ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-28129/2021

г. Красноярск

25 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен         25 октября 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Парфентьевой О.Ю.,

судей: Дамбарова С.Д., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 18.10.2023, диплом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на решение Арбитражного суда Красноярского края от 02 декабря 2022 года по делу № А33-28129/2021,

установил:

Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик,  предприниматель) о взыскании (с учетом изменения  предмета исковых на  основании  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с ответчика компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 266284 в размере 108 000 рублей;  компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 264256 в размере 108 000 рублей;  судебные расходы – государственную пошлину за рассмотрение иска судом в размере 7320 рублей.

28.12.2021 решением Арбитражного суда Красноярского края 17.01.2022 иск удовлетворен.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.04.2022 решение Арбитражного суда Красноярского края от 17.01.2022 по делу № А33-28129/2021 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 19.08.2022 решение Арбитражного суда Красноярского края от 17.01.2022 по делу № А33-28129/2021 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.04.2022 по тому же делу отменены. Дело направлено в Арбитражный суд Красноярского края на новое рассмотрение.

При  новом  рассмотрении   дела,  истец  на основании статьи  49 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации  изменил   предмет  исковых требований (вместо   убытков,  причиненных  в результате  нарушения  исключительных  прав,    просил  взыскать  компенсацию).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 02.12.2022 иск удовлетворен.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной  жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, правовой оценкой установленных обстоятельств и представленных доказательств. Заявитель жалобы считает не  доказанным  факт   нарушения исключительных   прав   истца на  два  товарных  знака – 266284 и 264256. Кроме того,  заявитель  жалобы  не согласен  с  размером   взысканной  компенсации. Более  подробно  доводы  изложены в  жалобе  и письменных  пояснениях к  ней.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.03.2023, впоследствии   судебное  разбирательство  в  целях  полного  и всестороннего   исследования  обстоятельств  настоящего дела неоднократно  откладывалось.

С учетом определений об отложении судебного разбирательства, в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание назначено на 18.10.2023.

Определениями от 12.04.2023, от 31.05.2023 и от 11.07.2023 в связи с очередными отпусками в составе судей производились замены. С учетом произведенных замен по состоянию на 18.10.2023 (дата объявления резолютивной части постановления) сформирован следующий состав судей: Парфентьева О.Ю., Дамбаров С.Д., Яковенко И.В.

Учитывая замены в составе судей, на основании части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы  осуществлялось с самого начала.

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением от 09.10.2023 истцу была обеспечена возможность участия в судебном заседании посредством системы веб-конференции (онлайн-заседания), вместе с тем, представитель истца, заявивший ходатайство о проведении судебного заседания с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) не подключился.

Возможность участия в деле с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) представителю истца обеспечена судом на протяжении всего судебного заседания.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы,  изложенные в  жалобы и дополнениях к ней. Просит решение отменить и принять новый судебный акт. Настаивал на приобщении  к материалам  дела  дополнительных документов представленных в материалы дела 26.05.2023 (а именно: соглашение б/н от 25.02.2020 об уступке прав и обязанностей по договору субаренды нежилого помещения от 02.09.2019 № К-2019/2; выписку с ОФД за период декабрь 2019 года; выписку с ОФД за период январь 2020 год; выписку с ОФД за период февраль 2020 год; выписку с ОФД за период март 2020 год; выписку с ОФД за период апрель 2020 год - июнь 2020 год; продажи за период с 01.12.2019 по 31.12.2019 ИП ФИО2 торговый зал (выписка из программы 1С); продажи за период с 01.01.2020 по 31.01.2020 ИП ФИО2 торговый зал (выписка из программы 1С); продажи за период с 01.02.2020 по 29.02.2020 ИП ФИО2 торговый зал (выписка из программы 1С); продажи за период с 01.03.2020 года по 11.03.2020 года ИП ФИО2 торговый зал (выписка из программы 1С).

