АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4726/23 

Екатеринбург

28 августа 2023 г.

 

Дело № А07-13650/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Стена» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий), общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Сигма» (далее – общество СЗ «Сигма») на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А07-13650/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель общества СЗ «Сигма» – ФИО3 (доверенность от 17.08.2023).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

конкурсного управляющего – ФИО4 (доверенность от 22.05.2023);

общества СЗ «Сигма» – ФИО5 (доверенность от 01.11.2022);

уполномоченного органа – ФИО6 (доверенность от 23.06.2023 № 24-08/12483);

ФИО7 и ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 24.04.2018 № 02АА4414295 и от 16.03.2023 № 02АА6302863).

ФИО10, которой со стороны суда округа также была обеспечена техническая возможность участия в заседании посредством системы веб-конференции, не подключилась к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда. Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле, обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие ФИО10 

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.07.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Стена» (далее – общество ИСК «Стена», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.01.2019 общество ИСК «Стена» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий 28.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 10.04.2015, заключенного между должником и ФИО11, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата переданных ФИО11 объектов недвижимости в конкурсную массу должника.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО7, ФИО17, ФИО10, ФИО18, финансовый управляющий имуществом ФИО19 – ФИО20, ФИО8, Управление Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, Октябрьский районный отдел судебных приставов г. Уфы. 

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве созаявителя привлечен единственный кредитор должника – общество СЗ «Сигма».

В последующем конкурсным управляющим заявлены уточнения требований, согласно которым он просил признать недействительной цепочку сделок: договора купли-продажи от 10.04.2016, заключенного между должником и ФИО11, и последующих договоров, заключенных с ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО7 и ФИО8, и применить последствия недействительности сделки в виде обязания возвратить в конкурсную массу должника объекты недвижимости, а именно нежилые помещения № 6, 8, 12 (на поэтажном плане), расположенные по адресу: 

<

...> д. 227 (уточнения приняты определением суда от 14.06.2022 в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2022 ФИО16, ФИО14, ФИО15, ФИО13, ФИО12, ФИО10, ФИО17, ФИО7 и ФИО8 исключены из числа третьих лиц и привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.03.2023 требования конкурсного управляющего и кредитора удовлетворены, договор купли-продажи от 10.04.2015, заключенный между обществом ИСК «Стена» и ФИО11, и последующие договоры единой цепочки сделок с ФИО16, ФИО14, ФИО15, ФИО13, ФИО12, ФИО10, ФИО17, ФИО7 и ФИО8 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО8 обязанности в десятидневный срок передать конкурсному управляющему нежилые помещения для включения их в конкурсную массу должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 определение суда первой инстанции от 03.03.2023 отменено, в удовлетворении требования конкурсного управляющего и общества СЗ «Сигма» отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 31.05.2023, конкурсный управляющий и общество СЗ «Сигма» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции от 03.03.2023, ссылаясь на нарушение судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о том, что оспариваемые сделки не выходят за пределы подозрительности, установленные статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагает данные выводы безосновательными и противоречащими материалам дела. Заявитель ссылается на то, что вся цепочка сделок произведена в течение двух лет с момента покупки имущества должника, при этом судом не было учтено занижение стоимости отчуждаемого имущества, отсутствие оплаты со стороны покупателей, а также заинтересованность участников сделки между собой. Кассатор указывает на необоснованность выводов суда о прерывании цепочки сделок после совершения сделки с ФИО12, поскольку данный вывод сделан без учета фактической аффилированности ФИО7 и последующего приобретателя имущества – ФИО8 и приобретения им имущества за счет денежных средств, принадлежащих заинтересованным по отношению к ФИО7 лицам.

Общество СЗ «Сигма» в своей кассационной жалобе указывает на несогласие с обжалуемыми судебными актами без указания каких-либо мотивов.

Обществом СЗ «Сигма» через систему «Мой Арбитр» 17.08.2023 в 20 ч. 12 мин.  по московскому времени (зарегистрировано в делопроизводстве суда 18.08.2023 в 08 ч. 29 мин. по московскому времени), то есть за один рабочий день до назначенного судом округа судебного заседания (21.08.2023 на 10 час. 10 мин.) представлены дополнения к кассационной жалобе (с доказательствами направления в адрес ряда других участников процесса электронной почтой также 17.08.2023). Представитель ФИО7 и ФИО8 заявил возражения против их приобщения к материалам дела. 

