АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-37941/2019

05 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.01.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.

при участии представителей 

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 27.11.2024,

от публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»:

ФИО3 по доверенности от 06.12.2024 № 01-06/1202,

ФИО4 по доверенности от 23.05.2024 № 01-06/432,

от акционерного общества производственно-строительной фирмы «Автотехстрой»: 

ФИО5 по доверенности от 03.07.2024,

от акционерного общества  

Нижегородская промышленно-строительная компания «Нефтехиммаш»:

ФИО6 по доверенности от 05.03.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1 и

конкурсного управляющего

акционерного общества 

Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» 

ФИО7

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2024

по делу № А43-37941/2019 Арбитражного суда Нижегородской области

по заявлению публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

к акционерному обществу

Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

акционерному обществу 

производственно-строительной фирме «Автотехстрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о признании сделок недействительными

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Нефтегазового промышленно-строительного холдинга «Нефтехиммаш» (далее – Холдинг, должник) его кредитор – публичное акционерное общество «Транскапиталбанк» (далее – Банк) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными инвестиционных договоров об участии в долевом строительстве от 14.12.2012 № 1/1-ИНВ, от 14.10.2012 № 173-ИНВ, заключенных должником с акционерным обществом производственно-строительной фирмой «Автотехстрой» (далее – Общество) и о применении последствий их недействительности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.04.2023 отказал в удовлетворении заявления.

Первый арбитражный апелляционный суд определением от 28.06.2023 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, и постановлением от 11.09.2024 удовлетворил заявление кредитора, признал договоры об участии в долевом строительстве недействительными сделками в связи с их мнимостью.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, конкурсный управляющий должника ФИО7 и бывший руководитель Холдинга ФИО1 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просит его отменить.

Конкурсный управляющий в обоснование кассационной жалобы приводит следующие доводы. 

Оспариваемое постановление не приведет к пополнению конкурсной массы. Правовая позиция Банка направлена на освобождение предмета договоров об участии в долевом строительстве от притязаний должника, поскольку объекты недвижимости обременены залогом в пользу кредитора. Вместе с тем, интересы Банка подлежат защите в деле о банкротстве Общества и противоречат интересам Холдинга и его кредиторов. В связи с признанием сделок недействительными утрачена возможность пополнения конкурсной массы Холдинга за счет предъявления требований к Обществу. 

Основания для признания сделки заключенной при злоупотреблении правом отсутствовали, поскольку состав недействительной сделки по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации подразумевает наличие кредиторов, чьи права были нарушены в связи с заключением и исполнении оспоренных договоров, однако у Холдинга по состоянию на 2012 год отсутствовали кредиторы и признаки неплатежеспособности, которые возникли не ранее 2016 года, что подтверждено многочисленными судебными актами, принятыми по делу о банкротстве должника. Действующее законодательство не содержит запрет на заключение сделок аффилированными лицами, вследствие чего заинтересованность Холдинга и Общества сама по себе не свидетельствует о недействительности сделок. 

Вывод апелляционного суда о мнимости договоров об участии в долевом строительстве не основан на имеющихся в деле доказательствах. В материалы дела представлены документы, подтверждающие перечисление денежных средств по инвестиционным договорам, трехсторонние зачеты с подрядчиками, которые осуществляли строительство объектов. Реально исполненный договор не может быть признан мнимой сделкой. Конкурсный управляющий Холдинга оспаривал платежи, которые были положены в основу зачетов встречных требований, однако в удовлетворении заявлений было отказано. Суд установил, что работы по инвестиционному договору от 14.09.2012 № 1/1-ИНВ реально исполнялись закрытым акционерным обществом строительно-монтажным управлением «Нефтегазстрой». Указанные конкурсным управляющим платежные операции не могут быть признаны операциями, выгодоприобретателем по которым являлось Общество, так как они совершены должником за иные юридические лица. Все денежные средства, перечисленные Холдингом в пользу третьих лиц и выданы Обществу наличными учтены сторонами в счет исполнения обязательств по договору от 14.09.2012 № 1/1-ИНВ.

