АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-36702/2018

Дело № А65-24990/2017

г. Казань

30 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего акционерным обществом «Малахит» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 31.12.2021,

конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 24.12.2020,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 16.04.2021; ФИО6, доверенность от 16.04.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО7 и конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2022

по делу № А65-24990/2017

по заявлению конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО7, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Навигатор» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Малахит», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Малахит» (далее – АО «Малахит», должник).

Определением суда от 13.10.2017 заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк») в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентства по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») признано обоснованным, в отношении АО «Малахит» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2018 АО «Малахит» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2020 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

24.02.2021 ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «АСВ» обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО7, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Навигатор» (далее – ООО «Навигатор») о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021 заявление удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и ООО «Навигатор» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Малахит», рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2022 определение суда первой инстанции в обжалованной конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» и ФИО7 части оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» и ФИО7 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» в своей кассационной жалобе (с учетом уточнений), ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление апелляционного суда от 02.03.2022 в полном объеме, отменить определение суда первой инстанции от 13.10.2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и в этой части направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неправомерно отказали в привлечении ФИО4 к ответственности за совершение сделок по выводу активов должника на том основании, что он являлся номинальным руководителем и не действовал самостоятельно.

Заявитель жалобы, кроме того, считает ошибочными выводы судов об отсутствии новых обязательств у должника после наступления обязанности руководителя обратиться с заявлением должника и неправомерным в этой связи отказ в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7 за не обращение с заявлением должника.

В своей кассационной жалобе ФИО7 приводит доводы о том, что не знала о заведомо убыточном характере совершенной ею от имени должника сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Морган Групп» (далее – ООО Морган Групп») по купле-продаже акций, а другие совершенные сделки не могли повлечь банкротство должника, в связи с чем полагает, что не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Заявитель жалобы также считает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела выводы судов о неправомерной не передаче ФИО7 документации должника конкурсному управляющему, поскольку не переданная документация находилась у ООО «Навигатор», осуществлявшего бухгалтерское обслуживание должника.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО7 конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» возражает против приведенных в ней доводов, просит оставить судебные акты в обжалуемой ФИО7 части без изменения, полагая правомерным привлечение ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий должником ФИО1 в представленном отзыве на кассационные жалобы возражает против удовлетворения жалобы ФИО7, а также поддерживает доводы конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ФИО4 возражает против ее удовлетворения, считает правомерными выводы судов о том, что ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом.

В судебном заседании 17.05.2022 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), объявлен перерыв до 14 часов 30 минут 23.05.2022, о чем размещена информация на официальном сайте в информационнотелекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, заслушав в судебном заседании представителей конкурсного управляющего АО «Малахит» – ФИО2, конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» – ФИО3 и ФИО4 – ФИО5, ФИО6, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор в части, касающейся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, суд первой инстанции установил, что ФИО7 являлась руководителем должника в период с 04.05.2017 по 28.02.2018.

В качестве оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности заявителем указано на уклонение от исполнения обязанности по передаче документации должника и совершение ряда сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, что сделало невозможным полное погашение требований кредиторов и привело к банкротству должника.

Суд первой инстанции установил, что ФИО7 не было исполнено определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2018 по настоящему делу об истребовании у неё документации, что не позволило сформировать конкурсному управляющему конкурсную массу должника и затруднило истребовать дебиторскую задолженность.

Так, суд установил, что по причине отсутствия векселей должник не был включен в реестр требований кредиторов ООО «Рекламное информационное агентство «Волга» с требованием в размере 19 908 891,77 руб., в реестр требований кредиторов ООО «Аида и Д» с требованием в размере 40 000 000 руб.; не была востребована числящаяся в бухгалтерской отчетности АО «Малахит» задолженность ООО «АртугФинанс» перед АО «Малахит» по векселям АР-Финанс на общую сумму 318 500 000 руб.

Также суд первой инстанции установил, что не передача ФИО7 векселей и документации, касающейся сделки с ООО «Морган Трейд», не позволила конкурсному управляющему произвести их анализ и своевременно оспорить цепочку сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных ему АО «Герион», ООО «Морган Трейдинг», ООО «Азия 49» и ООО «Центрречфлот». 

