СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7496/2023(15)-АК

Дело № А60-55372/2022

21 июля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т. В.,

судей                                      Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.01.2024);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 28 марта 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-55372/2022 

о банкротстве ФИО3 (ИНН 

<

***>), 

заинтересованные лица с правами ответчиков: ФИО4, ФИО5, ФИО6,

третье лицо: ЖСК «Новый адрес» (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2022 было принято к производству поданное в суд 07.10.2022 заявление ФИО7 о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 (резолютивная часть от 26.12.2022) заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1, член НА СРО АК «Развитие».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 (резолютивная часть от 29.05.2023) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 19.08.2024 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными на основании статей 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации:

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2015 между ФИО4 и ФИО6 и примениии последствий недействительности сделки в виде признания ФИО3 стороной (продавцом) договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2015 и продавцом земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48, площадью 675 кв. м, и жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453, площадь 88,3 кв. м, местоположение: 

<

...>; 

- соглашения от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013 между ФИО4, ФИО5 и ЖСК «Новый адрес» (ИНН 

<

***>) и применении последствия недействительности сделки в виде признания ФИО3 стороной соглашения от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013 и покупателем жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 66:41:0205019:223, расположенного по адресу: 

<

...>, кв. ***; а также возложения на ФИО4 обязанности передать в собственность ФИО3 жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 66:41:0205019:223, расположенное по адресу: 

<

...>, кв. ***.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что в результате заключения цепочки взаимосвязанных сделок, 29.02.2016 на основании договора купли-продажи, квартира с кадастровым номером 66:41:0205019:223, расположенное по адресу: 

<

...>, кв. ***, переоформлена с ФИО4 на ФИО3, а по договору купли-продажи от 06.11.2019 – обратно с ФИО3 на ФИО4 Впоследствии указанные договоры признаны недействительными сделками постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А60-55372/2022. В связи с признанием данных договоров недействительными сделками, ФИО1 полагает, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2015 между ФИО4 и ФИО6 и соглашение от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013 ФИО4, ФИО5 и ЖСК «Новый адрес» являются недействительными (притворными сделками). Заявитель указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, действия должника были направлены на вывод от него ликвидного имущества с целью недопущения взыскания на данное имущество и причинение имущественного вреда кредиторам.

Кредитор ФИО8 поддержал заявленные требования, полагает, что в результате совершения цепочки притворных сделок произошла трансформация одной вещи должника ФИО3(денежных средств) в другую вещь (недвижимое имущество – квартира). Настаивает, что после совершения оспариваемых сделок имущество находится под фактическим контролем должника, несмотря на то, что совершено несколько разных сделок с разным субъективным составом. Отмечает, что обстоятельства консолидации всего ликвидного имущества должника ФИО3 на имя ФИО4 установлена вступившими в законную силу судебными актами. Кроме того, значительный промежуток времени между сделками не исключает возможность охвата их единым умыслом. 

Определением суда от 12.02.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ЖСК «Новый адрес».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2025 (резолютивная часть от 10.03.2025) в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют основания для квалификации оспариваемых сделок как взаимосвязанных, имеющих единую цель вывода имущества должника, а также сокрытия реального покупателя имущества. Кроме того, не доказано наличие единого умысла всех ответчиков на вывод актива должника.

