﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-1795/2020

г. Краснодар

17 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Рыжкова Ю.В. и Трифоновой Л.А., при участии в судебном заседании от истца – Министерства жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия – Алания (ИНН 1513057692, ОГРН 1161513050027) – Портнова И.С. (доверенность от 22.01.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк "Кремлевский"» (ИНН 7706006720, ОГРН 1027739881223) – Саменковой О.Ю. (доверенность от 22.06.2020), в отсутствие третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Эко-Альянс» (ИНН 7701395335, ОГРН 1147746523176), Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу (ИНН 2626042297, ОГРН 102650001662), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Министерства жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия – Алания на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 по делу № А61-1795/2020, установил следующее.

Министерство жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия – Алания (далее – министерство) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Коммерческий банк "Кремлевский"»  (далее – банк) о взыскании денежных средств по банковской гарантии от 07.09.2018 № 410-2018 в сумме 115 044 761 рубля 70 копеек.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Эко-Альянс» (далее – общество) и Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу.

Решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 13.11.2020 иск удовлетворен. 

Постановлением апелляционного суда от 29.01.2021 решение от 13.11.2020 отменено, в иске отказано по мотиву предъявления требования о платеже по банковской гарантии за пределами срока ее действия.  

В кассационной жалобе министерство просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе решение суда первой инстанции. Заявитель указывает на то, что при толковании условий банковской гарантии судом первой инстанции принято во внимание буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, поэтому у суда апелляционной инстанций отсутствовали основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств и сделанных выводов. 

В отзыве на кассационную жалобу банк и общество указали на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятого по делу апелляционного постановления.

В судебном заседании представитель министерства поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить апелляционное постановление и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Представитель банка возражал против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению на основании следующего.

Как установлено судами, министерство по результатам конкурсного отбора от 10.08.2018 (протокол № 2) заключило с обществом соглашение от 10.09.2018 об организации деятельности по обращению с твердыми бытовыми отходами (далее – ТКО) на территории муниципального образования г. Владикавказ, Алагирского, Ардонского, Дигорского, Ирафского, Кировского, Правобережного, Пригородного районов Республики Северная Осетия – Алания.

Министерство, реализуя свои полномочия в рамках Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», на основании подпунктов «в» и «г» пункта 40 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156, приказом от 30.12.2019 № 83 лишило общество статуса регионального оператора по обращению с ТКО.

В рамках арбитражного дела № А61-17/2020 проверялась правомерность названного приказа. Суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания указанного приказа незаконным и отказали в удовлетворении заявления общества. 

В обеспечение исполнения обязательств по соглашению обществом предоставлена банковская гарантия от 07.09.2018 № 410-2018, по условиям которой банк (гарант) принял на себя обязательства выплатить министерству (бенефициар) в случае неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения обществом (принципал) обязательств по названному соглашению денежную сумму, не превышающую 127 827 513 рублей, в течение 5 рабочих дней с даты получения письменного требования бенефициара (пункты 1.1, 2.1). 

В силу пункта 1.3 гарантия вступает в силу 01.01.2019 и действует до 31.12.2019 включительно.

Согласно пункту 2.2 банковской гарантии требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть предъявлено гаранту по адресу, указанному в пункте 3.8 названной гарантии, в письменной форме. Требование по гарантии должно быть подписано руководителем бенефициара или его уполномоченным лицом, заверено печатью бенефициара. К требованию по гарантии должны быть приложены следующие документы: расчет суммы требования, подписанный уполномоченным  лицом бенефициара; документ, подтверждающий полномочия лица, подписавшего требование по банковской гарантии (в случае, если требование подписано лицом, не указанным в Едином государственном реестре юридических лиц в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени бенефициара). 

В пункте 3.8 банковской гарантии указаны следующие адреса гаранта: 121099, г. Москва, пер. 1-й Николощеповский, д. 6, строение 1; garant@kremlinbank.ru.  

