СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5939/2025(1)-АК

Дело № А60-27497/2023

27 октября 2025 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника Каркаряна Аркадика Аракеловича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2025 года о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и не применении в отношении него положений ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-27497/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2023 принято к производству заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 30.08.2023 ФИО1 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества утвержден ФИО2, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» №162(7607) от 02.09.2023.

09 апреля 2025 года в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества, с указанием на отсутствие оснований для применения к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Определением от 11.04.2025 заявление принято к рассмотрению, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2025 года суд процедуру реализации имущества должника ФИО1 завершил; не применил в отношении ФИО1 положения ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств.

Поручил финансовому отделу перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области финансовому управляющему ФИО2 денежное вознаграждение в размере 25 000 руб. по представленным реквизитам.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его изменить, освободить его от обязательств перед всеми кредиторами. 

В обоснование апелляционной жалобы должник указывает на то, что согласно представленному ГУ МВД России по Свердловской области ответу за ФИО1 зарегистрирован автомобиль ЛАДА 211440 Самара, г/н 

<

***>, однако фактически указанное транспортное средство у должника отсутствует, в связи с его реализацией ФИО3 по договору купли-продажи от 10.09.2017; ввиду того что должник был вынужден уехать в иной регион страны, транспортное средство не перерегистрировалось; ФИО3 на связь не выходил, место его жительства неизвестно, в связи с чем возможность произвести перерегистрацию указанного транспортного средства отсутствовала. Также из материалов дела следует, что ФИО3 подтверждает указанную информацию о приобретении автомобиля у должника в 2017 году; таким образом, автомобиль выбыл из владения должника и дальнейшая его судьба неизвестна, в связи с чем у должника отсутствовала физическая возможность передать указанный автомобиль финансовому управляющему в целях включения его в конкурсную массу. Указанное, по мнению апеллянта, исключает вывод о совершении должником действий по сокрытию имущества во вред кредиторам, недобросовестности в действиях должника не наблюдается. Более того, апеллянт отмечает, что на текущий момент стоимость указанного автомобиля не превышает 40 тыс. руб., в связи с чем у должника при наличии долговых обязательств на сумму свыше 800 тыс. руб. отсутствует какой-либо мотив скрывать указанное имущество, поскольку от этого должник никакую имущественную выгоду не имеет. Ссылается на то, что неоднократно обращался к суду и финансовому управляющему с ходатайством об истребовании из органов ГИБДД информации о полученных ФИО1, ФИО3 штрафах при использовании спорного автомобиля, а также штрафах оформленных на автомобиль в отношении иных лиц за период с октября 2017 года по январь 2025 года, однако в удовлетворении ходатайств было отказано; иного способа доказать тот факт, что автомобилем владеет иной человек, установить его идентифицирующие признаки для установления предыдущей цепочки договор купли-продажи с 2017 года, у должника не имелось. При этом апеллянт отмечает, что в отношении спорного автомобиля задолго до процедуры банкротства был наложен запрет на регистрационные действия, соответственно, снять с учета автомобиль должник не мог, равно как и новый собственник согласно регламенту ГИБДД не осуществил перерегистрацию автомобиля; обращения к управляющему по вопросу подачи автомобиля в розыск к удовлетворительному результату не привели, финансовым управляющим указанные мероприятия осуществлены не были. Апеллянт полагает, что судом злоупотребления правом со стороны должника и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам не выявлено; у должника отсутствовала экономическая целесообразность скрывать имущество, ценой значительно, в несколько десятков раз ниже суммы неисполненных обязательств, при этом должник предпринял все возможные и доступные ему меры по установлению факта принадлежности спорного автомобиля иному гражданину.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Реализуя свои полномочия по проверке обоснованности принятого судом первой инстанции судебного акта, принимая во внимание существо рассматриваемого спора (неприменение к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами), установленные по делу обстоятельства о получаемом в соответствующий период должником доходе от трудовой деятельности, учитывая отсутствие у должника находящихся на его иждивении лиц, суд апелляционной инстанции определением от 22.09.2025 (вынесено в составе судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.) отложил судебное разбирательство на более поздний срок для предоставления должником документально обоснованных письменных пояснений о том, почему им не осуществлялось обслуживание кредитов при столь значительной сумме ежемесячного дохода.

Определением от 16.10.2025 на основании ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) произведена замена судьи Шаркевич М.С. на судью Иксанову Э.С. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.

До начала судебного заседания от должника поступили письменные пояснения.