Иные лица участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и разъяснениями,  изложенными в пунктах 14, 15, 16, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» путем  размещения определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда, выполненного в форме электронного документа, на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»,  явку своих  представителей  не  обеспечили.

На основании изложенного, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих  в деле.

Рассмотрев  ходатайство  ответчика  о приобщении   к материалам  дела  вышеуказанных  документов, суд апелляционной инстанции,  руководствуясь статьями 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определил,  отказать в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Как  следует  из  материалов  дела, ответчик в суде  первой  инстанции  не  заявлял  о  применении   пункта 65   постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) и  не  представлял  суду  доказательств в  обоснование  данного   довода. В суде  апелляционной  инстанции  ответчик  не  доказал, что  у  него   имелись  уважительные  причины,  воспрепятствовавшие   заявить  ходатайство  о применении  пункта  65 Постановления             № 10   и  ходатайство  о  приобщении  указанных  документов  к материалам  дела.

При  изложенных  обстоятельствах  отсутствуют  правовые  основания  для  приобщения  новых  доказательств  на стадии  апелляционного   обжалования судебного  акта.

В зале судебного заседания под расписку возвращены представителю ответчика товарная накладная от 19.02.2020 № 30 и информация по движению товара за период с 01.02.2020 по 08.03.2020; остальные документы поступи в материалы дела в электронном виде посредством информационного сервиса «Мой арбитр» в связи с чем, данные  документы  на  бумажном носителе не  возвращаются.

Законность и обоснованность принятого решения проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Компания «Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед» («Harman International Industries, Incorporated»; далее – «истец») является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 264256, № 266284  на основании свидетельств о государственной регистрации Российской Федерации № 264256 от 26.02.2004 (т. 1 л.д. 31) и № 266284 от   30.03.2004             (т. 1  л.д.  32). Товарные знак имеют правовую охрану в отношении следующего перечня товаров и услуг - 09 класс Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе наушники, аппаратуру для записи, передачи и воспроизведения звуков.

Вступившим в законную  силу  решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-15663/2020 от 30.07.2020   индивидуальный  предприниматель                  ФИО2  привлечена   к административной  ответственности по части 2 статьи 14.10 Кодекса Российской Федерации  об административных правонарушениях в виде  взыскания  штрафа в  размере 50 000 рублей с конфискацией  предметов  административного правонарушения  с  изображением  товарного  знака «JBL», в  отношении  которых  составлен  протокол  изъятия  от  08.03.2020 (т. 1  л.д. 35-37).

Ссылаясь на  указанный  судебный  акт,  истец  направил  в адрес  ответчика   претензию   от 02.07.2021, в которой  указал, что предпринимателем допущено  нарушение исключительных  прав  истца  на  товарный  знак «JBL», зарегистрированный за № 264256,  выразившееся  в форме розничной реализации портативных  колонок, маркированных указанным  товарным  знаком, в количестве  27  штук, изъятых  протоколом от 08.03.2020 и  потребовал  возместить   причиненные  истцу  убытки  в   размере  216 000 рублей   (т. 1  л.д. 29-30).

Поскольку   ответчик  в  добровольном порядке   требования,  изложенные в  претензии,   не   выполнил  истец  обратился  в Арбитражный суд  Красноярского  края с  иском  о взыскании  убытков  в  размере  216 000 рублей (т. 1 л.д. 8-9).

Впоследствии  истец  изменил   предмет   заявленных   требований (т. 3  л.д.  10)   и  просил  взыскать   компенсацию  в  размере  216 000  рублей (108 000  рублей (4000 рублей*27 колонок)  компенсацию  за нарушение исключительного   права на  товарный  знак № 266284  и  108 000  рублей (4000 рублей*27 колонок)  компенсацию  за нарушение исключительного   права на  товарный  знак № 264256).

