ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-287653/22

21 марта 2025 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 13.06.2024;

от финансового управляющего должника: ФИО3, доверенность от 17.02.2025;

рассмотрев 13 марта 2025 года в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1 и ФИО4

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 16 декабря 2024 года

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС», заключенного между ФИО1 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО1 права собственности на долю (100%) в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2023 ФИО1 (далее - должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.07.2023 № 137(7582).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО5 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» (далее - общество) от 28.09.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО4 (далее - ответчик), и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2024 года определение суда первой инстанции отменено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» от 28.09.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 права собственности на долю (100%) в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС».

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО4 обратились с кассационными жалобами, в которых просят постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявители жалоб считают судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационных жалоб.

 Представитель финансового управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Судом первой инстанции установлено, что между ФИО1 и ФИО4 28.09.2021 заключен договор купли-продажи доли (100%) в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС».

Финансовый управляющий в заявлении ссылался на то, что стоимость доли (100%) ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» по данному договору определена в размере 10.000 руб. Однако согласно оценке, произведенной финансовым управляющим, реальная стоимость данной доли на дату сделки была равна 3.347.000 руб.

Финансовый управляющий указывал, что данная сделка совершена со злоупотреблением правом, так как направлена фактически на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества (дисконт более чем в 300 раз) гражданина-должника, с целью вывода данного имущества из конкурсной массы и недопущения обращения на него взыскания кредиторами должника (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции финансового управляющего, обстоятельства настоящего дела, а также дела о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «СитиСтройСервис», по обязательствам которого должник привлечен к субсидиарной ответственности (это стало причиной возбуждения настоящего дела о банкротстве ФИО1), позволяют прийти к выводу об инициировании должником мер, направленных на отчуждение ликвидного имущества, при наличии угрозы его отчуждения ввиду возбуждения в отношении общества, в котором он являлся контролирующим лицом, дела о банкротстве, в то время как эквивалентное встречное предоставление не последовало, и имущество отчуждено ответчику по цене в 300 раз ниже рыночной.

По мнению финансового управляющего, ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник после получения информации о возбуждении в отношении общества, в котором он являлся руководителем, дела о банкротстве, продает принадлежащее ему имущество в пользу иного лица по цене в 300 раз ниже рыночной.

Суд первой инстанции указал, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2022, спорный договор заключен 28.09.2021, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил наличие доказательств оплаты стоимости доли и учел пояснения об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки, а также счел недоказанным факт наличии аффилированности между должником и ответчиком, ввиду чего не усмотрел признаков злоупотребления правом сторон сделки при ее совершении или мнимости спорных правоотношений, учел волеизъявление сторон сделки при согласовании цены сделки.

Вместе с тем, апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

По смыслу разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Апелляционный суд исходил из того, что для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 8 Постановления № 25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Судом первой инстанции установлено, что 28.09.2021 между ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен и нотариально удостоверен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества.

В соответствии с пунктом 1.1 договора продавец обязуется передать в собственность покупателю всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» (ИНН 

<

***>), а покупатель обязуется принять и оплатить указанную долю в уставном капитале общества.

Согласно представленным должником документам, 28.09.2021 между сторонами также заключено соглашение о погашении долга, в соответствии с которым ФИО4 обязалась в срок до 30.09.2021 и при условии подписания ФИО1 нотариального договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» уплатить кредитору сумму в размере 2.100.000 руб.

Пунктом 2 соглашения установлено, что если денежные средства в размере 2.100.000 руб. не будут переданы кредитору в срок, указанный в пункте 1 соглашения, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» признается недействительным, как заключенный под условием в соответствии со статьей 175 Гражданского кодекса Российской Федерации. При расчете наличными денежными средствами факт получения денег подтверждается распиской.

Согласно пункту 3 данного соглашения кредитор в случае неполучения денежных средств по соглашению вправе подать в налоговую службу заявление о приостановлении регистрации договора купли-продажи доли в уставном капитале общества.

На основании изложенного судом первой инстанции сделан вывод о том, что фактическая стоимость доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» составляет 2.110.000 руб., которые получены ФИО1 в полном объеме после внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц о смене участника общества, что подтверждается представленными распиской от 28.09.2021 на сумму 10.000 руб. и распиской от 11.10.2021 на сумму 2.100.000 руб.

