Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-106/2022

21 мая 2024 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  13 мая 2024 года.

Полный текст решения изготовлен  21 мая 2024 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Студилко Ю.Ю.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истцы: 1) Индивидуальный предприниматель ФИО1 

             2) Общество с ограниченной ответственностью "Мареол" 

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "Альфамобиль"

о взыскании

от истца: представитель ФИО2, доверенность от 23.01.2024

от ответчика: представитель ФИО3, доверенность от 01.01.2024

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец-1) и Общество с ограниченной ответственностью "Мареол" (далее – истец-2) обратились в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Альфамобиль" (далее – ответчик) о взыскании с ответчика в пользу каждого истца суммы неосновательного обогащения в размере 2 855 437 руб. 33 коп. в виде сальдо встречных обязательств вследствие расторжения договора лизинга №14953-РНД-20-АМ-Л от 27.08.2020 и процентов по статье 395 ГК РФ за период с 16.11.2021 по день фактического исполнения обязательства, с ответчика в пользу истца-1 неосновательного обогащения в размере 2 855 437 руб. 33 коп. в виде сальдо встречных обязательств вследствие расторжения договора лизинга №14953-РНД-20-АМ-Л от 27.08.2020 и процентов по статье 395 ГК РФ за период с 16.11.2021 по день фактического исполнения обязательства, с учетом уступки права требования по договору цессии №17- 11/21-ДУ от 17.11.2021, заключенному между истцом-1 (цессионарий) и истцом-2 (цедентом).

Определением от 11.04.2022 для совместного рассмотрения с первоначальным иском принят встречный иск ответчика о признании договора уступки права требования (цессии) №17-11/21-ДУ от 17.11.2021 недействительным.

Определением от 01.08.2022 производство по делу приостановлено для производства экспертизы, проведение которой поручено эксперту Обществу с ограниченной ответственностью «Независимая Экспертная Организация «ИСТИНА» ФИО4. 

Перед экспертом поставлен следующий вопрос:

- определить рыночную стоимость предмета лизинга по договору №14953-РНД20-АМ-Л от 27.08.2020: прицепа HAMMELMANN AQUAJET-14 VIN w09zzz203k0s67167 – по состоянию на 02.12.2021 и на 12.01.2022?

От ООО «Независимая Экспертная Организация «ИСТИНА» поступило экспертное заключение от 29.11.2023 №1404/А56-106/2022.

Определением от 26.12.2023 производство по делу возобновлено.

Истец по первоначальному иску уточнил исковые требования с учетом судебной экспертизы и просил суд:

- взыскать с ответчика в пользу истца-2 762 359 руб. 97 коп. неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств вследствие расторжения договора лизинга №14953-РНД-20-АМ-Л от 27.08.2020, 21 826 руб. 47 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 13.01.2022 по 31.03.2022, 134 418 руб. 52 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 04.10.2022 по 13.05.2024, а далее – проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные с 14.05.2024 по день фактического исполнения обязательства;

- взыскать с ответчика в пользу истца-1 762 359 руб. 97 коп. неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств вследствие расторжения договора лизинга №14953-РНД-20- АМ-Л от 27.08.2020, 21 826 руб. 47 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 13.01.2022 по 31.03.2022, 134 418 руб. 52 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 04.10.2022 по 13.05.2024, а далее – проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные с 14.05.2024 по день фактического исполнения обязательства.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Ответчик поддержал встречный иск, против удовлетворения первоначального иска возражал.

Заслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между ООО «Альфамобиль» (лизингодатель) и ООО «Мареол» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 14953-РНД-20-АМ-Л от 27.08.2020.

Пунктом 1.1 договора лизинга установлено, что условия договора лизинга изложены в тексте договора лизинга, который включает в себя приложение 1, приложение 2 и приложение 3 к договору лизинга. Приложение 3 к договору лизинга, в котором изложены Общие условия лизинга, утвержденные Приказом Генерального директора ООО «Альфамобиль» № 3АМ от 12.02.2020 (далее - Общие условия лизинга). Подписывая договор лизинга, лизингополучатель подтвердил, что ознакомлен с Общими условиями и согласен с ними. Все термины и определения, используемые в договоре лизинга, трактуются в соответствии с Общими условиями. Все условия, прямо не определенные в договоре лизинга, определяются в соответствии с Общими условиями лизинга.