Ответчик   в  отзыве   на уточненное  исковое   заявление  (т. 3  л.д  21-24)  указывал  на то, что  истцом  не  представлено   доказательств   нарушения  предпринимателем  исключительных прав  на  два  товарных  знака. А  также  ссылаясь на  постановление  Конституционного  суда  Российской  Федерации   от  13.12.2016 № 28-П и  пункты 61, 62 Постановления  № 10    просил  снизить    размер  компенсации  до 10 000  рублей.

Суд первой инстанции, руководствуясь   пунктом 1 статьи 1229, статьями  1233, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, исходил из того, что истцом доказан факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки № 266284 и № 264256. При  этом суд исходил   из того, что

Повторно  исследовав   материалы  дела, суд апелляционной  инстанции пришел  к следующим  выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие  лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В пункте 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для 6 индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Ответственность  за  незаконное  использование   товарного   знака   предусмотрена  статьей 1515  Гражданского кодекса Российской  Федерации.

В данном  случае,  как  следует  из   ходатайства  об  изменении   исковых  требований (т. 3  л.д. 10)  истцом избран способ исчисления размера компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации, - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

При  этом,  как уже указывалось,  истец  просил  взыскать  компенсацию   за  нарушение  исключительных  прав  на  два  товарных  знака № 266284 и № 264256.

Факт принадлежности истцу указанных товарных знаков подтверждается материалами дела и не опровергается  ответчиком.

Ответчик  указывает  на  не  доказанность  истцом  нарушения  исключительных прав  истца  на  два  товарных  знака.

Повторно   исследовав  материалы  дела, суд апелляционной  инстанции соглашается  с  доводами   ответчика  о  том, что  материалы  дела  содержат  доказательства  нарушения  предпринимателем  исключительного   права   только  на  один   товарный  знак «JBL»,  зарегистрированный за  № 264256.

Как  следует  из   решения Арбитражного  суда  Краснодарского  края от 30.07.2020 по  делу  № А32-15663/2020, представленного  истцом в  подтверждения  факта  нарушения  его исключительных прав, 08.03.2020   при проведении проверки сотрудниками ОИАЗ УВД по городу Сочи, ТЦ «Новый Век», магазин «YoKo» расположенного по адресу: город Сочи, Адлерский р-н, ул. Демократическая 52, установлено, что ИП ФИО2, организовала реализацию портативных музыкальных колонок маркированных товарными знаками «JBL», - что подтверждает протокол осмотра, протокол изъятия.

При  этом  в резолютивной  части решения   предпринимателю  назначается   административное наказание   в виде  штрафа   с конфискацией   предметов  административного     правонарушения  с  изображением  товарного  знака «JBL»,  в отношении  которых  составлен   протокол.

В  ходе  рассмотрения  апелляционной   жалобы  суду  апелляционной  инстанции  представлены процессуальные  документы  из  административного   дела, а именно копии:  протокола  осмотра   принадлежащих   индивидуальному  предпринимателю  помещений,  территорий  и находящихся  там вещей  и документов   от  08.03.2020,  протокола   изъятия  вещей  и  документов от 08.03.2020, определения  о возбуждении  дела  об административном  правонарушении и проведении  административного расследования.

Из  содержания указанных  процессуальных  документов следует, что    предприниматель   ФИО2  организовала   продажу   портативных  музыкальных  колонок  маркированных   товарным  знаком «JBL».

Так  из  протокола  изъятия  вещей и документов от 08.03.2020, составленного старшим инспектором ОИАЗ УВД по г. Сочи следует, что у ответчика были изъяты колонки портативные Bluetooth с изображением товарного знака «JBL» mini, в количестве 5-ти единиц, по цене 1199 рублей за единицу товара; колонки портативные Bluetooth с изображением товарного знака «JBL» Charge 3 по цене 1199 рублей за единицу товара, в количестве 14-ти единиц; колонки портативные Bluetooth Boombox E10 с изображением товарного знака «JBL», в количестве 8-ми единиц, по цене 1199 рублей за единицу товара.