31 декабря 2019 года министерство направило гаранту требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии. 

Требование направлено на указанный в пункте 3.8 банковской гарантии адрес электронной почты, подписано министром Тамаевым М.М. 

К требованию приложены расчет суммы требования и копияуказа Главы Республики Северная Осетия – Алания от 14.11.2018 № 418 о назначении Тамаева М.М. на должность министра жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия (т. 1, л. д. 26, 79 – 84, 93).

Требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии  и приложенные к ней документы также направлены банку по почте 04.01.2020 и получены им 09.01.2020 (т. 1, л. д. 77, 85). 

В письме от 16.01.2016 № 15-10-20-48 банк отказал в удовлетворении требования, со ссылкой на получение требования 09.01.2020, то есть за пределами срока действия банковской гарантии.

Неисполнение банком требования о выплате денежных средств по банковской гарантии явилось основанием для обращения министерства в арбитражный суд с иском.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 368, 370, 374 – 376, 431, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», исследовав и оценив в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, исходил из того, что требование направлено истцом ответчику в письменной форме посредством электронной почты, адрес которой указан в пункте 3.8 банковской гарантии, в пределах срока действия гарантии; требование бенефициара, а также приложенные к нему документы, соответствовали условиям банковской гарантии, в связи с этим пришел к выводу об отсутствии оснований для отказа гаранта от исполнения своих обязательств по банковской гарантии и удовлетворил иск.

Апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в иске, руководствуясь положениями статей 10, 160, 162,  368, 374, 375, 376, 378, 431, Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 11.1 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», постановления Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"», исследовав и оценив представленные в дело доказательства, исходил из того, что направленное бенефициаром требование о выплате денежных средств по банковской гарантии не соответствовало условиям банковской гарантии, поскольку оно направлено по электронной почте, а должно быть предъявлено гаранту в письменной форме на бумажном носителе по адресу, указанному в пункте 3.8 договора, что следует из содержания пункта 2.2 гарантии, при этом требование не подписано усиленной квалифицированной электронной подписью, в связи с чем пришел к выводу о том, что банк в выплате по банковской гарантии отказал правомерно. 

Кассационная инстанция полагает, что суд апелляционной инстанции в своих выводах не учел следующее.

Из содержания условий банковской гарантии, в частности, пункта 2.2, на который ссылается суд апелляционной инстанции, не следует, что требование о выплате денежных средств по банковской гарантии предъявляется гаранту на бумажном носителе, а содержит только условие о том, что требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть составлено в письменной форме. При этом пункт 2.2 гарантии отсылает к пункту 3.8, в котором указаны адреса банка, в том числе и его электронный адрес (garant@kremlinbank.ru). 

При этом обмен юридически значимыми сообщениями посредством электронной почты вошел в практику взаимодействия сторон, что подтверждается письмом от 14.02.2019 № 029, направленным банком министерству с указанного электронного адреса в ответ на его запрос (т. 2, л. д. 63, 81).  

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия банковской гарантии не содержат требования о подписании документа, направленного по электронной почте, электронно-цифровой подписью применительно к статье 6 Федерального закона 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи».

Согласно пункту 11.1 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» электронный документ – документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах.

Ответчик в отзыве на иск указывал, что направленное министерством требование о выплате по банковской гарантии подписано министром, однако не заверено печатью бенефициара. При этом, отказывая в удовлетворении требования (письмо от 16.01.2016 № 15-10-20-48),  банк не заявил возражения относительно отсутствия печати министерства в требовании. 

Ответчик получил по электронной почте требование в виде скан-копии в формате pdf-файла. Данное требование поступило ответчику с адреса электронной почты, указанного на официальном сайте министерства в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (mingkh@rso-a.ru), на который ранее банк направлял письмо от 14.02.2019 № 029. К требованию приложена копия указа Главы Республики Северная Осетия – Алания от 14.11.2018 № 418 о назначении Тамаева М.М. на должность министра жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия, заверенная оттиском печати министерства.  