Также судом первой инстанции установлено, что поскольку регистрация перехода права собственности на долю по нотариально удостоверенному договору, заключенному сторонами 28.09.2021, не прошла к 30.09.2021, стороны перенесли срок оплаты реальной стоимости доли, и 30.09.2021 между ФИО1 и ФИО4 заключен в простой письменной форме договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, предметом которого является продажа доли в размере 100% в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС». По указанному договору ФИО1 выступает продавцом, ФИО4 - покупателем.

Суд первой инстанции указал, что условия договора № 2 фактически дублируют условия договора № 1.

При этом судом первой инстанции установлено, что дополнительно стороны закрепили свои договоренности по цене продажи доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» в письменной форме.

Так, пунктами 2.2 и 2.3 договора № 2 установлено, что стороны оценивают отчуждаемую долю в уставном капитале общества в 2.100.000 руб., покупатель (то есть ФИО4) покупает у продавца (у ФИО1) отчуждаемую долю в уставном капитале общества за 2.100.000 руб.

Договор № 2 заключен сторонами исключительно для подтверждения цены 100% доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» (2.100.000 руб.), а также в целях переноса срока оплаты по договору; включены существенные для сторон условия в пунктах 2.2 - 2.5 договора № 2.

Остальные договоренности сторон остались без изменений.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, стоимость отчуждения доли в уставном капитале общества согласована сторонами в отдельном соглашении и договоре № 2, что, по мнению суда первой инстанции, не является основанием для признания сделки недействительной.

Судом первой инстанции указано, что копии вышеуказанных документов, подтверждающих доводы должника, представлены в материалы дела, в том числе, соглашение сторон о погашении долга от 28.09.2021, расписка от 28.09.2021, договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 13.09.2021, расписка от 11.10.2021.

Оригиналы обозревались судом первой инстанции в судебном заседании.

Также суду первой инстанции представлены справки о доходах ФИО4 за 2019, 2020, 2021 годы, из которых, по мнению суда первой инстанции, усматривается, что у ответчика имелась финансовая возможность приобретения спорной доли за 2.100.000 руб.

При наличии доказательств оплаты стоимости доли и пояснений обстоятельств совершения оспариваемой сделки суд первой инстанции не установил признаков злоупотребления правом сторон сделки при совершении сделки и мнимости спорных правоотношений.

В то же время, как обоснованно указал апелляционный суд, выводы суда первой инстанции сделаны без учета всех обстоятельств обособленного спора.

Так, порядок перехода доли в уставном капитале юридического лица установлен статьей 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ).

Пунктом 11 статьи 21 Федерального закона № 14-ФЗ установлено, что сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Нотариальное удостоверение этой сделки не требуется в случаях перехода доли или части доли к обществу, предусмотренных пунктом 18 статьи 21 Федерального закона № 14-ФЗ и пунктами 4 - 6 статьи 23 Федерального закона № 14-ФЗ, и в случаях распределения доли между участниками общества и продажи доли всем или некоторым участникам общества либо третьим лицам в соответствии со статьей 24 Федерального закона № 14-ФЗ.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 1 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В пункте 3 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации также установлено, что, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Как указал суд апелляционной инстанции, исходя из условий соглашения от 28.09.2021, в части цены 100% доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» приоритет для сторон сделки в целях ее надлежащего исполнения имеет условие пункта 1 данного соглашения. В пункте 5.1 договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 31.09.2021 прямо указано, что данный договор подлежит нотариальному удостоверению и вступает в силу с момента такого удостоверения.

Таким образом, как отметил апелляционный суд, фактически данные документы, исходя из выводов суда первой инстанции, изменяют условия спорного договора купли-продажи доли от 28.09.2021 в части цены.

Однако апелляционный суд обоснованно заключил, что данные выводы суда первой инстанции противоречит указанным выше нормам материального права, поскольку данные соглашения и не соответствуют форме сделки, обязательной для такого рода сделок (нотариальное удостоверение), что указывает на их ничтожность.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Таким образом, как обоснованно отметил апелляционный суд, указывая на действительность спорного договора, суд первой инстанции фактически сослался на содержание недействительных - ничтожных сделок, отдельное признание которых недействительными, исходя из их условий и указанных норм материального права, не требовалось.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, апелляционный суд указал, что по вышеназванным условиям оспариваемого договора стоимость отчужденной доли определена сторонами в размере 10.000 руб.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Доля в уставном капитале общества является имуществом должника и подлежит включению в конкурсную массу в деле о его банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 14 Федерального закона № 14-ФЗ, действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Цена продажи доли должника, в свою очередь, влияет на размер поступления в конкурсную массу, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Суд апелляционной инстанции указал, что финансовым управляющим произведен расчет на основании финансовой отчетности ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС» за 2020 год, согласно которому рыночная стоимость данной доли на дату сделки была равна 3.347.000 руб.