В названных  процессуальных  документах   отсутствует   информация  о наличии на  колонках   товарного   знака,  зарегистрированного  за  № 266284.

В  претензии  направленной истцом  ответчику  также истцом указывалось  на нарушение  только  одного   товарного  знака «JBL» № 264256.

Суд  апелляционной  инстанции  неоднократно   откладывал  судебное  разбирательство  и предлагал   представить  истцу  доказательства наличия   на  изъятых  у  предпринимателя колонках  двух товарных  знаков. Такие   доказательства  в материалы  дела  не  представлены.

При  изложенных  обстоятельствах  суд  апелляционной  инстанции  соглашается  с доводами  ответчика  о том, что   истец  не  доказал факт   нарушения  предпринимателям  исключительных  прав    на  два  товарных  знака,  а именно  истцом  не  доказано   нарушения  исключительного   права  на  товарный  знак № 266284.

На  основании   изложенного   решение  суда  первой  инстанции  подлежит  отмене в  части  взыскания  компенсации  за  нарушение  исключительного   права  на товарный  знак № 266284 в размере  108 000  рублей.

При   этом судом  апелляционной  инстанции отклоняются  доводы  ответчика  о наличии  оснований  для   отказа  в  удовлетворении  исковых  требований  в  полном  объеме,  поскольку  материалами  дела   подтверждается  факт  нарушения  предпринимателем исключительных прав истца  на  товарный  знак «JBL» № 264256.

Как  уже  указывалось  факт  нарушения  исключительных прав истца  на  товарный  знак «JBL» № 264256 подтверждается протоколом  осмотра   принадлежащих   индивидуальному  предпринимателю  помещений,  территорий  и находящихся  там вещей  и документов   от  08.03.2020,  протоколом   изъятия  вещей  и  документов от 08.03.2020,  а  также  вступившим в  законную силу  судебным  актом   по  делу                               № А32-15663/2020.

Из системного толкования положений статей 1229, 1233, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что запрет для третьих лиц (неограниченного круга лиц) на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения.

По смыслу указанных норм такая ответственность распространяется на любое лицо, вводящее в гражданский оборот контрафактный товар или осуществляющее действия по предложению такого товара к реализации. При этом действия лица по распространению контрафактных товаров образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров продавцом у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Из  протокола  осмотра   от 08.03.2020 и  решения  по  делу № А32-15663/2020, следует, что   предприниматель  ФИО2 организовала  реализацию   в принадлежащей  ей  торговой  точке   реализацию  27 портативных  музыкальных  колонок, маркированных товарным  знаком «JBL».

Истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252,  1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, определен истцом 108 000 рублей в отношении товарного знака с учетом количества нарушений – 27  (108 000 рублей/ 27 = 4000   рублей  за  одно   нарушение).

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из пункта 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный, по сути, подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П изложена правовая позиция, согласно которой суды при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения вправе снижать размер компенсации ниже предела, установленного абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в названном постановлении указал, что пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если же права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-3085, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-2988, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-3088, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-4299, от 18.01.2018 № 305-ЭС17-16920 и от 13.11.2018 № 305-ЭС18-14243.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В суде первой инстанции, равно как и в суде апелляционной инстанции, ответчик ссылался на правовую позицию, изложенную в  постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-п, просил снизить размер компенсации.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Само по себе ходатайство о снижении размера компенсации не является достаточным доказательством, свидетельствующим о наличии оснований для снижения компенсации ниже низшего предела.

Из материалов дела не следует, что у ответчика отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца.

Заявляя о снижении размера компенсации, ответчик ссылался на  то, что истцом не доказаны его имущественные потери, нарушение ответчиком было совершено впервые, фактической реализации колонок потребителю не было.