 При наличии сомнений в подлинности требования, полученного по электронной почте, банк имел возможность приостановить выплату по гарантии, учитывая то, что  требование о выплате с приложениями на бумажном носителе поступили в банк впоследствии  (09.01.2020). 

Суд неверно применил к отношениям сторон нормы Федерального закона                           от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Отношения сторон как по основному обязательству, так и по банковской гарантии регулируются положениями Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» и постановления Правительства Российской Федерации                    от 05.09.2016 № 881 «О проведении уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации конкурсного отбора региональных операторов по обращению с твердыми коммунальными отходами».

Порядок присвоения статуса регионального оператора, зона его деятельности на основании конкурсного отбора, порядок проведения уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации конкурсного отбора регионального оператора, требования к участникам конкурсного отбора, критерии конкурсного отбора, порядок оценки и сопоставления заявок на участие в конкурсном отборе, создание конкурсной комиссии, порядок разработки и утверждения документации об отборе, способы обеспечения исполнения победителем конкурсного отбора или единственным участником конкурсного отбора обязательств по соглашению, в том числе предоставление безотзывной банковской гарантии, размер обеспечения регулируются Правилами проведения уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации конкурсного отбора региональных операторов по обращению с ТКО, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 05.09.2016 № 881.

По результатам конкурсного отбора с победителем заключается соглашение. Содержание и порядок заключения соглашения между органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и региональными операторами устанавливаются законодательством субъектов Российской Федерации (пункт 6 статьи 24.6 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления»).

В силу требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» гарантии выпускаются в электронной форме, подлежат регистрации в Реестре гарантий, поэтому также предусмотрено направление требования по гарантии в электронной форме.

Однако ни положениями Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», ни Правилами проведения уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации конкурсного отбора региональных операторов по обращению с ТКО не предусмотрен выпуск гарантии в электронном виде, и, соответственно, направление требования по гарантии в электронной форме.

Суд кассационной инстанции отмечает, что указанные ошибочные выводы не являются основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, поскольку это не привело к принятию неверного судебного акта по существу спора.

Суд кассационной инстанции считает необходимым указать следующее. 

Министерство не представило доказательств наличия денежных обязанностей на стороне общества, связанных с основным обязательством – соглашением  от 10.09.2018 об организации деятельности по обращению с ТКО.

В пункте 1.1 гарантии установлены обстоятельства, при наступлении которых банк обязан выплатить сумму гарантии: неисполнение и/или ненадлежащее исполнения принципалом своих обязательств по соглашению, в том числе обязательств по возмещению убытков бенефициара, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по соглашению, а также обязанность по выплате неустойки (штрафа, пеней), возврату иных долгов, возникших у общества перед министерством.

Требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии (пункт 1 статьи 374 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Министерство не обосновало расчет заявленных к взысканию денежных средств, не указало условие соглашения от 10.09.2018, в силу которого общество должно уплатить министерству спорную денежную сумму.

Таким образом, требование министерства без указания на обстоятельства, наступление которых влечет выплату по гарантии, и основанное на представленном им расчете, не соответствует условиям гарантии и нормам закона.

Бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным (статья 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из данной нормы следует, что обоснованность требования бенефициара является условием выплаты сумм по гарантии.

Гарантия не содержит условия о том, что гарант уплачивает всю сумму по гарантии в случае любого неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по соглашению от 10.09.2018. Такое неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение должно повлечь для министерства неблагоприятные имущественные последствия в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов, о чем прямо указано в гарантии.  

Срок действия гарантии установлен с 01.01.2019 по 31.12.2019.

Соглашение от 10.09.2018 досрочно прекращено по инициативе министерства                      31 декабря 2019 года.

Таким образом, начиная с 1 января 2020 года банк по гарантии не отвечает за принципала перед бенефициаром.

При расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора, поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется только до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Вместе с тем, условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, о порядке возврата уплаченного аванса и т. п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»).

