ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

10.06.2021

                   Дело № А40-118295/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2021 года  

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2021 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой, 

при участии в заседании: 

от ИФНС России №31 по г. Москве – ФИО1, по доверенности от 11.09.2020 №ЕД-24.18/243 со сроком действия на 1 год; ФИО2, по доверенности от 20.01.2021 №22.18/31 до 14.01.2022; 

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 30.04.2021 №30.04;

от ЗАО «Гласс Технолоджис» - ФИО6, по доверенности от 01.11.2019 со сроком действия на 3 года; 

рассмотрев 03.06.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ИФНС России №31 по г. Москве и финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 

на определение от 25.01.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 07.04.2021 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров уступки прав требования от 31.12.2016 и от 15.02.2017, заключенных между должником и ФИО7, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО4 

14.05.2020 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании недействительными Договоров уступки прав требования от 31.12.2016 и от 15.02.2017, заключенных между ФИО3 и ФИО7, а также применении последствий признания сделок недействительными в виде: восстановления задолженности ЗАО «Гласс Технолоджис» перед ФИО3 в размере 80 386 763,97 руб. по договору займа от 29.06.2016 № 29.06.16 и взыскания с ФИО7 96 840 006,03 руб. в виде неосновательного обогащения, 16 716 921,26 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.10.2017 по 14.05.2020, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2020 по дату фактической оплаты задолженности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО3 о признании недействительными договоров уступки прав требования 31.12.2016 и от 15.02.2017, заключенных между должником и ФИО7

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 и принять по делу новый судебный акт, которым признать недействительными договоры уступки прав требования от 31.12.2016 и от 15.02.2017, заключенные между ФИО3 и ФИО7, применить последствия недействительности сделки.

Инспекция ФНС России №31 по г. Москве также обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего должником о признании недействительными сделок должника, заключенных с ФИО7 – договоров уступки прав требования от 31.12.2016 и от 15.02.2017 и о применении последствий недействительности сделок. 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ИФНС России №31 по г. Москве доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным  в ней.

Представитель финансового управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным  в ней.

Представитель конкурсного управляющего ЗАО «Гласс Технолоджис» возражал против доводов кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие  обстоятельства.

Между ФИО3 и ЗАО «Гласс Технолоджис» заключен договор займа от 29.06.2016 № 29.06.16 с процентной ставкой 11 % годовых. В этот же день с расчетного счета ФИО3 № 40817810140000089947 в ПАО «Промсвязьбанк» на расчетный счет ЗАО «Гласс Технолоджис» № 40702810260280499601 перечислены денежные средства в размере 205 726 770 руб.

Между ФИО3 и ЗАО «Гласс Технолоджис» заключен также договор займа от 04.08.2016 № 04.08-16 с процентной ставкой 10, 5 % годовых. В этот же день с расчетного счета ФИО3 № 40817810140000089947 в ПАО «Промсвязьбанк» на расчетный счет ЗАО «Гласс Технолоджис» № 40702810260280499601 перечислены денежные средства в размере 25 900 000 руб., а 30.08.2016 - 65 000 000 руб., всего на сумму 90 900 000 руб.

Таким образом, всего в качестве займа с расчетных счетов ФИО3 в пользу ЗАО «Гласс Технолоджис» перечислены денежные средства в размере 296 626 770 рублей.

