Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-4436/2014

г. Владивосток

04 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, ФИО7 а,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк»,

апелляционное производство № 05АП-1119/2022

на определение от 25.01.2022

судьи Э.Ю. Ферофонтовой

по делу № А24-4436/2014 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности,

третье лицо: Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Камчатском крае,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью предприятие «ДальКамНефть» (ИНН 

<

***>, правопреемник общества с ограниченной ответственностью «КамТранс»)

о признании открытого акционерного общества «КамчатАвтоДор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Камчатского края от 12.04.2016 (дата объявления резолютивной части решения) открытое акционерное общество «Камчатавтодор» (далее – ОАО «Камчатавтодор», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО2.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 22.06.2016 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Определениями Арбитражного суда Камчатского края срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор – акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», Банк, заявитель) 27.06.2019 обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о привлечении бывшего руководителя ОАО «Камчатавтодор» ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности в размере 431 839 723,30 руб. (с учетом уточнения, принятого судом первой инстанции).

Определением (протокольным) суда от 24.11.2020 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Камчатском крае.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 25.01.2022 в удовлетворении заявления отказано применительно к пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Россельхозбанк» обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования. В обоснование своей позиции, ссылаясь на положения статей 61.11, 61.12, 61.13, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенные в пунктах 8, 9, 58, 59 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), заявитель полагал, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен в связи с тем, что основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, как контролирующего должника лица, возникли с даты вынесения определений от 04.10.2016, от 24.04.2017, от 09.04.2018, от 21.04.2018, от 18.07.2018, от 20.07.2018, от 12.10.2018, от 18.06.2019 о признании совершенных в период с октября 2014 года по январь 2015 года сделок недействительными. Также отметил, что размер субсидиарной ответственности ответчика не представляется возможным определить до момента реализации имущества должника, в связи с чем срок исковой давности по такому требованию может исчисляться не ранее даты окончания формирования конкурсной массы и завершения реализации имущества. Согласно содержащимся в отчете конкурсного управляющего сведениям инвентаризация имущества должника окончена 19.09.2016, затем приказом о проведении дополнительной инвентаризации от 06.06.2018 продлена до 20.09.2018. При этом, данные в отношении дебиторской задолженности опубликованы в ЕФРСБ 05.06.2019 и 30.07.2019. В рамках процедуры подготовлено 48 отчетов об оценке имущества должника, последний из которых – отчет № 2836-20 об оценке одной акции АО «Недра Камчатки» датирован 12.10.2020; реализовано имущество должника (в том числе залоговое) на основании договоров купли-продажи, заключенных в период с 29.09.2017 по 08.06.2020, последние перечисления с продажи имущества произведены 31.08.2020. По мнению апеллянта, срок исковой давности следует исчислять с 27.10.2020 – дата отчета конкурсного управляющего, содержащего сведения о сформированной конкурсной массе, то есть с даты, когда стало достоверно известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7)). Считал, что сделки, направленные на вывод активов должника, совершены в период руководства (согласно выписке из ЕГРЮЛ) и при непосредственном участии ответчика, что в дальнейшем привело общество к банкротству. Считает, что суд оставил без внимания изложенные в заявлениях от 09.11.2020 (дата поступления в суд – 11.11.2020), от 17.06.2021 (дата поступления в суд 17.06.2021) ходатайства о восстановлении срока на подачу требования, в случае его пропуска.

К апелляционной жалобе заявителем приложены дополнительные доказательства, а именно: сведения из СПАРК в отношении ОАО «Камчатавтодор».

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2022 апелляционная жалоба Банка оставлена без движения на срок до 16.03.2022. Определением от 25.02.2022 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 28.03.2022. Определениями от 28.03.2022, от 25.04.2022, от 23.05.2022 заседание по рассмотрению жалобы откладывалось до 20.06.2022. Определениями от 19.05.2022, от 17.06.2022 изменен состав суда, рассматривающий жалобу, в связи с чем ее рассмотрение начато сначала на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В материалы дела от Банка поступили дополнения к апелляционной жалобе в порядке статьи 81 АПК РФ. В представленных дополнениях приведен список сделок, совершение которых, по мнению апеллянта, привело должника к банкротству, и даты вынесения определений о признании их недействительными (аналогичен указанному в жалобе). Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год (получен из справочно-аналитической системы СПАРК) деятельность ОАО «Камчатавтодор» по итогам 2014 года стала убыточной. Как утверждает Банк, о сделках ему стало известно из отчетов конкурсного управляющего от 25.05.2017, от 05.06.2018, от 30.04.2019.

