АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7510/22 

Екатеринбург

10 ноября 2022 г.

Дело № А76-36224/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  10 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н. Н.,

судей Гавриленко О.Л., Жаворонкова Д.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тихомировой А. А., рассмотрел в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «УНГД» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик, ООО «ПКФ «УНГД») на решение Арбитражного суда Челябинской области от 26.04.2022 по делу № А76-36224/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022  по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества – ФИО1 (доверенность от 24.09.2022, диплом), ФИО2 (доверенность от 01.11.2022);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области (далее – налоговый орган, инспекция) – ФИО3 (доверенность от 12.01.2022, диплом), ФИО4 (доверенность от 12.01.2022), ФИО5 (доверенность от 10.01.2022, диплом).

Общество обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 11.06.2021 № 58 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 2016- 2018 годы в сумме 5 434 159 руб. 02 коп., налога на прибыль организаций за 2016-2018 годы в сумме 6 037 954 руб. 66 коп., соответствующих сумм пени и штрафа по пункту 3 статьи 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.04.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами, налогоплательщик обратился с кассационной жалобой в суд округа, в которой просит решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, настаивая на необходимости принятия при исчислении налога на прибыль организаций расходов на приобретение спорного объема товара по взаимоотношениям с обществами с ограниченной ответственностью «УралСтрой», «Строймет», «СКИФ», «НСТ», «Компания «Уралснаб»,                     «Мир Металла», «СтальСервис», «ОРИС», «СК», «Престиж», «Статус-М», «Калибр», «Новые Решения», «АГРИС», «СтройСпецтех», «Грань», а также «Панорма» и «ССК» (далее – спорные контрагенты, общества «УралСтрой», «Строймет», «СКИФ», «НСТ», «Компания «Уралснаб», «Мир Металла», «СтальСервис», «ОРИС», «СК», «Престиж», «Статус-М», «Калибр», «Новые Решения», «АГРИС», «СтройСпецтех», «Грань», а также «Панорма» и «ССК»), а также соответствующих вычетов по НДС.

Кассатор отмечает, что наличие соответствующего объема товара полностью подтверждено фактом использования данного товара в предпринимательской деятельности; выводы судов о приобретении спорного товара в завышенном количестве, чем необходимо в его хозяйственной деятельности, не имеют какого-либо документального подтверждения; без приобретения товара в спорном объеме у спорных контрагентов налогоплательщик не имел объективной возможности реализовать соответствующее количество продукции в хозяйственной деятельности.

Общество также приводит доводы о реальности взаимоотношений с данными  обществами; по его мнению доказательства, имеющиеся в материалах дела оценены судами в нарушение правил статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Кроме того, налогоплательщик обращает внимание суда округа на то, что позиция налогового органа относительно фактического наличия спорного товара изменилась на стадии кассационного производства, исходя из представленного отзыва на кассационную жалобу; полагает, что названное обстоятельство является дополнительным основанием для признания доводов кассационной жалобы обоснованными. 

Налоговый орган с доводами кассационной жалобы не согласен по мотивам, указанным в отзыве, просит оставить судебные акты без изменения.

Проверив законность судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «ПКФ «УНГД» общества по вопросам полноты и правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен акт от 12.08.2020 № 16 и вынесено решение от 11.06.2021 № 58, которым налогоплательщику доначислен НДС в сумме 5 434 159 руб. 02 коп., налога на прибыль организаций в сумме 6 037 954 руб. 66 коп., соответствующие суммы пени и штрафа по пунктам 3 статей 122 и 123 НК РФ.

Основанием для доначисления указанных сумм НДС и налога на прибыль организаций послужили выводы налогового органа о создании обществом искусственной бестоварной схемы взаимоотношений с вышеперечисленными обществами,  направленной на незаконное увеличение сумм расходов для целей исчисления налога на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 22.09.2021 решение инспекции оставлено без удовлетворения.