Согласно выпискам с расчетных счетов ФИО3 № 40817810140000089947 в ПАО «Промсвязьбанк» и № 40817810260332605688 в ПАО «Сбербанк России» предоставленные займы ЗАО «Гласс Технолоджис» частично возвращены,  в рамках договора займа от 29.06.2016 № 29.06.16 ЗАО «Гласс Технолоджис» 14.02.2017 возвращены денежные средства в размере 26 000 000 руб., в рамках договора займа от 04.08.2016 № 04.08-16 ЗАО «Гласс Технолоджис» в период с 12.10.2017 по 07.03.2018 возвращены денежные средства в совокупном размере 4 200 000 руб.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.06.2019 по делу №А41-60076/2018 ЗАО «Гласс Технолоджис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.11.2019 по делу № А41-60076/2018 финансовому управляющему ФИО3 отказано во включении требований в реестр требований кредиторов ЗАО «Гласс Технолоджис». В рамках рассмотрения данного дела судами установлено, что права требования к ЗАО «Гласс Технолоджис» в рамках договора займа от 29.06.2016 № 29.06.16 были уступлены ФИО3: 66 500 000 руб. - ФИО7; 110 726 770 руб. - ФИО7; 2 500 000 руб. - ФИО8, всего - 179 726 770 руб., то есть вся сумма займа, не возвращенная должнику.

Финансовый управляющий оспорил указанные договоры уступки прав требования от 31.12.2016 и от 15.02.2017, заключенные между ФИО3 и ФИО7, как недействительные сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суды, отказывая финансовому управляющему в удовлетворении заявления, руководствовались пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктами 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктами 1, 5, 7 статьи 10, статьями 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Информационной письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из недоказанности факта неплатежеспособности должника на момент совершения сделок и того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес с учетом определения Арбитражного суда Московской области от 19.11.2019 по делу № А41-60076/2018.

            Кроме того, дело № А40-189284/16 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 28.07.2017 прекращено ввиду погашения ФИО3 своей кредиторской задолженности, а наличие у должника неисполненных финансовых обязательств на момент совершения спорных сделок могло подтверждать неплатежеспособность должника в случае оспаривания сделок в рамках дела № А40-189284/16, но не в рамках настоящего дела. 

Между тем судами не учтено следующее.

В данном споре управляющий и уполномоченный орган обращали внимание судов на то, что наличие кредиторов на дату совершения оспариваемых сделок подтверждалось также наличием в реестре требований кредиторов требований следующих кредиторов: ПАО НБ «ТРАСТ», ООО «УК «Промсвязь», ООО «Инком», ПАО «Промсвязьбанк», Банк ВТБ (ПАО), ФНС России в лице ИФНС № 31 по г. Москве. При этом требование ФНС России в лице ИФНС № 31 по г. Москве возникло из требования по субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Инком», а как следует из представленного в дело определения Арбитражного суда Красноярского края от 13.06.2018 по делу № А33-1677/2013, установлено совершение ФИО3 противоправных действий, имевших место в период с 2007 по 2014 год, и явившихся причиной наступления объективного банкротства ООО «ИНКОМ» и возникновения долга на сумму более 8 млрд.руб

С учетом правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2018 № 305-ЭС18-1058, в силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости то того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда и вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Кроме того, судами не учтено, что отчуждение имущества может быть направлено на причинение вреда кредиторам, которые еще не обладают правом на взыскание задолженности (Определение ВС РФ от 22.12.2016  №308-ЭС16-11018).

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (Определение ВС РФ от 30.05.2019 г. №305-ЭС19-924(1,2); Определение ВС РФ от 12.03.2019 г. №305-ЭС17-11710(4)).

В этой связи судами необоснованно не учтены судебные акты по делу №А40-189284/16-74-950 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2016 по делу №А40-189284/16-74-950  принято к производству заявление ФНС России о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) (02.02.2017 оно  признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2017 по делу №А40-189284/16-74-950 Ф производство по делу о банкротстве в отношении ФИО3 прекращено в связи с погашением задолженности перед ФНС России 16.02.2017 и 25.05.2017.

            Однако управляющий и налоговый орган обращали внимание судов на то, что на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед ФНС России, на момент уступки от 15.02.2017 в отношении должника уже была введена процедура реструктуризации долгов. Из определения Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2017 по делу №А40-189284/16-74-950  также следует, что у Должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Промсвязьбанк» и Банком ВТБ (ПАО), что впоследствии и  привело к повторному признанию ФИО3 банкротом в настоящем деле.