Иных процессуальных документов в суд апелляционной инстанции не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части не применения в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед кредиторами. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Пунктом 1 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции исходя из положений ст. 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру банкротства должника.

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры банкротства, в апелляционной жалобе должником не приведено.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (постановление Пленума ВС РФ№ 45 от 13.10.2015) следует, что согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).

Законом о банкротстве в п. 4 ст. 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, институт банкротства является экстраординарным способом освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Следовательно, освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом освобождение должника от исполнения обязательств (долгов) не является правовой целью института банкротства гражданина, напротив, данный способ прекращения исполнения обязательств применяется в исключительных случаях. Основной целью процедуры банкротства является удовлетворение требований кредиторов должника.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения, суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Как следует из обжалуемого судебного акта, финансовый управляющий просил не освобождать должника от исполнения обязанностей ввиду недобросовестного поведения должника в ходе процедуры банкротства.

Установив, что в ходе процедуры банкротства должник не передал принадлежащее ему имущество, а именно автотранспортное средство, для реализации с целью последующего расчета с кредитором, а также признав такое поведение в ходе процедуры банкротства очевидно недобросовестным, суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к ФИО1 правил об освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами ввиду наличия обстоятельств, предусмотренных п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве и препятствующих освобождению гражданина от исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции согласен с данными выводами в силу следующего.

Из материалов настоящего дела усматривается, что ранее судом рассматривался вопрос об истребовании у должника имущества – спорного автомобиля, в рамках которого установлено, что за ФИО1 зарегистрировано автотранспортное средство автомобиль модели ЛАДА 211440 Самара, ГРЗ С727ОК96. 

Должник суду пояснял, что указанный автомобиль был продан им ФИО3 по договору купли-продажи автомобиля от 10.09.2017, который был привлечен к рассмотрению данного спора в качестве третьего лица.

Согласно пояснениям ФИО3, он приобрело автомобиль у должника в 2017 году, после покупки продал его; договоры купли-продажи у третьего лица не сохранились. 

Установив, что согласно ответу ГУ МВД России по Свердловской области за ФИО3, спорное транспортное средство не регистрировалось, при этом согласно представленной информации (сведения представлены по состоянию на 28.06.2024) о привлечении ФИО1 к административной ответственности в области безопасности дорожного движения, должник обладает и пользуется транспортным средством, суд критически отнесся к доводам должника и третьего лица об отсутствии спорного транспортного средства в обладании должника и третьего лица и вступившим в законную силу определением от 24.09.2024 возложил на должника обязанность по передаче финансовому управляющему спорного автомобиля в отсутствие доказательств его передачи. 

Таким образом, все приведенные в апелляционной жалобе доводы были оценены судом в рамках спора об истребовании имущества у должника и оценены судом как несостоятельные.

Указанное определение исполнено должником не было; такое бездействие со стороны должника было справедливо квалифицировано судом первой инстанции как недобросовестное поведение.

При этом, апелляционный суд в данной ситуации считает заслуживающим внимание и обстоятельство того, что фактически спорный автомобиль, бывший в эксплуатации всего шесть лет (2011 годы выпуска) в 2017 году был продан за 50 000 руб. Каких-либо пояснений в отношении указанных обстоятельств должником, а именно порядка определения цены продажи, дано не было; в случае если эта сделка была реальная – куда должником были направлены средства, полученные от продажи автомобиля, из материалов дела также не усматривается. 

Более того, из материалов дела апелляционным судом установлено, что единственным кредитором, включенным в реестр требований кредиторов должника, является ООО «Югория» с суммой задолженности 860 922,98 руб. 

Согласно документам, представленным в обоснование заявленного требования, при получении кредита в ОАО «МДМ Банк» в обоснование финансовой возможности исполнения кредитных обязательств должником в банк вместе с анкетами были представлен трудовые договоры от 14.03.2011 и 12.01.2012, заключенные с ИП ФИО4, а также справки работодателя о доходах ФИО1 за период 6 месяцев с 01.01.2012 по 30.06.2012 и с 01.11.2012 по 30.04.2013 для получения кредита в ОАО «МДМ Банк», в соответствии с которыми доход должника составлял ежемесячно на момент выдачи первого кредита в сумме 500 000 руб. составлял 52 156 руб., второго кредита (по истечении 10,5 месяцев после получения первого кредита) в сумме 319 148,94 руб. – 104 400 руб. 

