ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16923/2019

г. Челябинск

24 декабря 2019 года

Дело № А47-4444/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Калиной И.В.,  Сотниковой О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Дмитриевское Агро» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.10.2019 по делу № А47-4444/2017 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.07.2017 (резолютивная часть от 20.07.2017) ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Орбита» (далее - общество «Орбита», должник) признан банкротом с открытием конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее - конкурсный управляющий ФИО2)

         Сообщение конкурсного управляющего о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» 29.07.2017 года.

         Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Дмитриевское Агро» 21.12.2018 (согласно отметке экспедиции суда) обратилось в суд с заявлением, в котором просило: признать недействительным договор уступки прав (требований) от 15.12.2015, заключенный между ООО «Орбита» и АО «Банк Оренбург»; взыскать с АО «Банк Оренбург» 7 192 355, 52 рублей; исключить АО «Банк Оренбург» из реестра требований должника (т. 3 л.д. 74) (с учетом уточнений). 

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Юбилейное» в лице конкурсного управляющего ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Определением суда от 13.10.2019 (резолютивная часть от 07.10.2019) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Дмитриевское Агро» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило, судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

По мнению апеллянта, совокупность  доказательств, представленных в материалы дела, доказывает, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признакам неплатежеспособности. На момент заключения оспариваемого договора (15.12.2015) у организации вся деятельность, которой связана с производством молока и молочной продукции, уже отсутствовало  имущество, в котором мог содержаться КРС и оборудование для переработки молока, так как все было возвращено ООО «Орбита Плюс», определением Арбитражного суда Оренбургской области   по делу № А47-190/2015 (в рамках дела о признании банкротом ООО «Орбита Плюс») признана недействительной сделка – договор аренды цеха по переработке молока от 01.02.2015, заключенный между ООО «Орбита»   и ООО «Орбита Плюс», применены последствия сделки в виде взыскания с ООО «Орбита» задолженности в размере 586 061,94 руб. и обязания передать основные средства и ТМЦ. Банк, как профессиональный участник правоотношений, не мог не проверять контрагента, который фактически принимает на себя обязательства ООО «Юбилейное» и обязывается  погасить задолженность последнего. 

По мнению апеллянта, договор уступки права (требований) был заключен на заведомо невыполнимых для должника условиях. Согласно бухгалтерскому балансу предприятия за 2015 год положительное сальдо денежных средств от текущей деятельности за 2015 год составило всего 3 756 тыс. руб. размер денежных средств, который ООО «Орбита» должно было направлять в погашение задолженности по договору явно превышал поступления денежных средств в ООО «Орбита».  

Также апеллянт указал, что конкурсным управляющим в материалы дела был представлен анализ финансового состояния должника ООО «Орбита» по состоянию на 01.01.2015 и 01.01.2016, из которого следует, что  анализ дебиторской задолженности указывает, что основным дебитором является ООО «Юбилейное», резкое увеличение дебиторской задолженности и ее доли в текущих активах свидетельствует о непредусмотрительной  кредитной политике предприятия по отношению к покупателям, либо о неплатежеспособности и банкротстве части покупателей. Просроченная дебиторская задолженность подтверждает также рост риска непогашения долгов и уменьшение прибыли или даже убытков.   Анализ пассивов свидетельствует о том, что активов должника было недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, предприятие имело риск неплатежеспособности. Таким образом, по мнению апеллянта, АО «Банк Оренбург», проявляя должную осмотрительность, уступая права требования ООО «Орбита» в рассрочку, должен был запросить бухгалтерскую и иную документацию, подтверждающую платежеспособность контрагента. 

 Апеллянт полагает, что в данном споре доказано причинение вреда кредиторам, так как во исполнение условий оспариваемого договора должником за период с января по ноябрь 2016 года было оплачено в общей сложности 7 192 355, 52 руб.,  умысел банка заключался в том, что он, зная, о том, что финансовое состояние ООО «Юбилейное» ухудшилось и у организации отсутствует реальная возможность дальнейшего обслуживания долга, уступает права ООО «Орбита», которое, в свою очередь, не обладает достаточными активами и оборотами для обслуживания долга в размере 50 млн. руб. 

