ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-76819/2023

23 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд. Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,  

судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И., при участии: от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 13.02.2024, от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 21.12.2023, 

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 02.11.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-22189/2025) ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2025 по делу № А56-76819/2023/сд., принятое по заявлению ФИО1, ФИО7 к ФИО5 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

третье лицо: ФИО8, 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>).  

Определением суда от 08.12.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 240 от 23.12.2023.  

ФИО1 и ФИО7 обратились в суд с заявлением о признании недействительными медиативного соглашения от 03.11.2021 на сумму 21 572 000 руб., медиативного соглашения от 04.03.2020 на сумму 8 400 000 руб., о применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующей задолженности по указанным основаниям перед ФИО5.  

Определением арбитражного суда от 14.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен медиатор ФИО8.  

Определением суда от 08.07.2025 заявление удовлетворено частично; признано недействительным медиативное соглашение от 03.11.2021, заключенное  

ФИО5 и должником, применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности перед ФИО5; в удовлетворении остальной части заявления отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО5 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления отказать, ссылаясь на наличие у него финансовой возможности выдачи займов, отсутствие заинтересованности медиатора и злоупотребления последним правом. Ответчик полагает, что в результате заключения оспариваемых соглашений вред кредиторам должника не причинен.  

Должник представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на отсутствие надлежащих доказательств финансовой возможности кредитора ФИО5 предоставить заем  

ФИО10 в заявленном размере в момент совершению оспариваемых сделок, а также заинтересованность между медиатором ФИО8 и ФИО5, нарушение Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедура медиации» (далее – Закон о медиации), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при заключении медиативного соглашения.  

По аналогичным доводам ФИО7 и ФИО1 в своих отзывах на жалобу просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения.  

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, представители ФИО1 и должника возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ в отсутствие возражений сторон в части удовлетворения требований заявителей.  

Как следует из материалов дела, ФИО5 (сторона 1), должником (сторона 2), в присутствии нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург, ФИО11, с участием медиатора, ФИО8, заключено соглашение регистрационный № 78/35-н/78-2020-3-474 от 04.03.2020 (далее – Медиативное соглашение 1), в соответствии с которым стороны провели процедуру медиации в отношении спора по ненадлежащему исполнению стороной 2 обязательств по договорам займа от 01.04.2019 на сумму 6 000 000 руб., от 14.03.2019 на сумму 525 000 руб., от 19.04.2019 на сумму 270 000 руб., от 01.06.2019 на сумму 270 000 руб. В соответствии с пунктом 6.1 Медиативного соглашения 1 стороны согласовали окончательный размер задолженности стороны 2 перед стороной 1 в размере 8 400 000 руб., возникшей из ненадлежащего исполнения договора займа на сумму 6 000 000 руб., от 14.03.2019 на сумму  

525 000 руб., от 19.04.2019 на сумму 270 000 руб., от 01.06.2019 на сумму 270 000 руб. в срок до 15.04.2020 года.  

ФИО5 (сторона 1), должником (сторона 2) в присутствии ФИО12, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург, ФИО13, с участием медиатора ФИО8, заключено медиативное соглашение от 03.11.2021 регистрационный № 78/63-н/78-2021-14-989 (далее – Медиативное соглашение 2), в  

соответствии с которым стороны провели процедуру медиации в отношении спора, вытекающего из изменения договора целевого займа (для целей осуществления заемщиком предпринимательской деятельности) от 28.10.2021 на сумму  

21 572 000 руб., заключенного ФИО5 и должником. В соответствии с пунктом 2.1 Медиативного соглашения 2 результате медиации стороны согласовали следующее: окончательный размер задолженности стороны 2 по договору займа на сумму в размере 21 572 000 руб., по которому сторона 1 – займодавец, сторона 2 – заемщик. В соответствии с пунктом 2.2 Медиативного соглашения 2 в день заключения настоящего соглашения, займодавец передает заемщику сумму займа в размере 21 572 000 руб., что подтверждается распиской. В соответствии с пунктом 2.3 Медиативного соглашения 2 в срок до 08.02.2022 заемщик возвращает займодавцу в счет погашения суммы займа денежные средства в размере  

750 000 руб. В срок до 08.07.2022 заемщик возвращает займодавцу в счет погашения суммы займа денежные средства в размере 1 000 000 руб. В соответствии с пунктом 2.4 Медиативного соглашения 2 оставшаяся сумма займа в размере 19 822 000 руб. возвращается заемщиком в срок до 08.11.2022. Сумма займа считается возвращенной в момент передачи денежных средств займодавцу, что будет подтверждаться распиской. Согласно пункту 2.6 Медиативного соглашения 2 дата полного возврата суммы займа до 08.11.2022. Договор займа является беспроцентным. Сумма займа предоставляется на следующие цели: для начала и/или осуществление заемщиком предпринимательской деятельности.  

