ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А56-116261/2018

22 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1 Резолютивная часть постановления оглашена 02 сентября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объёме 22 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Н.А.Морозовой, судей Д.В. Бурденкова, А.В. Радченко, 

при ведении протокола секретарями судебного заседания Ворона Б.И. (до перерыва), ФИО1 (после перерыва),  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 17.07.2024 (до и после перерыва),  

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 21.02.2024 (до и после перерыва),  

от ООО «СК «Опус»: представитель ФИО6 по доверенности от 17.07.2025 (до и после перерыва),  

от ООО «ВодоканалСтройАвто»: представитель ФИО7 по доверенности от 16.12.2024 (до и после перерыва),  

от конкурсного управляющего ООО «Урожайное» ФИО8: представитель ФИО9 по доверенности от 01.01.2025 (до и после перерыва),  

от ИП ФИО10: представитель ФИО11 по доверенности от 13.02.2025 (посредством системы веб-конференции, до и после перерыва),  

ФИО12 лично по паспорту (посредством системы веб-конференции), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9786/2025) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2025 по делу № А56-116261/2018/суб.1, принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО10 (правопреемница общества с ограниченной ответственностью «Проком») о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Урожайное»,  

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Урожайное» несостоятельным (банкротом).  

Определением от 06.10.2018 суд первой инстанции принял заявление и возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Определением от 08.02.2019 (резолютивная часть от 07.02.2019) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении  

общества процедуру наблюдения, утвердил в должности временного управляющего ФИО8 - члена некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада»  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.02.2019 № 29(6509).  

Решением от 25.01.2020 (резолютивная часть от 23.01.2020) суд признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил в должности исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО8  

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 01.02.2020 № 18(6739).  

Определением от 21.02.2020 (резолютивная часть от 20.02.2020) арбитражный суд утвердил в должности конкурсного управляющего должника ФИО8  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 № 37(6758).  

Общество с ограниченной ответственностью «ПроКом» 04.05.2021 подало в суд первой инстанции заявление о привлечении ФИО13, ФИО14, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО4, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 и ФИО22 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 18.11.2021 суд первой инстанции выделил требование ООО «ПроКом» о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности в отдельное производство с присвоением делу номера А56-116261/2018/суб.1.1.  

Определением от 17.02.2022 суд привлёк к участию в обособленном споре № А56-116261/2018/суб.1 в качестве соответчика ФИО23.  

ООО «ПроКом» 08.12.2021 и индивидуальный предприниматель ФИО16 в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО24 13.01.2022 подали в арбитражный суд заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2020.  

Определением от 10.02.2022 суд объединил обособленные споры № А56-116261/2018/пересм.2 и А56-116261/2018/пересм.3 в одно производство с присвоением делу номера А56-116261/2018/пересм.2/пересм.3  

Определением от 18.04.2023 по обособленному спору № А56-116261/2018/пересм.2,3 арбитражный суд отменил решение от 25.01.2020 в части применимой процедуры банкротства по вновь открывшимся обстоятельствам.  

Решением от 19.04.2022 (резолютивная часть от 07.04.2022) суд первой инстанции признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство без применения особенностей, установленных параграфом 3 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.04.2022 № 67(7268).  

Определением от 06.03.2023 суд первой инстанции привлёк ФИО4 и ФИО23 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и приостановил рассмотрение обособленного спора № А56-116261/2018/суб.1 в части определения размера субсидиарной  

ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчёта с кредиторами, отказав ООО «ПроКом» в удовлетворении остальной части заявления.  

Определением от 18.07.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, заключив, что настоящий обособленный спор рассмотрен судом без надлежащего установления круга лиц, участвующих в деле, с определением их процессуального статуса и объёма наследственных прав, руководствуясь частью 6.1 статьи 268 и частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), перешёл к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, и определением от 12.09.2023 привлёк к участию в обособленном споре в качестве соответчиков ФИО25 и ФИО26.  