Во исполнение условий договора лизинга лизингодатель приобрел выбранный лизингополучателем предмет лизинга в собственность, оплатив его полную стоимость, и передал предмет лизинга лизингополучателю во временное владение и пользование за плату, на срок и на условиях, указанных в договоре лизинга и Общих условиях лизинга.

Ответчик исполнил свои обязательства по договору лизинга в полном объеме.

В соответствии с договором лизинга и Общими условиями лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры и сроки оплаты лизинговых платежей определяются в графике лизинговых платежей.

Пунктом 6.1 Общих условий лизинга определено, что лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в размере и сроки, согласованные сторонами в графике лизинговых платежей согласно приложению № 2 к договору лизинга (далее - график лизинговых платежей). Договор лизинга исключает изменение графика платежей из-за ухудшения финансового состояния лизингополучателя.

Согласно пункту 5 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга. 

Пунктом 6 статьи 15 Закона о лизинге установлено, что в договоре лизинга могут быть оговорены обстоятельства, которые стороны считают бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и изъятию предмета лизинга.

Исходя из указанных норм закона и условий договора лизинга, в договоре лизинга был установлен порядок оплаты лизинговых платежей. Лизингополучатель, подписав график лизинговых платежей без возражений, согласился с его условиями, в том числе с условием об определении ставки и платы за финансирование, исходя из значений содержащихся в графике лизинговых платежей.

Судом установлено, что лизингополучатель ненадлежащим образом исполнял обязанности по оплате лизинговых платежей, допуская просрочки, чем нарушил условия договора лизинга, в связи с чем договор расторгнут на основании одностороннего отказа лизингодателя от договора, в связи с нарушением лизингополучателем срока оплаты лизинговых платежей.

Согласно подпункту «в» пункта 12.2 Общих условий лизинга (являющихся неотъемлемым приложением к договору лизинга) лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае, если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, предусмотренного настоящими Общими условиями и договором лизинга, превышает 15 (пятнадцать) календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.

В связи с неисполнением обязательств со стороны лизингополучателя (просрочкой по оплате лизинговых платежей) договор лизинга расторгнут лизингодателем в одностороннем порядке 02.08.2021 на основании подпункта «в» пункта 12.2 Общих условий лизинга. 

Предмет лизинга изъят 02.12.2021, о чем составлен акт изъятия предмета лизинга.

В соответствии с пунктом 12.9 Общих условий лизинга, в случае расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга лизингодателю (в том числе, в случае одностороннего изъятия предмета лизинга), если полученные лизингодателем от лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга меньше суммы финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, то лизингодатель вправе взыскать с Лизингополучателя соответствующую разницу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пунктов 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Согласно части 4 статьи 17 Закона о лизинге при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

В соответствии разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление Пленума № 17), расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Согласно пункту 3.2 Постановления Пленума № 17, а также пункту 12.9 Общих условий лизинга к договору лизинга, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Таким образом, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору.

По договору лизинга № 14953-РНД-20-АМ-Л от 27.08.2020 ставка платы за финансирование следует из условий договора лизинга. Поскольку в договоре лизинга предусмотрен порядок определения процентной ставки (пункт 12.9 Общих условий лизинга) в целях определения платы за финансирование, то способ определения платы за финансирование по формуле, предложенной в Постановления Пленума № 17, не подлежит применению для расчета ставка.

Следовательно, ставка платы за финансирование по договору лизинга составляет 20,42% = 20,425020401%.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Судом не принимаются в качестве доказательства стоимости предмета лизинга результаты экспертного заключения ООО «Независимая Экспертная Организация «ИСТИНА» №1404/А56-106/2022 от 29.11.2023 (далее – экспертное заключение) ввиду того, что экспертное заключение содержит профессиональное мнение эксперта относительно рыночной стоимости объекта оценки и не является гарантией того, что объект оценки будет продан на свободном рынке по цене, равной стоимости объекта оценки, указанной в данном заключении. 