В ходатайство о приобщении указанных дополнений судом округа отказано. Как с момента вынесения последнего обжалуемого судебного акта (31.05.2023), так и с момента принятия кассационной жалобы общества СЗ «Сигма» к производству (29.06.2023), у кассатора было достаточно времени для представления и направления иным участникам процесса дополнений. Неисполнение процессуальных обязанностей, равно как и злоупотребление процессуальными правами - влечет неблагоприятные последствия для такого участника процесса. Сознательное направление кассатором дополнений к кассационной жалобе (содержащих доводы по существу обжалования) только накануне судебного заседания лишает иных участников процесса объективной возможности ознакомления с ними и не может свидетельствовать о добросовестном соблюдении таким лицом норм процессуального законодательства. Поскольку дополнения поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на бумажном носителе не подлежат.

В судебном заседании общество СЗ «Сигма» поддержало доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

ФИО7 и ФИО8 представлен отзыв на кассационные жалобы, в котором они против доводов жалоб возражают, просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поступившие от ФИО12 возражения на отзыв ФИО7 и ФИО8, судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку возражения поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на бумажном носителе не подлежат.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.05.2014 между должником (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление № 75» (продавец) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого в собственность должника переходит недвижимое имущество – нежилые помещение № 6, 8, 12 (номера на поэтажном плане), расположенные по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Менделеева, д. 227. Стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 4 100 000 руб., из них стоимость нежилого помещения № 6 – 1 800 000 руб., № 8 – 1 800 000 руб. и № 122 – 500 000 руб.

Договором предусмотрен следующий способ расчета между сторонами: 100 000 руб. вносятся покупателем в срок до 22.04.2014, 300 000 руб. вносятся в день подписания договора и передачи документов для регистрации (не позднее 20.06.2014), затем покупатель вносит по 100 000 руб. в срок до 05.07.2014, 05.08.2014 и 05.09.2014, по 1 200 000 руб. в срок до 05.10.2014, 05.11.2014 и 1 000 000 руб. в срок до 05.12.2014.

Согласно акту приема-передачи к договору, подписанному сторонами 28.05.2014, покупатель частично оплатил стоимость указанного выше недвижимого имущества, оставшаяся сумма погашается покупателем согласно предусмотренному порядку расчетов.

Должником в счет исполнения обязательств по договору от 28.05.2014 перечислены денежные средства по платежным поручениям от 01.07.2014 № 9 на сумму 300 000 руб., от 25.12.2014 № 32 на сумму 200 000 руб. и от 29.12.2014 № 32 на сумму 1 200 000 руб. 

Впоследствии с вышеуказанным имуществом были осуществлены следующие сделки:

– 10.04.2015 между должником (продавец) в лице директора ФИО19 и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 10.04.2015 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору. В материалы дела также представлен второй экземпляр договора от 10.04.2015, в котором от имени продавца выступает ФИО14, назначенный директором должника 05.03.2015;

– 17.09.2015 между ФИО11 (продавец) и ФИО16 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 17.09.2015 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору;

– 20.11.2015 между ФИО16 (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 20.11.2015 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору;

– 10.02.2016 между  ФИО15 (продавец) и ФИО14 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи и акту исполнения обязательств от 10.02.2016 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору;

– 03.03.2016 между ФИО14 (продавец) и ФИО13 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 03.03.2016 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору;

– 07.09.2016 между ФИО13 (продавец) и ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 500 000 руб. Согласно акту приема-передачи от 07.06.2016 покупатель в полном объеме исполнил обязательства по договору.

Затем 23.09.2016 между ФИО7 (займодавец) и ФИО10, ФИО17 (заемщики) заключен договор займа, в соответствии с условиями которого каждому из заемщиков предоставлены денежные средства в сумме 1 000 000 руб. 

Во исполнение условий договора займа в дату государственной регистрации договора ипотеки ФИО7 перечислил на счета ФИО10 – 1 000 000 руб., ФИО17 1 000 000 руб., что подтверждается приходно-кассовыми ордерами от 03.10.2016.