Суд необоснованно отказал в проведении повторной экспертизы. По результатам проведения первой судебной экспертизы эксперт не установил давность выполнения подписей и штампов печатей в оспариваемых договорах и акте взаимозачета от 28.12.2012. В материалы дела представлена рецензия на заключение эксперта, в которой отражены многочисленные недостатки экспертного заключения (нарушение методики производства экспертизы по установлению давности изготовления документов, сокрытие ключевых значений и результатов от суда и сторон).

ФИО1 в кассационной жалобе приводит следующие доводы.

В обоснование выводов апелляционного суда об изготовлении оспариваемых договоров и акта взаимозачета позднее указанных в них дат положены обстоятельства, установленные по результатам судебной экспертизы, проведенной с нарушением действующего законодательства. У экспертов отсутствовало соответствующее образование в необходимой области науки, у экспертной организации не имеется необходимого для проведения исследования оборудования. Суд необоснованно отказал в удовлетворении заявления об отводе экспертов. 

В судебных актах суда апелляционной инстанции отсутствуют указания на то, что по делу была назначена комплексная или комиссионная экспертиза, однако экспертизу поводили два эксперта. Для разрешения вопросов, поставленных перед экспертами, необходимо обладать познаниями в области криминалистической техники, которые отсутствуют у выбранных судом экспертов. ФИО8 и ФИО9 не присвоена необходимая квалификация (3.2 «Исследование материалов документов). В заключении экспертов не содержится указаний на то, какая из частей исследования проводилась каждым из экспертов. 

Из текста заключения следует, что экспертами не проводилась тонкослойная хроматография, то есть они не могли сделать научно-обоснованный вывод о соответствии красящего вещества в исследуемых образцах, а также провести исследование по вопросу наличия признаков агрессивного воздействия.

Из заключения следует, что экспертиза проводилась по адресу 

<

...>, однако в судебном заседании 10.07.2024 эксперты пояснили, что лабораторное оборудование не находится в экспертном учреждении и исследования с его использованием проводились по месту нахождения оборудования, адрес эксперты сообщить отказались. 

Суд апелляционной инстанции необоснованно не принял в качестве надлежащих доказательств представленные в материалы дела и конкурсным управляющим рецензию, подготовленную обществом с ограниченной ответственностью «Судебно-криминалистическая техническая экспертиза» от 13.06.2024 и акт экспертной консультации от 18.06.2024 № 2/07-8-24.

Вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для заключения договоров инвестирования преждевременны и не основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах. Письмо Общества от 11.07.2019 № 158/19 содержит информацию о денежных средствах, используемых для строительства объектов по состоянию на третий квартал 2019 года, в то время как финансирование по спорным договорам осуществлялось в 2012 – 2013 годах (договор № 173) и 2012 – 2018 годах (договор № 1/1-ИНВ). Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что должник и Общество отражали взаимоотношения по инвестиционным договорам в бухгалтерской отчетности. Суд не исследовал вопрос о затратах, которые производились в период инвестирования. 

Вывод апелляционного ссуда о мнимости сделок, мотивированный тем, что степень готовности объекта не изменилась в период с 2012 по 2018 год, является ошибочным, поскольку суд не исследовал, какие именно работы проведены в указанный период и не установил стоимость этих работ. 

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах и поддержаны их представителями в судебном заседании.

Банк и Общество в лице конкурсного управляющего в отзывах и их представители в судебном заседании отклонили доводы заявителей, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Холдинг (инвестор) и Общество (застройщик) заключили инвестиционный договор об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ, по условиям которого застройщик обязался своими силами и(или) с привлечением других лиц построить нежилое здание второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 – Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода, и после завершения строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать инвестору нежилое здание.

В силу пункта 4.1 договора стоимость нежилого здания второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 – круглая часть, общей площадью здания 966,3 квадратного метра, составляет 143 149 911 рублей 14 копеек. 

Порядок расчетов определен в разделе 5 договора (при этом пропущен пункт 5.1 договора).

Кроме того, Холдинг (инвестор) и Общество (застройщик) заключили инвестиционный договор об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 173-ИНВ, по условиям которого застройщик обязался своими силами и (или) с привлечением других лиц построить первую очередь жилого дома № 189 с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе города Нижнего Новгорода и после завершения строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать инвестору нежилое помещение П7.

