АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-25699/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2025 года  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Чинилова А.С., 

судей Бадрызловой М.М., Сергеевой Т.А.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халаевым А.С. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение от 04.03.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кадилова А.Г.) и постановление от 02.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Захаренко С.Г., Ваганова Р.А., Сухотина В.М.) по делу № А45-25699/2024 по исковому заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области (630008, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании убытков с ФИО2, ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СибТранс-Логистик».  

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «СибТранс-Логистик» (630004, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).  

В заседании приняли участие представители: Федеральной налоговой службы – ФИО3 по доверенности от 22.04.2025 (срок действия по 07.04.2026), служебное удостоверение; ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 08.09.2025 (срок действия 2 месяца), паспорт, диплом; ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 21.01.2025 (срок действия до 06.03.2026), паспорт, диплом.  

Суд установил: 

в Арбитражный суд Новосибирской области поступило исковое заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области (далее – инспекция) о взыскании убытков с ФИО2 (далее – ФИО2) в размере 29 890 000 руб., ФИО1 (далее – ФИО1) в размере 31 110 000 руб. по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  

«СибТранс-Логистик» (далее – ООО «СибТранс-Логистик», общество, должник).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СибТранс-Логистик».  

Решением от 04.03.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 02.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.  

Также ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить в части взыскании с него убытков, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований инспекции.  

В кассационной жалобе ФИО2 указывает на то, что выводы судов об отсутствии прибыли в последующих периодах противоречат обстоятельства дела; вывод судов об отсутствии чистой прибыли на конец отчетного периода основан на ошибочном расчете, что привело к неправильному решению.  

В обоснование жалобы ФИО1 приведены следующие доводы: судебные акты вынесены с нарушением норм материального права; выводы, изложенные в судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; на дату подписания протоколов о выплате дивидендов, как и на дату выплаты дивидендов его отец ФИО6 (далее – ФИО6) не знал и не мог знать о внесении ФИО2 недостоверных сведений в налоговую декларацию, а, соответственно, действовал добросовестно и не имел намерение причинить ущерб обществу и инспекции.  

В отзыве на кассационные жалобы инспекция считает, что судебные акты являются законными и обоснованными, соответствуют материалам дела и действующему законодательству, в связи с чем просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.  

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения.  

Законность обжалуемый судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «СибТранс-Логистик» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.11.2015.  

Основным видом деятельности общества является деятельность железнодорожного транспорта: междугородные и международные пассажирские перевозки (ОКВЭД – 49.10).  

Контролирующими должника лицами являются: ФИО2, в период с 05.11.2015 (даты создания) по настоящее время – руководитель должника; также в период с 05.11.2015 по настоящее время учредитель общества с долей участия 49 % (протокол  

собрания учредителей общества от 20.10.2015 № 1, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, далее – ЕГРЮЛ); ФИО6, в период с 05.11.2015 (дата создания) по 20.05.2021 – участник общества, с долей участия 51 %, при этом в связи со смертью ФИО6 (20.05.2021) его сыном ФИО1 унаследовано все имущество согласно завещанию, в том числе, 51 % доли в уставном капитале общества.  

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 22 по Новосибирской области (далее – налоговый орган) проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.  

По результатам данной проверки налоговым органом вынесено решение от 04.08.2021 № 1109 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение № 1109), в соответствии с которым обществу доначислены налоги, штрафы, пени в общей сумме 88 404 298 руб. 57 коп, в том числе: налоги – 57 147 328 руб.; пени – 26 170 119 руб. 57 коп.; штраф – 5 086 851 руб.  

Решением от 11.11.2021 Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области в удовлетворении апелляционной жалобы общества на решение № 1109 отказано, в связи с чем последнее вступило в законную силу 11.11.2021.  

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что обществом в период с 01.04.2016 по 31.12.2017 использована схема заключения фиктивных сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Партнер сервис» (далее – ООО «Партнер сервис»), в результате применения которой обществом получена необоснованная налоговая выгода в размере 57 147 328 руб. В проверяемом периоде общество оказывало услуги по предоставлению железнодорожных подвижных составов для осуществления железнодорожных перевозок грузов для заказчиков – обществ с ограниченной ответственностью «РэйлТрансЛогистика» (ИНН 