В силу пункта 2.1 указанного договора займа и на основании договора ипотеки от 01.12.2016 (приложение к договору займа) ФИО12 передала займодавцу в качестве обеспечения исполнения обязательств заемщиков спорные нежилые помещения, оценочная стоимость предмета залога определена по соглашению залогодателя с залогодержателем в сумме 2 500 000 руб. Залог зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан.

Между ФИО7 и ФИО12 также заключен договор поручительства от 01.12.2016, согласно которому ФИО12 обязалась солидарно отвечать за исполнение обязательств ФИО24 по договору займа от 23.09.2016.

В связи с неисполнением обязательств решением Стерлитамакского районного суда от 13.12.2018 по делу № 2-10556/2018, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 02.07.2019, с ФИО10, ФИО17 и ФИО12 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору займа от 23.09.2016 в сумме 5 611 746 руб., в том числе 2 000 000 руб. основного долга, 3 360 000 руб. процентов за пользование займом и 251 746 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; обращено взыскание на предмет залога – нежилые помещения № 6, 8, 12 (номера на поэтажном плане), расположенные по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Менделеева, д. 227.

Взыскателю выдан исполнительный лист от 12.08.2019 серии ФС № 030471238, на основании которого возбуждено исполнительное производство от 04.10.2019 № 29559/21/02005-ИП.

В рамках данного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем было арестовано спорное недвижимое имущество – нежилые помещения на основании акта ареста имущества от 17.08.2020.

Впоследствии данное имущество на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 19.08.2021 и уведомления службы судебных приставов от 20.08.2021 № 02902/21/104598 передано на торги для его реализации с начальной стоимостью 2 576 000 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 20.10.2021 № 02005/21/784820 цена реализации недвижимого имущества снижена на 15 % – до 2 189 600 руб. 

На сайте торговой площадки 14.12.2021 опубликовано сообщение о проведении торгов № 141221/2681952/01 в форме аукциона в отношении спорного имущества (лот № 60).

Согласно протоколу о результатах торгов по продаже заложенного имущества от 12.01.2022 в ходе торгов поступили четыре заявки: от общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» с ценой предложения 2 189 600 руб., от ФИО21 с ценой предложения 2 189 600 руб., от ФИО22 с ценой предложения 2 233 392 руб. и от ФИО8 с ценой предложения 2 255 288 руб. 

Победителем торгов признана ФИО8, с ней заключен договор купли-продажи арестованного имущества от 14.02.2022 № 10/2022, в соответствии с пунктами 2.4 и 2.5 которого обязательства ФИО8 по оплате имущества на момент заключения договора выполнены в полном объеме.

Ссылаясь на то, что оспариваемые договоры образуют единую цепочку взаимосвязанных сделок, совершенных в отсутствие какого-либо равноценного встречного предоставления в целях вывода активов должника, в связи с чем интересам конкурсных кредиторов причинен вред, конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данных договоров недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции по результатам исследования материалов дела и доводов стороны, проанализировав условия договоров, в том числе договоров займа, установив их кабальность, заключил о взаимной аффилированности всех участников сделки, признав, что конечным выгодоприобретателем спорного имущества является ФИО7

При этом суд руководствовался тем, что заочным решением Уфимского районного суда от 10.07.2019 по делу № 2-1719/2019 удовлетворены требования ФИО7 (участник оспариваемых сделок) к ФИО19 и ФИО14 (руководители должника) о солидарном взыскании с них задолженности по договору займа, данное решение было обжаловано ФИО14, по результатам рассмотрения жалобы которого решение суда оставлено в силе, в удовлетворении жалобы отказано. Суд также отметил,что ФИО11, являясь индивидуальным предпринимателем, оказывал риэлторские услуги обществу с ограниченной ответственностью «БашЛСТК», одним из учредителей которого является ФИО14, с учетом чего пришел к выводу о наличии взаимной аффилированности участников сделки. 