Также, по мнению апеллянта, АО «Банк Оренбург»  было осведомлено о цели причинения вреда кредиторам вследствие заключения оспариваемого договора; заключение договора уступки прав (требований) от 15.12.2015 между ООО «Орбита» и АО «Банк Оренбург» преследовало единственную цель произвести замену должника по кредитному договору с ООО «Юбилейное» на ООО «Орбита» с возложением на ООО «Орбита» обязанности по погашению задолженности ООО «Юбилейное»  перед  банком, с начислением процентов за предоставление рассрочки на всю сумму долга. 

Подробно доводы общества с ограниченной ответственностью «Дмитриевское Агро» изложены в апелляционной жалобе.

  Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.12.2018 по настоящему делу, установлено, что 29.07.2014, между открытым акционерным обществом коммерческий банк «Оренбург» (далее - банк, кредитор, первый  ответчик) и ООО «Юбилейное» (заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>.

В соответствии с условиями договора, кредитор предоставляет заемщику кредит в сумме 50 000 000 рублей на срок до 01.12.2015 с целевым назначением - для приобретения имущества ООО «Целинное», а заемщик обязуется возвратить кредит и оплатить проценты за пользование им и другие платежи, в соответствии с условиями договора.

11.06.2015 между открытым акционерным обществом коммерческий банк «Оренбург»  (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) заключен договор ипотеки № 100/001152/03 (т. 1 л.д. 30-37).

В соответствии с условиями договора, в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств ООО «Юбилейное» по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014, залогодатель передает в залог залогодержателю, принадлежащие ему на праве собственности объекты недвижимости, а именно: нежилое помещение № 1, назначение: нежилое, общая площадь 740,6 кв.м., этаж цокольный этаж, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:617 и нежилое помещение № 2, назначение: нежилое, общая площадь 723,7 кв.м., этаж 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:622.

Договор прошел регистрацию в УФРС по Оренбургской области.

Дополнительным соглашением №2 от 11.06.2015 к по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014, стороны дополнили кредитный договор п. 7.1.3. с указанием на факт обеспечения кредитного договора, вышеуказанным договором ипотеки.

Дополнительным соглашением №3 от 01.12.2015 к по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014, стороны продлили срок возврата кредита до 30.11.2016 (т. 1 л.д. 29).

15.12.2015 между открытым акционерным обществом коммерческий банк «Оренбург» (цедент) и ООО «Орбита» (цессионарий, должник) заключен договор уступки прав требований.

В соответствии с условиями договора, цедент уступает цессионарию право требования к ООО «Юбилейное» по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014 в общей сумме 57 664 307,24 рублей.

В оплату уступаемых прав требований, цессионарий обязуется оплатить цеденту 57 664 307,24 рублей в соответствии с установленным графиком платежей (п.п. 2.1., 2.2. договора).

В соответствии со статьей  384 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), к цессионарию, также переходят и права кредитора по договору ипотеки № 100/001152/03 от 11.06.2015 (п.1.2.1 договора).

В этот же день, 15.12.2015, между открытым акционерным обществом коммерческий банк «Оренбург» (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) был заключен договор ипотеки № 2.

В соответствии с условиями договора, в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств ООО «Орбита» по договору уступки прав требований от 15.12.2015, залогодатель передает в залог залогодержателю, принадлежащие ему на праве собственности объекты недвижимости, а именно: нежилое помещение № 1, назначение: нежилое, общая площадь 740,6 кв.м., этаж цокольный этаж, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:617 и нежилое помещение № 2, назначение: нежилое, общая площадь 723,7 кв.м., этаж 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:622.

Договор прошел регистрацию в УФРС по Оренбургской области.

13.10.2016 между ООО «Орбита»  (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) было заключено соглашение о расторжении договора ипотеки № 100/001152/03.

27.10.2016 между акционерным обществом коммерческий банк «Оренбург»  (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) было заключено соглашение об отступном.

В соответствии с условиями договора, в связи с неисполнением ООО «Орбита» своих обязательств по оплате приобретенных прав требований по договор уступки прав требований от 15.12.2015 и в счет оплаты образовавшейся задолженности, залогодатель передает залогодержателю принадлежащие ему объекты недвижимого имущества, в том числе нежилое помещение № 1, назначение: нежилое, общая площадь 740,6 кв.м., этаж цокольный этаж, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:617 и нежилое помещение № 2, назначение: нежилое, общая площадь 723,7 кв.м., этаж 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:622.

Договор прошел регистрацию в УФРС по Оренбургской области.