<

***>), «ПромЭкспортТрейд» (ИНН 

<

***>), «ПромТрейдерСервис» (ИНН 

<

***>), «Основной капитал плюс» (ИНН 

<

***>). С целью исполнения договоров с заказчиками общество заключило договоры с акционерным обществом «Федеральная грузовая компания» (далее – АО «ФГК») на оказание услуг по предоставлению железнодорожного подвижного состава для осуществления железнодорожных перевозок грузов и с ООО «Партнер сервис» на оказание услуг по диспетчеризации. Между тем, в ходе проверки налоговым органом установлено, что услуги по диспетчеризации не предоставлены ООО «Партнер сервис». Фактически услуги по диспетчеризации, отраженные в учете общества, выполнялись сотрудниками подразделений, входящими в инфраструктуру открытого акционерного общества «Российские железные дороги» при участии контрагента должника – АО «ФГК», оказывавшим услуги по предоставлению подвижного состава, либо входили в перечень договорных условий между обществом и его заказчиками, грузоотправителями которые выполнялись с помощью автоматизированной системы подготовки и оформления перевозочных документов (АС ЭТРАН) собственными силами. Полученная налоговая  

выгода направлена для дальнейшего развития бизнеса общества путем увеличения железнодорожных перевозок вагонами АО «ФГК» для своих постоянных и новых заказчиков в целях получения прибыли, из которой впоследствии выплачены дивиденды контролирующим должника лицам, что подтверждается результатами проведенного уполномоченным органом анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника, данных, отраженных в книгах покупок и продаж декларации по налогу на добавленную стоимость в отношении основных поставщиков и покупателей должника.  

Иных источников для расширения бизнеса, кроме как за счет полученной налоговой выгоды, не установлено.  

Приговором от 24.11.2022 Железнодорожного районного суда города Новосибирска по делу № 1-25/2022, с учетом апелляционного определения от 16.06.2023, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией – плательщиком страховых взносов в особо крупном размере) и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев (условно).  

Решением от 07.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-4423/2022, оставленным без изменения постановлениями от 07.06.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда и от 07.10.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, в удовлетворении заявления общества о признании недействительным решения № 1109, отказано.  

Задолженность, доначисленная по результатам налоговой проверки, не погашена должником, размер задолженности общества по обязательным платежам составляет 91 414 026 руб. 19 коп., налоговым органом соблюдена процедура принудительного взыскания задолженности в соответствии со статьями 46, 47, 69 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).  

12.04.2023 инспекцией в Арбитражный суд Новосибирской области подано заявление о признании общества несостоятельным (банкротом), делу присвоен номер А45-9812/2023.  

Определением от 04.12.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Задолженность по состоянию на текущую дату перед федеральным бюджетом не погашена, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

Так, инспекция просит привлечь к субсидиарной ответственности руководителя и участника должника ФИО2, и, в связи со смертью мажоритарного участника должника – ФИО6, его наследника – ФИО1, вступившего в наследство.  

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя исковые требования, исходили из наличия оснований для взыскания убытков с контролирующих лиц общества ФИО2 и ФИО1 ввиду недобросовестности их поведения, повлекшего неблагоприятные последствия для общества.  

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, кассационная инстанция считает, что жалобы удовлетворению не подлежат.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).  

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Согласно пункту 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает  

существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой – «однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53)  

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.  

Под убытками, согласно статье 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.  

Привлечение к ответственности по обязательствам перед кредитором данного юридического лица, представляется возможным, если неспособность удовлетворить  

требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).  

В соответствии со статьей 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.  

На основании пункта 1 статьи 1175 ГК РФ, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.  

В силу положений статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.  

Пунктом 1 статьи 1152 ГК РФ предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять.  

Одним из способов принятия наследства является подача по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статьи 1153 ГК РФ).  

В пункте 4 статьи 1152 ГК РФ указано, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 34, 35, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – Постановление № 9), наследник, подавший заявление о принятии наследства либо заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство без указания основания призвания к наследованию, считается принявшим наследство, причитающееся ему по всем основаниям. Наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).  

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) – пункт 49 Постановления № 9.  

Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (пункт 61 Постановления № 9).  

Поскольку ФИО1 проявил свое волеизъявление на принятие наследства, то он отвечает по долгам наследодателя – ФИО6 в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.  