Постановлением от 20.02.2024 апелляционный суд отменил определение арбитражного суда первой инстанции от 06.03.2023, установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО4 и ФИО2, в остальной части в удовлетворении заявления ООО «ПроКом» о привлечении к субсидиарной ответственности иных ответчиков отказал. Суд апелляционной инстанции приостановил производство по заявлению кредитора до окончания расчётов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчётов с кредиторами; направил вопрос о возобновлении производства по обособленному спору и об определении размера ответственности ФИО4 и ФИО2 в арбитражный суд первой инстанции.  

Постановлением от 17.07.2024 Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановление апелляционной инстанции от 20.02.2024 в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО2, а также в части приостановления производства по заявлению ООО «ПроКом» и направил дело в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части кассационная инстанция оставила постановление апелляционного суда без изменения.  

При новом рассмотрении спора ООО «ПроКом» в порядке статьи 49 АПК РФ уточнило требования о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Протокольным определением от 27.02.2025 суд в порядке процессуального правопреемства заменил заявителя по спору – ООО «Проком» на индивидуального предпринимателя ФИО10.  

Определением от 27.03.2025 суд первой инстанции привлёк к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника в размере 164 442 949 руб. 95 коп., отказав в удовлетворении остальной части заявления.  

Не согласившись с законностью судебного акта в касающейся её части, ФИО4 направила апелляционную жалобу, настаивая на недоказанности условий для применения к ней такого вида ответственности.  

В судебном заседании 17.06.2025 представитель индивидуального предпринимателя ФИО10 пояснила, что не согласна с судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО2  

В этой связи определением от 17.06.2025 суд апелляционной инстанции отложил рассмотрение апелляционной жалобы; протокольным определением от 15.07.2025 рассмотрение апелляционной жалобы было повторно отложено.  

В связи с заменой состава суда на основании статьи 18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.  

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 26.08.2025 объявлялся перерыв на 02.09.2025 на 09 час. 55 мин.  

После перерыва рассмотрение апелляционной жалобы продолжено в том же составе суда.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 АПК РФ в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.  

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следовательно, для привлечения  

виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.  

Из материалов дела видно, что согласно трудовой книжке ФИО2 в период с 30.01.2017 по 09.01.2019 он занимал должность генерального директора должника. Согласно копии регистрационного дела в отношении должника, представленного ООО «ПроКом» через систему «Мой Арбитр» 16.09.2021 (лист регистрационного дела № 88), полномочия ФИО2 как генерального директора ООО «Урожайное» прекращены 28 марта 2019 года. Факт назначения 08.02.2017 ФИО2 в качестве генерального директора должника также подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 09.01.2019, представленной в материалы дела вместе с подачей 14.01.2019 ООО «Водоканалстрой» заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Исходя из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника от 09.01.2019, ФИО4 являлась участником ООО «Урожайное» с размером доли в уставном капитале равном 75% в период с 01.12.2017 по 10.07.2019.  

В соответствии с материалами регистрационного дела в отношении должника, на основании договора купли-продажи долей в уставном капитале № 78АБ6902099 от 11.04.2019 доля ФИО4 в уставном капитале ООО «Урожайное» была отчуждена в пользу ФИО13 Сведения о передаче доли в уставном капитале в пользу ФИО13 отражены как в актуальной выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, так и в листе записи ЕГРЮЛ, находящемся в регистрационном деле должника.  

В отзыве на апелляционную жалобу от 10.06.2025 конкурсный кредитор ИП ФИО10 настаивала на том, что ФИО4 длительное время являлась бенифициаром должника в течение всего периода его существования.  

Как разъяснено в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В обоснование довода о наличии у ФИО4 статуса фактического бенифициара должника ИП ФИО10, в том числе, ссылается на свидетельские показания ФИО27, а также на протокол осмотра доказательств.  