Кроме того, суд принял во внимание, что ФИО7 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Юрмаш», руководителем которого является ФИО22, подавшая заявку на участие в торгах спорных имуществом, в то же время ФИО7 является учредителем и руководителем общества с ограниченной ответственностью «Ладья» (далее – общество «Ладья») – сети специализированных магазинов, в которых в том числе осуществляет свою деятельности ФИО8 как индивидуальный предприниматель, отметив, что согласно анализу выписки по счетам ФИО8 за период с 16.07.2020 по 28.09.2022 неоднократно производились движения денежных средств между ней и ФИО7, ФИО22 и ФИО23 (супруга и сын ФИО7), а также ФИО14, с ее счетов перечислялись денежные средства в пользу третьих лиц в счет исполнения обязательств за общество «Ладья».

Помимо изложенного судом учтено, что ранее в рамках настоящего делао банкротстве были рассмотрены требования ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 6 710 000 руб., возникшей на основании договора поручительства, в рамках которого должник обязался отвечать по обязательствам ФИО19 по договору займа от 15.08.2016. Определением суда от 17.01.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 09.04.2019, в удовлетворении требований ФИО7 отказано, при этом суды исходили из истечения срока поручительства, отсутствия у должника финансовой возможности обеспечить требования основного заемщика, экономического интереса в заключении договоров поручительства и залога, признав договоры займа и поручительства ничтожными сделками, не влекущими правовых последствий.

Наряду с изложенным суд первой инстанции отметил, что в рамках дела № А07-38218/2019 о банкротстве ФИО19 и дела № А07-38209/2019о банкротстве ФИО14 на торги были выставлены доли должником в уставных капиталах обществ, в том числе в обществе ИСК «Стена», по результатам торгов имуществом ФИО14 победителем торгов признан единственный участник – ФИО7, торги имуществом ФИО19 признаны несостоявшимися.

С учетом указанных обстоятельств  суд первой инстанции констатировал, что ФИО14 и ФИО7 являются группой лиц, объединенных общностью интересов, и в отсутствие разумных пояснений ФИО12 о целях приобретения ею спорного имущества за счет заемных средств заключил, что оспариваемые договоры являются единой цепочкой притворных сделок, совершенных между заинтересованными лицами в целях вывода единственного ликвидного имущества должника из конкурсной массы в пользу бенефициара – ФИО7 и придания ему видимости добросовестного приобретателя, и, как следствие, пришел к выводу о наличии оснований для признания договоров недействительными на основании статьи 170 ГК РФ, применив последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции.

При этом судом первой инстанции отклонены доводы ответчиков о пропуске заявителями сроков исковой давности для оспаривания сделок.Так, исходя из того, что у конкурсного управляющего отсутствовали основания для проверки сделки по отчуждению имущества должника в пользу ФИО11 в связи с тем, что она была совершена за пределами анализируемого периода, установив, что проверка оспариваемых сделок инициирована конкурсным управляющим на основании требования кредитора – общества СЗ «Сигма», включившегося в реестр должникана основании определения о процессуальном правопреемстве от 30.03.2021 и с этого момента получившего возможность оспаривать сделки должника и подавать соответствующие заявления, отметив, что полная выписка в отношении спорного имущества была получена конкурсным управляющим лишь 12.06.2021, а с заявлением о признании сделок недействительными он обратился 28.07.2021, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок необходимо исчислять с даты получения конкурсным управляющим документов, на основании чего посчитал, что конкурсным управляющим и кредитором не пропущен срок исковой давности для обращения с заявлениями о признании сделок недействительными.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований в полном объеме, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспаривание сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинено общей цели – наиболее полному удовлетворению требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены этой сделки (иных условий) на момент ее заключения в части цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В свою очередь, совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 указанного Кодекса мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ранее названного Кодекса необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующиеее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать исполнения.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). 