Экспертное заключение не является доказательством неразумного поведения лизингодателя, а свидетельствует о вероятной цене предложения продажи аналогичного транспортного средства на рынке. При отсутствии доказательств неразумного поведения лизингодателя стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, определенного в заключении судебного эксперта, как отражающая реальную денежную сумму, уплаченную за спорное транспортное средство при его реализации.

В пункте 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), Верховный суд Российской Федерации допустил, что различие стоимости реализации имущества более чем в два раза по отношению к оценочной стоимости является существенным расхождением между ценой реализации и рыночной стоимостью.

С учетом положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и норм Федеральных Стандартов Оценки, устанавливающих возможность оценки имущества тремя различными способами (Затратный, Доходный, Сравнительный - глава III ФСО № 1), а также с учетом правового подхода, выраженного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 и пп. 4.1 и 4.2 постановления Конституционного Суда РФ от 05.07.2016 №15-П, о вероятностном характере определения рыночной стоимости, согласно которому предполагается возможность получения не одинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимость имущества может меняться в зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем на 50% не может быть признано существенным (разница в два раза).

В настоящем споре расхождение между ценой в отчете эксперта и ценой реализации составляет 30,29%, что свидетельствует об отсутствии существенной разницы между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества.

Высокая продажная цена существенно снижает спрос потенциальных покупателей на предмет лизинга и влечет за собой затягивание продажи имущества, что приводит к дополнительному начислению платы за финансирование и тем самым увеличивает размер предоставления лизингодателя.

Ответчиком (лизингодателем) приняты разумные и добросовестные действия по реализации предмета лизинга. 

Несмотря на низкий покупательский спрос, имущество реализовано в разумный срок – в течение 5 месяцев после изъятия (с 03.08.2021 по 12.01.2022), что соответствует пункту 12.9 (5) Общих условий лизинга.

Пунктом 12.9 (5) Общих условий установлено, что под фактическим возвратом финансирования стороны понимают получение Лизингодателем денежных средств в результате продажи возвращенного Предмета лизинга при этом, для целей начисления платы за финансирование, стороны установили считать разумным сроком на реализацию Предмета лизинга, с учетом подпункта (1) настоящего пункта Общих условий период, равный 12 месяцам.

В случае реализации предмета лизинга по цене, определенной судебным экспертом, в указанный срок была бы начислена дополнительная плата за финансирование, начислены пени за нарушение сроков оплаты лизинговых платежей, что привело бы к увеличению размера предоставления со стороны лизингодателя.

С учетом добросовестности и разумности действий ответчика при реализации предмета лизинга, а также учитывая, что выводы судебного эксперта не указывают на существенное расхождение между ценой реализации предмета лизинга и их рыночной стоимостью, стоимость имущества подлежит определению исходя из цены его реализации.

Таким образом, при определении стоимости предмета лизинга, подлежащей включению в сальдо встречных обязательств, необходимо учитывать цену продажи предмета лизинга на основании, указанного выше договора купли-продажи. Датой возврата финансирования является дата оплаты стоимости имущества покупателем (12.01.2022).

Последующая продажа изъятого предмета лизинга вследствие вынужденного расторжения договора лизинга приводит к возникновению у лизингодателя дополнительных обязанностей и расходов (оценка предмета лизинга, подготовка его к продаже, поиск покупателя и уплата налогов с данной операции).

Суд полагает, что при расчете сальдо сумма НДС не подлежит исключению из стоимости реализации предмета лизинга.

В силу пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств (финансирования), а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункты 2, 3.4 - 3.5 постановления Пленума № 17).

Анализ вышеназванных положений Закона о лизинге и разъяснений Пленума позволяет прийти к выводу, что издержки лизингодателя, связанные с исполнением договора, не упомянутые в статье 28 Закона о лизинге, покрываются за счет вознаграждения лизингодателя (платы за финансирование), если иное не следует из условий договора, определяющих структуру лизинговых платежей.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса облагались бы НДС у лизингодателя.

