﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-7656/2017

г. Краснодар

12 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2020 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Герасименко А.Н. и Мацко Ю.В., без участия в судебном заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Сигма» (ИНН 6102015102, ОГРН 1026100665183) – Прокопцева Геннадия Витальевича (ИНН 616701450587), ответчика – Назаровой Аллы Сергеевны, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Коммерческий банк "Центр-инвест"» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                                 от 15.06.2020 по делу № А53-7656/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сигма» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий должника Прокопцев Г.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора участия в долевом строительстве от 17.05.2013 в редакции дополнительных соглашений от 26.08.2013 № 2, от 30.03.2015 № 2, от 30.10.2015 № 3, заключенных должником и Назаровой Аллой Сергеевной (далее – ответчик). В обоснование требований указано на притворность сделок, аффилированность сторон и невнесение денежных средств по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ПАО КБ «Центр-инвест» (далее – банк). 

Определением суда от 20.09.2019 требования удовлетворены: оспариваемая сделка признана недействительной, признано существующим обременение в виде залога имущественных прав ПАО КБ «Центр-инвест» на основании договора от 15.10.2013 № 01130125-5з.

Определением от 21.02.2020 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, на том основании, что, рассмотрев обособленный спор о признании недействительной сделки должника, суд фактически принял решение о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Указанным определением к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Макокина Людмила Юрьевна, Асмолов Евгений Игоревич, Донченко Елена Викторовна, Гекун Наталья Григорьевна, Фетисова Любовь Федоровна, Темерова Мария Федоровна, Темерова Надежда Андреевна, Крупин Андрей Владимирович, Крупина Екатерина Владимировна, Кочнев Вадим Геннадьевич, Кочнев Антон Вадимович.

Постановлением от 15.06.2020 Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 20.09.2019; признал недействительным договор участия в долевом строительстве от 17.05.2013 в редакции дополнительных соглашений от 26.08.2013 № 2, от 30.03.2015 № 2, от 30.10.2015 № 3. Суд установил заинтересованность ответчика по отношению к должнику (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В материалы дела не представлены доказательства того, что ответчик внес денежные средства на расчетный счет или в кассу должника. Апелляционный суд установил отсутствие залога в силу притворности сделки и указал, что признание недействительным договора об участии в долевом строительстве влечет за собой прекращение залога права требования по такому договору на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).  

В кассационной жалобе банк просит отменить постановление апелляционного суда от 15.06.2020, оставить в силе определение суда первой инстанции от 20.09.2019. По мнению заявителя, апелляционный суд не учел, что застройщик (ООО «Сигма») и залогодатель (Назарова А.С.) добровольно и однозначно выразили свою волю на предоставление в залог банку имущественных прав на конкретные нежилые помещения – объекты строительства, свободные от прав третьих лиц (участников долевого строительства) в качестве обеспечения целевого кредита, предоставленного на строительство многоквартирного жилого дома. Банк является залогодержателем не просто имущественного права, а имущественного права на приобретение в собственность конкретного объекта долевого участия в строительстве. Признание сделки недействительной является лишь одним из оснований прекращения имущественного права, что не влечет за собой утрату залога и автоматического прекращения залога в порядке, предусмотренном статьей 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 27.04.2017 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве. Определением от 22.09.2017 требования Фисенко Евгения Геннадьевича признаны обоснованными; в отношении ООО «Сигма» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение. Временным управляющим должника утвержден Кузнецов Дмитрий Юрьевич. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.11.2018 (резолютивная часть от 06.11.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство. Определением от 19.12.2018 конкурсным управляющим утвержден Прокопцев Геннадий Витальевич. 

Суд установил следующее. ООО «Сигма» (застройщик) в лице финансового директора Руф Татьяны Анатольевны и Назарова Алла Сергеевна (участник долевого строительства) заключили договоры от 17.05.2013 № 36  участия в долевом строительстве 18-ти этажного жилого дома со встроенными помещениями общественного назначения и встроено-пристроенной подземной автостоянкой, расположенными по адресу: Ростовская область, г. Аксай, ул. Менделеева, 53а (1 этап строительства). Указанный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области. По условиям договора от 17.05.2013 № 36  (пункты 1.1, 1.2 и 3.2) застройщик обязался в срок до 30.06.2015 передать Назаровой А.С. объекты долевого строительства в виде 65 парковочных мест площадью 2 344,8 кв. м, расположенных в строящемся многоквартирном доме по указанному адресу, а Назарова А.С. – принять указанные объекты долевого строительства и оплатить их стоимость в размере 4 689 600 рублей.