В данном случае, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры являются единой цепочкой сделок лишь до покупателя ФИО12, согласившись с выводами суда первой инстанции о совершении оспариваемых сделок между аффилированными по отношению друг к другу лицами в незначительный промежуток времени по существенно заниженной стоимости в отсутствие к тому каких-либо явных оснований, признав недоказанным факт оплаты покупателями приобретаемого имущества, в связи с чем заключил, что такие сделки обладают признаками недействительности, предусмотренными статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признал ошибочными выводы суда первой инстанции о соблюдении конкурсным управляющим и кредитором в отношении указанных сделок сроков исковой давности, при этом исходил из следующего.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляетсяс момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Так, судам необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Судом апелляционной инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 являлся временным управляющим должником. Решением арбитражного суда от 18.01.2019 (резолютивная часть от 16.01.2019) исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником  было возложено на временного управляющего ФИО2, определением суда от 22.02.2012 (резолютивная часть от 18.02.2019) ФИО2 утвержден конкурсным управляющим обществом ИСК «Стена».

С заявлениями об оспаривании подозрительной сделки должника конкурсный управляющий обратился в суд 28.07.2021, то есть спустя два с половиной года после возложения на него обязанностей конкурсного управляющего.

С учетом предоставленных законом полномочий, суд апелляционной инстанции заключил, что арбитражный управляющий должен был располагать сведениями о недвижимом имуществе, зарегистрированном ранее за должником, и об основаниях их выбытия не позднее месяца после утверждения арбитражным судом (разумный срок для подачи запроса и получения ответа), а также о наличии другого имущества.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции с учетом сделанного им вывода о признании единой цепочкой сделок договоров купли-продажи от должника и до покупателя ФИО12 заключил, что срок исковой давности для их оспаривания надлежит исчислять с момента совершения последней сделки с ФИО12 – 07.09.2016, о наличии данных сделок управляющий мог и должен был знать еще в процедуре наблюдения.

При этом апелляционный суд констатировал отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих  наличия у конкурсного управляющего должником объективных препятствий в получении необходимой для оспаривания сделки должника информации. 

По результатам совокупной  оценки представленных в материалы дела доказательств суд апелляционный инстанции установил, что подготовленный и направленный в Росреестр запрос конкурсным управляющим не содержал требований о предоставлении сведений об имуществе должника и его выбытии, о получении полной выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, что и повлекло отсутствие у управляющего полной информации относительно имущества должника, оснований его выбытия. Исходя из установленных обстоятельств, суд заключил, что при правильном направлении запроса о спорных сделках (основаниях для их оспаривания) разумному арбитражному управляющему должно было стать известно еще в процедуре наблюдения. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что  конкурсный управляющий ФИО2, ранее исполнял обязанности временного управляющего должником (определение суда от 20.07.2018) и с указанного периода должен был оперативно истребовать всю необходимую информацию и документы о деятельности и имуществе должника, в том числе выбывшего из его владения, и в данном случае конкурсный управляющий, действуя в установленные законом порядке и сроки, должен был узнать об обстоятельствах, положенных в основу заявления о признании сделок (начиная с заключения договора о продаже спорных объектов ответчику ФИО11 (10.04.2015) и заканчивая заключением договора с ФИО12 (07.09.2016)) недействительными еще в процедуре наблюдения, конкурсное производство в отношении должника открыто 18.01.2019, а с заявлением о признании указанной единой сделки, обратился лишь 28.07.2021, при том, что доказательств, свидетельствующих о наличии у конкурсного управляющего объективных препятствий в получении необходимой для оспаривания сделки информации в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности по спору о признании указанной выше единой сделки недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, пропущен.

В отношении пропуска сроков исковой давности обществом СЗ «Сигма» суд апелляционной инстанции отметил, что общество СЗ «Сигма» является правопреемником общества с ограниченной ответственностью «Спортивная охота и рыбалка», требования которого включены в реестр в порядке правопреемства определениями суда от 12.12.2019 и 20.07.2020, то есть первоначальный кредитор с декабря 2019 года мог обратиться к конкурсному управляющему с требованием о проведении анализа в отношении конкретной сделки должника, об ее оспаривании либо самостоятельно заявить требования о признании сделки должника недействительной, однако данных действий не совершил; в свою очередь, в силу положений статьи 48 АПК РФ замена первоначального кредитора его правопреемником не может являться основанием для перерыва сроков исковой давности.