Требования Банка ВТБ (ПАО) и Банка «Траст» (ПАО) (правопреемник ПАО «Промсвязьбанк») включены в реестр требований кредиторов ФИО3 определениями от 27.08.2018 и от 26.11.2018 по настоящему делу в полном объеме, в том числе за периоды, заявленные в деле №А40-189284/16-74-950 Ф.

Кроме того, указанные обстоятельства установлены судами при вынесении определения Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-118295/18-74-167 «Ф», постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020, постановления Арбитражного суда Московского округа от 14.12.2020, признавшими сделку должника недействительной от 26.07.2016 при доказанной неплатежеспособности со ссылкой на судебные акты по делу №А40-189284/16-74-950 Ф.

В данном случае выводы судов противоречат правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам № 305-ЭС17-2507(21) от 04.03.2021.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления № 35, такой датой является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Установление ретроспективного периода подозрительности позволит проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов управления с недобросовестными целями.

Таким образом, позиция судов, сформированная без учета поведения должника, погасившего в рамках первого дела о банкротстве только требования, включенные в реестр требований кредиторов, в то время как имелись заявленные, но не рассмотренные требования (Банк ВТБ (ПАО), ПАО «Промсвязьбанк»), а также требования ООО «Инком», возникшие из причинение вреда имущественным правам кредиторов данного общества, впоследствии выразившееся в субсидиарную ответственность ФИО3 в размере более 8,2 млрд.руб., является ошибочной и противоречит Определениям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 305-ЭС17-2507(21) от 04.03.2021 по делу № А41-1022/2016; от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018; от 30.05.2019 №305-ЭС19-924(1,2); от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4); от 11.07.2018 № 305-ЭС18-1058 и др.

Следовательно, выводы судов об отсутствии у ФИО3 неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемых сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также ранее установленным в деле № А40-118295/2018 обстоятельствам.

Также необходимо отметить, что судами не дана надлежащая правовая оценка доводам финансового управляющего о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, заслуживают внимания и проверки доводы уполномоченного органа о том, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, в период после принятия в отношении ФИО3 заявления о банкротстве ФНС России в рамках дела №А40-189284/16-74-950 Ф, а также рассмотрения требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инком».

По мнению кассаторов, именно указанные обстоятельства привели к действиям ФИО3 по уступке прав требования к ЗАО «Гласс Технолоджис» своему сыну, а  согласно представленным ЗАО «Гласс Технолоджис» выпискам по счетам, оплата в пользу ФИО7 была произведена, в то время как доказательства оплаты уступок отсутствуют. 

           В этой связи кассатор полагают, что при совершении оспариваемых сделок стороны  действовали заведомо недобросовестно, при злоупотреблении своими правами в целях вывода активов должника в пользу подконтрольного лица и получения собственной выгоды.

Ссылка суда апелляционной инстанции на определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 по делу № А41-60076/2018 в качестве оснований для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок также не является обоснованной, поскольку указанный судебный акт может быть пересмотрен по новым обстоятельствам в силу пункта 2 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, ФИО7 (сын) в силу близкого родства с должником ФИО3 (отец) обладал информацией о принятии Арбитражным судом города Москвы заявления о признании его отца банкротом и о наличии судебного разбирательства о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Факт родственных отношений между ФИО7 (сын) и ФИО3 (отец) установлен следующими судебными актами: определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-118295/2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 по делу № А40-118295/2018, определения Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 03.08.2020 по делу № А20-2670/2018, от 21.07.2020 № А20-2670/2018, определения Арбитражного суда Московской области от 21.02.2018 по делу № А20-10052/2017 (об отказе во включении в реестр требований кредиторов ООО «Росалко» требований ООО «Оазис» и ООО «Риал»).