То есть как общество, так и банк после расторжения соглашения от 10.09.2018 остаются обязанными перед министерством по гарантии только в части возникших в период ее действия обязательств.

Условиями соглашения от 10.09.2018 не предусмотрены гарантийные обязательства и авансирование министерством подлежащих выполнению принципалом работ. 

Однако сумма к выплате по гарантии рассчитана министерством как процентное выражение от всей суммы гарантии за будущий, как указал истец, «неисполненный период деятельности» принципала, то есть за сроком действия гарантии.

Фактически министерством предъявлено требование по гарантии в связи с лишением общества статуса регионального оператора и досрочным расторжением соглашения от 10.09.2018. 

Между тем министерство не смогло пояснить суду, каким образом само по себе лишение указанного статуса причинило министерству или региональному бюджету                   какие-либо неблагоприятные имущественные последствия в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов, более того в период рассмотрения спора министерство приводило доводы об отсутствии убытков и полагало, что банковская гарантия обеспечивает «статус регионального оператора».

По смыслу положений статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации банковская гарантия носит обеспечительную функцию, что не отменяет ее независимый (безакцессорный) характер от основного обязательства. 

В пункте 16 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2019, указано, что независимый характер обязательства гаранта перед бенефициаром и правила о возмещении гаранту сумм, выплаченных по гарантии, не означают, что бенефициар вправе получить за счет принципала денежные средства в большем размере, чем ему причитается по обеспечиваемому договору.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Обеспечение в виде банковской гарантии является зарезервированной суммой для покрытия конкретных убытков бенефициара, которые могут возникнуть вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по контракту, и (или) уплаты предусмотренных контрактом (законом) неустойки, штрафа и других аналогичных платежей.

Исходя из обеспечительной функции гарантии, исполнение требования по которой влечет возникновение регрессного права требования к принципалу, требование платежа по гарантии должно быть связано с обеспечиваемым обязательством, как по основаниям возникновения, так и по размеру требования платежа по гарантии, поскольку гарантия выдается не для получения кредитором ничем не обусловленного права требования, а для компенсации на случай неисполнения должником обеспеченного обязательства

Независимость банковской гарантии не является абсолютной, поскольку она обеспечивает надлежащее исполнение принципалом его обязательства перед бенефициаром.

Независимость банковской гарантии (пункт 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации) не может быть истолкована таким образом, что к гаранту могут быть предъявлены такие требования исполнить денежное обязательство, которые фактически не могут быть предъявлены к самому принципалу. 

Соглашение от 10.09.2018 не предусматривает мер ответственности к обществу за сам факт его лишения статуса регионального оператора. Также министерство не смогло обосновать негативные последствия на будущий период, в том числе как основание для несения расходов в будущем или какие-либо недополученные доходы.  

Должник по обеспечительному правоотношению не может быть принужден к исполнению большего, чем обязан должник по основному обязательству.

При своей независимости банковская гарантия имеет статус обеспечивающего обязательства, иначе она приобретет все признаки самостоятельного (основного) и безусловного обязательства по выплате гарантом денежных средств по требованию бенефициара, что противоречит нормам права.

Досрочно прекращая по своей инициативе действие соглашения от 10.09.2018, министерство в период его действия не было лишено возможности рассчитать и предъявить обществу требование о возмещении убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обществом функций регионального оператора по обращению с ТКО. 

Наличие каких-либо объективных препятствий к совершению указанных действий истец суду не привел. 

При таких обстоятельствах основания для отмены апелляционного постановления об отказе в удовлетворении иска по доводам кассационной жалобы отсутствуют. Правильность выводов суда апелляционной инстанции по существу спора подателем жалобы не опровергнута, несогласие с ними не может служить основанием, достаточным для отмены или изменения судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 по делу № А61-1795/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                                  О.В. Бабаева

 

Судьи

 

                                   Ю.В. Рыжков

 

                                   Л.А. Трифонова