Учитывая изложенные установленные апелляционным судом по результатам исследования и оценки по правилам статьи 71 АПК РФ всех имеющихся доказательств обстоятельства, суд пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим и кредитором срока исковой давности для признания оспариваемой цепочки единой сделки в данной части недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив представленные доказательства, установив обстоятельства, входящие в предмет исследованияпри проверке обоснованности заявления конкурсного управляющего и кредитора, проанализировав их доводы относительно порочности и притворности сделок по отчуждению имущества должника, суды констатировали отсутствие у данных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает их оспаривание по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Отказывая в признании последующих сделок (после 07.09.2016) притворными, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, которые безусловно свидетельствовали бы о недобросовестности таких приобретателей, а также о наличии у ФИО7 статуса конечного бенефициара.

Так, суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия договоров займа и поручительства между ФИО7, супругами Г-выми, ФИО12, установил, что деятельность ФИО7 состоит в предоставлении займов под процент и обеспечении обязательств, что подтверждается многочисленными судебными актами о взыскании с различных заемщиков в пользу ФИО7 денежных средств по договорам займа, при этом условия таких договоров одинаковы для всех заемщиков. 

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы об аффилированности ФИО7, ФИО19 и ФИО14, принял во внимание пояснения ФИО7, не опровергнутые иными надлежащими доказательствами, о том, что сведения о предоставлении им заемных денежных средств широко распространены в г. Уфе, в связи с чем с просьбой выдачи займа к нему обратился ФИО19, предложив в залог земельные участки, принадлежащие обществу ИСК «Стена», а также поручительство директора общества ИСК «Стена» ФИО14 Рассмотрев просьбу ФИО19, проверив полномочия ФИО14, ФИО7 предоставил заем. На аналогичных условиях к нему обратились и супруги Г-вы, предоставив в залог принадлежащие ФИО12 спорные объекты. 

Наряду с изложенным судом учтены представленные ФИО7 в материалы дела постановления следственных органов об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО19 и ФИО14 от 17.09.2019, о возбуждении уголовного дела от 19.05.2022 и о признании ФИО7 потерпевшим от 08.09.2022.

Отклоняя ссылки на то, что ФИО7 было отказано во включении требований в реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции исходил из того, что принятые в рамках указанного обособленного спора судебные акты основаны на истечении срока поручительства и отсутствии у должника финансовой возможности предоставить поручительство в связи с недостаточностью у него имущества и денежных средств, о чем кредитор, предоставляющий заем, должен был знать при проявлении должной степени осмотрительности и разумности при вступлении в заемные отношения. Вместе с тем, названные судебные акты не содержат каких-либо выводов о заинтересованности ФИО7 по отношению к должнику, доказательств наличия таковых в материалы настоящего обособленного спора также не представлено.

Проанализировав обстоятельства приобретения имущества ФИО8, суд апелляционной инстанции заключил, что сама по себе аффилированность участвующих на торгах лиц по отношению к ФИО7 не свидетельствует об их юридической или фактической аффилированности по отношению к должнику или другим сторонам оспариваемых сделок, при этом установил, что сам ФИО7 участия в торгах не принимал, торги были организованы службой судебных приставов-исполнителей в рамках исполнительного производства, победителем признано лицо, предложившее наибольшую цену, торги оспорены не были, действия судебных приставов, организаторов торгов, сам договор купли-продажи с ФИО8 недействительными не признавались, доказательств заинтересованности иных участников торгов в победе на торгах связанных с ФИО7 лиц в материалы дела не представлено, с учетом чего констатировал, что осведомленность ФИО7 о наличии судебных споров в отношении спорного имущества не может свидетельствовать о злоупотреблении им своими правами.

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 170 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6), принимая во внимание активные действия ФИО7 по возврату заемных денежных средств, учитывая, что в результате данных сделок конечным приобретателем имущества стала ФИО8, которая заинтересованным лицом по отношению к должнику не является, приобрела имущество на основании публичного объявления по рыночной стоимости, представила в материалы дела доказательства оплаты имущества, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о нахождении спорного имущества после его отчуждения должником под контролем ФИО7 и принятии последним решений относительно судьбы данного имущества, суд апелляционной инстанции признал недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания договоров купли-продажи, заключенных между ФИО12, ФИО7 и ФИО8, недействительными и, как следствие, констатировал отсутствие оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего и кредитора в соответствующей части.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы применительно к установленным апелляционным фактическим обстоятельствам конкретного дела оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усматривает.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о неверном исчислении судами срока исковой давности судом округа исследованы и отклонены. Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции с учетом положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ, статьи 61.9 Закона о банкротстве обоснованно исходил из того, что после утверждения ФИО2 в качестве временного управляющего он мог получить все необходимые сведения об отчуждении имущества должника, направив надлежащим образом оформленные запросы в регистрирующие органы. С учетом этого суд апелляционной инстанции мотивированно указал на доказанность того, что конкурсный управляющий ФИО2 мог узнать об отчуждении должником имущества в пользу заинтересованных лиц ранее 12.06.2021 (дата получения полной выписки по имуществу должника). Каких-либо доводов, опровергающих указанные выводы, кассационная жалоба не содержит. 