Финансовый управляющий ФИО1 обжаловал судебный акт в апелляционном порядке, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2025 по делу № А60-55372/2022 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указывает, что суд первой инстанции  неправильно истолковал положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ и не учел, что наличие вступившего в силу постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по настоящему делу не препятствует исследованию вопроса о признании цепочки притворных сделок недействительными, в предмет обособленного спора, окончившегося принятием указанного постановления не входило требование финансового управляющего, заявленное по настоящему обособленному спору, оспоренные сделки не были предметом разбирательства и не являлись предметом доказывания по вышеуказанному обособленному спору. По мнению апеллянта, суд первой инстанции не учел, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3) по делу № А56-94386/2018, наличие решения о признании одной сделки из цепочки взаимосвязанных сделок недействительной не препятствует рассмотрению по существу требования о квалификации всей цепочки как притворной и выявлению действительно совершенной (прикрываемой) сделки. Полагает, что данный правовой подход Верховного Суда России применим и по настоящему спору. Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного спора необходимо оценивать все взаимосвязанные, притворные сделки в совокупности, а не акцентировать свое внимание исключительно на том, что имеется вступившее в силу постановление апелляционного суда от 09.08.2023 и ограничиться анализом одной сделки из цепочки. Апеллянт настаивает на том, что суд не дал оценку доводам управляющего о том, что роль ответчика ФИО4 состоит в сокрытии личности действительного (реального) собственника спорной квартиры – ФИО3 Целью совершения оспариваемой цепочки сделок, как указывал финансовый управляющий, является оставление имущества «в семье» (ФИО7 и ее детей ФИО3 и ФИО4) путем его сокрытия и невозможности обращения на него взыскания по долгам перед кредитором ФИО8 Это объясняет разрыв во времени между оспариваемыми притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность оспариваемых сделок: Аналогичная правовая позиция Верховного Суда РФ отражена в определении Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013, согласно которой: «Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок». Отмечает, что суд первой инстанции, разрешая спор, не дал оценку доводам управляющего о том, что при рассмотрении настоящего спора необходимо анализировать всю цепочку юридически значимых фактов (сделок) в целом, а не лишь ее часть из взаимосвязанных сделок. Кроме того, по мнению финансового управляющего, суд первой инстанции, разрешая спор, не дал оценку доводам управляющего о том, что в результате совершения цепочки притворных сделок произошла трансформация одной вещи должника ФИО3 в виде денежных средств в другую вещь в виде недвижимого имущества (квартиры). Кроме того, после совершения оспариваемых сделок имущество находится под фактическим контролем бенефициара – должника ФИО3, несмотря на то, что совершены несколько разных сделок с разным субъектным составом. Настаивает, что фактическим и единственным владельцем спорной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кв. ***, является должник ФИО3, а ФИО4 является ее номинальным собственником. Апеллянт отмечает, что сам по себе значительный временной промежуток между сделками не исключает возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены заинтересованными лицами ФИО4 и ФИО3, являющиеся родными братом и сестрой, что установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023. 

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом была заключена спорная сделка и имела ли место неравноценность встречного исполнения.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми: они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства совершения сделки в установленный период подозрительности, причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

При этом, сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ФИО7 принадлежала квартира с кадастровым номером 66:41:0702060:1515, площадью 113 кв. м, расположенная адресу: 

<

...>. 

Между ФИО7 и ФИО3 31.01.2011 был заключен договор дарения, согласно условиям которого ФИО7 данную квартиру безвозмездно передала в собственность ФИО3

Между ФИО3 (продавец) и ФИО9 (покупатель) 10.08.2011 заключен договор купли-продажи жилого помещения, согласно которому квартира с кадастровым номером 66:41:0702060:1515, площадью 113 кв. м, расположенная адресу: 

<

...>, кв. ***, была продана ФИО9 за 6 400 000руб. 

После продажи квартиры № *** (

<

...>) ФИО3 купил у ФИО10 за 2 000 000 руб. земельный участок (кадастровым номер 66:25:2901008:48) и жилой дом на нем (кадастровый номер 66:25:2901008:453), расположенные по адресу: 

<

...>.

ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 17.09.2012 заключили договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номерлм 66:25:2901008:48  и жилой дом на нем с кадастровым номером 66:25:2901008:453, расположенных по адресу: 

<

...> д. ***. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024, установлено, что указанная сделка должника со своей сестрой была безвозмездной, ФИО4 денежные средства ФИО3 не передавала.

Впоследствии, спорный земельный участок и жилой дом ФИО4 продала по договору купли-продажи от 09.04.2015 ФИО6 за 2 000 000 руб. 

В результате указанной сделки ФИО4 оформлена в свою собственность двухкомнатная квартира с кадастровым номером 66:41:0205019:223, площадью 61,6 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>, кв. ***. 

Впоследствии, 29.02.2016 на основании договора купли-продажи данная квартира была продана ФИО4 на ФИО3, а по договору купли-продажи от 06.11.2019 – ФИО3 на ФИО4 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А60-55372/202 договор купли-продажи от 29.02.2016 и договор купли-продажи от 06.11.2019 признаны недействительными.

Оспаривая договор купли-продажи от 09.04.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО6, и соглашение от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013, заключенное ФИО4, ФИО5 и ЖСК «Новый адрес», финансовый управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Диспозиция данной статьи ГК РФ содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимого характера сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Должник не является стороной оспариваемого договора купли-продажи от 09.04.2015 заключенного между ФИО4 и ФИО6 и имущество, переданное по договору, должнику не принадлежит, таким образом, отсутствуют основания для признания договора купли-продажи от 09.04.2015 недействительной сделкой.

Относительно требования финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой соглашения от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013, заключенное ФИО4 с ФИО5 и ЖСК «Новый адрес», суд апелляционной инстанции отмечает, что должник также не является стороной оспариваемого соглашения. 

