при существенном нарушении норм материального  права, повлиявших на исход рассмотрения спора (часть 2 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), оно подлежит  отмене. Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 22.10.2018  следует оставить в силе.  

Руководствуясь статьями с 286 по 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.01.2019 по делу Арбитражного суда Оренбургской области   № А47-3532/2017 отменить. Определение Арбитражного суда Оренбургской  области от 22.10.2018 по делу № А47-3532/2017 оставить в силе.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.В. Шершон 

Судьи Ю.А. Оденцова  

 Ю.В. Кудинова