Согласно стенограмме допроса свидетеля в судебном заседании 17.02.2022 по делу № А56-116261/2018/суб.1, ФИО27 пояснила, что, со слов ФИО23, он управляет фермой в интересах ФИО4,  

Тем самым, данные показания не могут безусловно подтверждать наличие у ФИО4 статуса фактического бенифициара, поскольку ФИО23, являясь родственником ответчицы, а также лицом, в отношении которого также рассматривалось заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Урожайное», был заинтересован по отношению к ФИО4  

Следовательно, данные свидетельские показания необходимо оценивать критически. Подобный подход следует применить и для показаний в отношении ФИО2  

При этом в показаниях ФИО28 не содержится упоминаний о том, что фактическое руководство должником в период его трудоустройства осуществляла ФИО4 Показания ФИО29 также не содержат ссылок на совершение подобных действий ФИО4  

Относительно протокола осмотра ноутбука ФИО27 суд апелляционной инстанции отмечает, что в данных материалах (скриншоты, распечатки отчётов) отсутствуют доказательства направления отчётов ФИО27 в пользу ФИО4, тем самым данные документы также не доказывают позицию конкурсного кредитора.  

Таким образом, допустимых и относимых доказательств, которые могли бы свидетельствовать о наличии у ФИО4 статуса фактического бенифициара ООО «Урожайное» в течение всего периода его существования конкурсным кредитором не представлено.  

Апелляционная инстанция также отмечает, что доказательств получения ФИО4 какой-либо выгоды за счёт совершения должником сделок как в период наличия у неё статуса участника общества, так и в иные периоды, отсутствуют.  

Как уже указывалось выше, юридически значимыми фактами, подлежащими доказывания в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являются факт причинения вреда, наличие вины в причинении вреда и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступлением объективного банкротства должника.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора в отношении ФИО4, исходил из отсутствия предпринятых ею надлежащих мер по оформлению имущества, фактически созданного за счёт должника, однако, находящегося на принадлежавших ей земельных участках, причинении вследствие данных действий существенного вреда должнику.  

Конкурсный кредитор ИП ФИО10 настаивала на сокрытии ФИО4 имущества в виде объектов недвижимости, созданных за счёт должника, но находящихся на принадлежащих ответчице земельных участках с кадастровыми номерами 47:03:0602003:13 и 47:03:0000000:18943.  

В апелляционной жалобе ФИО4 сослалась на то, что земельные участки и строения перешли ФИО4 в порядке наследования по закону 16.09.2021, то есть после признания ООО «Урожайное» банкротом, невозможности передачи земельных участков в связи с их нахождением в долевой собственности, отсутствии фактов, свидетельствующих о совершении именно ею действий, причинивших вред ООО «Урожайное».  

Как усматривается из материалов дела и установлено судебными актами судов трёх инстанций, с 2011 года по 2013 год осуществлялось строительство комплекса по выращиванию мясной породы КРС, который включал в себя  

несколько зданий, сооружений, в том числе телятники, дороги, мелиоративные канавы, выгульные площадки, производственные площадки, сервисные центры, ограждения. Строительство указанного комплекса осуществлялось, как на земельных участках, принадлежащих должнику, так и на земельных участках собственником которых должник не являлся, арендовал их у ФИО19, ФИО30, в настоящее время указанные земельные участки принадлежат ФИО4  

В дальнейшем, в ходе проведения процедуры конкурсного производства, по акту приёма-передачи, составленному 10.05.2021 между ФИО13 как бывшим руководителем должника и конкурсным управляющим ООО «Урожайное» ФИО8, последней было передано имущество должника. При этом в акте приема-передачи было отражено, что девять объектов недвижимости, находящиеся на земельных участках с кадастровыми номерами 47:03:0602003:13 и 47:03:0000000:18943.  

Конкурсный кредитор в заявлении о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности указывал, что в результате действий ответчицы вышеуказанное недвижимое имущество должника, а также иное имущество, в том числе денежные средства, было утрачено, вследствие чего ООО «Урожайное» не смогло осуществлять свою основную деятельность.  

Согласно заключению специалистов № 09-Д/25 от 05.03.2025, представленного в материалы дела ООО «Водоканалстрой», оценочная стоимость непереданного недвижимого имущества составляет 137 235 000 руб. (том № 19, лист дела 223).  