Учитывая, что должником обязательства не исполнены, а Медиативные соглашения имеют силу исполнительного документа, ФИО5 обратился в арбитражный суд в рамках настоящего дела о банкротстве с требованием о признании обоснованной и включении в реестр требований кредиторов задолженности, основанной на этих Медиативных соглашениях 1 и 2. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.12.2023 по делу А56-76819/2023 требование признано обоснованным и включено в реестр кредиторов. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024 определение от 08.12.2023 изменено в части установления размера суммы требования ФИО5; признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО5 в размере 27 100 835,38 руб. основного долга, 1 934 736,44 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, учитывая сумму штрафных санкций в реестре требований кредиторов должника отдельно, как подлежащую удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; в удовлетворении остальной части требований отказано.  

Конкурсные кредиторы ФИО1, ФИО7 полагают, что Медиативные соглашения являются недействительными (ничтожными) на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 ГК РФ ввиду нарушения требований статей 3, 15 Закона о медиации относительно беспристрастности медиатора.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются  

главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

Дело о банкротстве должника возбуждено 19.09.2023, Медиативное соглашение № 1 заключено 04.03.2020, Медиативное соглашение № 2 заключено 03.11.2021. Таким образом, Медиативное соглашение № 1 заключено за пределами трехлетнего срока подозрительности, в связи с чем не может быть оспорено по специальным основаниям, Медиативное соглашение № 2 подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно пункту 7 Постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  

совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В период с 2019 по 2021 годы должником с другими кредиторами заключены договоры займа, по которым должнику передавались денежные средства. В частности, кредитором должника является АО «Алюмосистемс-Монолитстрой», требование которого (правопреемника ФИО1) определением суда от 13.05.2024 включено в реестр требований кредиторов должника. ФИО7 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа от 13.10.2019. Определением суда от 13.05.2024 требование ФИО7 в размере  

2 576 072,32 руб., в том числе 2 429 315,07 руб. основного долга, 146 757,25 руб. процентов включено в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, у должника на момент совершения оспариваемой сделки имелись признаки неплатежеспособности.  

Как установлено судом, медиатором при заключении оспариваемых Медиативных соглашений являлась ФИО8.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

В соответствии со статьей 3 Закона о медиации процедура медиации проводится при взаимном волеизъявлении сторон на основе принципов добровольности, конфиденциальности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора.  

В силу пункта 6 статьи 15 Закона о медиации медиатор не вправе осуществлять деятельность медиатора, если при проведении процедуры медиации он лично (прямо или косвенно) заинтересован в ее результате.  

В соответствии со статьей 9 Закона о медиации медиатор, в случае наличия или возникновения в процессе проведения процедуры медиации обстоятельств, которые могут повлиять на его независимость и беспристрастность, незамедлительно обязан сообщить об этом сторонам или в случае проведения процедуры медиации организацией, осуществляющей деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации, также в указанную организацию.  

В материалы обособленного спора представлено решение Московского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-224/2024 от 29.08.2024 по иску ФИО5 к ФИО8 о взыскании задолженности по договорам займа. Согласно решению суда между ФИО5 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) в период с 2019 по 2021 годы заключен ряд договоров займа на сумму 31 640 000 руб. Денежные средства не возвращены заемщиком займодавцу, в связи с чем, ФИО5 обратился в Московский районный суд города Санкт-Петербурга с иском о взыскании задолженности.  

Таким образом, обоснованным является довод заявителей о наличии заинтересованности - зависимости медиатора ФИО8 от ФИО5, в силу чего имеется нарушение Закона о медиации, которое могло привести к злоупотреблению медиатором правом при участии в альтернативной процедуре урегулирования спора с участием сторон по настоящему делу.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.  

При этом согласно позиции, изложенной в о Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Таким образом, указанные лица являются аффилированными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.  

Наличие у ФИО5 денежных требований к медиатору ФИО8 на значительную сумму опровергает довод ответчика и третьего лица об отсутствии между ними заинтересованности и взаимозависимости. Медиатор, имеющий значительную кредиторскую задолженность перед одной из сторон процедуры медиации, не признается беспристрастными независимым от сторон Медиативного соглашения.  

Должнику при заключении Медиативных соглашений не было известно о знакомстве ФИО5 с медиатором, наличии у медиатора зависимых финансовых отношений с ФИО5 Не опровергнуты доводы должника о том, что в силу зависимости займодателя и медиатора природа Медиативного соглашения 2 скрыта ими от должника, поскольку формулировки данного соглашения, в том числе относительно передачи денежных средств, не конкретны, имеют отсылку к предшествующей передаче денег.  

О нарушениях требований Закона о медиации медиатор сторонам Медиативных соглашений не сообщила.  

Ответчик, подтверждая реальность заемных обязательств, финансовую возможность выдать заем, представил в материалы настоящего обособленно спора копии договоров купли-продажи недвижимости, в том числе, приобретенной в браке в период 2018-2021 годов, выписки из ЕГРН о переходе прав.  