Право собственности, на указанные объекты недвижимости, зарегистрировано за банком.

В ходе производства по делу о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительными соглашения о расторжении договора ипотеки № 

<

***>/03 от 11.06.2015, заключенного между ООО «Орбита» и ФИО5 13.10.2016 и договора об отступном от 27.10.2016, заключенного между акционерным обществом «Банк «Оренбург» и ФИО5.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий, со ссылкой на положения статей  10, 168 ГК РФ указывал, что ООО «Юбилейное», ООО «Орбита», залогодатель ФИО5, входят в состав одной взаимосвязанной группы лиц, контролируемой ФИО4 (отцом ФИО5).

Совершая оспариваемые сделки, ответчики (банк, должник и залогодатель) преследовали неправомерную цель вывода высоколиквидного актива - спорного недвижимого имущества, на которое должник имел право требования в случае неисполнения ООО «Юбилейное»  своих обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014 (с учетом договора об уступке прав требований от 15.12.2015).

Вышеуказанным определением от 11.12.2018, оспариваемые сделки признаны недействительными и применены последствия их недействительности, а именно:

- восстановлено право собственности ФИО5 на нежилое помещение № 1, назначение: нежилое, общая площадь 740,6 кв.м., этаж цокольный этаж, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:617 и нежилое помещение № 2, назначение: нежилое, общая площадь 723,7 кв.м., этаж 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> Октября, д. 21. Кадастровый номер: 56:44:0206001:622, с прекращением права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости акционерного общества «Банк «Оренбург».

- восстановлены права залогодержателя ООО «Орбита» по договору ипотеки № 

<

***>/03 от 11.06.2015 в отношении вышеуказанных объектов недвижимости.

- восстановлено право требования акционерного общества «Банк «Оренбург»  к ООО «Орбита»  по договору об уступке прав требований от 15.12.2015 в сумме 29 819 777 рублей.

Применяя последствия недействительности сделок, суд указал, что с учетом того, что договор ипотеки № 2 от 15.12.2015 сохранил свою юридическую силу, банк «Оренбург»  будет продолжать являться последующим залогодержателем спорного имущества. Восстановления данных прав банка при применении последствий недействительности оспоренных сделок не требуется.

Однако, суд посчитал необходимым применить такое последствие недействительности договора об отступном от 27.10.2016, как восстановление права требования акционерного общества «Банк «Оренбург» к ООО «Орбита»  по договору об уступке прав требований от 15.12.2015 в сумме 29 819 777 рублей.

Поскольку, спорное имущество было зачтено банком в счет погашения задолженности должника по договору об уступке прав требований от 15.12.2015, то изъятие этого имущества у банка будет свидетельствовать о наличии оставшегося непогашенным права требования. При этом, сам договор уступки недействительным не признан и имеет юридическую силу.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный кредитор ООО «Дмитриевское-агро», со ссылкой на положения пункта  2 статьи  61.2. Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ указывал, что ООО «Юбилейное», ООО «Орбита», залогодатель ФИО5, входят в состав одной взаимосвязанной группы лиц, контролируемой ФИО4 (отцом ФИО5). Совершая оспариваемую сделку, ответчики (банк, должник) преследовали неправомерную цель перевода долга с неплатежеспособного должника-ООО «Юбилейное» на должника-ООО «Орбита». При этом никакой экономической необходимости и целесообразности для должника принятия на себя дополнительных обязательств, связанных с необходимостью оплаты приобретенного неликвидного права требования к ООО «Юбилейное» не существовало.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что не доказана совокупность обстоятельств,  необходимых для признания договора недействительной сделкой.

       Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Разъяснения порядка применения указанной статьи даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку, дело о банкротстве должника возбуждено 21.06.2017, а  оспариваемый договор уступки прав требования заключен 15.12.2015, следует признать, что он совершен в период подозрительности, установленный пунктом  2 статьи  61.2. Закона о банкротстве.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ООО «Юбилейное», ООО «Орбита», залогодатель  ФИО5, входят в состав одной взаимосвязанной группы лиц, контролируемой ФИО4 (отцом ФИО5). 

Однако, каких-либо доказательств того, что банк входил с состав указанной группы либо являлся лицом, фактически определявшим и контролировавшим деятельность группы лиц ФИО4, в материалах спора не имеется.

Аналогичный вывод сделан судом и в определении от 11.12.2018 по настоящему делу.