Когда же соответствующее заявление конкурсного управляющего было удовлетворено и с ООО «Морган Групп» взыскано в пользу должника 341 600 000 руб., ООО «Морган Трейдинг» уже находилось в процедуре конкурсного производства; в отношении ООО «Герион» была внесена запись о предстоящем исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц и исполнение последующего взыскания судом с него 16 000 000 руб. было бесперспективным; в отношении ООО «Центрречфлот» внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о недостоверности сведений о юридическом лице.

С учетом изложенного суд первой инстанции констатировал, что несвоевременное получение информации о сделках должника, уклонение ФИО7 от исполнения вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документации, лишило АО «Малахит» возможности пополнения конкурсной массы.

Суд отклонил доводы ФИО7 о передаче конкурсному управляющему всей имеющейся у нее документации и нахождении оставшейся ее части у ООО «Навигатор», указав на то, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2018 об истребовании у ФИО7 оставшейся документации выносилось с учетом состоявшейся ранее частичной передачи документов.

Судом также установлено, что ФИО7 в преддверии банкротства АО «Малахит» совершила ряд сделок, направленных на вывод ликвидного имущества и денежных средств должника, впоследствии признанных судом недействительными по заявлениям конкурсного управляющего в рамках настоящего дела.

Так, определением суда от 09.10.2018 признано недействительным соглашение об отступном, заключенное между АО «Малахит» и ООО «Объединенная консалтинговая палата», в конкурсную массу возвращена квартира.

Определением суда от 23.10.2018 признаны недействительными сделками безвозмездные платежи АО «Малахит» в пользу ООО «Навигатор», осуществленные платежными поручениями № 193 от 16.02.2018 на сумму 600 000 руб. и № 192 от 16.02.2018 на сумму 515 200 руб., применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу денежных средств.

Определением суда от 12.07.2019 признана недействительной сделкой предпочтительная оплата денежных средств в пользу ООО «Евроазиатский регистратор», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Евроазиатский регистратор» в пользу АО «Малахит» 37 021 131 руб. и восстановления соответствующей задолженности должника перед ООО «Евроазиатский регистратор».

Определением суда от 24.07.2019 признан недействительной сделкой договор между АО «Малахит» и ООО «Объединенная консалтинговая палата» на проведение финансовой и налоговой юридической экспертизы б/н от 10.05.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу АО «Малахит» с ООО «Объединенная консалтинговая палата» 3 250 000 руб. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 17.03.2020 признан недействительными договор купли-продажи акций от 15.05.2017, заключенный между должником и ООО «Морган Групп», а также акт приемки-передачи ценных бумаг (векселей) от 15.05.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Морган Групп» в конкурсную массу АО «Малахит» 341 600 000 руб. В рамках данного спора судом установлено, что должник приобрел у ООО «Морган Групп» акции третьего лица по цене 1 366 400 руб. за 1 акцию в количестве 250 штук на сумму 341 600 000 руб. при их фактической цене в 1 руб. за акцию, оплатив их собственными векселями, а затем полностью оплатил векселя, предъявленные самим ООО «Морган Групп» и последующими векселедержателями.

Определением от 29.05.2020 признано недействительным осуществление платежа должником в пользу ООО «Азия 49» платежным поручением № 44 от 01.06.2017 на сумму 6 000 000 руб. без встречного предоставления, с ООО «Азия 49» в пользу должника взыскано 6 000 000 руб.

Определением от 05.11.2020 признано недействительным осуществление безвозмездного платежа АО «Малахит» в пользу ООО «Центрречфлот» платежным поручением № 65 от 03.07.2017 на сумму 4 600 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу указанной суммы.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, ФИО7 пропустила срок для предъявления требования должника о включении в реестр кредиторов ЗАО ПИФ «Приволжский» в размере 318 500 000 руб., истекший 05.02.2018.

Также суд принял во внимание, что в период руководства ФИО7 должником были совершены сделки по выводу ликвидных активов на сумму примерно 360 млн руб., что явно превышает (почти в 1,5 раза) непокрытый по итогам 2016 г. чистый убыток должника в размере 211 483 000 руб., и сопоставимо со стоимостью чистых активов должника на последнюю отчетную дату (300 066 000 руб.).