В соответствии с пунктом 4.1 договора стоимость нежилого помещения П7 общей площадью 139,2 квадратного метра составляет 22 271 089 рублей.

Порядок расчетов определен в пункте 5 договора, согласно которому инвестор производит оплату своей доли в строительстве жилого дома в соответствии с пунктом 4.1 договора путем внесения 100 процентов денежных средств в кассу застройщика при подписании настоящего договора или перечислением на расчетный счет (пункт 5.1 договора).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.09.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Холдинга, определением от 16.12.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения и включил в реестр требований кредиторов должника требования Банка в размере 555 111 886 рублей 27 копеек. 

Решением от 01.09.2020 суд первой инстанции признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО7 

Банк, посчитав, что инвестиционные договоры об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 являются мнимыми, заключены при злоупотреблении правом, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что оспоренные договоры являются реально исполненными, вследствие чего отказал кредитору в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, и удовлетворил заявление, признав сделки мнимыми. Суд исходил из того, что материалами дела подтверждено составление договоров существенно позднее формальной даты их заключения; оформление подобных сделок имело единственной целью вывод имущества должника в целях недопущения обращения на него взыскания. 

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее -– Обзор от 29.01.2020).

В пункте 1 Обзора от 29.01.2020 разъяснено следующее: если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Суд апелляционной инстанции установил, что Холдинг и Общество являлись аффилированными лицами.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Из материалов дела следует, что генеральным директором должника с 22.04.2010 до признания Холдинга банкротом являлся ФИО1, который одновременно занимал должность президента Общества (с 23.04.2009 по 30.04.2015, а затем с 20.04.2016 по дату признания ответчика банкротом). Участниками Общества являлись ФИО1 и его сын ФИО10 

Аффилированность должника и ответчика также подтверждена решением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.03.2019 по делу № А43-5173/201, в рамках которого акционерное общество нефтегазовая промышленно-строительная компания «Нефтехиммаш» оспаривало решение налогового органа по результатам проведения налоговой проверки. 

В обоснование позиции о мнимости оспоренных сделок Банк сослался на обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о составлении договоров не 14.10.2012, а в более позднюю дату.

В целях проверки доводов кредитора по обособленному спору суд апелляционной инстанции назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр экспертизы».

В соответствии с заключением от 13.05.2024 № А43-37941:

– время выполнения подписей и штампов печатей в инвестиционном договоре об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 1/1-ИНВ не соответствует дате, указанной в документе – 14.10.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы и признаки искусственного состаривания;

– время выполнения подписей и штампов печатей в инвестиционном договоре об участии в долевом строительстве от 14.10.2012 № 173-ИНВ не соответствует дате, указанной в документе - 14.10.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы искусственного состаривания;

– время выполнения подписей и штампов печатей в акте взаимозачета от 28.12.2012 не соответствует дате, указанной в документе – 28.12.2012. Рассматриваемые подписи и оттиски печатей нанесены в более поздний период времени, установить давность их нанесения более точно не представляется возможным. Указанный документ содержит следы и признаки искусственного состаривания. На документах и их элементах следы расшивки-сшивки документов не выявлены.

В кассационной жалобе заявители настаивают на том, что заключение от 13.05.2024 не является достоверным и допустимым доказательством, указывают на недостатки, допущенные экспертами при проведении анализа, а также на отсутствие у них достаточной квалификации.

Указанные доводы конкурсного управляющего и Жука В.А. отклонены окружным судом, как противоречащие материалам дела. 

В материалах дела имеются документы, подтверждающие образование экспертов – ФИО8 имеет высшее образование по специальности «Химия», квалификация «Химик», свидетельство о повышении квалификации экспертов по дисциплине 10.3 «Исследование нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов» и по дисциплине 10.7 «Исследование на газовом хроматографе», а также стаж работы по экспертной специальности 12 лет. ФИО9 имеет высшее образование, удостоверение о повышении квалификации судебных экспертов 3.1 «Исследование реквизитов документов», сертификат соответствия № 015286, удостоверяющий, что специалист является компетентным и соответствует требованиям системы добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов по специальности «Исследование реквизитов документов», а также стаж работы 18 лет.