Таким образом, по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налога при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора по спорам о лизинге и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2022 №305-ЭС21-20354.

Применение механизма определения сальдо встречных предоставлений по договору в отношении исключения НДС только из стоимости возвращенного предмета лизинга без учета всей совокупности общих денежных предоставлений в сделке в целом приводит к дисбалансу взаимных прав и обязанностей сторон.

При этом из договора не следует, что состав (структура) лизинговых платежей, включая плату за финансирование, не учитывает издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налогов при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера указанной в договоре цены и выделена в расчетных и первичных учетных документах, счетах-фактурах отдельной строкой.

Предъявляемая к оплате сумма НДС является частью цены, подлежащей уплате одной стороной договора в пользу другой. Публично-правовые отношения по уплате НДС в бюджет складываются между налогоплательщиком, то есть лицом, реализующим товары (работы, услуги), и государством, а покупатель товаров (работ, услуг) в данных отношениях не участвует (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.09.2009 № 5451/09).

Следовательно, в рассматриваемом случае операции в рамках исполнения, завершения договора, определяющие условия налогообложения одной из сторон сделки и публично-правовые последствия для нее, не влекут за собой пересмотр общей цены договора в гражданско-правовом смысле.

Иными словами, установленную договором цену покупатель (заказчик, арендатор) обязан уплатить вне зависимости от того, как продавец (исполнитель, арендодатель) должен распорядиться полученными средствами, в том числе безотносительно того, какие именно налоговые платежи в бюджет продавец (исполнитель, арендодатель) должен произвести в соответствии с законодательством о налогах и сборах и в каком размере.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности учета при расчете сальдо стоимости возвращенного предмета лизинга, с учетом суммы НДС, которая составит 8 536 830 руб.

В соответствии с пунктом 12.10 Общих условий лизинга лизингополучатель вправе содействовать лизингодателю в реализации предмета лизинга третьему лицу на наиболее выгодных коммерческих условиях, с целью скорейшего урегулирования вопроса о расчете завершающей обязанности сторон по договору лизинга. Риск отсутствия рыночного спроса в отношении реализуемого предмета лизинга несет лизингополучатель.

Истец не выразил желания содействовать ответчику в скорейшей и наиболее выгодной реализации предмета лизинга. Данное обстоятельство является основанием полагать, что лизингополучатель не был в этом заинтересован.

Предмет лизинга реализован ответчиком по договору купли-продажи (поставки) № 14953-РНД-20-АМ-Р от 12.01.2022 по стоимости 8 536 830 руб., в т.ч. НДС 20% 1 422 805 руб.

Договор купли-продажи (реализации) не является мнимой сделкой, стороны по сделке исполнили ее условия, покупатель оплатил стоимость товара (предмета лизинга), что подтверждается платежным поручением № 6 от 12.01.2022, а ответчик передал товар в собственность покупателя по акту приема-передачи от 12.01.2022.

Предмет лизинга реализован по стоимости 8 536 830 руб. на основании отчета независимой оценочной организации об оценке рыночной стоимости движимого имущества № АБ-717-21 от 27.12.2021 с осмотром предмета лизинга.

В акте осмотра предмета лизинга от 27.12.2021 установлена некомплектность предмета лизинга, а именно отсутствие пистолета высокого давления sp3000e, плечевого упора к струйному пистолету; кабельного барабана, фильтрующего мешка, шланга высокого давления, что также повлияло на определение рыночной стоимости предмета лизинга. 

Кроме того, законодательством Российской Федерации не установлена обязательная процедура реализации изъятых предметов лизинга на открытых торгах. Реализация имущества на торгах занимает длительное время (затягивает сроки реализации и увеличивает период начисления платы за финансирование) и требует несения дополнительных расходов лизингодателя и тем самым ведет к увеличению размера сальдо встречных обязательств.