Определенный финансовым управляющим действительный размер стоимости доли, как правомерно отметил апелляционный суд, соответствует установленному абзацем вторым пункта 2 статьи 14 Федерального закона № 14-ФЗ порядку и не оспорен участниками обособленного спора, ходатайство о проведении судебной экспертизы по данному вопросу не заявлялось.

Таким образом, апелляционный суд согласился с доводами финансового управляющего о том, что данная сделка совершена при явном злоупотреблении правом, так как направлена фактически на отчуждение ликвидного имущества с кратным дисконтом к его реальной стоимости (дисконт более чем в 300 раз).

Суд первой инстанции указывал, что в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ФИО1 и ФИО4, а также доказательства осведомленности ФИО4 о наличии неисполненных обязательств должника, ввиду чего пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не доказано наличие умысла и недобросовестности ФИО4 при совершении оспариваемой сделки.

Однако апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и указал, что судом первой инстанции не учтено следующее.

Как неоднократно разъяснялось Верховным Судом Российской Федерации, осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.

При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 Постановления № 63).

Таким образом, апелляционный суд правомерно отметил, что наличие либо отсутствие заинтересованности сторон сделки применительно к цитируемым судом первой инстанции положениям статьи 19 Закона о банкротстве и положений Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не является единственным критерием, который неопровержимо свидетельствует об осведомленности, либо о неосведомленности обеих сторон сделки о противоправности ее цели к моменту ее совершения.

Как разъяснено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/18, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Из абзаца третьего пункта 93 Постановления № 25 следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/18 разъяснена необходимость при анализе добросовестности контрагента осуществлять применение критерия кратности между ценой договора и рыночной стоимостью отчуждаемого имущества.

Верховным Судом Российской Федерации указано, что необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

Апелляционный суд указал, что в своем заявлении финансовый управляющий ссылался именно на кратное (в 300 раз) отклонение условий оспариваемого договора от действительной стоимости реализуемого имущества (доли). Оценивая осведомленность ответчика о недобросовестной цели сделки, финансовый управляющий указывал, что уже, исходя из условий сделки, ответчик должен был осознавать ее неблагоприятные последствия как для самого должника, так и для его кредиторов и являлся заинтересованным (аффилированным) лицом.

Такой вывод, как отметил апелляционный суд, соответствует сложившейся судебной практике, которая исходит из того, что существенное несоответствие между стоимостью отчужденного имущества и полученным встречным предоставлением не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/13).

Судом первой инстанции также не учтено, что согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/14, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами настоящего дела подтверждено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023.

Таким образом, апелляционный суд правомерно указал, что оспариваемый договор совершен в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что финансовый управляющий указывал, что заявление о признании гражданина банкротом подано конкурсным кредитором ПАО «МОЭК».

При этом апелляционным судом установлено, что требования ПАО «МОЭК» к должнику основаны на определении Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2022 по делу № А40-341085/19 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «СитиСтройСервис».

Деяния, послужившие основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «СитиСтройСервис», совершены в период с 2017 года (дата утверждения бухгалтерского баланса за 2016 год) по 13.01.2020 (дата возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «СитиСтройСервис»).

В силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда и вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

В этой связи апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что на момент заключения оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора договора купли-продажи от 28.09.2021 ФИО1 не могла не быть осведомлена о фактическом причинении вреда своими действиями кредиторам.

Кроме того, апелляционным судом учтено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2020 в отношении ООО УК «СитиСтройСервис» введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО «МОЭК» в размере 9.095.695,42 руб. - основной долг, в размере 827.736,48 руб. - неустойка; определением суда от 10.02.2021 в реестр требований кредиторов ООО УК «СитиСтройСервис» включены требования ПАО «МОЭК» в сумме 28.689.082,08 руб., из них 25.019.672,37 руб. - основной долг, 3.480.906,71 руб. - неустойка, 188.503 руб. - госпошлина.