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Кроме того, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела выводы судов относительно доводов о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В этой связи ошибочные выводы судов о недоказанности финансовым управляющим наличия у должника неисполненных финансовых обязательств на момент совершения спорных сделок привели к принятию незаконного и необоснованного судебного акта.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Ссылки судов  на определение Арбитражного суда Московской области от 19.11.2019 № А41-60076/2018 об отказе во включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Гласе Технолоджис» (заемщик) требований ФИО3 (заимодавец) не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок, совершенных между ФИО3 и ФИО7, поскольку финансовым управляющим оспариваются иные сделки (уступка прав требования), оценка которым не давалась в рамках рассмотрения заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов ЗАО «Гласе Технолоджис»; выводы Арбитражного суда Московской области, изложенные в определении от 19.11.2019 № А41-60076/2018, ограничены корпоративной природой заемных отношений между ФИО3 и ЗАО «Гласе Технолоджис», что оказывает влияние на очередность удовлетворения таких требований, но не на их возможность предъявления к ЗАО «Гласе Технолоджис» (абзац 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020); постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.06.2020 по делу № А40-110942/2019; предметом настоящего спора не является установление очередности требований ФИО3 к ЗАО «Гласе Технолоджис»;ЗАО «Гласе Технолоджис» перечислено ФИО7 96 840 006,03 руб. из уступленных прав требования, в связи с чем, непогашенными остались лишь права требования в совокупном размере 80 386 763,97 рублей. При этом, 96,8 млн. руб.полученные ФИО7 от ЗАО «Гласе Технолоджис» по недействительным сделкам подлежат взысканию (вместе с начисленными процентами) с ФИО7, а не с ЗАО «Гласе Технолоджис».

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, выводы судов преждевременны и не соответствуют фактическим обстоятельствам спора и представленным в материалы дела доказательствам, а также противоречат положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениям, изложенным в постановлении № 63.

Результаты рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Гласе Технолоджис» не имеют значения для применения последствий недействительности сделки, поскольку само по себе восстановление задолженности, в том числе и имеющей корпоративную природу, следует из положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исключение из указанного правила предусмотрено только пунктом 5 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности, однако такие основания в настоящем споре отсутствуют.

Согласно статье 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При этом в силу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 по делу № А41-60076/2018 (о признании недействительными банковских операций по перечислению ЗАО «Гласе Технолоджис» в пользу ФИО3 198,9 млн. рублей) не имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, поскольку к участию в указанном споре не был привлечен финансовый управляющий ФИО3 (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, при вынесении определения Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 по делу № А41-60076/2018 не была исследована цепочка взаимосвязанных сделок, начинавшаяся с выбытия денежных средств у должника (ФИО3) - предоставление ФИО3 займов ЗАО «Гласе Технолоджис», продолженная уступкой должником (ФИО3) права требования к ЗАО «Гласе Технолоджис» заинтересованному лицу (ФИО7), и законченная исполнением ЗАО «Гласе Технолоджис» в пользу ФИО7

Следовательно, применение последствий недействительности сделок, испрашиваемых финансовым управляющим ФИО3, будет являться основанием для пересмотра определения Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 по делу № А41-60076/2018 по новым обстоятельствам.

При этом само по себе наличие определения Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 по делу № А41-60076/2018 не может явиться основанием для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3, не участвовавшего в указанном обособленном споре, рассмотренном в деле о банкротстве ЗАО «Гласе Технолоджис».

Также следует отметить, что конкуренция судебных актов вытекает именно из положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неподлежащих применению в настоящем споре, в силу того, что: предметом рассмотрения Арбитражного суда Московской области являлась не вся цепочка сделок, совершенных между ФИО3, ЗАО «Гласе Технолоджис», ФИО7; финансовый управляющий ФИО3 не был привлечен к участию в споре, рассмотренном Арбитражным судом Московской области.

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, сделан преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления фактических обстоятельств дела и оценки доводов и доказательств.

          Выводы судов противоречат судебной практике, а именно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 310-ЭС19-9963, от 12.12.2019 № 307-ЭС19-6974(4),  а также  Информационному письму  Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 07.04.2021 по  делу №А40-118295/18 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак 

                                                                  Ю.Е. Холодкова