С учетом принципа свободы договора стороны определили в Общих условиях последствия расторжения договора лизинга, в том числе порядок расчета сальдо. Предмет лизинга изъят вследствие нарушения положений договора лизинга лизингополучателем, последовавший с его стороны отказ от расчета сальдо встречных обязательств по согласованной договором формуле является нарушением статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации

Пунктом 25 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, разъяснено, что имущественные последствия расторжения договора лизинга могут быть урегулированы по соглашению сторон.

В данном случае последствия расторжения договора лизинга урегулированы пунктом 12.9 Общих условий лизинга, которое фактически является соглашением о последствиях расторжения договора лизинга.

Таким образом, в материалах настоящего дела имеется достаточное количество доказательств обоснования истцом цены реализации предмета лизинга, на основании которых суд приходит к выводу о правомерном включении в расчет сальдо цены реализации предмета лизинга.

В соответствии с пунктом 3.1 Постановление Пленума ВАС РФ № 17, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Пунктом 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 установлено, что плата за предоставленное лизингополучателю финансирование, определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. 

Соответственно, пункт 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 устанавливает два способа определения платы за финансирование: в порядке, предусмотренном договором лизинга; если определение процентной ставки не предусмотрено в договоре лизинга, то по формуле, предложенной в Постановления Пленума ВАС № 17.

То есть в Постановления Пленума ВАС РФ № 17 приводится формула расчета платы за финансирование являющейся не императивной, а рекомендованной только в тех случаях, когда соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга.

Поскольку в договоре лизинга предусмотрен порядок определения процентной ставки в целях определения платы за финансирование, то способ определения платы за финансирование по формуле, предложенной в Постановления Пленума ВАС № 17, не подлежит применению для расчета.

Приоритетным порядком определения процентной ставки является договор и только если процентная ставка не предусмотрена договором, она устанавливается расчетным путем на основании формулы, указанной в Постановлении Пленума № 17. 

В указанных обстоятельствах, при наличии в договоре лизинга формулы для расчета ставки платы за финансирование, оснований для применения расчета процентной ставки по формуле, приведенной в Постановлении Пленума № 17, у суда не имеется.

Следовательно, расчет ставки платы за финансирование, приведенный истцом, является неверным, так как не соответствует условиям договора лизинга.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в положениях пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», ответчик вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства. 

В силу положений пункта 3.2 Постановления Пленума № 17 при расчете сальдо встречных обязательств подлежат учету установленные договором санкции. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Лизингодатель вправе учитывать штрафные санкции при расчете сальдо встречных обязательств, при этом пени подлежат начислению по день фактического исполнения обязательств (до даты реализации предмета лизинга после изъятия). 

Поскольку положениями договоров лизинга предусмотрено право лизингодателя начислить пени в случае просрочки оплаты лизинговых платежей, предусмотренных в графике, и иных платежей (пункт 7.1 договора лизинга), а также указанная санкция предусмотрена за нарушение основного обязательства лизингополучателя по договору лизинга – оплаты лизинговых платежей в срок, суд приходит к выводу о правомерности включения в расчет сальдо неустойки в заявленном размере. 

Согласно пункту 11.7 Общих условий лизинга в случае нарушения лизингополучателем сроков регистрации предмета лизинга, предусмотренного пунктом 3.4.1 Общих условий лизинга, а также сроков передачи ключей и документов, предусмотренных пунктом 3.6 Общих условий, лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя штраф в размере 1500 руб. за каждый день просрочки.

Судом установлено, что лизингополучателем по договору лизинга был нарушен срок предоставления удостоверенной лизингополучателем копии свидетельства о регистрации транспортного средства по акту приема-передачи (копия СТС не была предоставлена), а также удостоверенной лизингополучателем копии полиса ОСАГО.

Условия договора лизинга о привлечении лизингополучателя к ответственности за нарушение указанных обязательств, приняты лизингополучателем добровольно и не противоречат требованиям действующего законодательства. Лизингодателем обоснованно в расчет сальдо включены пени, штрафы в заявленном размере.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести. 

Пунктом 3.6 Постановления Пленума № 17 установлено, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга. 

Согласно пункта 12.9 Общих условий лизинга убытками лизингодателя являются в том числе, но не исключительно затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, страхование, восстановление документации и государственных регистрационных знаков, ремонт и реализацию, предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, затраты понесенные в целях защиты нарушенного права, в том числе расходы оплату услуг консультантов (экспертов, оценщиков, юристов), так и иные убытки. 

Лизингодателем обоснованно включены в расчет расходы на страхование предмета лизинга, хранение изъятого имущества (предмета лизинга), перевозку и иные подтвержденные расходы. Подтверждающие документы, приобщенные ответчиков в материалы дела, исследованы судом.

Истцом заявлено ходатайство о применении к размеру штрафов и неустойки положений ст. 333 ГК РФ.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом суд в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств, определяет критерии такой несоразмерности.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление N 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 71 Постановления N 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 71 Постановления N 7 разъяснено, что при взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

В связи с этим применение пункта 1 статьи 333 ГК РФ является не правом, а обязанностью суда в целях установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного размера ущерба (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О; от 14.10.2004 № 293-О).

Предусмотренный п.11.7 Общих условий размер штрафа составляет 1 500 руб. за каждый день просрочки, а размер неустойки по п. 7.2 - размере 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки.

Мотивированного обоснования соразмерности суммы неустойки последствиям просрочки исполнения обязательства ответчиком не приведено. Сам факт нарушения обязательства по уплате лизинговых платежей, на который ссылается ответчик, не является таким последствием с учетом фактического возврата имущества лизингодателю. Доказательств наступления для истца каких-либо неблагоприятных последствий в связи с нарушением обязательств, не представлено. 

В данном случае начисленная неустойка в размере как сумма компенсации его потерь является несоизмеримой с нарушенным интересом истца, нарушает баланс между наступившими для кредитора негативными последствиями ненадлежащее исполненного должником обязательства и тяжестью примененной к последнему гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, размер неустойки по договору применительно к фактическим обстоятельствам дела, существенно превышает учетную ставку банковского процента и не соизмерим размеру взыскиваемой неустойки с последствиями допущенного должником нарушения.

На основании изложенного, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, заявление истца о снижении размера неустойки, суд считает возможным реализовать свое право в соответствии со статьей 333 ГК РФ и уменьшить размер неустойки по п. 7.2  Общих условий до 391 559 руб. 38 коп. из расчета ставки, равной 0,1%.

Кроме того, учитывая, что нарушение срока передачи копии СТС и договора ОСАГО не повлекло причинение ответчику каких-либо убытков, суд считает возможным уменьшить размер штрафов до 50 000 руб. за каждое нарушение.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое сберегло без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательное сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличении стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого

Таким образом, полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, на 1 357 229 руб. 83 коп. (11 169 955,44 + 2 265 736,52 + 115 325,15 + 391 559,38 + 18 860 + 50 000 + 50 000) - (4 167 376,66 + 8 536 830).

На основании представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что положительное сальдо на стороне истцов отсутствует, в связи с чего основания для удовлетворения предъявленных требований отсутствуют.

Ответчик заявил встречный иск о признании договора уступки права требования (цессии) №17-11/21-ДУ от 17.11.2021 недействительным.

В обоснование встречного иска ответчик указал, что уступка права требования на основании указанного договора цессии противоречит условиям договора лизинга, нарушает права и законные интересы лизингодателя. Ответчик полагает, что сделка является притворной, поскольку была заключена с целью прикрыть возмещение оказания юридических услуг, а уступаемое по договору право требования не приобрело характера определенного денежного обязательства, которое могло быть установлено только после определения завершающей обязанности сторон договора лизинга по отношению друг к другу. Помимо этого ответчик указал на установленный договором лизинга запрет на передачу прав (требований) без предварительного письменного согласия другой стороны (п. 14.3 Общих условий).

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями части 2 статьи 65, части 1 статьи 67, статей 68, 71, части 1 статьи 168 АПК РФ доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Согласно абзацам второму и третьему п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия, или - если в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц - если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, применительно к норме абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки недействительной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Иными словами, это лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной.

Обращаясь в суд с иском о признании сделки недействительной, истец в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен доказать нарушение его прав оспариваемой сделкой.