Действительно, в тексте указанного определения суд пришел к выводу о том, что, несмотря на наличие внешних признаков стабильной хозяйственной деятельности у должника (отсутствие картотеки по  счетам, наличие оборотных денежных средств на расчетных счетах, незначительный период просрочки оплаты долга по договору уступки прав требования), его финансово-экономическое состояние оценивалось банком, как профессиональным участником финансового рынка, как неблагополучное и исключающее возможность дальнейшего надлежащего выполнения должником своих обязательств.

Однако, указанный вывод был сделан судом применительно к датам соглашения о расторжении договора ипотеки № 

<

***>/03 от 11.06.2015, заключенного 13.10.2016 и договора об отступном от 27.10.2016.

Оснований распространять указанный вывод на дату заключения договора об уступке права требования -15.12.2015 (т. 2 л.д. 45), как верно посчитал суд первой инстанции, не имеется.

Судом в ходе судебного разбирательства было установлено, что ООО «Юбилейное»  не выполнило принятых на себя обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 29.07.2014.

Однако, как верно посчитал суд первой инстанции, указанное обстоятельство не может рассматриваться судом, как доказательство недобросовестности кредитного учреждения.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.02.2014 № 14510/13). Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица, поэтому банк не должен заботиться о выгодности, экономической целесообразности спорных сделок для поручителя.

Из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, следует, что банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя). В отсутствие доказательств обратного нет оснований полагать, что банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу статьи 65 АПК РФ именно на заявителе лежит обязанность доказывания того, что, выдавая кредит под предоставленное обществом обеспечение, банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами).

Между тем согласно разъяснениям, данным в пункте 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. При этом в случае отсутствия хотя бы одного из вышеуказанных обстоятельств, сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, действия банка по выдаче кредита и получению обеспечения от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение.

При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Применяя вышеуказанную правовую позицию вышестоящих судов по аналогии, суд первой инстанции правомерно отметил, что в данной, конкретной ситуации, банк, при поиске форм и способов погашения задолженности был вправе принять от любого участника группы, аффилированного с основным должником - ООО «Юбилейное», предложения, направленные на погашение задолженности по кредитному договору.

Таковыми способами, как верно отметил суд первой инстанции, могли являться заключение с участниками группы договоров поручительства, залога, соглашения об отступном, перевод долга на другого участника группы, а равно и любые иные, предусмотренные гражданским законодательством, способы погашения задолженности, в том числе, и уступка прав требования по проблемному кредитному договору другому участнику группы с выплатой банку стоимости уступленного права требования, составляющего размер кредитной задолженности.

Участниками спора не оспаривается, что уступка прав требования была осуществлена по номинальной стоимости, задолженность являлась реальной, а должник - ООО «Орбита», вплоть до 30.09.2019 исполнял обязательства по оплате приобретенного права.

Тот факт, что механизм уступки прав требования, де-факто был использован сторонами в качестве механизма погашения кредитной задолженности, не может сам по себе свидетельствовать об иной (неправомерной) направленности действий сторон. 

То обстоятельство, что приобретение одним лицом группы - должником ООО «Орбита»  прав требования по кредитному договору к другому лицу группы - ООО «Юбилейное»  не было продиктовано экономической необходимостью и явилось убыточным для должника судом первой инстанции правомерно не принят, поскольку в данном случае представляется очевидным, что кредит представлялся для ведения финансово- хозяйственной деятельности всей группы лиц, контролируемой ФИО6 и, соответственно, принятие на себя оставшимися участниками этой группы обязательств по фактическому погашению кредитной задолженности (в данном случае путем приобретения прав требования по проблемному кредитному договору и выплатой банку стоимости уступленного права), являлось как для участников этой группы, так и для банка, обычными обстоятельствами финансово- хозяйственной деятельности.

По смыслу положений статьи 10 ГК РФ для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Как обоснованно посчитал суд первой инстанции, таковых доказательств заявителем в материалы спора не представлено.

Доводы жалобы приведены без учета фактических обстоятельств рассматриваемого обособленного спора и  не опровергают выводов суда первой инстанции.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ, не допущено.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.10.2019 по делу № А47-4444/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Дмитриевское Агро»  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья                                            Л.В. Забутырина 

 

Судьи:                                                                        И.В. Калина    

 

                                                                                                   О.В. Сотникова