ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-7447/2017

город Ростов-на-Дону

10 марта 2021 года

15АП-2024/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 01.03.2021,

от ООО "Авиа-Сити": представителя ФИО4 по доверенности от 09.09.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2021 по делу № А32-7447/2017

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной

к Мандрину Сергею Николаевичу

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5  (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) ФИО5 (далее - должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 20.01.2015 и 09.04.2015, заключенных между ФИО5 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 действительной стоимости имущества на момент совершения оспариваемых сделок в размере                  56 782 440 руб. (с учетом ходатайства об уточнении требований). 

Определением от 24.10.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2021 по настоящему делу признаны недействительными договоры купли-продажи от 20.01.2015 и 09.04.2015, заключенные ФИО5 и ФИО6; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО5 денежных средств в размере 56 782 440 рублей. С ФИО6 в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обжаловал определение суда первой инстанции от 15.01.2021 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ФИО5 указывает, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности обращения с заявлением об оспаривании сделок. 

В своих отзывах финансовый управляющий и кредитор ООО "АВИА-СИТИ" просили обжалуемое определение оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО5 отказать.

От ФИО5 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы на более позднюю дату, мотивированное участием представителя ФИО9 в другом судебном процессе по исковому заявлению ИП ФИО10, назначенном на 04.03.2021 на 16 час. 15 мин.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

В соответствии с частью 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства в отсутствие представителя одной из сторон при заявленном ходатайстве об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью обеспечить явку представителя является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие представителя одной из сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства и письменные пояснения являются достаточными для рассмотрения по существу апелляционной жалобы. При этом апелляционная инстанция является второй инстанцией арбитражного суда и заявление новых доводов, которые не были предметом оценки суда первой инстанции, недопустимо, а представление дополнительных доказательств возможно лишь при доказанности невозможности представления их суду первой инстанции (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, сама по себе занятость конкретного представителя лица, участвующего в деле, в другом процессе не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства. 

С учетом изложенного, основания для отложения судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы отсутствуют.

В связи с чем, заявленное ФИО5 ходатайство об отложении судебного разбирательства удовлетворению не подлежит.

От финансового управляющего ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие управляющего. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего и кредитора поддержали правовые позиции, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом, по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "АВИА-СИТИ" обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании гражданки ФИО5 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2017 заявление о признании гражданина банкротом принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО11.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2018 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО11.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2018 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

В рамках проведения мероприятий процедуры реализации имущества в отношении ФИО5 финансовым управляющим ФИО2 был проведен анализ сделок должника, по результатам которого установлено, что ФИО5 и ФИО6 20.01.2015 и 09.04.2015 были заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, с/о Архангельский, секция 27, контур 24 и 

<

...>. 

Цена имущества указана в пункте 3 Договоров и составляет в общем размере 11 235 500 рублей.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал на положения части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X "Банкротство граждан", а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемые договоры купли-продажи от 20.01.2015 и 09.04.2015, заключенные между ФИО5 и            ФИО12, совершены должником как физическим лицом до 01.10.2015, следовательно, спорные сделки могут быть признаны недействительными только по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, и не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи подлежат отклонению доводы заявителя жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренными пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделок должника.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196 Кодекса). В соответствии с частью 1 статьи 181 Кодекса срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности  по указанным требованиям начинается  со дня,  когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу статьи 199 Кодекса истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Согласно статье 168 Кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61,9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.д.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда око должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как было отмечено выше, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2017 заявление о признании гражданина банкротом принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая, что определением суда от 25.10.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, а заявление о признании сделки должника подано 29.03.2019, заявителем не пропущен трехгодичный срок исковой давности.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункта 7 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктов 1 или 2 статьи 168 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 10 Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Кодекса отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Положения статьи 10 Кодекса применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 87 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (отсрочка исполнения в части оплаты, в подтверждение возмездного характера).

Суд исходит из того, что при совершении спорной сделки стороны правильно оформляют все документы, придают им желаемую правовую форму, однако создать реальные правовые последствия, присущие определенным образом оформленным сделкам, не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Соответствующий правовой подход (применительно к мнимым сделкам, что не исключает аналогию и в отношении притворных сделок, также относящихся к категории сделок с пороками воли) отражен, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411.

Согласно части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Финансовый управляющий имуществом должника указал, что оспариваемая сделка совершена с целью вывода дорогостоящего ликвидного имущества из конкурсной массы при наличии признаков неплатежеспособности ФИО13 на момент совершения сделки. Так, материалами дела подтверждено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе уполномоченным органом, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов.

Приговором Прикубанского районного суда г. Краснодара от 28.01.2016 по делу № 1-972/2015 ФИО5 признана виновной по части 4 статьи 160 Уголовного Кодекса Российской Федерации и приговорена к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года с отсрочкой реального отбывания наказания.

У ФИО5 уже имелась задолженность перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью "АвиаСити", наличие которой послужило основанием для введения в отношении должника процедуры банкротства. 