Несогласие с данным ненормативным актом инспекции явилось поводом для обращения  налогоплательщика в арбитражный суд.

Разрешая спор, суды обеих инстанций установив, что во взаимоотношениях общества со спорными контрагентами имел место формальный документооборот, не сопровождавшийся реальным поступлением товара в адрес налогоплательщика, что исключает возможность проведения налоговой реконструкции налоговых обязательств общества, пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Оснований для постановки иного вывода у суда округа не имеется.

В соответствии со статьей 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Из анализа статей 169, 171, 172 НК РФ следует, что налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета НДС при одновременном выполнении следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов, оформленных в соответствии с требованиями действующего законодательства; использование приобретенных товаров (работ, услуг) в предпринимательской деятельности.

В силу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 252,                           статьи 313 НК РФ при исчислении налога на прибыль организаций налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму расходов, произведенных им в связи с совершением хозяйственных операций, которые подлежат отражению в налоговом учете полно и достоверно.

Условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль является действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление Пленума № 53) суд отказывает в признании обоснованности получения налоговой выгоды, если установит, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность.

По смыслу вышеизложенного создание налогоплательщиком формального документооборота при фактическом отсутствии тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды, безусловно, является основанием для признания такой налоговой выгоды как необоснованной.

Как следует из материалов дела, общество в проверяемом периоде осуществляло деятельность по производству изделий из металлопроката, включая трубопроводную и запорную арматуру для нефтегазопромышленной отрасли (краны шаровые, клапана обратные, переводники всех типов, трубы и муфты к ним и прочее), в связи с чем налогоплательщиком производился закуп металлопроката и товарно-материальные ценности для текущего оснащения рабочего процесса (рабочий инструмент, подшипники для станков) у контрагентов-поставщиков, в том числе у обществ «УралСтрой», «Строймет», «СКИФ», «НСТ», «Компания «Уралснаб», «Мир Металла», «СтальСервис», «ОРИС», «СК», «Престиж», «Статус-М», «Калибр», «Новые Решения», «АГРИС», «СтройСпецтех», «Грань», а также «Панорма» и «ССК».

Вместе с тем налоговым органом в соответствии со                                      статьей 65 АПК РФ, статьей 101 НК РФ представлены доказательства, свидетельствующие не только о недостоверности представленных налогоплательщиком документов в подтверждение приобретения товара у спорных контрагентов, но и о фактическом отсутствии соответствующих хозяйственных операций.

Как установлено судами нижестоящих инстанций, указанные организации обладали признаками «номинальных» организаций, введенные обществом в цепочку взаимоотношений с реальными поставщиками для искусственного формирования расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов.

Руководители и учредители обществ «Уралстрой», «НСТ», «Строймет» являлись «номинальными», находились в служебной подчиненности руководству налогоплательщика; по представляемой налоговой отчетности - минимальные суммы к уплате в бюджет; достаточные для выполнения работ материальные и технические мощности (возможности), основные средства и персонал отсутствовали.

Кроме того, материалами дела подтверждается тот факт, что IP-адреса спорных контрагентов совпадали с IP-адресом общества, а также с организациями по «цепочке» движения денежных средств 2-го и последующих звеньев.

Установлено наличие транзитного характера движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов, а также денежные средства, перечисленные ООО «ПКФ «УНГД» в адрес спорных организаций, обналичены в полном объеме (около 95% - спорными контрагентами; оставшиеся 5% обналичены на 2 звене путем перечисления на корпоративные карты, снятия наличными по карте, на хозяйственные нужды, на расчеты с поставщиками).

Более того, в ходе проверки установлено также отсутствие реальной поставки товара до общества от спорных контрагентов. В частности, на основании допросов работников налогоплательщика было подтверждено, что от спорных контрагентов фактически не поступал, имело место лишь формальное изготовление и подписание документов, транспортировкой занимался сам налогоплательщик с использованием как своего транспорта (перевозку грузов с территории завода «Мечел» подтвердил водитель заявителя ФИО6), в том числе при помощи найма индивидуальных предпринимателей, оказывающих соответствующие транспортные услуги, которые не подтвердили осуществление грузоперевозок от проблемных контрагентов.