В соответствии с дополнительным соглашением от 26.08.2013 № 1 к указанному договору стороны согласовали более высокую стоимость объектов долевого строительства: Назарова A.C. обязалась оплатить за них застройщику 32 500 тыс. рублей. Кроме того, дополнительными соглашениями от 30.03.2015 № 2 и от 30.10.2015 № 3 к указанному договору стороны согласовали продление сроков передачи объектов долевого строительства до 31.12.2015 года и 30.04.2016 года, соответственно. 

Конкурсный управляющий установил, что Назаровой A.С. денежные средства за указанные объекты по договору ни в кассу, ни на банковские счета ООО «Сигма» не внесены. Указывая на то, что сделка совершена в нарушение статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного договора недействительным. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) указано, что в порядке главы Ш.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы Ш.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) разъяснено: наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63, в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса). Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума № 25, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве). 

Как установил апелляционный суд, в период заключения оспариваемых сделок участником и генеральным директором ООО «Сигма» являлся и в настоящее время является Назаров A.A. (сын Назаровой A.C.). Кроме того, Руф Т.А., подписавшая оспариваемую сделку от имени общества (должника) как финансовый директор должника, является родной сестрой Назарова A.A. (директора и учредителя) и, соответственно, дочерью Назаровой А.С. Факт родственных связей установлен в рамках уголовного дела № 11701600012001280, находящегося в производстве Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области, возбужденного в отношении учредителей и руководителей ООО «Сигма» Назарова A.A. и Руф Т.А. по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту мошеннических действий при строительстве многоквартирных жилых домов по адресу: Ростовская область, г. Аксай, ул. Менделеева, 53а. Так, установлено, что в протоколе допроса от 04.04.2018 Назаров А.А. указал, что Руф Т.А. является родной сестрой, поддерживают теплые семейные отношения, полностью доверяют друг другу. Соответственно, в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве Назарова А.С. является заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

В соответствии с правовой позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 5 (2017) как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.)». Подлежат проверке доводы о наличии у кредитора возможности исполнять обязательства с учетом особенностей предмета договора, а также аффилированности ответчика и должника-банкрота. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что ответчик не представила в материалы данного дела документального подтверждения наличия финансовой возможности исполнять договор об участии в долевом строительстве, несмотря на то, что суд определениями от 26.06.2019 и от 14.08.2019 неоднократно предлагал представить такие доказательства. Напротив, уполномоченным органом в материалы дела представлены сведения о том, справки 2-НДФЛ в отношении ответчика за период с 2012 – 2013 гг. отсутствуют. Назаровой А.С. отчуждено недвижимое имущество 28.04.2010 и с 2015 по 2017 гг. Однако при этом документы, подтверждающие отчуждение имущества, не представлены. Таким образом, оплата по оспариваемому договору ответчиком документально не подтверждена. Кроме того, суд установил и это не оспаривается ответчиком, что Назаровой А.С. денежные средства за указанные парковочные места ни в кассу, ни на банковские счета ООО «Сигма» не вносились. 

Указанный вывод подтверждается также заключением эксперта № 360/2018/З-35 от 31.05.2019, в ходе проведения которой осуществлен анализ заключенных договоров долевого участия в строительстве и сведений о поступлении денежных средств за период с 11.07.2012 по 28.08.2017 на расчетные счета должника. 

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд сделал верный вывод о недействительности оспариваемого договора как сделки, одновременно заключенной заинтересованными лицами, со злоупотреблением права на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса, так и в качестве притворной сделки, прикрывающей собой в действительности подразумеваемый сторонами договор дарения.

 Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Статьей 168 Гражданского кодекса в применимой редакции установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в применимой редакции притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. 

Суд отметил, что неполучение должником денежных средств по оспариваемой сделке непосредственно повлекло ущемление прав и законных интересов кредиторов (дольщиков), поскольку обусловило недостаточность денежных средств для своевременного завершения строительства жилого дома в целом. 

Суд установил, что большинство участников долевого строительства, уплатившие денежные средства застройщику и требования которых включены в реестр требований о передаче жилых помещений, обосновывали свои требования со ссылкой на договоры об участии в долевом строительстве, заключенных с ООО «Сигма» в период с 2012 по 2017 годы. При этом изначально установленные сроки ввода многоквартирного жилого дома в эксплуатацию увеличивались (продлевались), начиная с 2014 года по причине отсутствия у застройщика финансирования. При таких обстоятельствах следует признать обоснованным вывод суда о наличии условий для признания сделки (договора участия в долевом строительстве от 17.05.2013 в редакции дополнительных соглашений), заключенных между должником (ООО «Сигма») и Назаровой А.С. недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Установлено, что денежные средства на расчетный счет и/или в кассу должника от ответчика не поступали. Недвижимое имущество ответчику по договору долевого участия в строительстве не передано. Следовательно, как правильно указал суд, основания для применения реституции в данном случае отсутствуют. 