Таким образом, апелляционный суд пришёл к правильному выводу о том, что предложенные экспертным учреждением эксперты обладают надлежащей квалификацией. При этом ФИО1, указывающий, что ФИО8 и ФИО9 не имеют квалификации по направлению 3.2 «Исследование материалов документов», не пояснил преимущество указанной квалификации в сравнении с 3.1 «исследование реквизитов документов».

Из приказа Минюста России от 20.04.2023 № 72 «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России» следует, что обе указанные специальности позволяют проводить техническую экспертизу документов. 

В соответствии с частью 2 статьи 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» необходимость наличия у экспертов дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности, не распространяется на негосударственных экспертов.

Кроме того, аналогичные доводы об отсутствии у экспертов достаточной квалификации были заявлены конкурсным управляющим и ФИО1 в ходатайстве об отводе экспертов, в удовлетворении которого было отказано определением от 29.03.2024. 

Несогласие заявителей с методиками, которые были применены при проведении экспертизы, в том числе использование метода газожидкостной хроматографии вместо метода тонкослойной хроматографии, не свидетельствует о каких-либо пороках экспертного заключения. 

В силу статьи 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» выбор методики проведения исследования является исключительной прерогативой эксперта. При этом эксперт вправе самостоятельно решить вопрос о применении любых возможных методов осуществления исследовательских работ, использование которых позволяют ему как лицу, обладающему специальными познаниями, представить исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.

В экспертном заключении описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение, в заключении даны обоснование и пояснения по расчету с описанием методики расчета и формулы.

Вопреки позиции Жука В.А., то обстоятельство, что при проведении экспертизы использовалось лабораторное оборудование, которое экспертное учреждение использует на праве аренды, также не свидетельствует о том, что заключение является ненадлежащим и недопустимым доказательством.  

Апелляционный суд ознакомился с представленными в материалы дела рецензией и актом экспертной консультации, и счел, что изложенные в них выводы не опровергают достоверность заключения, представленного в материалы дела по результатам проведения судебной экспертизы. 

Суд также учёл, что указанные документы составлены специалистами, которые не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Суд апелляционной инстанции не усмотрел в заключении экспертов каких-либо противоречий и необоснованных выводов. Данное заключение соответствует статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» по его форме и содержанию, включает выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы. Заключение содержит запись о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, носит утвердительный, а не вероятностный характер, основано на достаточном исследованном материале, представленном сторонами в судебном заседании для сравнительного анализа, с истцом и ответчиком были согласованы документы, передаваемые на экспертизу.

Кроме того, выводы суда апелляционной инстанции об изготовлении договоров существенно позднее указанной в них даты основаны не только на результатах судебной экспертизы, но и подтверждены иными представленными в материалы дела доказательствами.

В частности, апелляционный суд учел, что предметом договора № 1/1-ИНВ было строительство нежилого здания второй очереди первого пускового комплекса жилого дома № 189 (номер по генплану) – круглой части (здания) общей площадью 966,3 квадратного метра, которое подлежало передаче Холдингу. 

Вместе с тем, в соответствии с техническим паспортом от 27.03.2013, выданным федеральным государственным унитарным предприятием «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ», первоначально спорный объект был поставлен на технический учет как жилой дом № 189 (по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой (вторая очередь строительства) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе; площадь застройки 221,7 квадратного метра , готовность застройки 75 процентов.

Следующий технический паспорт, содержащий указание на разделение второй очереди строительства на три пусковых комплекса и круглую часть здания, составлен только 03.04.2014. Согласно экспликации строений площадь здания по результатам обмеров определена в 966,3 квадратного метра.

В соответствии с представленным в материалы дела заключением о соответствии проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка от 27.08.2013 № 211, указанное заключение выдано взамен заключению от 28.12.2012 № 304 ввиду разделения второй очереди строительства на три пусковых комплекса.

В кадастровом паспорте, выданном 13.05.2013 объект незавершенного строительства также поименован как «Объект незавершенного строительства (Жилой дом № 189 (по генплану) с помещениями общественного назначения в цокольном этаже и подземной автостоянкой (вторая очередь строительства) в квартале улиц Белинского, Тверская, Студеная, Славянская в Нижегородском районе». 