В обоснование встречного иска, среди прочего, ответчик ссылается на установленный  запрет на совершение уступки прав по договору.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (ст. 384 ГК РФ).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Цессионная сделка, совершенная без получения разрешения должника, когда получение такого разрешения является обязательным в силу соответствующего договора, является оспоримой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 382 ГК РФ, исходя из положений абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Следовательно, по иску должника о признании недействительным договора цессии в предмет доказывания входит установление факта нарушения оспариваемой сделкой прав истца по встречному иску.

Переход права от цедента к цессионарию, согласно статьи 386 ГК РФ не лишает должника права выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, в связи с чем, доводы против существования уступленного права требования ведут не к признанию оспариваемой сделки недействительной, а подлежат оценке в случае предъявления истцу требований об уплате соответствующих денежных средств со стороны нового кредитора.

В данном случае договор цессии не нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку. Заинтересованными в восстановлении своих прав являются стороны в этой сделке - первоначальный и новый кредиторы. Должник участником сделки не является, следовательно, его права недействительной сделкой уступки не нарушены.

По смыслу установленного запрета на уступку прав требования, данное ограничение направлено на охрану интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

В силу пункта 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. 

Для должника не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне кредитора, за исключением прямо предусмотренных случаев, а также то, что перемена кредитора не прекращает обязательство должника и не влияет на возможность его исполнения.

Пунктом 3 статьи 388 ГК РФ установлено, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

В данном случае, в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом (п. 3 ст. 388 ГК РФ) предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, к денежным обязательствам применяются особые установленные законом правила ответственности кредитора.

Как следует из материалов дела, применительно к настоящему спору предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (возврат неосновательного обогащения). 

В данном случае уступаемое право (требование) является денежным и личность кредитора не имеет значение для должника.

В пункте 17 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление № 54) разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). 

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

На основании статей 8 и 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципов равноправия сторон и состязательности.

В силу норм статей 9, 41, 65 АПК РФ участвующие в деле лица самостоятельно осуществляют свои процессуальные права и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, обязаны своевременно представлять доказательства в подтверждение своих доводов.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

В данном случае уступка совершена в отношении денежного обязательства, при этом доказательств того, что цедент и цессионарий при заключении договора цессии действовали с намерением причинить вред должнику, не представлено. Лизингодатель не представил доказательств нарушения указанной сделкой своих прав и законных интересов. Перемена кредитора не прекращает обязательства должника и не влияет на возможность его исполнения.

Судом  установлено, что оспариваемый договор цессии содержит все необходимые условия, свидетельствующие о надлежащем согласовании сторонами договора его предмета, стоимости уступаемых прав (требований), соответствует требованиям, установленным главой 24 ГК РФ, и не находится в неразрывной связи с личностью кредитора, не ухудшает положения должника по исполнению им своих обязательств и не противоречит действующему законодательству.

Кроме того истцом по встречному иску не доказана притворность сделки.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных встречных требований, во встречном иске следует отказать.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на каждую из сторон на основании положений статьи 110 АПК РФ.

При этом суд учитывает, что истцы по первоначальному иску уточнили исковые требования, уменьшив их размер до 918 604 руб. 96 коп. в пользу каждого из них, следовательно, с учетом самостоятельности требований, заявленных каждым из истцов, госпошлина распределяется в следующем порядке: уплаченная истцом-1 сумма госпошлины в размере 21 372 руб. исходя из суммы заявленных им требований, отклоненных судом по результатам рассмотрения дела, остается на истце-1, а излишне уплаченная истцом-1 государственная пошлина в размере 30 182 руб. подлежит возврату ему из федерального бюджета, тогда как в части заявленных истцом-2 и отклоненных судом требований сумма госпошлины в размере 21 372 руб. подлежит взысканию с истца-2 в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

В удовлетворении первоначального иска отказать.

 

Возвратить Индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 30 182 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручением от 22.12.2021 №214.

 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Мареол" (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 21 372 руб. госпошлины. 

 

В удовлетворении встречного иска отказать.

 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                                                     Евдошенко А.П.