В соответствии с представленными графиками платежей, ежемесячное обслуживание кредитов составляло 13 671 руб. и 9 464 руб. соответственно, то есть после получения второго кредита в пользу банка подлежали осуществлению ежемесячные платежи в размере 23 135 руб.

Учитывая, что размер основного долга по указанным кредитам составил 422 201,79 руб. и 305 110,37 руб., следует признать, что обязательства по возврату кредитных средств исполнялись должником непродолжительное время, несмотря на получение должником в соответствующие периоды дохода не только позволяющего ежемесячное их погашение, но и исполнение обязательств перед банком в полном объеме, учитывая что кредиты предоставлялись должнику на срок 60 месяцев (5 лет).  

Принимая во внимание существо рассматриваемого спора, установленные выше обстоятельства о получаемом в соответствующий период должником доходе от трудовой деятельности, учитывая отсутствие у должника находящихся на его иждивении лиц, суд апелляционной инстанции реализуя предоставленные ему полномочия предлагал должнику предоставить документально обоснованные пояснения о том, почему им не осуществлялось обслуживание кредитов при столь значительной сумме ежемесячного дохода. 

Из представленных должником пояснений следует, что значительная часть денег, которые могли бы быть использованы для погашения кредитов, были вынуждены идти на покрытие первоочередных, жизненно важных расходов – оплата аренды жилья, продуктов питания, медицинских услуг, коммунальных платежей, эти расходы были необходимы для сохранения минимально приемлемого уровня жизни и деятельности; кроме того, в период, когда должник не работал, он занимал денежные средства у знакомых, и был вынужден с ними рассчитаться, кроме того, его пожилые родители не работают, и должник оплачивал коммунальные услуги, покупал продукты. Также должник отмечает, что за период дела произошли непредвиденные жизненные обстоятельства (болезнь родителей, вскоре потеря работы, снижение доходов), что резко снизило способность своевременно выполнять кредитные обязательства; должник предпринимал меры для исправления ситуации – обращался в банк за реструктуризацией долга, искал дополнительные источники дохода, сокращал иные расходы, однако размер обязательств и сложившиеся обстоятельства не позволили полностью соблюдать график платежей.

Вместе с тем, ни одно приведенное в пояснениях должника обстоятельство документально не подтверждено (ст. 65 АПК РФ). 

При этом апелляционным судом учтено, что сами по себе приведенные должником пояснения изложены общими фразами, без указания подробностей относительно приведенных обстоятельств (необходимость аренды жилья, какое жилье арендовалось, период аренды, необходимость дорогостоящего лечения и несения расходов на обеспечение жизнедеятельности пожилых родителей (учитывая бесплатное медицинское обслуживание и пенсионное обеспечение), когда снизился получаемый должником доход и до какого размера), в связи с чем оснований отнестись к данным пояснениям иначе, чем критически, у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Также судом принято во внимание, что ежемесячный прожиточный минимум для работоспособного населения в Свердловской области составлял от 7 096 руб. (2 кв. 2012 года) до 8 191 руб. (4 кв. 2013 года). Следовательно, получаемого должником дохода в соответствующие периоды в размере 52 156 руб., а затем 104 400 руб., при условии, что предоставленная в банк соответствующая информация о доходах являлась достоверной, являлось более чем достаточным для исполнения обязательств перед банком даже в случае необходимости оказания финансовой помощи пожилым родителям. 

Соответственно, исполнение должником обслуживания кредитов лишь незначительный период времени при столь значительных доходах, может лишь свидетельствовать о принятии должником соответствующего решения о прекращении по ним выплат либо нежелание их погашать, что в обоих случаях свидетельствует о недобросовестности поведения должника. 

В случае, если предоставленная должником при получении кредитов информация о получаемом им доходе изначально была недостоверной, то действия по предоставлению такой информации также подлежит квалификации как противоправное поведение должника, направленные на умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке. 

Из приведенных выше норм права следует, что законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов честному должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение (п.п. 3, 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). В данном случае таких обстоятельств из материалов дела не усматривается.

Принимая во внимание вышеизложенное в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед единственным кредитором – банком.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции в обжалуемой части сделаны судом первой инстанции при надлежащей оценке представленных в дело доказательств, установленных по делу обстоятельств и данных суду пояснений. 

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. 

Оснований для их переоценки учитывая доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом также не выявлено.

В отсутствие оснований для отмены определения в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Уплаченная при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2025 года по делу № А60-27497/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

Э.С. Иксанова 

М.А. Чухманцев