В ходе рассмотрения данного обособленного спора ПАО КБ «Центр-Инвест» просило признать существующим обременение в виде залога на недвижимое имущество. 

Суд установил, что между ПАО КБ «Центр-Инвест» и Назаровой А.А. заключен договор залога имущественных прав от 15.10.2013 № 01130125-5з, по условиям которого залог предоставлен по кредитному договору от 15.10.2013 № 01130125, которым предоставлен кредит ООО «Сигма» в виде кредитной линии с лимитов выдачи в размере 158 млн рублей. Предметом залога являются права по договору участия в долевом строительстве от 17.05.2013.

Суд апелляционной инстанции в данном случае правомерно учел следующее. В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013 и от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014 изложены правовые позиции, согласно которым, чтобы правильно применить правила о последствиях недействительности сделок, суды должны решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции. Для этого следует определить добросовестность залогодержателя. Признание статуса добросовестного залогодержателя влечет необходимость указать в резолютивной части на обременение возвращаемого в порядке реституции имущества. Во избежание затруднений при исполнении судебного акта судам надлежит установить, какое из возвращаемого имущества было передано в залог, существует ли данное имущество в натуре, не прекратился ли залог на него по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, либо по достигнутым между сторонами договоренностям. 

Согласно пункту 1 статьи 353 Гражданского кодекса в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. Однако из указанного правила имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать. Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке недвижимое имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11). 

Апелляционный суд, исследуя вопрос о добросовестности залогодержателя, обоснованно учел, что действующим законодательством не установлена обязанность кредитных организаций при заключении договора залога проверять законность получения предмета залога залогодателем. В данном случае, как правильно указал суд, в материалы дела не представлены доказательства недобросовестности банка при заключении договора залога имущественных прав от 15.10.2013 № 01130125-5з. Вместе с тем предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель) (статья 358.1 Гражданского кодекса). Из совокупного толкования перечисленных норм законодательства следует, что права участников долевого строительства возникают после государственной регистрации договора. Залог прав требования у кредитной организации напрямую связан с наличием (отсутствием) правоотношений между участником долевого строительства и застройщиком. 

Согласно статье 341 Гражданского кодекса права залогодержателя в отношениях с залогодателем возникают с момента заключения договора залога, если иное не установлено договором, настоящим Кодексом и другими законами. Если предметом залога является имущество, которое будет создано или приобретено залогодателем в будущем, залог возникает у залогодержателя с момента создания или приобретения залогодателем соответствующего имущества, за исключением случая, когда законом или договором предусмотрено, что оно возникает в иной срок. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 348 Гражданского кодекса взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает. 

В силу статьи 358.1 Гражданского кодекса предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога. Предметом залога может быть право, которое возникнет в будущем из существующего или будущего обязательства. 

В силу пункта 1 статьи 358.5 Гражданского кодекса залог права возникает с момента заключения договора залога, а при залоге будущего права с момента возникновения этого права. Подпункт 3 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса устанавливает, что залог прекращается в случае гибели заложенной вещи или прекращения заложенного права. Таким образом, признание недействительным в силу ничтожности договора участия в долевом строительстве влечет за собой прекращение залога права требования по такому договору, т.е. в силу подпункта 3 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса в связи прекращением действия договора участия в долевом строительстве (между гражданином и застройщиком банкротом), право требования по которому являлось предметом залога (ипотеки) в Банке, залог на указанное право также прекращает свое действие (в силу притворности сделок право залога в данном случае  отсутствовало). Таким образом, при указанных обстоятельствах отсутствуют основания для признания существующим обременения в виде залога имущественных прав банка на основании договора от 15.10.2013 № 01130125-5з.

Апелляционный суд с учетом недействительности (ничтожности) договоров долевого участия и судебной практики по спорам с аналогичными обстоятельствами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013 и от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014), а также постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.05.2020 по данному делу, обоснованно отменил определение суда первой инстанции от 20.09.2019 в части признания существующим обременения в виде залога имущественных прав банка. 

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанций в этой части, поскольку доводы кассационной жалобы, повторяющие изложенную в ходе рассмотрения дела позицию по спору, основаны на иной, отличной от изложенной судом в судебном акте оценке представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств дела; при этом из материалов дела видно, что они уже были предметом исследования апелляционного суда и им дана надлежащая оценка. Переоценка доказательств и сделанных апелляционным судом выводов в части вопроса о залоге выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределы компетенции суда кассационной инстанции. 

Выводы апелляционного суда о мнимости сделок, об отсутствии залога и оснований для признания существующим обременения в виде залога имущественных прав банка в данном случае обоснованно сделан с учетом статей 10 и 168 Гражданского кодекса и соответствует подпункту 3 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А53-7656/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                              А.Н. Герасименко

Ю.В. Мацко