Товар в адрес общества поступал в большинстве случаев только от реальных контрагентов-поставщиков.

Налоговым органом запрошены и проанализированы сертификаты качества, отраженные в книгах покупок налогоплательщика за проверяемый период и установлено, что спорные контрагенты не отражены в документации общества. Кроме того, производители спорного товара указали, что металлопрокат по подлинным сертификатам отгружался в адрес иных реальных контрагентов общества, расходы по которым приняты инспекцией в установленном законе порядке. 

При этом в ходе проведения мероприятий налогового контроля налоговым органом проанализированы обстоятельства взаимодействия спорных контрагентов с контрагентами последующих звеньев, на основании чего был сделан вывод, что спорные контрагенты также не производили закуп товаров для целей поставки в адрес налогоплательщика.

Инспекцией также в ходе мероприятий налогового контроля проведен анализ фактической потребности общества в спорном объеме металлопроката на основании технологических карт, представленной налогоплательщиком, отчетов о производстве, данных карточки счета 10 «Материалы», а также документов, представленных заказчиками налогоплательщика, в результате чего установлено, что на изготовление изделий металлопроката списывается обществом в завышенных объемах, подшипники для станков приобретались в завышенных объемах и списывались разово в полном объеме, соответственно, налоговым орган установлен факт задвоения налогоплательщиком одного и того же товара для получения необоснованной налоговой выгоды. 

При этом суды отметили, что товарный баланс, составленный по документам бухгалтерского учета общества, в отношении которых налоговым органом установлены признаки недостоверности, сам по себе не может подтверждать реальность хозяйственных операций и не опровергает вывод налогового органа об отсутствии у товарных операций со спорными контрагентами признака реальности.

Кроме того, раз в квартал общество приобретало подшипники у реальных поставщиков в значительно меньших объемах (в 40 раз меньше), чем у указанного контрагента, и списание этих подшипников происходило постепенно.

На основании изложенного, выводы налогового органа о финансовой и организационной несамостоятельности спорных контрагентов, осуществлении ими аналогичных хозяйственных и финансовых операций (с одними и теми же организациями) для обслуживания налогоплательщика, а не для осуществления собственной предпринимательской деятельности, отсутствия у них закупа соответствующего металлопроката по товарным и денежным потокам судами признаны обоснованными.

Вопреки доводам налогоплательщика, заявленным в настоящей кассационной жалобе, какого-либо документального подтверждения факта реального приобретения взаимосвязанными со спорными контрагентами спорного объема товарно-материальных ценностей в материалах дела не содержится.

Оценив вышеуказанные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что рассматриваемый документооборот между налогоплательщиком и вышепоименованными обществами  носил исключительно формальный характер, не сопровождающийся реальным поступлением спорных товарно-материальных ценностей в адрес налогоплательщика.

Соответствующие доводы кассационной жалобы общества направлены на опровержение конкретных доказательств, добытых налоговым органом, тогда как в рамках настоящего спора судами вся доказательственная база в ее совокупности и взаимосвязи.

На основании изложенного налоговым органом при доначислении спорных сумм налогов в составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу, учтены суммы денежных средств, перечисленные налогоплательщиком за оборудование в адрес фактических поставщиков, а также предоставлено право на налоговые вычеты по НДС в соответствующих суммах.

Применительно к остальным суммам, перечисленным налогоплательщиком в адрес  перечисленных выше обществ, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для применения налоговой реконструкции путем определения налоговых обязательств налогоплательщика расчетным путем.

Как следует из положений пункта 8 постановления Пленума № 57 в целях установления истинного размера налогового обязательства налогоплательщика, представившего ненадлежащие подтверждающие документы, расходы по спорным операциям определяются налоговым органом на основании данных об аналогичных операциях самого налогоплательщика расчетным методом определения сумм налога.