К дополнениям приложены дополнительные документы (в копиях), а именно: бухгалтерский баланс ОАО «Камчатавтодор» за 2014 год (сведения из СПАРКа), отчеты конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения процедуры несостоятельности - конкурсное производство от 25.05.2017, от 05.06.2018, от 30.04.2019.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступили отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, согласно которым полагала определение суда первой инстанции обоснованным, вынесенным при полной и надлежащей оценки представленных доказательств.

В судебном заседании, назначенном на 20.06.2022, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 27.06.2022 до 14 часов 10 минут.

Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

К судебному заседанию, назначенному на 27.06.2022, от конкурсного управляющего ФИО4 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (в копиях), а именно: договор цессии № ГС-25 от 28.11.2014, уведомление от 28.11.2014, акт приема-передачи документов.

Дополнительные доказательства, поступившие от заявителя и конкурсного управляющего, приобщены коллегией к материалам дела как представленные в  подтверждение позиций и по предложению суда.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы на отзыв, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве.

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступившему в действие 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 30.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ, вступивший в законную силу с названной даты,  не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

В этой связи применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (с 30.07.2017 - статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае, АО «Россельхозбанк» обратилось с настоящим заявлением в Арбитражный суд Камчатского края 27.06.2019, соответственно подлежат применению нормы процессуального права, предусмотренные положениями главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Законом № 266-ФЗ.

Согласно заявленным требованиям в вину ответчику вменяется неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) после наступления даты объективного банкротства должника, которая, по мнению заявителя, наступила 15.05.2013, а также совершение сделок в период с 2014 года по 2015 год.

С учетом названных периодов совершения ответчиком действий (бездействия),  в части норм материального права подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (далее – Закон № 73-ФЗ) и от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), действовавших на момент совершаемых ответчиком действий (бездействия), вменяемых ему в вину и являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности по заявленному Банком требованию.

Срок исковой давности является категорией материального права, в связи с чем при установлении факта того, является ли он пропущенным, в рассматриваемом случае надлежит руководствоваться нормами Закона о банкротстве в редакциях Закона № 73-ФЗ (применительно к указанной заявителем дате начала возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве – 15.05.2013 и до 29.06.2013) и Закона № 134-ФЗ (применительно к первому заявленному Банку основанию привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве в период с 30.06.2013 и ко второму основанию – совершению сделок в 2014-2015 гг).

Как отмечено выше, Федеральными законами № 73-ФЗ и № 134-ФЗ  в статью 10 Закона о банкротстве (устанавливающей основания и порядок привлечения должностных лиц должника к субсидиарной ответственности) внесены изменения.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Закон № 73-ФЗ вступил в силу 05.06.2009, Закон № 134-ФЗ - 30.06.2013.

Как видно из материалов дела, одно из обстоятельств, с которым Банк  связывает наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а именно: неподача в суд заявления о банкротстве должника в период с 15.05.2013 по 29.06.2013 имело место после вступления в силу Закона № 73-ФЗ, но до вступления в силу Закона № 134-ФЗ.

С учетом изложенного к правоотношениям в указанной части подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.

Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, действовавший на момент рассматриваемых правоотношений, не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Так, в соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в вышеназванный период, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В остальной период, а именно: с 30.06.2013 и далее вплоть до подачи кредитором заявления в суд о банкротстве должника и совершения должником в названный период сделок, вменяемых в вину ответчику, действовал сокращенный срок исковой давности, установленный абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. Согласно названной норме права заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В части требований Банка, относящихся к действиям (бездействую) ответчика по неподаче заявления в суд о несостоятельности (банкротстве) должника, в том числе в период с 15.05.2013 по 29.06.2013 (в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ), коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции как Закона № 73-ФЗ, так и Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции как Закона № 73-ФЗ, так и Закона № 134-ФЗ) предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных предусмотренных настоящим Законом случаях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного закона.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному пункту в первую очередь подлежит доказыванию дата, когда у ответчика возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд, какие именно обязательства должника возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица, предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве должника.

По материалам дела установлено, что ФИО1 осуществлял полномочия генерального директора должника с февраля 2011 года до декабря 2014 года.

С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) обратился конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Камтранс» 17.09.2014.

По мнению Банка, предусмотренная пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд, подлежала исполнению ответчиком как руководителем должника после наступления даты объективного банкротства должника - 15.05.2013. 

В обоснование заявитель со ссылкой на вынесенное в рамках настоящего дела о банкротстве общества определение суда от 31.07.2015 о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) требований Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) указал на наличие у должника задолженности перед бюджетом по требованию об уплате налога, сбора, пени, штрафа, процентов по состоянию на 14.05.2012. Также Банк отметил, что уже в 2013 году у должника имелась значительная задолженность перед ООО «Камтранс», ООО «Брамс-Ойл», ИП ФИО5, ООО «Стройлэнд», ФКУ Федеральное управление автомобильных дорог «Дальний Восток» Федерального дорожного агентства» (далее - ФКУ ФУАД «Дальний Восток»), ООО «Камальянсстрой»,  а в 2014 года у должника имелся убыток в размере 194 млн. руб.

Ответчик, оспаривая довод заявителя о возникновении у ответчика признаков объективного банкротства в мае 2015 года и, как следствие, наличия у ответчика обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества, указал, что в период исполнения им обязанностей генерального директора общества признаков банкротства у предприятия не было, так как у должника имелись заключенные и действующие многомиллионные контракты на содержание и ремонт дорог краевого назначения,  активы должника в виде имущества составляли стоимость около 450 млн. руб., то есть, финансово-хозяйственная деятельность должника была обычной: исполнялись контракты, производились расчеты с контрагентами, выплачивалась заработная плата и т.д. (т. 5 л.д. 31-32). 

Исследовав вынесенные по настоящему делу судебные акты по требованиям кредиторов о включении в реестр, в том числе кредиторов, указанных самим заявителем, размещенные в общем доступе в сети Интернет в электронной карточке настоящего дела о банкротстве должника, коллегия установила следующее.

Из определений от 14.04.2015, 05.10.2015,  31.08.2016 о включении в реестр требований ООО «Камтранс», ИП ФИО5, ООО «Стройлэнд»  соответственно, а также решений Арбитражного суда Камчатского края (от 23.05.2014 по делу № А24-573/2014, от 06.08.2014 по делу № А24-2433/2014), послуживших основанием для признания требований кредиторов обоснованными, усматривается, что у должника в названный заявителем период (май 2013 года и далее), а также на дату указанного Банком требования уполномоченного органа (14.05.2012) имелись действующие договоры на оказание услуг, выполнение работ (от 16.10.2012, 04.02.2013, 15.05.2013, 05.06.2013), в рамках которых оказывались услуги, выполнялись работы и осуществлялись оплаты  вплоть до декабря 2013 года. 

При этом коллегия отмечает, что согласно реестру требований кредиторов должника по состоянию на 17.03.2022, размещенному в электронной карточке в ограниченном доступе, требования указанного заявителем кредитора - ФКУ ФУАД «Дальний Восток» в реестр не включены. Вместе с тем, в соответствии со сведениями, размещенными в общем доступе в сети Интернет в Картотеке арбитражных дел производство по искам ФКУ ФУАД «Дальний Восток» в 2014 году прекращены Арбитражным судом Хабаровского каря в связи с отказом истца от исков по причине оплаты со стороны ООО «Камчатавтодор» (определения от 14.05.2014 по делу № А73-3508/2014, от 09.06.2014 по делу № А73-3507/2014, от 09.06.2014 по делу № А73-3506/2014, от 14.05.2014 по делу А73-3509/2014, от 14.05.2014 по делу № А73-3510/2014). В отношении другого названного заявителем кредитора – ООО «Камальянстрой» в реестре и в электронной карточке дела о банкротстве должника содержаться сведения о вынесении определений суда от 30.12.2015 и от 29.03.2016 об отказе во включении в реестр требований ООО «Камальянстрой», в том числе по итогам повторного рассмотрения требований после отмены решения Арбитражного суда Камчатского края от 31.07.2014 по делу № А24-2457/2014 (данное решение послужило основанием для вынесения судом определения от 06.08.2015 о включении требований кредитора в реестр, отмененного в дальнейшем решением суда от 08.12.2015 по новым обстоятельствам).

Вместе с тем, согласно определению от 20.07.2015 о включении требований ООО «Ойл Снаб» в реестр и решению Арбитражного суда Камчатского края от 17.02.2015 по делу № А24-6121/2014, на основании которого требование кредитора признано обоснованным, задолженность у должника возникла на основании договора, заключенного 01.09.2013 со сроком действия до 31.12.2014 за поставки в период до 13.11.2014. В соответствии с определениями от 23.09.2015, 24.09.2015 в реестр включены требования КГКУ «Управление автомобильных дорог Камчатского края» по штрафным санкциям. Судом при рассмотрении данных требований установлено, что 24.12.2013 между кредитором (государственный заказчик по договору) и должником (подрядчик по договору) заключен государственный контракт № 123 (далее – Контракт), по условиям которого государственный заказчик поручает подрядчику обеспечить выполнение комплекса работ по содержанию региональных автомобильных дорог и искусственных сооружений на них, указанных в Техническом задании по содержанию региональных автомобильных дорог и искусственных сооружений на них в Камчатском крае на 2014–2016 годы по лоту № 7 (далее – работы). Из справок о стоимости выполненных работ и затрат, а также актов о приемке выполненных работ следует, что должник в 2014 году выполнил работы по Контракту на сумму 21 831 779 рублей, тогда как обязан был по Контракту выполнить их на сумму 37 218 612 рублей. При этом в первом квартале 2014 года подрядчиком выполнены работы в полном объеме в соответствии с Планом-графиком; во втором квартале 2014 года работы не выполнены подрядчиком на сумму 911 232 рубля; в третьем квартале 2014 года работы не выполнены на сумму 15 058 695 рублей; в октябре 2014 года работы не выполнены на сумму 168 058 рублей; в ноябре 2014 года подрядчиком выполнены работы в полном объеме в соответствии с Планом-графиком, а также выполнены работы за прошлые периоды 2014 года на сумму 751 151 рубль; в декабре 2014 года подрядчиком выполнены работы в полном объеме в соответствии с Планом-графиком. Государственный заказчик надлежащим образом ежемесячно осуществлял оплату выполненных работ, а также их авансирование в соответствии с пунктами 5.11, 5.12, 5.15 Контракта, что подтверждают платежные поручения. 26.01.2015 стороны пришли к соглашению о расторжении Контракта с 01.03.2015. 

Кроме того, в дело представлены государственные контракты от 24.12.2013, 25.12.2013, 30.12.2013 на выполнение работ по содержанию региональных автомобильных дорог и искусственных сооружений, заключенный между КГКУ «Управление автомобильных дорог Камчатского края» (заказчик) и должником (подрядчик), с относящимися к ним документами, в том числе актами об оказании должником услуг, о приемке выполненных работ за период январь-декабрь 2014 года,  платежными поручениями об оплате должнику по данному контракту (т. 8 л.д. 12-150, т. 9, 10, 11, 12, т. 13 л.д. 1-31).

Указанное выше подтверждает позицию ответчика о том, что общество вплоть до возбуждения дела о банкротстве должника по заявлению одного из кредиторов соответствующего заявления активно осуществляло финансово-хозяйственную деятельность, производило частичные  расчеты со своими контрагентами (следует отметить, что по сделкам, указанным самим Банком в обоснование привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, частичные оплаты перед контрагентами произведены в период после возбуждения дела о банкротстве), при этом ряд сделок должником был заключен значительно позднее указанной заявителем даты возникновения у должника признаков объективного банкротства – 15.05.2013, а правоотношения в рамках этих сделок продолжались и в 2014 году. 

Указанный заявителем период,  когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, Банк связывает также с итогом  очередного финансового года и неисполнением обязательств должника перед кредиторами, бюджетом.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Один лишь факт возникновения обязанности у должника уплатить задолженность само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника, в целях установления субсидиарной ответственности необходимо точное и верное определение арбитражным управляющим момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Само по себе наличие задолженности перед контрагентами, бюджетом, так же как и финансовые показатели должника, не порождают у его руководителя безусловной обязанности по инициированию процедуры банкротства должника.

При этом судом учтена правовая позиция, изложенная в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, исходя из которой недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Коллегией также учитываются разъяснения, изложенные в пункте 2 главы 1 Практика применения положений законодательства о банкротстве Раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016); пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в которых дано следующее толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности: обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает у руководителя должника в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность руководителя должника по подаче указанного выше заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

В этой связи бухгалтерский баланс как таковой не может рассматриваться как безусловное и единственное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах предприятия применительно к определенному отчетному периоду.

Как установлено судом, в период возникновения указанной заявителем задолженности, часть из которой погашена, в связи  с чем не включена в реестр требований кредиторов должника, последний осуществлял хозяйственную деятельность, а после первой указанной заявителем даты (мая 2013 года) обществом заключались и исполнялись сделки в рамках осуществления своей хозяйственной деятельности. Следует отметить, что сам Банка в пояснениях от 28.09.2020 указал на то, что по заключенному им с должником кредитному договору от 30.05.2013 (то есть после указанно заявителем даты объективного банкротства общества) просрочка по основному долгу образовалась лишь 01.04.2014, то есть до этого момента общество исполняло кредитные обязательства. Более того, из представленного Банком расчета задолженности общества по данному договору усматривается, что и после 01.04.2014 вплоть до октября 2014 года производилось частичное погашение задолженности (т. 4 л.д. 79).

Также согласно представленных самим заявителем бухгалтерских балансов должника (т. 4 л.д. 74, т. 6 л.д. 58-61, приложен к дополнениям к апелляционной жалобе) по итогам 2013 года, вопреки доводам Банка, финансовый результат общества был не убыточным, а прибыльным. Также на конец 2013 года сумма основных средств, запасов, дебиторской задолженности превышала сумму обязательств должника. Убыток в размере 194 млн. руб. отражен лишь по состоянию на конец 2014 года (на этот момент уже было возбуждено дело о банкротстве общества), при этом даже в этот период у общества зафиксированы основные средства на сумму более 300 млн. руб., дебиторская задолженность на сумму 98 млн. руб., запасы на 46 млн. руб. Указанное следует  и из оборотно-сальдовых ведомостей по счетам должника, представленным в материалы дела (т. 5 л.д. 37-59).

Учитывая изложенное, показатели в бухгалтерской отчетности  должника и наличие задолженности перед рядом кредиторов за определенный период времени не свидетельствует о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

В любом случае в указанный заявителем период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ – с 15.05.2013 по 29.06.2013, применительно к которому срок исковой давности Банком не пропущен, бухгалтерская отчетность являлась положительной, а дебиторская задолженность покрывалась активами общества, при этом задолженность перед названными заявителем лицами в большей своей части еще не была даже сформирована, что опровергает довод Банка о возникновении у Общества в этом период признаков объективного банкротства, влекущих у руководителя общества обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве. 

В этой связи коллегия не находит оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, в период с 30.06.2013 и до поступления в суд заявления кредитора о признании должника банкротом (17.09.2014) Закон о банкротстве уже действовал в редакции Закона № 134-ФЗ, ограничивающей срок подачи заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Вменяемые ответчику действия (бездействие) как в части неподачи заявления в суд о банкротстве должника в период с 30.06.2013, так и в части совершения сделок в период 2014-2015 гг,  совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, согласно абзацу 2 пункта 5 которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ). 

Как разъяснено в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является крайней мерой, позволяющей кредиторам получить удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве. Процедура банкротства должника занимает длительное время, кредиторы на протяжении этого времени находятся в ожидании удовлетворения своих денежных требований, следовательно, при удовлетворении судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо обеспечить возможность своевременного пополнения конкурсной массы за счет средств субсидиарного должника. В противном случае утрачивается экономический смысл привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/2013).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Из материалов дела следует, что АО «Россельхозбанк» приобрело статус конкурсного кредитора с момента вынесения определения Арбитражного суда Камчатского края от 21.12.2015, на основании которого в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Банка в общем размере 44 090 409,33 руб. 

ОАО «Камчатавтодор» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства решением Арбитражного суда Камчатского края от 12.04.2016 (дата объявления резолютивной части решения). 

Настоящее заявление подано в Арбитражный суд Камчатского края 27.06.2019 через систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр».

Таким образом, в рассматриваемом случае, Банком пропущен годичный срок исковой давности, а в части заявления о привлечении ответчика к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ пропущен также предельный трехлетний срок. 

В апелляционной жалобе Банк полагал, что указанный срок им не пропущен в связи с тем, что основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, как контролирующего должника лица, возникли с даты вынесения определений от 04.10.2016, от 24.04.2017, от 09.04.2018, от 21.04.2018, от 18.07.2018, от 20.07.2018, от 12.10.2018, от 18.06.2019 о признании совершенных в период с октября 2014 года по январь 2015 года сделок недействительными. При этом, поскольку размер субсидиарной ответственности ответчика не представляется возможным определить ранее даты окончания формирования конкурсной массы и завершения реализации имущества, то срок исковой давности следует исчислять с 27.10.2020 – дата отчета конкурсного управляющего, содержащего сведения о сформированной конкурсной массе, то есть с даты, когда стало достоверно известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

Однако все указанные Банком в обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства, в частности показатели бухгалтерского баланса должника, задолженность перед уполномоченным органом (указанная в определении суда от 14.05.2012) и кредиторами должника (взысканная решениями арбитражного суда), заявителю, требования которого включены в реестр еще в процедуре наблюдения, были известны либо должны были быть известны на дату открытия конкурсного производства в отношении должника. Так, в решении суда от 19.04.2016 об открытии конкурсного производства в отношении общества приведена ссылка на наличие в материалах дела подготовленного временным управляющим финансового анализа общества, аудиторский отчет независимой аудиторской фирмы – общества с ограниченной ответственностью Группа Компаний «Дальневосточный аудиторский центр» по результатам аудиторской проверки финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Камчатавтодор» за период с 01.07.2012 по 30.06.2015, содержащие сведения о бухгалтерских балансах должника. Судебные акты о задолженности должника размещены в общем доступе в сети Интернет в Картотеке  арбитражных дел. Также на дату открытия конкурсного производства заявителю не могли быть не известны сведения о лице, осуществлявшем полномочия руководителя должника (ответчике), в том числе с учетом того, что эти сведения содержаться в Едином государственном реестре юридических лиц, а также в общем доступе в сети Интернет на сайте Спарк, на что указано самим заявителем в дополнениях  к заявлению и в апелляционной жалобе.

Помимо этого, согласно уточненным требованиям Банка, а также доводам апелляционной жалобы, ответчику, как контролирующему должника лицу, вменяется в вину совершение в период с 31.10.2014 по 14.05.2015 сделок на общую сумму 22 854 850,89 руб., признанных в рамках дела о банкротстве недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, повлекших, по мнению заявителя, причинение вреда имущественным правам и интересам должника и его кредиторов.

Как усматривается из материалов дела, по результатам обжалования конкурсным управляющим совершенных должником в указанный период сделок судом первой инстанции вынесены определения о признании сделок недействительными от:

04.10.2016 - сделка - договор уступки прав (цессии) от 28.11.2014 № ГС-25, заключенный между ОАО «Камчатавтодор» и ООО «Гео-Старт», признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 06.07.2016;

24.04.2017 - сделка- платеж на сумму 4 400 000 руб. от 14.05.2015 по договору товарного займа от 01.01.2015 №6/15, совершенный ОАО «Камчатавтодор» в пользу ООО «Устой-М» по договору товарного займа от 01.01.2015 № 6/15, признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 06.02.2017;

09.04.2018 - сделка - платеж на сумму 763 129,91 руб. от 29.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостстрой» в пользу АО «Южные электрические сети Камчатки» в счет взаиморасчетов за ОАО «Камчатавтодор» по договору от 05.10.2012 № 857 (по письму от 29.12.2014 № 2426), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

21.04.2018 - сделка- платеж на сумму 314 381,73 руб. от 05.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостстрой» в счет взаиморасчетов за электроэнергию за октябрь, ноябрь за ОАО «Камчатавтодор» по письму от 05.12.2014, признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

21.04.2018 - сделка - платеж на сумму 431 375,72 руб. от 05.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостострой» в пользу ПАО «Камчатскэнерго» в счет взаиморасчетов за электроэнергию за октябрь, ноябрь за ОАО «Камчатавтодор» по письму от 05.12.2014 № 2445 (взыскание с ПАО «Камчатскэнерго» 431 375,72 руб.) признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

18.07.2018 - сделка - платеж на сумму 214 720,75 руб. от 29.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостстрой» в пользу ОАО «Ростелеком» в счет взаиморасчетов за ОАО «Камчатавтодор» по договору от 05.10.2012 № 87 по письму от 29.12.2014 № 2426 (с ПАО междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» взыскано 214 720,75 руб.), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

18.07.2018 - сделка - платеж на сумму 1 182 722,78 руб. от 29.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостстрой» в пользу ПАО энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» в счет взаиморасчетов за электроэнергию за ноябрь по договору от 14.05.2013 № 15Е за ОАО «Камчатавтодор» по договору от 05.10.2012 № 857 по письму от 29.12.2014 № 2426, (с ПАО энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» взыскано 1 182 722,78 руб.), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

20.07.2018 - сделка - платеж на сумму 1 685 440 руб. от 29.12.2014 (взыскано с ООО «ФИТ»), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

12.10.2018 - сделка - платеж на сумму 62 000 руб. от 29.12.2014, совершенный ОАО «Дальмостстрой» в пользу ОАО «Торговая компания масла и смазки» в счет взаиморасчетов за масло моторное по счету от 22.04.2014 № 514 за ОАО «Камчатавтодор» по договору от 05.10.2012 № 857 по письму от 29.12.2014 № 2426), (взыскано с ОАО «Торговая компания масла и смазки» 62 000 руб.), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 28.09.2017;

18.06.2019 - сделка - акт взаимозачета от 31.10.2014 № 1, подписанный между ОАО «Камчатавтодор» и ООО «Запад-Восток Сервис», (взыскано с ООО «Запад-Восток Сервис» 1 976 080 руб.), признана судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего, поданному в суд 07.02.2019.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе  следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Поскольку все вмененные в вину ответчику сделки совершены в период с 31.10.2014 по 14.05.2015, следовательно, к заявлению в данной части подлежит применению срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (один год со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности).

Несмотря на то, что норма пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности – ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

При этом согласно абзацу шестому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом деле практически по всем указанным заявителем сделкам, за исключением лишь самой первой сделки – сделки зачета от 31.10.2014, заявления об их оспаривании поданы в суд конкурсным управляющим почти за два года и более до обращения Банка в суд с настоящим заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. В заявлениях конкурсного управляющего содержатся сведения о датах и условиях совершения сделок, сторонах сделок, об основаниях их оспаривания (неравноценность встречного исполнения по договору уступки от 28.11.2014 – статья 61.2. Закона о банкротстве, оказание предпочтения одному из кредиторов по остальным сделкам – статья 61.3 Закона о банкротстве). При обращении в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за совершение данных сделок Банк сослался исключительно на признание данных сделок недействительными, то есть ничего иного, кроме того, что указано в заявлениях конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, заявителем не приведено. Таким образом, имея статус конкурсного кредитора должника на момент обращения конкурсного управляющего с заявлениями об оспаривании сделок, Банк считается лицом, осведомленным о всех обособленных спорах в рамках дела о банкротстве должника, следовательно, Банк мог и должен был узнать об указанных им основаниях привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не позднее момента подачи заявлений об оспаривании сделок должника. 

Приведенный в дополнения к апелляционной жалобе довод Банка о том, что о совершении вышеназванных сделок заявитель узнал из отчетов конкурсного управляющего, коллегией отклоняется как несостоятельный.  Разумный кредитор оперативно запрашивает всю необходимую ему информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Таким образом, Банк, требования которого включены в реестр еще в процедуре наблюдения, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность своевременно запросить у конкурсного управляющего всю необходимую ему информацию для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а с момента  поступления в суд в процедуре конкурсного производства заявлений об оспаривании сделок должника мог и должен был получить всю необходимую для этого информацию, в том числе путем ознакомления с материалами обособленных споров.

Довод Банка о том, что срок исковой давности им не пропущен, поскольку основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, как контролирующего должника лица, возникли с даты вынесения определений суда от 04.10.2016, от 24.04.2017, от 09.04.2018, от 21.04.2018, от 18.07.2018, от 20.07.2018, от 12.10.2018, от 18.06.2019 о признании сделок должника недействительными, коллегией отклоняется как ошибочный. Исходя из положений статьи 10 Закона о банкротстве в применимой к спорным правоотношениям редакции, наличие вступивших в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными не является обязательным условием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Довод заявителя о начале течения срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не ранее даты окончательного формирования конкурсной массы и завершения реализации имущества должника, приведенный в апелляционной жалобе, не может быть признан правомерным.

Начиная с 30.06.2013 (дата вступления в силу Закона № 134-ФЗ), конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

При таких обстоятельствах, начало течения срока исковой давности по заявлению Банка применительно к указанным в заявлении обстоятельствам следует исчислять со дня признания должника банкротом, то есть с 12.04.2016 (по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве) и не позднее периода окончания подачи основной части заявлений об оспаривании сделок должника - сентябрь 2017 года (по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве), который на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (27.06.2019) Банком пропущен.

В жалобе Банк также сослался на заявленные в суде первой инстанции ходатайства от 09.11.2020 (дата поступления в суд – 11.11.2020), от 17.06.2021 (дата поступления в суд 17.06.2021) о восстановлении срока на подачу требования, в случае его пропуска.

Коллегия по имеющимся в деле доказательствам не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства заявителя.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в пункте 62 Постановления № 53, срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

При этом не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность.

Банк в обоснование ходатайства о восстановлении срока на подачу заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности сослался на то, что мероприятия по формированию конкурсной массы должника продолжаются, поэтому размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц невозможно достоверно определить до момента реализации имущества должника.

Вместе с тем, выше судом указано, что осуществление в конкурсном производстве мероприятий по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами не препятствовали подаче заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, в связи  с чем названное заявителем обстоятельство не может является основанием для восстановления пропущенного срока.

На наличие иных исключительных обстоятельств  и уважительных причин, объективно препятствовавших Банку своевременно обратиться в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, заявитель не сослался, судом по материалам дела таких обстоятельств не установлено.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем постановлении апелляционный суд признал правомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления Банка в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по мотиву пропуска срока исковой давности.

Кроме того, в отношении сделок должника, вмененных в вину ответчику, коллегия пришла к выводу о недоказанности заявителем обоснованности данного требования по существу.

В соответствии с  абзацем седьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Исходя из содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 56 ГК РФ, привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 совместного постановления от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснили, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Согласно пункту 23 Постановления № 53, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора в силу аналогичности презумпций  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в действующей редакции) названная презумпция может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

При рассмотрении настоящего спора, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителем в материалы дела не представлено доказательств совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение вменяемых заявителем действий, в том числе доказательств того, что названные заявителем сделки каждая в отдельности и/или в их совокупности находятся в прямой причинной связи  с банкротством общества, являются существенно убыточными, значимыми и отвечают критериям крупных сделок.

Все сделки, за исключением договора уступки права требования от 28.11.2014, признаны судом недействительными исключительно на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. При этом заявитель не ссылается на то, что совершение этих сделок причинило существенный вред должнику, повлекший его банкротство либо усугубивший финансовое состояние должника. Данные сделки оспаривались и признаны недействительными как сделки, совершенные с предпочтением перед иными кредиторами, то есть обязательства должника по сделкам были реальными и фактически был нарушен лишь порядок оплаты. Доказательства того, что в случае, если бы очередность кредиторской задолженности была соблюдена, данное обстоятельство послужило основанием к восстановлению финансового состояния общества в материалах обособленного спора отсутствуют.

Также по материалам дела судом установлено, что ФИО1 являлся генеральным директором ОАО «Камчатавтодор» в период до 20.12.2014 (согласно записи в трудовой книжке и заявлению об увольнении от 17.12.2014). При этом, в период с 25.11.2014 по 18.12.2014 ответчик находился в служебной командировке (согласно копии авиабилета, табелям учета рабочего времени за ноябрь, декабрь 2014 года, т.2 л.д. 19-30).

Из представленной в суд апелляционной инстанции копии договора уступки прав (цессии) № ГС-25 от 28.11.2014, заключенного между ОАО «Камчатавтодор» (цедент) и ООО «Гео-Старт» (цессионарий), следует, указанный договор, в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент уступил в пользу цессионария права требования с ОАО «Дальмостострой» 11 825 000 руб. задолженности по договору от 05.10.2012 № 857 по цене 50 000 руб., от лица должника подписан не ответчиком, а исполняющим обязанности генерального директора ФИО6, действовавшим на основании приказа № 618-П от 30.10.2014.

Большая часть платежей, совершенных с нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов, совершена в период после убытия ответчика в командировку и его увольнения с должности руководителя должника (платеж от 28.11.2014, два платежа от 05.12.2014, пять платежей от 29.12.2014, платеж от 14.05.2015).

Доказательств совершения указанных выше сделок именно ФИО1 либо по его непосредственному указанию, в материалы дела не представлено.

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка на содержащиеся в ЕГРЮЛ и на сайте Спарк в сети Интернет сведения о нахождении ответчика в должности генерального директора общества в период до 15.01.2015 коллегией отклоняется как несостоятельная, поскольку несвоевременное внесение соответствующих сведений в названные заявителем ресурсы само по себе не свидетельствует о том, что в период после своего увольнения согласно первичным документам (заявлению, трудовой книжке, достоверность которых в установленном АПК РФ порядке не опровергнута) ответчик продолжил осуществление трудовой деятельности в обществе. Кроме того, как отмечено выше, уже в период нахождения должника в командировке (с ноября 2014 года) исполнение обязанностей руководителя должника было возложено в обществе на иное лицо.

Ввиду установленного, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности Банком совершения ответчиком действий и (или) бездействия, повлекших признание должника несостоятельным (банкротом), а также совершения им сделок, имевших цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В этой связи оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение действий, предусмотренных абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 314-ФЗ), также как и к ответственности за причинение убытков, не имеется.

Доказательства, свидетельствующие об обратном в материалы дела не представлено.

При этом, апелляционный суд учел, что привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При применении данного исключительного механизма суд должен учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 Постановления № 53).

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней коллегией отклонены по основаниям, указанным в мотивировочной части настоящего постановления.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба Банка в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержат.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности, то АО «Россельхозбанк» подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб., ошибочно уплаченная по платежному поручению от 07.02.2022 № 325.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 25.01.2022 по делу № А24-4436/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить открытому акционерному обществу «Российский сельскохозяйственный банк» из федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины, ошибочно уплаченной за подачу апелляционной жалобы по платежному поручению от 07.02.2022 № 325.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

ФИО7