АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А03-8209/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 20 декабря 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО8 а Н.Б.,

судейКуклевой Е.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на определение от 15.06.2021 Арбитражного суда Алтайского края (судья Ивина И.А.) и постановлениеот 27.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда(судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу№ А03-8209/2015 о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «ФОРЭС-Химия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ»к обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Инжиниринг»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «ФОРЭС», ФИО2, ФИО3.

В судебном заседании приняли участие представители: обществас ограниченной ответственностью «ФОРЭС» - ФИО4 по доверенности от 24.12.2020; общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» - ФИО5 по доверенности от 16.07.2019; ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 10.04.2019.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ФОРЭС-Химия» (далее – общество «ФОРЭС-Химия», должник) обществос ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» (далее – торговый дом, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Алтайского краяс заявлением о признании недействительной сделки - договора управления организацией от 16.12.2014, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Сервис-Инжиниринг» (далее – управляющая компания, ответчик) и обществом «ФОРЭС-Химия», оформленного актом от 31.01.2015 № 1 на сумму 400 000 руб., актом от 28.02.2015 № 2 на сумму 400 000 руб., актом от 31.03.2015 № 3 на сумму 400 000 руб., актом от 30.04.2015 № 5на сумму 400 000 руб., актом от 31.05.2015 № 6 на сумму 400 000 руб.,актом от 30.06.2015 № 7 на сумму 400 000 руб., актом от 31.07.2015 № 8на сумму 400 000 руб., актом от 31.08.2015 № 10 на сумму 400 000 руб.,актом от 30.09.2015 № 11 на сумму 400 000 руб., актом от 31.10.2015 № 12на сумму 400 000 руб., актом от 30.11.2015 № 15 на сумму 400 000 руб., актом от 31.12.2015 № 16 на сумму 400 000 руб.,  актом от 31.01.2016 № 1на сумму 400 000 руб., актом от 29.02.2016 № 2 на сумму 400 000 руб., актомот 31.03.2016 № 3 на сумму 400 000 руб., актом от 30.04.2016 № 4 на сумму 400 000 руб., актом от 30.06.2016 № 6 на сумму 400 000 руб., актомот 31.07.2016 № 8 на сумму 400 000 руб., актом от 24.08.2016 № 10 на сумму 309 667,42 руб., применении последствий недействительности в виде взыскания с управляющей компании в пользу общества «ФОРЭС-Химия»7 303 216 руб.

Определением от 15.06.2021 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 27.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено частично, признаны недействительными сделки по перечислению обществом «ФОРЭС-Химия» денежных средств управляющей компании по платёжным поручениям от 19.03.2015 № 376 на сумму 600 000 руб., от 15.04.2015 № 488 на сумму 400 000 руб., от 23.04.2015 № 525 на сумму 393 548,39 руб., от 29.05.2015 № 684 на сумму 400 000 руб. В качестве последствий недействительности сделок с управляющей компании в пользу должника взыскано 1 793 548,39 руб. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, торговый дом обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и в отказной части направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на несоответствие выводов обстоятельствам дела в вопросе реальности передачи функции управления должником ответчику, а также указываетна нарушения норм материального и процессуального права.  

По мнению кассатора, проигнорировав правовые позиции, сформированные Верховным Судом Российской Федерации, суды не дали надлежащей оценки представленным в материалы дела доказательствами доводам, которые указывают на мнимость правоотношений по договору управления от 16.12.2021.

По утверждению заявителя, не установив всех значимых обстоятельств, касающихся вопросов осуществления управляющей компанией своих функций, суды неверно определили правовую природу отношений сторон, которые не были направлена на цели, преследуемые спорным договором,и ошибочно не удовлетворили заявление кредитора в полном объёме.

Представитель торгового дома в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители общества с ограниченной ответственностью «ФОРЭС»и ФИО2 в судебном заседании с доводами кассационной жалобы не согласились, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, отзывов и возражений на неё, пояснений представителей участвующих в деле лиц, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, между управляющей компаниейи должником заключён договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью управляющей организации от 16.12.2014 (далее – договор управления),по условиям которого общество «ФОРЭС-Химия» передаёт,а управляющая компания принимает на себя полномочия единоличного исполнительного органа (директора).

Согласно пункту 2.1. управляющая компания осуществляет управление всей текущей деятельностью должника и решает вопросы, отнесённые уставом управляемой организации и действующим законодательствомк компетенции единоличного исполнительного органа обществас ограниченной ответственностью, за исключением вопросов, отнесённыхк исключительной компетенции общего собрания участников.

Размер оплаты услуг определён сторонами в пункте 6.1 договораи составляет 400 000 руб. в месяц, в том числе налог на добавленную стоимость по ставке 18 % в размере 72 000 руб.

В качестве доказательств оказания услуг по договору управления представлены акты за период с января 2015 года по август 2016 года, которые оплачены должником на сумму 7 303 216 руб.