В соответствии с письменными пояснениями конкурсного управляющего, общая стоимость непереданного имущества должника составляет 9 653 408 руб. 86 коп.  

Конкурсный кредитор ИП ФИО10, являясь правопреемником ООО «ПроКом» как инициатором настоящего обособленного спора, полагает, что в результате действий ФИО4, она стала обладать созданным за счёт должника имуществом, чем последнему был причинен вред.  

Как уже указывалось выше, материалы дела содержат противоречивые сведения относительно оценки непереданных активов.  

В этой связи, суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать стоимость непереданного имущества в размере, приведённом в заключении специалистов № 09-Д/25 от 05.03.2025.  

Согласно отчёту конкурсного управляющего от 07.07.2025 общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Урожайное», составляет 134 525 076 руб. 04 коп.  

Следовательно, действия в виде утраты имущества должника на вышеуказанную сумму могли образовать вред, приведших к появлению у ООО «Урожайное» объективных признаков банкротства.  

В то же время, суд апелляционной инстанции не усматривает причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и ФИО4 по передаче должнику объектов недвижимости, расположенных на земельных участках с кадастровыми номерами 47:03:0602003:13 и 47:03:0000000:18943.  

Так, решением Приозерского городского суда Ленинградской области от 26.05.2022 по делу № 2-202/2022 подтверждено, что объекты недвижимости, расположенные на земельных участках с кадастровыми номерами 47:03:0602003:13 и 47:03:0000000:18943, являются самовольными постройками, в связи с чем в удовлетворении искового заявления конкурсного управляющего ООО «Урожайное» о признании за должником права собственности на них, отказано (том дела 98, листы 57-71).  

Кроме того, в решении Приозерского городского суда Ленинградской области от 26.05.2022 по делу № 2-202/2022 также проанализирован договор аренды земельного участка, из которого не следует, что ФИО30 как арендодатель предоставил земельный участок по договору аренды для возведения капитальных объектов недвижимости.  

Согласно пункту 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.  

Не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.  

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», в силу пункта 1 статьи 222 ГК РФ самовольной признается постройка в том числе в случае возведения (создание) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке.  

Следовательно, по смыслу приведенных выше норм и разъяснений высшего суда, находящиеся на земельных участках ФИО4 объекты недвижимости не могли пополнить конкурсную массу должника в силу их правовой природы.  

Помимо этого, как установлено в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.07.2024 по обособленному спору № А56-116261/2018/суб.1, ФИО4 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности за непередачу спорных объектов недвижимости, поскольку на момент их возведения участником должника не являлась, решений, определявших деятельность предприятия, в том числе решений относительно возведения в 2011 - 2013 годах спорных объектов, не принимала – следовательно, с учётом доказательств обратного, вышеописанные действия (бездействие) не могут быть поставлены в вину ФИО4  

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.  

Согласно пункту 1 статьи 141.3 ГК РФ здания и сооружения являются недвижимыми вещами (статья 130).  

Следовательно, действующее гражданское законодательство разграничивает земельный участок и возведенное на нем здание (сооружение) в качестве самостоятельных объектов недвижимости, право собственности на которые может принадлежать различным лицам.  

При этом ни гражданским законодательством, ни Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность участника общества с ограниченной ответственностью передавать принадлежащее ему на самостоятельном праве собственности имущество в пользу подконтрольного ему юридического лица в интересах последнего.  

Помимо этого, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 08.07.2022 земельный участок с кадастровым номером 47:03:0602003:13 находится в общей долевой собственности ФИО4 и третьих лиц.  

Таким образом, доводы о нарушении ФИО4 обязанности по передаче объектов недвижимости в пользу должника несостоятельны. Равным образом данные действия не могут быть поставлены в вину ФИО31, который также не являлся руководителем должника на момент возведения спорных объектов недвижимости, а также не имел правом распоряжаться земельными участками под ними.  