Установив данные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что при осуществлении разумной хозяйственной деятельности, выведенные по недействительным сделкам денежные средства, могли быть направлены на покрытие убытка, что позволило бы избежать объективного банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции констатировал, что совершение соответчиком ФИО7 сделок привело к объективному банкротству должника и существенно ухудшило его финансовое состояние.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Разрешая спор по требованию конкурсного кредитора в части, касающейся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, суд установил следующее.

ФИО4 являлся предшествующим ФИО7 руководителем должника в период с 08.04.2016 по 04.05.2017.

В своем заявлении конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» указывал на вывод ФИО4 денежных средств должника в размере 30 млн долл. США в офшорную организацию Digoseno Investments LTD, совершенный через ряд прикрывающих сделок по кредитованию банком ПАО «Промсвязьбанк» компании Digoseno Investments LTD, обеспечения кредитного договора залогом имущества АО «Малахит» в виде 4-х векселей ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 30 000 000 долларов США и последующего обращения ПАО «Промсвязьбанк» взыскания во внесудебном порядке на предмет залога путем оставления указанных векселей за собой в связи с неисполнением заемщиком (Digoseno Investments LTD) кредитных обязательств.

Данные обстоятельства отражены в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 22.10.2020 по делу № А65-24990/2017, которыми признаны недействительными договор о залоге векселей, а также действия публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» по обращению взыскания на предмет залога.

Кроме того, конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» в своем заявлении указал на подписание ФИО4 29.09.2016 дополнительного соглашения с ETOMILESA INVESTMENTS LTD к договору денежного займа от 23.03.2016, продлевающего срок возврата займа до 29.09.2017 (сумма займа 587 млн. руб.), что, по мнению заявителя, повлекло невозможность исполнения АО «Малахит» обязательств перед третьими лицами и объявление дефолта по облигациям по неисполненным обязательствам на общую сумму 37 395 000,00 руб.

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» сослался при этом на определение суда по настоящему делу от 18.11.2019, которым признано недействительным осуществление должником платежа в пользу ответчика платежным поручением № 117 от 23.03.2016, применены последствия недействительности сделки, в виде взыскания в конкурсную массу должника с ETOMILESA INVESTMENTS LTD 587 000 000 руб. 

Действия ФИО4 по сделкам с оффшорными организациями (ETOMILESA INVESTMENTS LTD, Digoseno inv. Ltd), как указал конкурсный кредитор, повлекли причинение АО «Малахит» убытков в размере более чем на 2,5 млрд руб.

В то же время, устанавливая степень вовлеченности ФИО4 в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, суд установил, что сделка от 30.06.2016 по приобретению и передаче в залог 4 (четыре) векселей ПАО «Промсвязьбанк» на сумму 30 000 000 долларов США в обеспечение кредитных обязательств компании Digoseno Investments LTD, сделка была одобрена советом директоров должника 29.06.2016, о чем представлен протокол заседания совета директоров, на котором единогласно принято решение об одобрении указанной сделки. ФИО4 участвовал в заседании как приглашенное лицо, без права голоса.

Суд также не установил обстоятельств, свидетельствующих о неразумности и (или) недобросовестности поведения ФИО4 при совершении данной сделки. С учетом обстоятельства одобрения данной сделки советом директоров, а также того, что при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной судами двух инстанций было отказано в признании сделки недействительной, суд пришел к выводу о том, что незаконность сделки не была изначально очевидной для ФИО4

В этой связи, суд первой инстанции посчитал, что исполнение данной сделки не может рассматриваться как основание для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

В отношении подписания дополнительного соглашения к договору денежного займа от 23.03.2016 и продления срока возврата займа до 29.09.2017 (сумма займа 587 млн руб.) суд первой инстанции указал, что пролонгация данного договора не привела к выбытию указанных денежных средств и к убыткам должника по вине ФИО4, поскольку указанный заем изначально (до наделения ФИО4 полномочиями руководителя) выдавался как безвозвратный (обстоятельства установлены в рамках обособленного спора по настоящему делу, определение от 18.11.2019).