В материалах дела № А60-55372/2022 содержатся: протокол № 390 собрания правления ЖСК «Новый адрес» от 09.04.2015, на котором рассматривалось заявление ФИО4 о вступлении в Члены ЖСК рег.№ 388 (заявитель был принят в члены ЖСК); справка от 10.04.2015 о полной оплате паевого взноса, согласно которой ФИО4, являясь членом ЖСК «Новый адрес», выплатила в полном объеме паевой взнос по договору паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013 в редакции Соглашения о замене стороны в Договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013 от 09.04.2015 в размере 3 451 172 руб., ЖСК «Новый адрес» претензий по оплате не имеет.

Как следует из акта приема-передачи помещения от 10.04.2015 ЖСК «Новый адрес» передал, а член ЖСК (ФИО4) приняла результат паевого участия в строительстве 1-секционного многоэтажного жилого дома с 1-этажным пристроем, встроенными офисными помещениями, расположенного в многофункциональном комплексе с паркингом по ул. Маяковского, 2 Е в г. Екатеринбурге.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что сторонами достигнута и исполнена цель заключения оспариваемого соглашения, в результате которого ФИО4 стала членом ЖСК «Новый адрес», выплатила в полном объеме паевой взнос и приняла результат паевого участия. 

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделок недействительными финансовый управляющий ФИО1 настаивал на том, что фактически продавцом по договору купли-продажи от 09.04.2015 и стороной соглашения от 09.04.2015 являлся должник ФИО3, так как оспариваемые им договор и соглашение являются цепочкой притворных сделок и прикрывают сделку с единым субъектным составом.

При этом, некоторые сделки из приведенной финансовым управляющим ФИО1 цепочки, являлись предметами обособленных споров в рамках дела о банкротстве ФИО3

В частности, между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры от 16.02.2021, на основании которого должник произвел отчуждение в пользу ответчика спорного жилого помещения (квартиры), площадью 42.1 кв. м, с кадастровым номером 66:41:0205019:461, адрес (местоположение): 

<

...> д. *, корп. *, кв. **. 

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ недействительными сделок должника с ФИО4: договора купли-продажи квартиры от 06.11.2019 (кадастровый номер жилого помещения: 66:41:0205019:223); договора купли-продажи квартиры от 16.02.2021 (кадастровый номер жилого помещения: 66:41:0205019:461); договора купли-продажи машиноместа от 06.11.2019 (кадастровый номер нежилого помещения: 66:41:0205019:868); договора купли-продажи машиноместа от 16.02.2021 (кадастровый номер нежилого помещения: 66:41:0205019:810) и применении последствий недействительности сделок, по результатам рассмотрения которого Арбитражным судом Свердловской области 01.06.2023 было вынесено определение об отказе в удовлетворении заявления. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по настоящему делу определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2023 отменено, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительным, в том числе, заключенный между ФИО3 и ФИО4 договор купли-продажи жилого помещения от 16.02.2021, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника данного недвижимого имущества.

Разрешая спор о признании сделки с данным имуществом недействительной, суды пришли к выводу, что спорная сделка является безвозмездной, совершена между заинтересованными лицами в отсутствие встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, признали ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 и постановления Арбитражного суда Уральского округа от 18.10.2023 по настоящему делу, вынесенных в рамках обособленного спора о признании сделок должника недействительными следует, что судами сделан вывод о мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) только в отношении договора купли-продажи двухкомнатной квартиры от 06.11.2019. В данном обособленном споре судами применены последствия недействительности договора купли-продажи в виде возврата спорной квартиры в конкурсную массу должника. Кроме того, судами установлены факты владения и пользования ФИО4 этим объектом.

Факт проживания должника в указанной квартире после ее реализации в пользу ФИО4 не свидетельствует о притворности сделки, поскольку ФИО4 после приобретения квартиры в собственность вправе распоряжаться ей на свое усмотрение.

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что сторонами достигнута и исполнена цель заключения договора купли-продажи от 09.04.2015 и соглашения от 09.04.2015 о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве № 8/4 от 18.09.2013, поскольку именно ФИО4 приобрела объекты оспариваемых сделок.

В связи с чем оснований для квалификации оспариваемых сделок как взаимосвязанных, имеющих единую цель вывода имущества должника, а также сокрытия реального покупателя имущества. 

Кроме того, заявителем доказательно не подтверждено наличие единого умысла контрагентов оспариваемых сделок на вывод актива должника.

Таким образом, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ не имеется, поскольку обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, управляющим не приведены; доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, в материалы дела не представлено; доказательства того, что воля сторон оспариваемых сделок была направлена на создание несоответствующих ей правовых последствий, не представлены.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьями 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статей 110 АПК РФ расходы, связанные с рассмотрением апелляционной жалобы, должны быть отнесены на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 марта 2025 года по делу № А60-55372/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.В. Макаров 

Судьи

И.П. Данилова 

Л.М. Зарифуллина