Поэтому то, что Приозерский районный суд Ленинградской области не рассматривал вопрос о признании права собственности в отношении остальных спорных объектов недвижимости, не опровергает приведённые выше выводы.  

Учёту также подлежит тот факт, что ФИО4 и ФИО2 обрели статус контролирующих должника лиц лишь после заключения договоров подряда и строительства спорных объектов недвижимости – тогда ведение подобной политики ООО «Урожайное» не может быть поставлено им в вину.  

В дополнениях к апелляционной жалобе от 23.06.2025 ИП ФИО10 указывает, что за период подконтрольности ФИО4 должником пропала большая часть ликвидного имущества, посредством которого мог быть погашен реестр требования кредиторов, что также, по её мнению, является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в частности на утрату коров Абердин ангусской породы поголовьем 330 коров, 12 быков Абердин- ангусской породы (том дела № 101, листы 173-174).  

Согласно акту приёма-передачи от 10.05.2021 быки-производители в количестве 4 штуки и коровы ангусской породы поголовьем 15 штук фактически отсутствуют, в связи с чем не подлежат передаче.  

Конкурсный кредитор указывал, что согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 за 2018 год данные коровы и быки числились за должником; согласно пояснениям ФИО13, по его мнению, рогатый скот реализован ФИО2 как последним руководителем должника, что не нашло отражения в бухгалтерской документации; при этом ФИО13 не отвечает за достоверность бухгалтерской отчётности ФИО2  

В то же время, какие-либо первичные документы, подтверждающие наличие у должника рогатого скота в заявленном кредитором количестве, не представлены. Фактически доказательственная база кредитора ограничивается пояснениями одного из бывших руководителей должника, а также оборотно-сальдовой ведомостью, достоверность записей в которой поставлена под сомнение самим кредитором.  

При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции ИП ФИО10 представила копию договора поставки № ДГ2018/12/У, заключённого 27.09.2018 между ООО «Урожайное» (поставщик) в лице ФИО2 и индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО16 (покупатель), по которому поставщик обязуется поставить, а  

покупатель принять и оплатить в порядке и на условиях, определенным данным договором, телок Абердино-Ангусской породы случайного периода в количестве 100 голов.  

Вместе с копией данного договора кредитором представлены копии универсального передаточного акта в отношении товара, а также копии платежных поручений.  

В материалы дела также представлена копия договора поставки № ДГ2017/27/У, заключенного 16.10.2017 между ООО «Урожайное» (поставщик) в лице ФИО2 и индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО16 (покупатель), по которому поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить в порядке и на условиях, определенным данным договором, телок Абердино- Ангусской породы случайного периода в количестве 20 голов; копия договора поставки № ДГ2017/28/У, заключенного 19.10.2017 между ООО «Урожайное» (поставщик) в лице ФИО2 и индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО16 (покупатель), по которому поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить в порядке и на условиях, определенным данным договором, телок Абердино-Ангусской породы случайного периода в количестве 27 голов; копия договора поставки № ДГ2017/29/У, заключенного 20.10.2017 между ООО «Урожайное» (поставщик) в лице ФИО2 и индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО16 (покупатель), по которому поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить в порядке и на условиях, определенным данным договором, телок Абердино-Ангусской породы случайного периода в количестве 37 голов; копия договора поставки № ДГ2017/30/У, заключенного 20.10.2017 между ООО «Урожайное» (поставщик) в лице ФИО2 и индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО16 (покупатель), по которому поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить в порядке и на условиях, определенным данным договором, телок Абердино-Ангусской породы случайного периода в количестве 16 голов, а также копии универсальных передаточных актов к ним.  

В то же время, сам по себе факт продажи имущества должника в пользу третьих лиц ещё не свидетельствует о причинении совершаемыми сделками вреда. Вышеприведённые договоры не признаны в судебном порядке недействительными, доказательств, что в результате их исполнения должник доведён до состояния банкротства, не имеется.  