Аналогичное наименование объекта было отражено в разрешении на строительство многоквартирного дома, выданном администрацией города Нижнего Новгорода 20.03.2014 за номером RU 52303000-27/1546р.

Впоследствии 06.04.2014 в данное разрешение внесены изменения, касающиеся разделения на три пусковых комплекса и круглую часть здания.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила суду апелляционной инстанций прийти к выводу о том, что по состоянию на 14.10.2012 разрешительная и техническая документация, имеющаяся в распоряжении Общества, не содержала указания на разделение строительства на пусковые комплексы, наличие круглой части здания, его площади в 966,3 квадратного метра, то есть данные сведения объективно не могли быть включены в текст договора 14.10.2012. 

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что стоимость объекта инвестирования согласована сторонами в размере 143 149 911 рублей 14 копеек. В период с 2015 по 2017 годы Холдинг осуществил платежи за Общество в пользу третьих лиц на сумму более 100 000 000 рублей. Участвующие в деле лица настаивают, что платежи произведены в качестве оплаты по договору № 1/1-ИНВ, однако в платежных поручениях ссылки на указанный договор отсутствуют. 

В материалы дела представлен отчет об оценке по состоянию на 27.01.2020, в котором отражено, что степень готовности объекта составляет 75 процентов, то есть не изменилась с 2013 года (в техническом паспорте от 27.03.2013 отражена аналогичная степень готовности).

Документально подтверждено, что с 2015 по 2017 годы Общество осуществляло строительство иных многоквартирных домов, в том числе второго пускового комплекса второй очереди строительства жилого дома № 189 и здания по адресу улица Тверская, дом 7. В настоящее время в производстве суда находятся обособленные споры по оспариванию платежей, осуществленных Холдингом в пользу иных лиц, в рамках которых представлены документы, свидетельствующие о том, что должник также оплачивал работы по финансированию строительства данных объектов. 

Общество в свою очередь реализовало квартиры в указанных многоквартирных домах физическим и юридическим лицам за наличные денежные средства в размере 203 879 453 рублей 40 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела приходными кассовыми ордерами. Согласно пояснениям Банка, в рамках дела о банкротстве Общества денежные средства в указанном размере не обнаружены, как и не установлено дальнейшее движение данных средств, о чем Банком заявлено в рамках спора о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности.

В обоснование того, что спорные платежи осуществлены в качестве оплаты по договору № 1/1-ИНВ, представлены письма ответчика за период с января по декабрь 2017 года и от 14.03.2018, однако они также не были отражены в бухгалтерской документации должника и ответчика. 

Апелляционный суд заключил, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорные денежные средства не направлялись Обществом на осуществление достройки объекта инвестирования. При этом Холдинг с 2017 года не предъявлял Обществу требований относительно передачи объекта инвестирования, в то время как из пункта 3.1 договора № 1/1-ИНВ следует, что до 14.12.2017 за должником должно было быть оформлено право собственности на нежилое здание.  

Ссылка заявителей на то, что конкурсный управляющий оспаривал платежи, учтенные в акте взаимозачета от 28.12.2012, и в удовлетворении соответствующих заявлений было отказано, поскольку суд установил, что платежи совершены в счет исполнения обязательств по инвестиционному договору № 1/1-ИНВ, была предметом исследования апелляционного суда и мотивировано отклонена, поскольку суды при рассмотрении обособленных споров о недействительности платежей не исследовали вопрос реальности правоотношений сторон по договору.  

Оценив обстоятельства, связанные с заключением договора № 173-ИНВ, суд апелляционной инстанции установил, что его предметом являлось строительство первой очереди жилого дома № 189 и передача инвестору нежилого помещения П7, расположенного на 1 и 2 этажах жилого дома, общей площадью 139,2 квадратного метра.

Вместе с тем строительство первой очереди жилого дома по состоянию на 14.10.2012 было завершено, о чем свидетельствует тот факт, что администрация города Нижнего Новгорода постановлением от 22.10.2012 № 4481 разрешила Обществу завершить строительство указанной очереди. Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию выдано 29.12.2012.

Суд апелляционной инстанции отметил отсутствие экономической целесообразности заключения инвестиционного договора в отношении объекта, строительство которого уже завершено.

Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего исполнения указанного договора, как со стороны Общества, так и со стороны Холдинга.  

В материалах дела имеются платежные поручения от 02.11.2012, 12.12.2012 и 12.09.2013 на общую сумму 1 268 922 рубля 68 копеек, на которые стороны ссылаются как на обоснование оплат, произведенных по договору № 173-ИНВ, но в графе «назначение платежа» данных поручений указано «оплата за выполненные работы по счету от 03.12.2012 № 31, от 02.11.2012 № 25, от 12.09.2013 № 16», ссылки на договор инвестирования отсутствуют. 

Согласно представленным счетам от 03.12.2012 № 31, от 02.11.2012 № 25, от 12.09.2013 № 16, указанные счета выставлены Обществом должнику за строительно-монтажные работы по инвестиционному договору от 14.10.2012 № 173-ИНВ.

Вместе с тем, данные счета не отражены в бухгалтерской документации Общества и Холдинга, в том числе в книгах покупок и продаж. 

Суд апелляционной инстанции установил и это не противоречит материалам дела, что Холдинг не предъявлял Обществу требований о передаче объектов недвижимости, в том числе в отношении введенного с 29.12.2012 в эксплуатацию объекта инвестирования по договору № 173-ИНВ, срок передачи объектов стороны не продлевали.

Более того, 17.07.2014 и 04.08.2014 Общество заключило с Банком договоры об ипотеке, по условиям которых спорные объекты переданы в залог. Ответчик гарантировал, что предметы залога не обременены правами третьих лиц. 

Также апелляционный суд учел, что до 2017 – 2018 годов оспоренные договоры не отражались в бухгалтерской документации Холдинга и Общества. Напротив, исходя из справки от 19.07.2017 и письма от 11.07.2019, подписанных ФИО1, предоставленных Банком из кредитного досье Общества, для осуществления строительства объектов использовались заемные денежные средства, полученные от Банка и акционерного общества акционерного коммерческого банка «Ланта-Банк». 

Наличие оспариваемых инвестиционных договоров было раскрыто сторонами лишь после инициирования конкурсным управляющим должника обособленных споров по оспариванию совершенных должником платежей в пользу Общества, а также по его обязательствам в пользу третьих лиц.

В то же время Холдинг с июля 2015 года и с декабря 2016 года имел неисполненные обязательства перед Банком по кредитным договорам. Наличие непогашенной задолженности на сумму более 450 000 000 рублей основного долга послужило основанием для обращения Банка в суд и возбуждения настоящего дела о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции счёл, что установленные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что инвестиционные договоры об участии в долевом строительстве подписаны аффилированными лицами, находящимися под контролем одного конечного бенефициара, позднее указанной в них даты в целях недопущения обращения независимыми кредиторами Холдинга и Общества взыскания на ликвидное имущество. 

Заявители кассационных жалоб не оспаривают выводы суда о заинтересованности Общества и Холдинга, указывают лишь на то, что заключение сделок между аффилированными лицами не запрещено действующим законодательством.

Аффилированность сторон сделки сама по себе действительно не влечет автоматической недействительности договоров, однако свидетельствует о необходимости применения судами еще более строго стандарта доказывания при исследовании обстоятельств дела и правоотношений должника и ответчика по инвестиционным договорам.

Установив, что в материалах дела имеется совокупность согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств, подтверждающих позицию Банка о мнимости оспоренных сделок, а документы, представленные конкурсным управляющим и ФИО1, в обоснование обратного, не являются достоверными и убедительными, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности заключения инвестиционных договоров в указанную в них дату и их исполнения, а также наличия у сторон намерения создать реальные правовые последствия в виде инвестирования денежных средств и последующего получения результатов инвестиционной деятельности. На основании изложенного суд апелляционной инстанции признал договоры от 14.10.2012 мнимыми сделками, совершенными при злоупотреблении правом. 

Доводы об обратном, приведенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей (для должника) и 20 000 рублей (для Жука В.А.), которые подлежат взысканию с заявителей в связи с предоставленной отсрочкой по уплате государственной пошлины. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2024 по делу № А43-37941/2019 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» ФИО7 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Нижегородской области выдать исполнительные листы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Председательствующий

В.П. Прыткова

 Судьи

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева