АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-34536/2013

г. Краснодар

07 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2025 года. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.12.2024), от общества с ограниченной ответственностью «РН-Краснодарнефтегаз» – ФИО3 (доверенность от 01.01.2024), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А32-34536/2013 (Ф08-12125/2024), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДСМУ-Газстрой» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ответчика в пользу должника 3 417 983 471 рубля 67 копеек (уточненные требования).  

Определением суда от 01.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.08.2022, в удовлетворении ходатайств АО «Стройгазмонтаж» (далее – общество) об истребовании дополнительных доказательств и вызове свидетеля отказано; в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.  

Постановлением кассационного суда от 05.12.2022 определение суда от 01.12.2021 и постановление апелляционного суда от 10.08.2022 отменено, обособленный спор  

направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Суд кассационной инстанции указал, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности сделаны без исследования и учета обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора.  

При новом рассмотрении, принимая во внимание, что конкурсное производство в отношении должника завершено, ООО «РН-Краснодарнефтегаз», ООО «СпецМонтажСтрой», ПАО «РНКБ Банк» и ООО МФЦ «Капитал» уточнили сумму, подлежащую взысканию в порядке субсидиарной ответственности, уточнение в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято судом.  

Определением суда от 05.07.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.11.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника; с ФИО1 в пользу ООО «РН-Краснодарнефтегаз» взыскано 364 554 110 рублей 49 копеек, в пользу ООО «СпецМонтажСтрой» – 20 473 261 рубль 96 копеек, в пользу ПАО «РНКБ Банк» – 201 151 973 рублей 29 копеек, в пользу ООО МФЦ «Капитал» – 156 005 119 рублей 31 копейка; производство по заявлению АО «Стройгазмонтаж» прекращено.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об оставлении без рассмотрения заявления конкурсного управляющего. По мнению подателя жалобы, суд принял судебный акт о взыскании денежных средств в пользу лиц, которые не были привлечены к участию в деле, что в силу пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебного акта. Учитывая, что полномочия конкурсного управляющего прекращены определением суда от 20.12.2021, суду следовало в силу пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ прекратить производству по делу. В судебных актах не содержится выводов в отношении требований должника.  

В отзыве на кассационную жалобу ООО «РН-Краснодарнефтегаз» просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, представитель ООО «РН-Краснодарнефтегаз» поддержал доводы отзыва.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 18.10.2013 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.  

Определением суда от 17.06.2015 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5  

Решением суда от 23.05.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6  

Определением от 12.04.2017 ФИО6 освобождена от обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7  

Определением от 09.08.2017 ФИО7 освобождена от обязанностей конкурсного управляющего. Определением суда от 19.12.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО8  

19 мая 2017 года конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО1 и взыскании с него в пользу должника 3 480 267 916 рублей 06 копеек; позднее требования заявителем уточнены (уменьшены) до 3 417 983 471 рубля 67 копеек. Требования заявителя основаны на том, что конкурсному управляющему не передана бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, в связи с чем затруднено проведение мероприятий в процедуре банкротства.  

Учитывая, что полномочия конкурсного управляющего прекращены определением суда от 20.12.2021 ввиду завершения производства по делу о банкротстве должника и ликвидации юридического лица, соистцами выступили: ООО «РН-Краснодарнефтегаз», ООО «СпецМонтажСтрой», ПАО «РНКБ Банк», ООО МФЦ «Капитал», АО «Стройгазмонтаж».  

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно руководствовались следующим.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве; в редакции,  

действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266).  

Между тем, в случае, если правонарушение, послужившее основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, имело место до 01.07.2017, положения Закона № 266 применяются к соответствующим правоотношениям лишь в части, относящейся к регулированию процессуальных вопросов, в то время как нормы материального права подлежат применению исходя из даты совершения нарушения.  

Учитывая, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, при рассмотрении данного заявления подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ).  

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе  

приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.  

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 занимал должность директора с 27.01.2009 и до даты признания должника банкротом, а также являлся единственным учредителем должника с номинальной стоимостью доли 10 тыс. рублей, дата внесения записи в ЕГРЮЛ – 12.12.2012. Следовательно, ФИО1 является контролировавшим деятельность должника лицом.  

Рассматривая вопрос о непередаче ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, в связи, с чем затруднено проведение мероприятий в процедуре банкротства, суды исходили из того, что содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений), а также вины контролирующих должника лиц – установлены в защиту интересов кредиторов должника и не могут быть противопоставлены законным интересам конкурсных кредиторов при пассивной позиции ответчика.  

В случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации  

должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.  

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Суды установили, что должник в лице ФИО1 в уполномоченный орган сдал бухгалтерскую отчетность за 2013 год, согласно которой стоимость активов должника составляла 11,9 млрд рублей, в том числе 4,25 млрд рублей дебиторской задолженности. За 2014 – 2015 годы бухгалтерская отчетность от должника в налоговую инспекцию не поступала.  

Определением суда от 18.10.2013 на должника (в лице генерального директора ФИО1) возложена обязанность представить в суд документы бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату; список имущества должника и другие сведения.  

Определением суда от 17.06.2015 на ФИО1, как бывшего руководителя должника, возложена обязанность передать временному управляющему в пятнадцатидневный срок перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Судом выдан исполнительный лист от 08.07.2015.  

Решением от 23.05.2016 суд вновь обязал ответчика в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию.  

Вместе с тем ФИО1 не исполнил указанные акты суда о передаче арбитражному управляющему соответствующих документов должника. Соответственно, бухгалтерская отчетность за 2014 – 2015 годы должником не сдавалась, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности к моменту вынесения определения о введении наблюдения (17.06.2015) и принятии решения о признании должника банкротом  

(23.05.2016) за указанный период отсутствуют, тогда, как обязанность по их ведению директором должника установлена законодательством Российской Федерации.  

При указанных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате непредставления запрашиваемых документов существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, что отражено в финансовом анализе должника, анализе наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства.  

При этом ФИО1 с 18.10.2013 знал о необходимости предоставления бухгалтерской отчетности и списка имущества должника в суд в рамках дела о банкротстве, однако не предпринял никаких соответствующих действий.  

Суды установили, что постановлением Мирового судьи судебного участка № 232 Западного внутригородского округа муниципального образования г. Краснодар ФИО9 от 19.11.2014 ФИО1, как должностное лицо должника, привлечен к административной ответственности в виде дисквалификации на срок 1 (один) год. Обязанность по внесению изменений в ЕГРЮЛ в силу действующего законодательства лежит на единоличном исполнительном органе должника, но изменений в ЕГРЮЛ в 2014 – 2015 годы в отношении должника не вносилось, приказ о назначении кого-либо на должность директора ФИО1 не подписывался, что подтверждается постановлением о прекращении уголовного преследования от 03.10.2021 по уголовному делу № 11701030001000808.  

Таким образом, ФИО1 как единственный учредитель и генеральный директор в период с 19.11.2014 до 30.11.2014 не предпринял действий по назначению нового директора на период его дисквалификации (на год с 01.12.2014) и передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, не внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ, что свидетельствует о его недобросовестном и неразумном поведении, в том числе его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота, а также добросовестности руководителя предприятия.  

Суды также установили, что в период дисквалификации ФИО1 (01.12.2014 – 01.12.2015) продолжал осуществлять полномочия генерального директора должника, что подтверждается заключением им договора купли-продажи недвижимого имущества (гаражного бокса) должника от 25.03.2015 путем проставления личной подписи и печати должника на договор, регистрацией перехода права собственности на гараж в ЕГРН. Следовательно, дисквалификация не являлась объективным препятствием в предоставлении документов арбитражному управляющему.  

Исходя из этого суды обоснованно отклонили довод ответчика о невозможности передачи им штампов, печатей, бухгалтерской и иной документации должника арбитражному управляющему из-за дисквалификации.  

Суды также верно отметили, что ФИО1, являясь единственным участником должника, даже в период фактического отсутствия генерального директора, действуя добросовестно и разумно, как лицо, контролировавшее деятельность должника, должен был с той степенью заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, обеспечить сохранность документов должника и надлежащую их последующую передачу (определение Верховного Суда РФ от 11.05.2021 № 301-ЭС21-4966).  

Принимая по внимание разъяснения, изложенные в абзаце 11 пункта 24 постановления № 53, суды указали, что со стороны ответчика не приняты меры по сохранению (восстановлению) документации должника и ее последующей передаче временному или конкурсному управляющему ни во время его дисквалификации, ни после ее окончания.  

Следовательно, бездействие ФИО1, как единственного участника и генерального директора должника, относительно назначения нового директора в 2014 году и организации передачи ему бухгалтерской и иной отчетности должника, отсутствие каких-либо мер с его стороны по передаче документов арбитражному управляющему является противоправным поведением и затрудняющим работу конкурсного управляющего по выявлению имущества должника и погашению кредиторской задолженности.  

Суды отметили, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», в связи с чем значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.  

Суды пришли к выводу о том, что ответчик не представил какие-либо достоверные доказательства того, что с конца 2014 до 2017 он не мог попасть на территорию предприятия должника (

<

...>), как и доказательства, что он, как единственный учредитель должника до и на протяжении всего периода рассмотрения дела о банкротстве (возбужденного еще в 2013 году) или генеральный директор (несмотря на его дисквалификацию, которая в любом случае закончилась 01.12.2015), обращался в службу судебных приставов или к арбитражному управляющему для получения доступа на предприятие, чтобы в присутствии приставов передать необходимую документацию, которая якобы там хранилась, а также доказательства сообщения конкурсному управляющему в 2017 году об изъятии правоохранительными органами документации должника или обращения к следственному органу за получением документов или их копий в порядке пункта 3 статьи 84 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.  

Доводы ответчика о невозможности предоставления доказательств по причине выемки правоохранительными органами первичной документации должника в рамках уголовного дела (УД) № 16903006 рассмотрены судами и отклонены, поскольку все документы, которые исследовались в рамках уголовного дела изъяты/получены не от должника, а от третьих лиц. Доказательства изъятия бухгалтерской и финансовой документации правоохранительными органами в материалы дела не представлены.  

Таким образом, ФИО1 не представил доказательств наличия объективных препятствий для исполнения им обязанности контролирующего должника лица по передаче документов временному или конкурсному управляющему.  

Принимая во внимание положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 19 постановления № 53, пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), суды обоснованно исходили из того, что ФИО10 не представил доказательства того, что объективное банкротство должника наступило вследствие каких-либо внешних факторов, следовательно, презумпция наличия причинно-следственной связи между поведением ответчиком и банкротством должника не опровергнута. Непередача бухгалтерской и иной документации ответчиком не позволила конкурсному управляющему в полном объеме сформировать и реализовать конкурсную массу должника, произвести расчеты с кредиторами.  

Суды также установили, что в ходе финансового анализа выявлен факт снятия с регистрационного учета с 01.01.2013 (то есть в момент осуществления ФИО1 обязанностей директора) 46 единиц спецтехники и 199 единиц транспортных средств, а в  

2011 – 2013, 13.05.2015 из собственности должника выбытия 8 объектов недвижимости значительной площади, в отсутствие сведений о расходовании средств должником от реализации указанного имущества.  

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 06.05.2016 и в заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 06.05.2016 сделан вывод о невозможности проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства должника, в связи с непредставлением ответчиком документов, необходимых для проведения анализа сделок должника за анализируемый период (01.01.2011 – 31.12.2015).  

Конкурсными управляющими должника ФИО6 и ФИО7 предприняты попытки розыска имущества должника, поданы заявления в правоохранительные органы о розыске имущества, числящегося по данным Гостехнадзора и МРЭО ГИБДД, но фактически отсутствующего. Конкурсным управляющим ФИО8 за период с 19.12.2017 по январь 2020 года неоднократно направлялись запросы о предпринятых правоохранительными органами мерах по розыску имущества, которые были оставлены без ответа.  

31 марта 2020 года подана жалоба на бездействие следователя, удовлетворенная прокуратурой. Запросы конкурсного управляющего от 08.05.2020, 22.06.2020, 16.10.2020 оставлены следственными органами без ответа.  

В результате предпринятых мер по розыску имущества должника арбитражный управляющий выявил имущество должника, общая рыночная стоимость которого составила 278 117 200 рублей, в то время как согласно данным бухгалтерского баланса за 2013 год активы должника составляли в общей сумме 11 904 010 тыс. рублей. Из отчета конкурсного управляющего от 10.12.2021 следует, что в ходе конкурсного производства реализовано все имущество должника на общую сумму 86 027 580 рублей. Иное имущество разыскивалось в рамках следственных мероприятий, однако не было найдено.  

Исходя из этого, суды пришли к обоснованному выводу о том, что отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации, ввиду ее непередачи ФИО1, объективно не позволило ему установить имущество должника, в том числе дебиторскую задолженность в полном объеме, обнаружить зарегистрированные за должником активы (спецтехнику, транспортные средства), выявить и проанализировать совершенные должником сделки, и при наличии оснований, оспорить их в целях возврата в конкурсную массу имущества должника, и, как следствие он не смог сформировать конкурсную массу должника в полном объеме и за счет нее удовлетворить требования  

кредиторов. Непередача конкурсному управляющему документации ФИО1 (в отсутствие доказательств существования объективных препятствий) находится в прямой причинно-следственной связи с невозможностью погашения требований кредиторов должника и направлена на сокрытие совершенных им как контролировавшего должника лица действий, которые привели к объективному банкротству должника и причинению вреда кредиторам.  

В связи с этим является верным вывод судов о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.  

Подпунктом 4 пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что в случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности: указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона.  

Согласно части 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Довод о том, что суд принял судебный акт о взыскании денежных средств в пользу лиц, которые не были привлечены к участию в деле, подлежит отклонению, как несоответствующий фактическим обстоятельства данного дела.  

Суды установили, что кредиторами представлены сведения о задолженности: ООО «РН-Краснодарнефтегаз» – 364 554 110 рублей 49 копеек, ООО «СпецМонтажСтрой» – 20 473 рублей 96 копеек, ПАО «РНКБ Банк» – 201 151 973 рублей 29 копеек, ООО МФЦ «Капитал» – 156 005 119 рублей 31копеек.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, АО «Стройгазмонтаж» прекратило деятельность 20.09.2023 в связи с ликвидацией, в связи с чем, производство в части его заявления правомерно прекращено.  

При указанных обстоятельствах суды правомерно признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, привлекли ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника и взыскали с него в пользу ООО «РН-Краснодарнефтегаз» взыскано 364 554 110 рублей 49 копеек, в пользу ООО «СпецМонтажСтрой» – 20 473 261 рубль 96 копеек, в пользу ПАО «РНКБ Банк» – 201 151 973 рублей 29 копеек, в пользу ООО МФЦ «Капитал» – 156 005 119 рублей 31 копейка.  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 АПК РФ).  

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов.  

Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 АПК РФ. В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу.  

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены.  

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А32-34536/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи Ю.О. Резник 

 Н.А. Сороколетова