Из содержания разъяснений, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации 13.12.2016 № 28-П, следует, что снижение размера компенсации возможно лишь при наличии совокупности обстоятельств, в том числе: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, нарушение этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Ответчику, заявляющему о необходимости снижения размера компенсации на основании критериев, указанных в Постановлении № 28-П, надлежит доказать наличие не одного из этих критериев, а их совокупность, поскольку каждый из них в отдельности не является самостоятельным основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, установленного действующим гражданским законодательством.

Таким образом, в силу приведенной правовой позиции снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Между тем, ответчиком не представлено доказательств наличия совокупности обстоятельств, при которых в соответствии с Постановлением № 28-П возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер (абзац 2 пункта 59 Постановления № 10).

Ответчик не представлял доказательств многократного превышения компенсацией размера причиненных истцу убытков, при том, что такое превышение должно быть доказано ответчиком, равно как не представил и доказательств того, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Кроме того, предпринимателем не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для снижения размера компенсации, учитывая распределение бремени доказывания: не доказано, что размер компенсации многократно превышает причиненные истцу убытки, равно как и не доказан тот факт, что использование объектов интеллектуальной собственности не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Также ответчиком не представлено и доказательств проявления им разумной осмотрительности во избежание незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Ссылка ответчика на то, что ему не было известно о контрафактном характере реализуемой продукции, правового значения по предмету спора не имеет.

В соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Следовательно, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для его деятельности.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен знать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав. Информацию о правообладателе, охраняемых товарных знаков, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Само по себе ходатайство ответчика о снижения размера компенсации не является основанием, свидетельствующим о наличии оснований для снижения компенсации.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств соблюдения условий для снижения компенсации.

При  этом суд  апелляционной  инстанции  учитывает, что  истцом  компенсация  за  одно   нарушение   определена в  размере  4000 рублей,  то  есть  ниже  минимальной компенсации, предусмотренной  подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы   заявителя   жалобы  о  наличии оснований  для  применения  пункта  65  Постановления  № 10   отклоняется  судом  апелляционной  инстанции в силу следующего.

В пункте  4  рекомендаций Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при установлении одной экономической цели и единства намерений правонарушителя (пункты 56 и 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ»),  утвержденных  постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.02.2023 № СП-22/4 указано, что суд может признать единство намерений в действиях ответчика лишь при наличии соответствующего довода и его обоснования ответчиком. Из пункта 65 Постановления № 10 следует, что единство намерений доказывает ответчик.

Как  следует   из  материалов  дела  и  отзыва, предоставленного   ответчиком   на уточненное  исковое  заявление  (т. 3  л.д. 21-24),  ответчик  в  суд  первой  инстанции  довод  о  единстве  намерений  не  заявлял  и  доказательств  в  обоснование  данного  довода  не  представлял.

Также   ответчик  не  заявлял в суде   первой  инстанции  о применении   пункта 64 Постановления  № 10.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями, изложенными в Постановлении № 10, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из характера допущенного правонарушения, учитывая осведомленность предпринимателя о недопустимости нарушения исключительных прав, а также с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и штрафной характер, суд апелляционной инстанции полагает, что  за нарушение исключительных прав на товарный знак № 264256 подлежит  взысканию  компенсация  в размере 108 000 рублей.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с изложением резолютивной части в новой редакции.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, пропорционально удовлетворенным требованиям.

С учетом результатов рассмотрения настоящего спора, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 3660 рублей за рассмотрение искового заявления; с истца в пользу ответчика 1500 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

В результате произведенного взаимозачета, в окончательной редакции, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 2160 рублей судебных расходов.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 02 декабря 2022 года по делу № А33-28129/2021 изменить. Резолютивную часть решения изложить в следующей редакции:

«Исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед) 108 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 264256, а также 2160 рублей судебных расходов.

В удовлетворении остальной части иска отказать.».

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

О.Ю. Парфентьева

Судьи:

С.Д. Дамбаров

 

И.В. Яковенко