 С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что само по себе продление срока займа не может рассматриваться как основание для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Также суд первой инстанции принял во внимание то, что 01.10.2013 между должником и ООО «Учет.ру» был заключен договор на абонентское обслуживание, согласно которому ООО «Учет.ру» осуществляло полномочия бухгалтера и имело право второй подписи финансовых документов, а также право представления интересов должника в процессе оказания юридических услуг. 

В связи с этим, суд первой инстанции счел подтвержденным довод соответчика ФИО4 о том, что он не принимал ключевых хозяйственных решений и фактически не оказывал влияния на деятельность должника и с учетом положений пункта 10 статьи 61.11. Закона о банкротстве не нашел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

При этом суд указал, что аналогичные обстоятельства были установлены по обособленным спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и по другим делам о банкротстве юридических лиц, входящих в группу компаний, подконтрольную ПАО «Татфондбанк» (в частности, № А65-2690/2017 и N А65-2692/2017).

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7 также за не исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии к тому оснований: убыток АО «Малахит» по результатам 2016 г. в размере 213 млн руб., объявления в январе 2017 г. дефолта по облигациям.

Суд первой инстанции отклонил доводы о неисполнении обязанности ФИО4 и ФИО7 по подаче заявления в суд о признании должника банкротом, указав на отсутствие доказательств возникновения новых обязательств у должника, которые составляли бы объем субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, и которые возникли после объявления дефолта по облигациям должника в январе 2017 г., то есть после появления обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 и пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оставив обжалованное определение от 13.10.2022 без изменения.

При этом апелляционный суд отметил, что ФИО4 со ссылкой на сообщение ПАО «Татфондбанк» от 25.11.2016 с сервера раскрытия информации «Интерфакс» указывалось на то, что ФИО10 одновременно является членом Совета директоров ПАО «Татфондбанк» и председателем Совета директоров ОАО «Артуг», участвовал в одобрении сделок, что также свидетельствует о контроле со стороны ПАО «Татфондбанк» деятельности должника. Также ответчиком приводились иные доводы относительно обстоятельств указанного контроля, при этом соответствующие доводы ответчика ПАО «Татфондбанк» не опровергались.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В данном случае суды, исследовав имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что ФИО7 были совершены заведомо убыточные сделки, причинившие существенный вред как должнику, так и его кредиторам, ставшие в итоге причиной объективного банкротства АО «Малахит», а также что ФИО7 не передала конкурсному управляющему документацию должника, что существенно осложнило управляющему проведение мероприятий по формированию конкурсной массы, несвоевременному обращению конкурсного управляющего за надлежащей судебной защитой, что привело к утрате части активов в результате ухудшения финансового состояния дебиторов, правомерно удовлетворили заявленные требования, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время, разрешая спор в части привлечения к ответственности ФИО4, суды, установив, что последний не являлся лицом, который фактически контролировал должника, определяя его действия, в связи с чем он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, правомерно отказали в удовлетворения заявления в данной части.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу заявленных требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк», приведенные в его кассационной жалобе, о несоответствии выводов судов об отсутствии новых обязательств у должника после объявления дефолта по облигациям должника в январе 2017 г. фактическим обстоятельствам, установленным судом при рассмотрении требований АО Управляющая компания «ТФБ Капитал» в совокупном размере 5000 650 269,32 руб., подлежат отклонению, поскольку суд установил, что биржевые облигации процентные неконвертируемые документарные на предъявителя с обязательным централизованным хранением серии БО-01 без обеспечения в количестве 500 000, общей номинальной стоимостью 500 000 000 руб., допущены к торгам на бирже ЗАО «ФБ ММВБ» 10 июля 2015 г. под идентификационным номером 4В02-01-56258-D (протокол от 20.05.2015 № б/н), датой начала размещения облигаций является 27.07.2015.

Таким образом, указанные заявителем кассационной жалобы обязательства должника возникли не в январе 2017 г., а в 2015 г.

Другие доводы, приведенные конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» в его кассационной жалобе, а равно доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ФИО7 также подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и сделанные выводы, в кассационных жалобах не приведено.

При таких обстоятельствах у суда округа отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2022 по делу № А65-24990/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А. Моисеев

СудьиА.Г. Иванова

М.В. Коноплева