При этом из материалов дела усматривается аффилированность лиц, совершивших оспариваемую сделку, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Факт совершения оспариваемой сделки с заинтересованным лицом подтверждается протоколом допроса свидетеля ФИО6 от 29.10.2015 по уголовному делу № 15041024, возбужденному в отношении ФИО14

Согласно материалам уголовного дела № 15041024, по которому в отношении ФИО5 вынесен обвинительный приговор, вступивший в законную силу, другая сторона сделки - ФИО6 является родственником должника (дядей). 

Более того, согласно объяснениям финансового управляющего, иное недвижимое имущество должника также было отчуждено в пользу ФИО6 за три дня до возбуждения в отношении ФИО5 уголовного дела и в преддверии возбуждения в отношении нее дела о несостоятельности (банкротстве).

В статье 19 Закона о банкротстве указано, что в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1).

Согласно статье 4 Закона о конкуренции аффилированными лицами физического лица признавались лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

В законодательстве Российской Федерации под группой лиц понимается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих, в частности, одному или нескольким признакам из следующих признаков: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции"; далее - Закон о защите конкуренции); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку (пункт 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции).

Следовательно, ввиду аффилированности должника и ответчика,                   ФИО6 не мог не знать о наличии у ФИО14 признаков неплатежеспособности.

Изложенные обстоятельства, свидетельствуют о недобросовестном поведении сторон спорной сделки при заключении оспариваемых договоров, имеющим целью причинить вред кредиторам путем увеличения имущественных требований к должнику, что в итоге привело к уменьшению конкурсной массы и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Совокупность указанных обстоятельств дает основание полагать, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, а, следовательно, данную сделку следует квалифицировать как мнимую.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу части 3 статьи 166 Кодекса сторона сделки вправе предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 N 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом.

Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника. 

В соответствии с пунктом 3 договоров цена отчужденного имущества составляет в общем размере 11 235 500 рублей. 

При этом согласно сведениям, размещенным на сайте https ://rosreestr.ru/, кадастровая стоимость отчужденного недвижимого имущества на дату совершения оспариваемых сделок составляла в общей сумме 187 745 240 рублей.

Отношения по государственной кадастровой оценке наряду с Законом об оценочной деятельности регулируются также Федеральным стандартом оценки "Определение кадастровой стоимости объектов недвижимости (ФСО N 4)", утвержденным приказом Минэкономразвития России от 22 октября 2010 г. N 508, который является обязательным к применению при определении кадастровой стоимости и содержит требования к определению кадастровой стоимости объектов недвижимости.

Как указано в пункте 3 ФСО N 4, утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 22.10.2010 N 508, кадастровая стоимость объекта недвижимости определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, без учета иных, кроме права собственности, имущественных прав на данный объект недвижимости.

При кадастровой оценке объектов недвижимости учитывается информация о рынке объектов оценки, определяются ценообразующие факторы объектов оценки и собираются сведения о значениях ценообразующих факторов объектов оценки.

В соответствии с Федеральным стандартом оценки "Определение кадастровой стоимости (ФСО № 4)", утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 22.10.2010 № 508, под кадастровой стоимостью понимается рыночная стоимость, определенная методами массовой оценки, или при невозможности определения рыночной стоимости методами массовой оценки рыночная стоимость, определенная индивидуально для конкретного объекта недвижимости.

Из открытых сведений на сайте https ://rosreestr.ru/ следует, что кадастровая стоимость спорного недвижимого имущества равна 187 745 240 рублей.

Согласно заключению о рыночной стоимости, проведенной ООО "Оценка Сервис"  от  18.09.2019  и  09.01.2020,  представленному финансовым управляющим, рыночная стоимость оспариваемого недвижимого имущества, составляла на дату его отчуждения 56 782 440 рублей.

В данном случае, в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение объема имущества должника в виде разницы между ценой сделок от 20.01.2015 и 09.04.2015 и рыночной стоимостью в 5,3 раза.

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение не имеющей недостатков имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает имущество. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014, отчуждение не имеющей недостатков недвижимости по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества.

Более того, судом первой инстанции установлено, что все ликвидное имущество реализовано ФИО5 в течение трех лет в преддверии банкротства, в результате чего, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и предполагается, что ответчик знал об этой цели. Обратное не доказано.

Исполнение сделки со стороны ФИО5 в отсутствие встречного предоставления, представляющего материальную ценность для должника, привело к существенному уменьшению размера имущества должника, что согласно статье 2 Закона о банкротстве может толковаться как вред, причиненный имущественным интересам кредиторов.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В данном случае суд первой инстанции верно установил, что сделка, совершена при неравноценном встречном исполнении другой стороной. 

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Доказательства оплаты имущества ФИО6 по спорному договору в материалах дела отсутствуют. В материалы обособленного спора также не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО6 финансовой возможности оплатить стоимость недвижимого имущества, переданного по спорным договорам купли-продажи.

Принимая во внимание изложенное, учитывая что спорное имущество в настоящее время ответчику не принадлежит, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции и взыскал с ФИО6 в конкурсную массу должника стоимость имущества, полученного им по недействительным сделкам, в размере 56 782 440 руб.

Судебные расходы распределены судом с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2021 по делу № А32-7447/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

          Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета   3 000,00 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийЯ.А. Демина

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Сулименко