Суд апелляционной инстанции исследовал представленные ответчиком доказательства и установил, что сумма сделок за 2018-2021 годы составляет около 21 млн.рублей, в то время как согласно материалам дела у ответчика имелись в период выдачи займа должнику иные заемные обязательства, в том числе перед третьим лицом, медиатором ФИО8 Кроме того, аналогичные договоры купли-продажи недвижимости ответчик ФИО5 представлял в материалы дела № 2-244/2024 Московского районного суда города Санкт-Петербурга. Согласно решению суда по указанному делу от 29.08.2024 ФИО5 выдал ФИО8 в течение 2019-2021 годов 31,4 млн.руб. взаймы, которые не возвращены ответчиком, в связи  

с чем заявлен иск к ФИО8 на указанную сумму долга, а также 1439 млн.руб. неустойки.  

Представленные в материалы обособленного спора сведения из картотеки гражданских дел судов общей юрисдикции Санкт-Петербурга свидетельствуют о предъявлении ФИО5 иных требований к третьим лицам, которые требовали наличия у него соответствующих денежных средств в период 2020-2022 годов.  

Сведения о задекларированных доходах в юридически значимый период времени ответчик не представил.  

Представленные ФИО5 в материалы дела выписки по банковским счетам, копии договоров купли-продажи недвижимости, аренды сейфов, выписки ЕГРН не являются относимыми и допустимыми доказательствами финансовой возможности ответчика предоставить заем в заявленной сумме ни в момент заключения договора займа от 28.10.2021, ни при заключении Медиативного соглашения 2, поскольку данные документы относятся к более ранним временным промежуткам.  

Представленные ответчиком выписки по счетам в банках не подтверждают наличие у него достаточных денежных средств для выдачи займа должнику, поскольку на 04.03.2020, 28.10.2021, 03.11.2021 денежных средств на счетах согласно выпискам недостаточно. Договоры купли-продажи недвижимости от 20.12.2012, 21.01.2016, 17.12.2016 не относятся к периоду заемных отношений с должником либо непосредственно перед заключением оспариваемых Медиативных соглашений, в связи с чем не подтверждают наличие денежных средств у ответчика в даты заключения оспариваемых Соглашений.  

Договоры аренды индивидуального сейфа от 21.01.2016 со сроком действия 45 дней, договор аренды коллективного сейфа от 22.07.2021 со сроком с 22.07.2021 по 21.08.2021 не содержат информации о предмете хранения, не подтверждают наличие или получение денег ФИО5  

Выписки из ЕГРН не содержат информации о правообладателях, поскольку сведения являются обезличенными, и не являются относимыми, допустимыми доказательствами наличия у ответчика денежных средств на момент совершения оспариваемых сделок.  

Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о ведении ФИО5 систематической деятельности по предоставлению займов физическим лицам. Доказательства декларирования ФИО5 соответствующей коммерческой деятельности и доходов от нее отсутствуют.  

Таким образом, вопреки правовой позиции ответчика им не доказана финансовая возможность предоставления заемных средств должнику в заявленном размере.  

Как установлено судом, должник оспаривает факт получения им денежных средств по Медиативному соглашению № 2 в сумме 21 572 000 руб., указывая на то, что денежные средства кредитором не передавались, он был введен в заблуждение относительно существа обязательства, полагая, что стороны новируют существующее заемное обязательство.  

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная  

до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

По пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. В связи с этим доводы конкурсного управляющего о мнимости сделок и злоупотреблении их сторонами правом заслуживали тщательной проверки.  

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Заключение оспариваемого Медиативного соглашения 2 не сопровождалось фактической передачей денежных средств от ответчика - ФИО5 должнику - ФИО3 Поскольку договор займа является реальной сделкой, которая считается заключенной с момента фактической передачи денег, заемные отношения между ответчиком и должником, на наличие которых указано в Медиативном соглашении 2, в действительности не возникли.  

Заключение оспариваемого Медиативного соглашения 2 направлено на то, чтобы создать видимость наличия между сторонами заемных обязательств. В подобных обстоятельствах Медиативное соглашение 2 необходимо рассматривать как мнимую сделку. Действительная воля ответчика при заключении оспариваемого Медиативного соглашения 2 направлена на создание фиктивной денежной задолженности должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика (статья 10 ГК РФ).  

Совокупность представленных доказательств позволяет сделать вывод относительно недействительности (мнимости) Медиативного соглашения 2,  

заключенного со злоупотреблением правом и нарушением требований Закона о медиации.  

Медиативное соглашение 2 является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия ввиду безденежности займа (непередачи денежных средств заемщику в размере суммы займа), отсутствия финансовой возможности предоставить денежные средства, в том числе путем передачи денег в наличной форме.  

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

При изложенных обстоятельствах определение от 08.07.2025 в части признания недействительным Медиативного соглашения 2 и применения последствий его недействительности является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по приведенным в ней доводам.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2025 по делу № А56-76819/2023/сд. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  

Судьи А.Ю. Сереброва  

И.Ю. Тойвонен