Также апелляционный суд указал, что заявитель ссылался на то, что ФИО1, получив информацию о введении в отношении ООО УК «СитиСтройСервис» процедуры наблюдения и понимая, что в рамках данного дела о банкротстве с нее могут быть взысканы убытки либо она может быть привлечена к субсидиарной ответственности, предприняла действия по отчуждению всего принадлежащего ей ликвидного имущества (не обладающего исполнительским иммунитетом), во избежание возможности последующего обращения на него взыскания.

Указанные доводы апелляционный суд признал заслуживающими внимания.

Относительно установленной судом первой инстанции реальности передачи ответчиком должнику по распискам от 28.09.2021 и от 11.10.2021 наличных денежных средств в размере 10.000 руб. и 2.100.000 руб., соответственно, апелляционный суд отметил следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и заинтересованного лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на противоположную сторону сделки.

Суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда первой инстанции о наличии у ответчика реальной возможности передать названную сумму денежных средств должнику основаны на предоставленных ответчиком справках по форме 2-НДФЛ, составленных работодателем - ООО «АромаЛюкс» (ИНН 

<

***>).

При этом апелляционный суд отметил, что вопреки выводам суда первой инстанции указанные справки по форме 2-НДФЛ фактически не подтверждают наличие доходов ответчика, достаточных для приобретения данной доли в уставном капитале ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС».

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что в справке за 2019 год указана общая сумма доходов в размере 1.391.585 руб.; в справке за 2020 год указана общая сумма доходов в размере 1.098.130,45 руб.; по справке за 2021 год общая сумма доходов за 9 месяцев составляет 1.015.144,84 руб.

При этом из этих сумм, согласно данным справкам, уже впоследствии вычтен налог на доходы физического лица (НДФЛ) в следующих размерах: 180.906 руб. - за 2019 год; 142.237 руб. - за 2020 год; 131.968,83 руб. - за 9 месяцев 2021 года.

Таким образом, за вычетом НДФЛ и указанных величин прожиточного минимума в регионе, в котором зарегистрирован ответчик, сумма, которую он потенциально мог накопить за данные периоды, составляла не более 1.090.346,67 руб. за 2019 год, 831.258,45 руб. - за 2020 год, 883.176,01 руб. - за 9 месяцев 2021 года.

При этом апелляционный суд исходил из того, что прожиточный минимум - это минимальная необходимая для обеспечения жизнедеятельности сумма доходов гражданина. Прожиточный минимум это условная величина, которая используется в качестве индикатора для определения категории граждан, нуждающихся в социальной поддержке государства. При его подсчете не учитываются расходы гражданина, например, на аренду жилья в фактическом регионе проживания / оплату налогов на недвижимое имущество, находящееся в собственности.

В данном случае, как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, работодатель, указанный в справках ООО «АромаЛюкс» (ИНН 

<

***>), зарегистрирован в регионе, отличном от региона регистрации ответчика, а именно - в г. Санкт-Петербурге.

Величины необходимого прожиточного минимума в данном регионе местонахождения работодателя выше, чем в регионе регистрации ответчика, и для трудоспособного населения составляли: в 2021 году - 13.073,80 руб.; в 4 квартале 2020 года - 13.073,80 руб.; в 3 квартале 2020 года - 12.826,30 руб.; во 2 квартале 2020 года - 12.796,90 руб.; в 1 квартале 2020 года - 12.690,30 руб.; в 4 квартале 2019 года - 12.622,10 руб.; в 3 квартале 2019 года - 12.584,30 руб.; во 2 квартале 2019 года - 12.584,30 руб.; в 1 квартале 2019 года - 12.172 руб.

Таким образом, за вычетом НДФЛ и указанных величин прожиточного минимума в регионе, в котором в соответствии с представленными справками зарегистрирован работодатель ответчика, суммы, которые он потенциально мог накопить за данные периоды, составляли не более 1.059.891,27 руб. за 2019 год, 801.839,55 руб. - за 2020 год; 765.511,81 руб. - за 9 месяцев 2021 года.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что доказательств наличия у ответчика в собственности жилья в регионе местонахождения работодателя (а равно в регионе его постоянной регистрации) не представлено, в этой связи предполагается, что местом его проживания на период получения названного дохода было арендованное жилье.

Также апелляционным судом установлено, что цены аренды недвижимости в регионе места регистрации работодателя ответчика (г. Санкт-Петербург) существенно разнятся в зависимости от конкретного местоположения объекта и его качественных характеристик, однако в оцениваемый период минимальная средняя цена аренды не опускалась ниже 24.100 руб. (самая низкая цена в октябре 2020 года - 24.194,30 руб.) - динамика изменения средних цен опубликована в открытых источниках в сети «Интернет».