Полагая, что оспариваемый договор управления является мнимым,а перечисления в счёт его исполнение произведены в период подозрительности в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатёжеспособности с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов, а также учитывая,что часть сделок (платежей) совершено с предпочтением, торговыйдом обратился в арбитражный суд с указанным заявление о признанииих недействительными по пункту 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из доказанности наличия условий, предусмотренных положениями пунктов 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания недействительными сделокпо перечислению должником 19.03.2015, 15.04.2015, 23.04.2015, 29.04.2015 денежных средств на сумму 1 793 548,39 руб., повлекших за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими, о чём ответчиккак аффилированное лицо был осведомлён.

При этом суды, отказывая в остальной части заявления, пришлик выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для признания договора управления подозрительной (мнимой) сделкой. 

Суд округа считает выводы судов двух инстанций правильными. 

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законео банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себене препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае торговый дом, заявив о том, что спорный договор является мнимым, совершённым со злоупотреблением правом,не привёл мотивы, по которым данная сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Указанное позволяет осуществить проверку договора управленияпо специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В рассматриваемом случае заявление о признании общества «ФОРЭС-Химия» банкротом принято к производству 26.05.2015, договор управления заключён 16.12.2014, платёжные операции по нему произведены должникомс января 2015 года по август 2016 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения должником первого платежа по договору управления (19.03.2015) к нему Коммерческим Банком «КОЛЬЦО УРАЛА» (далее – банк) было предъявлено письменное требование от 29.07.2014об исполнении обязательств по договору поручительства от 20.02.2013№ 3699/прч-1-13 (далее - договор поручительства), заключённомув обеспечение исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «УК «Терра» (заёмщик) по кредитному договоруот 20.02.2013 № 3699/клв-13, по условиям которого заёмщику предоставлены денежные средства в размере 592 988 088,58 руб.

Требование банка в лице его правопреемников включено в реестр требований кредиторов должника.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состояниюна 19.03.2015 общество «ФОРЭС-Химия» отвечало формальным признакам неплатёжеспособности, приведших к тому, что оно 24.04.2015 обратилосьв арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве.

Оценивая доводы об осведомлённости ответчика о признаках неплатёжеспособности должника, суды обосновано указали на то,что поскольку между указанными лицами заключён и исполнялся договоро передаче полномочий единоличного исполнительного органа, осведомлённость заинтересованного лица предполагается.

Вместе с тем при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требованийк должнику, а также иные последствия совершённых должником сделокили юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора первичных документов, подписанных руководителем управляющей компании ФИО7, совершения им от имени общества юридически значимых действий, а также учитывая, что смена единоличного исполнительного органа общества, безусловно, не предполагает обязательной смены иных руководителей (более низкого звена, структурных подразделений или узких направлений деятельности), а также смены должностных лиц, как и не предполагает в обязательном порядке изменения структуры управления в управляемом обществе суды, пришли к выводуоб отсутствии цели причинить вред имущественным правам кредиторов должника оспариваемой сделкой.

Кроме того, суды на основании представленных расчётов и подтверждающих их документов установили, что смена единоличного исполнительного органа привела к экономии денежных средств, подлежащих направлению на оплату управленческих расходов. 

За весь период действия спорного договора, заключённогос управляющей компанией, имущественная масса должника сберегла более 15 млн. руб., которые при прочих равных условиях подлежали бы выплатев качестве заработной платы прежнему руководителю и начислении на неё обязательных платежей.

При этом само по себе руководство ответчиком ФИО7, ранее являющимся техническим специалистом общества «ФОРЭС-Химия»,не свидетельствует о противоправности выбранной участниками должника новой схемы управления, которая, с их позиции, претерпела измененияв силу утраты доверия в прежнему директору ФИО2, переведённому временно на должность заместителя.

Суждения кассатора о сохранившемся контроле ФИО2 над деятельностью должника после перехода на другую должность, исходяиз предмета заявленного требования, не влияют на правовую квалификацию оспариваемой сделки как недействительной, поскольку реальность оказания услуг управляющей компанией в рамках выбранной модели и экономическая целесообразность её оптимизации не вызывают сомнений. 

Кроме того, наличие в хозяйственных обществах нескольких центров управления присуще коммерческим предприятиям, в которых собственники бизнеса стремятся сохранить максимальный контроль за его деятельностью, что в принципе не является противоправным вмешательством и тем более основанием для неоплаты услуг, фактически оказанных привлечённым лицом, принявшим на себя, помимо прочего, риски несения различных видов ответственности.

Учитывая, что в результате совершённой сделки должник получилравноценное встречное предоставление, суды пришли к правильному выводуоб отсутствии оснований для признания договора управления и платежейпо нему недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротствев силу недоказанности презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы, приведённые в кассационной жалобе, не опровергают правильности применения судами двух инстанций норм материального права, а выражают несогласие с изложенными в определениии постановлении выводами. 

Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствуето судебной ошибке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных акта, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 15.06.2021 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 27.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-8209/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.Б. ФИО8

СудьиЕ.А. ФИО9

ФИО1