По смыслу данного положения расчетный метод для целей проведения налоговой реконструкции проводится при представлении налогоплательщиком подтверждающей документации, хотя бы и имеющей пороки оформления, но в обязательном порядке сопровождающейся реальным движением товара от спорных контрагентов в адрес налогоплательщика.

Действительно, формальность документооборота в смысле, придаваемом ему судебно-арбитражной практикой (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 № 2341/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016                                № 305-КГ16-4155, пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017), не может устанавливаться только в связи с негативными характеристиками контрагента как хозяйствующего субъекта (наличие признаков номинальности, отсутствие необходимых условий для ведения результативной хозяйственной деятельности, неисполнение налоговых обязанностей) и также недостатками подтверждающих документов (подписание счетов-фактур от имени контрагента неустановленными лицами, отсутствие товаросопроводительных документов и пр.).

Однако, как было указано выше, в основу вывода о том, что в рассматриваемом случае между спорными контрагентами и налогоплательщиком имело место создание искусственного документооборота, положены не только отрицательные характеристики данных юридических лиц, но и их взаимосвязь с налогоплательщиком, использование данных организаций для выведения денежных средств из легального оборота, а также отсутствие какого-либо подтверждения фактического поступления товара в адрес налогоплательщика.

При этом суд округа считает также необходимым отметить, что в условиях доказанности того обстоятельства, денежные средства, направленные, по мнению налогоплательщика, в оплату спорного объема товарно-материальных ценностей, фактически были обналичены вышеуказанными способами, т.е. не направлялись на оплату спорных товарно-материальных ценностей, не имеется оснований полагать, что налогоплательщиком фактически понесены затраты в соответствующих суммах в смысле положений статьи 252 НК РФ.

В связи с изложенным подлежат отклонению доводы общества о том, что в своей предпринимательской деятельности им использовался товар в объеме, приобретенном у спорных контрагентов.

Из совокупности указанных обстоятельств налоговый орган пришел к выводу о том, что сделки общества со спорными контрагентами носили формальный характер (в целях формальной замены ранее отраженных в отчетности реальных контрагентов-поставщиков), составление налогоплательщиком соответствующих документов обусловлено исключительно намерением получить необоснованную налоговую выгоду в виде неправомерного увеличения расходов в целях исчисления налога на прибыль организаций и заявления налоговых вычетов по НДС (формальный документооборот).

Суды, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, признали документально подтвержденными выводы налогового органа об отсутствии реальных хозяйственных операций общества со спорными контрагентами, создании налогоплательщиком формального документооборота, направленного на необоснованное получение из бюджета налоговой выгоды.

Установленная налоговым органом совокупность доказательств свидетельствует не о неосторожном заблуждении общества в отношении данных лиц, а о сознательном их использовании в организованной схеме незаконной минимизации своих налоговых обязанностей, создании видимости правомерного поведения налогоплательщика, что в силу пункта 9 Постановления № 53 является самостоятельным основанием для отказа в получении налоговой выгоды.

Оснований для проведения налоговой реконструкции при установленных судами обстоятельствах, не имеется.

Поскольку допущенное обществом нарушение носило умышленный характер, действия заявителя обоснованно квалифицированы инспекцией в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ, в связи с чем привлечение к ответственности по данной статье  также является правомерным.

Приводимые возражения  налогоплательщика об обратном являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Кроме того, приведенные доводы в кассационной жалобе не подтверждают неправильного применения судами норм материального и процессуального права и фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств и обстоятельств по делу.

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 АПК РФ, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Исходя из буквального толкования положений указанных норм, суд округа проводит только проверку судебных актов на предмет законности, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела, и не вправе повторно рассматривать дело по существу.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 26.04.2022 по делу               № А76-36224/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022  по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью                          «ПКФ «УНГД» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийН.Н. Суханова 

 

СудьиД.В. Жаворонков 

 

О.Л. Гавриленко