Следовательно, апелляционная инстанция не усматривает в данной части оснований для привлечения ФИО2 к ответственности как в виде субсидиарной ответственности, так и в виде убытков. Коль скоро вышеуказанные договоры были заключены без участия ФИО4 и в отсутствие доказательств причинения данными сделками вреда, оснований для привлечении её к ответственности, также не имеется.  

Относительно утраты иного имущества (автомобиль КАМАЗ-55111С, В071АР98, виброплиты WP 1550A, станок механический S04 для фиксации животных производства компании Priefert, тральный ж/б кормовой стол и т.д.), помимо объектов недвижимости и рогатого скота, утраты денежных средств должника, апелляционная инстанция отмечает следующее.  

Кредиторами не доказано наличие данного имущества во фактическом владении ФИО4; Законом о банкротстве и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предусмотрена обязанность участника общества с ограниченной ответственностью хранить имущество подконтрольного ему юридического лица.  

При этом сама по себе утрата имущества, по мнению апелляционной инстанции, не указывает на вину в этом всех, последовательно сменивших друг друга руководителей общества.  

Тем самым кредитор не доказал совершение каждым ответчиком (ФИО2 и ФИО4) отдельно или сообща неразумных или недобросовестных действий, повлекших утрату автомобиля, и, как следствие, наличие причинно-следственной связи между действиями руководителей, последовательно сменивших друг друга, и выбытием имущества из владения должника.  

Доказательств того, что спорные перечисления денежных средств, совершённые должником в пользу ФИО23, совершены именно вследствие действий ФИО4 либо по её указанию, не представлены.  

Фактически доводы кредитора в данной части сводятся к необходимости привлечения ответчицы к ответственности в силу самого статуса контролирующего должника лица, приобретённого ею уже после операций, повлекших, по мнению заявителя, объективное банкротство.  

В отношении требований конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Урожайное» апелляционная инстанция отмечает противоречивость позиции конкурсного кредитора: так, до замены ООО «Проком» на ИП ФИО10, кредитор не поддерживал требования в отношении ФИО2 (том делу 101, лист 180), в то время как на стадии апелляционного обжалования ИП ФИО10 настаивала на необходимости привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности.  

При этом ни в отзыве на апелляционную жалобу от 11.06.2025, ни в дополнениях от 23.06.2025 и от 18.07.2025 ИП ФИО10 не были раскрыты основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

В отзыве на апелляционную жалобу от 24.06.2025 ООО «Водоканалстрой» указало, что в случае отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 привлечению в связи с непередачей имущества подлежит ФИО2, поскольку именно в период с сентября 2018 года по март 2019 года пропала большая часть имущества.  

В отзыве на апелляционную жалобу от 24.06.2025 ООО «СК «Опус» также настаивало на наличии у ФИО2 статуса номинального руководителя должника.  

В то же время, ФИО2 прекратил трудовую деятельность в ООО «Урожайное» в сентябре 2018 года (а не 27.03.2019, как указано в трудовой книжке) ввиду возникших с ФИО23 разногласий, однако, долго не мог получить трудовую книжку, поскольку его не пускали на территорию должника. Территория ООО «Урожайное» находилась под круглосуточной охраной с пропускным режимом, обеспечение которого было возложено на общество с ограниченной ответственностью «ОП «РУД-С», требование последнего к должнику в настоящее время признано обоснованным в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Урожайное».  

В этой связи, наличие судебного акта об истребовании имущества и документов должника у ФИО2 не обуславливает наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. В данном случае утрата имущества может быть установлена в соответствии с пояснениями сотрудников охранной организации, оказывавшей соответствующие услуги ООО «Урожайное».  

Таким образом, в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Урожайное» суд правомерно отказал.  

При таком положении определение суда подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2025 по делу № А56-116261/2018/суб.1 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Урожайное» ФИО4.  

В указанной части в удовлетворении заявления отказать.  

В остальной части Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2025 по делу № А56-116261/2018/суб.1 оставить без изменения.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО10 в пользу ФИО4 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Н.А. Морозова  

Судьи Д.В. Бурденков А.В. Радченко