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, что налоговой проверкой, а также судебными актами по делу № А45-4423/2022 действия, совершенные руководителем ФИО2, квалифицированы как умышленные, создан формальный документооборот с ООО «Партнер сервис» с целью уменьшения налоговых обязательств своего общества, в отсутствие надлежащего контроля ФИО6 (мажоритарный участник) за действиями руководителя, принимая во внимание, что на момент распределения прибыли и получения дивидендов (в 2017 и 2018 годах) в размере 61 млн. руб. ФИО2 и ФИО6 достоверно знали о неисполненных обществом налоговых обязательств в размере 57 147 328 руб., констатировав факт принятия ФИО1 наследства своего отца ФИО6 превышающем размер ответственности, а, соответственно, принятие обязательств наследодателя, суды правомерно пришли к выводу о причинении обществу вреда выплатой дивидендов, поскольку общество утратило возможность погашения налоговых обязательств в размере 57 147 328 руб., и мотивированно взыскали убытки с ответчиков.  

Суд кассационной инстанции полагает, что приведенная судами оценка обстоятельств дела соответствует положениям процессуального законодательства, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то, ни было из них.  

Следует отметить, что привлечение общества к налоговой ответственности в виде штрафа в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ, прямо указывает на то, что неуплата налога произошла по умыслу контролирующих должника лиц, а не по неосторожности, следовательно, им достоверно было известно об отсутствии исполнения обязательств по договорам услуг с ООО «Партнер сервис».  

Поскольку общество выплатило ответчикам дивиденды, то оно исчислило, удержало и перечислило в бюджет суммы налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ). Соответственно, общество, являлось налоговым агентом плательщиков НДФЛ, исполнило обязанность по исчислению, удержанию и перечислению соответствующего налога. Налогоплательщиками являлись сами ответчики.  

С учетом вышеизложенного с ответчиков правомерно взыскана вся сумма, уплаченная обществом в связи с выплатой дивидендов, включая НДФЛ. В этом случае при выплате ответчиками взысканных сумм будет иметь место излишняя уплата налогов. Это в свою очередь порождает право налогоплательщика на зачет или возврат излишне уплаченной суммы в порядке статей 78, 79 НК РФ. До момента возврата сумм полученных дивидендов права ответчиков не могут считаться нарушенными, поскольку само по себе признание сделки по выплате дивидендов недействительной не свидетельствует о признании экономической выгоды утраченной, отсутствии полученного дохода как объекта налогообложения.  

Довод кассационной жалобы ФИО2 о том, что выводы судов об отсутствии  

прибыли в последующих периодах противоречат обстоятельства дела, являлся предметом оценки судов и правомерно отклонен ими, поскольку проверяемый налоговым органом период охватывал лишь два года – 2016 и 2017. Выездная налоговая проверка в отношении общества за периоды 2018-2020 годы не проводилась, соответственно утверждение о правильности и правомерности расчета чистой прибыли в бухгалтерских балансах за 2018-2020 годы с учетом налоговых обязательств является ошибочным.  

Ссылка ФИО1 в кассационной жалобе о том, что на дату подписания протоколов о выплате дивидендов, так и на дату выплаты дивидендов ФИО6 не знал и не мог знать о внесении ФИО2 недостоверных сведений в налоговую декларацию, подлежит отклонению.  

Согласно статье 10 ГК РФ участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

ФИО6, как участник корпоративных отношений, обязан был проявить разумную осмотрительность при принятии решений о выплате дивидендов. Отсутствие прямого знания о недостоверных сведениях не освобождает от ответственности при наличии возможности их выявления, так как ФИО6, будучи мажоритарным участником, имел доступ к бухгалтерской и налоговой документации общества.  

Процедура выплаты дивидендов предполагает проверку финансового состояния компании. Отсутствие проверки документации является нарушением корпоративных обязанностей, которые предполагают знание основных показателей деятельности компании.  

Таким образом в силу своего положения ФИО6 должен был знать о финансово-хозяйственной деятельности общества, в связи с чем довод о незнании ФИО6 недостоверных сведений не может служить основанием для освобождения от ответственности, поскольку противоречит принципу добросовестности, игнорирует обязанность проявлять должную осмотрительность, не учитывает презумпцию знания в корпоративных отношениях.  

Иные доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установления новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Такие выводы не могут быть приняты во внимание.  

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, по сути дублирующие ранее приводимые аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ.  

Поскольку арбитражные суды обеих инстанций всесторонне и полно исследовали материалы дела, дали надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применили нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений процессуального закона, оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 04.03.2025 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 02.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-25699/2024 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.С. Чинилов  

Судьи М.М. Бадрызлова 

 Т.А. Сергеева