Указание кассатора на то, что суд надлежащим образом не исследовал вопрос притворности сделок как сделок, направленных на вывод имущества должника в пользу ФИО7, не может быть признано обоснованным. В данном случае суд не установил взаимосвязанности всей цепочки сделок и, соответственно, их притворности, заключив о реальности сделок, совершенных после 07.09.2016, при этом рассмотрел данные сделки как самостоятельные, дав надлежащую оценку доводам заявителей об аффилированности сторон сделок, безвозмездности договоров купли-продажи и займа. Суд округа оснований для иной правовой квалификации данных сделок с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств не усматривает.

Ссылки кассационной жалобы на заинтересованность ФИО7 и руководителей должника судом округа не принимаются, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно им отклонены. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что доказательств аффилированности именно ФИО7 с должником в период совершения оспариваемых сделок не представлено, в то время как наличие между ними заемных отношений, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, не означает безусловной заинтересованности и не может свидетельствовать о недобросовестности ФИО7 или о злоупотреблении им правом при приобретении спорного имущества.  В свою очередь, наличии признаков фактической аффилированности между ФИО7 и ФИО8, при отсутствии доказательств наличия таковой по отношению их к должнику, правового значения для настоящего спора не имеет.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы по своей сути не затрагивают вопросов правильности применения судами норм права, а сводятся к несогласию заявителя с оценкой доказательств, вместе с тем установление фактических обстоятельств дела, их оценка относится к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций и не входит в компетенцию суда округа.

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что апелляционным судом в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы суда основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального и (или) процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого постановления (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Во исполнение определения Арбитражного суда Уральского округа от 29.06.2023 обществом СЗ «Сигма» в качестве доказательств уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы представлено платежное поручение от 17.08.2023 № 1 на сумму 3 000 руб., не содержащее отметок о списании денежных средств и находящееся в статусе обработки. В судебном заседании представители кредитора указали на отсутствие в их распоряжении оригинала платежного документа, в том числе содержащего отметки о списании денежных средств.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории споров не предусмотрена. 

В соответствии с положениями абзаца второго пункта 3 статьи 333.18 НК РФ факт уплаты государственной пошлины плательщиком в безналичной форме подтверждается платежным поручением с отметкой банка или соответствующего территориального органа Федерального казначейства (иного органа, осуществляющего открытие и ведение счетов), в том числе производящего расчеты в электронной форме, о его исполнении. Наличие в платежном поручении даты списания денежных средств со счета плательщика предусмотрено также пунктом 71 приложения 1 к Положению Банка России от 29.06.2021 № 762-П «О правилах осуществления перевода денежных средств». 

Поскольку представленное заявителем в электронном виде платежное поручение от 17.08.2023 № 1 об уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не содержит отметки в поле «Списано со счета плательщика» о дате списания денежных средств со счета плательщика, из штампа печати Банка следует, что платеж находится в стадии обработки, то такой документ не может служить надлежащим доказательством уплаты государственной пошлины, подлинный платежный документ с отметкой о списании денежных средств со счета заявителя во исполнение в суд округа не представлен, то указанное платежное поручение не принято судом округа в качестве доказательства уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе, в связи с чем с общества СЗ «Сигма» подлежит взыскать в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 АПК РФ). 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 АПК РФ, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А07-13650/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Стена» ФИО2, общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Сигма»  – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Сигма» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    С.Н. Соловцов 

 

                                                                                              Г.М. Столяренко