Ответчик, согласно представленным сведениям, зарегистрирован в г. Владикавказ, Республика Северная Осетия - Алания.

Таким образом, вышеназванные величины потенциальных накоплений при учете данных минимальных расходов на аренду выглядят следующим образом: не более: 770.691,27 руб. за 2019 год (1.059.891,27 руб. - (24.100 руб. x 12)), 512.639,55 руб. - за 2020 год (801.839,55 руб. - (24.100 руб. x 12)); 548.611,81 руб. за 9 месяцев 2021 год (765.511,81 руб. - (24.100 руб. x 9)), что в сумме за весь период составляет лишь 1.831.942,63 руб.

Эта сумма ниже суммы, указанной в приобщенных в материалах дела расписках, - 2.110.000 руб.

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленные ответчиком справки по форме 2-НДФЛ, даже с учетом допущения, что им на протяжении двух лет и 9 месяцев осуществлялись исключительно траты, равные величине прожиточного минимума, необходимые на поддержание собственной жизнедеятельности и проживания, без учета необходимости совершения бытовых покупок (одежды, дорогостоящей техники, расходов на транспорт, рестораны, предметы роскоши и другое), а остаток средств полностью направлялся им на накопления для покупки доли в ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС», вопреки выводам суда первой инстанции, достаточность дохода ответчика для реальной оплаты должнику указанной им суммы не подтверждают.

Также апелляционному суду не представлено и доказательств реального аккумулирования ответчиком данных доходов на своих счетах в достаточных суммах и последующего их обналичивания накануне сделки для передачи должнику.

Судом апелляционной инстанции установлено и из материалов дела следует, что ответчик зарегистрирован в г. Владикавказ, его работодатель зарегистрирован в г. Санкт-Петербург, а доля по спорной сделке приобреталась в юридическом лице, ведущем деятельность в г. Москве. При этом ООО УК «ЗАПАД СЕРВИС», доля в котором приобретена по спорной сделке, не являлось публичным юридическим лицом с крупным оборотом, объявление о его продаже в открытом доступе не публиковалось.

Как отметил апелляционный суд, разумных объяснений того, каким образом ответчик, как среднестатистический гражданин, зарегистрированный и осуществляющий трудовую деятельность в ином регионе, не будучи, как утверждает должник, аффилированным с ним, в принципе узнал о возможности заключения спорной сделки, ответчиком не дано - в материалы дела представлен отзыв, не содержащий каких-либо пояснений относительно целесообразности и обстоятельств приобретения спорной доли, явку в судебные заседания ответчик не обеспечивал.

Апелляционный суд указывал, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Под свободой договора подразумевается, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах.

Однако, как отметил апелляционный суд, это не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (контрагентов), а также ограничений, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами.

Таким образом, исходя из обстоятельств настоящего дела, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об инициировании должником мер, направленных на отчуждение ликвидного имущества при наличии угрозы его отчуждения ввиду возбуждения в отношении общества, в котором он являлся контролирующим лицом, дела о банкротстве, в то время как эквивалентное встречное предоставление не последовало и имущество отчуждено по цене, ниже рыночной в 300 раз.

Апелляционный суд указал, что ФИО4, проявляя обычную степень осмотрительности, должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник, после получения информации о возбуждении в отношении общества, в котором он являлся руководителем, дела о банкротстве, продаст принадлежащее ему имущество в пользу иного лица по цене, ниже рыночной в 300 раз.

Таким образом, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи был заключен исключительно с намерением причинения вреда кредиторам должника.

При этом апелляционный суд отметил, что причинение вреда данными действиями подтверждается тем обстоятельством, что в результате указанных сделок кредиторы были лишены возможности погашения требований к должнику за счет реализации личного имущества должника, вина которого в причинении убытков ООО УК «СитиСтройСервис» и его кредиторам была доказана.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции правомерно отменил обжалуемое определение суда первой инстанции и принял новый судебный акт о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.09.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО1 права собственности на долю (100%) в уставном капитале общества.

Таким образом, доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения принятого по настоящему делу постановления апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2024 года по делу № А40-287653/22 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО4 - без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2024 года по делу № А40-287653/22, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 22 января 2025 года.

Председательствующий-судьяВ.В. Кузнецов

СудьиП.М. Морхат

В.Л. Перунова