ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-71929/2024

Дело № А40-42645/20

г. Москва

06 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - ФИО1 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2024 по делу №А40-42645/20 (36-75) об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ООО «Инкомреалинвест», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Экомол» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ООО «Инкомреалинвест»: ФИО5 по дов. от 02.05.2024, ФИО6 по дов. от 02.05.2024

от ФИО7: ФИО5 по дов. от 08.07.2024, , ФИО6 по дов. от 08.07.2024

от ФИО4: ФИО8 по дов. от 21.03.2023

ФИО1 лично, паспорт

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Решением  Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2021 в отношении ООО «Экомол» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) введена конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО9. Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете Коммерсант № 91 от 29.05.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2022 (дата оглашения резолютивной части судебного акта) ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Экомол». Этим же определением конкурсным управляющим ООО «Экомол» утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (ИНН 

<

***>).

В Арбитражный суд г. Москвы 30.01.2023 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ООО «Инкомреалинвест» в размере 89 980 993,53 руб.

Определением от 02.10.2024 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении ходатайств конкурсного управляющего о выделении и приостановлении части требований.

Отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ООО «Инкомреалинвест».

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда конкурсного управляющего должника - ФИО1, ФИО3 ООО «Инкомреалинвест», ФИО4 должника поступили письменные пояснения, которые приобщены судом к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий должника доводы жалобы поддержал.

Представители ФИО3 ООО «Инкомреалинвест», ФИО4 по доводам жалобы возражали, просили оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Инкомреалинвест» в пользу ООО «Экомол» убытки в размере 167 018 111 рублей 57 копеек солидарно.

В обоснование заявленных требований, управляющий указывал, что ответчиками совершены следующие сделки: 

- в отношении ТОО РЕМА-ФУДС в размере 61 508 566 руб.; 

- соглашение о переводе долга от 30.12.2019 в размере 16 578 450,52 руб.; 

- договор уступки требования (цессии) по договору займа от 28.12.2018 в размере 26 166 069,73 руб., 

- в отношении ООО «ОПК» по договору поставки №1/08-20151 от 14.08.2015, договору поставки№19/ОПК -15 от 14.09.2025, банковские операции между должником и ООО «ОПК» за период с 2016 по 2019 г.г.

Конкурсный управляющий указал, что ответчики являются контролирующими должника лицами, поскольку: 

- ФИО2 являлся генеральным директором должника в период до введения процедуры конкурсного производства; 

- ФИО4 являлась супругой ФИО2; 

- ФИО3 является братом ФИО2; 

- ООО «Инкомреалинвест» аффилирован с должником через ФИО3, который являлся участником ООО «Инкомреалинвест» с 75% долей участия, а также до 13.09.2023 являлся генеральным директором.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства, свидетельствующие о фактической вовлеченности ФИО4, ФИО3, ООО «Инкомреалинвест» в процесс управления ООО «Экомол». Отказывая в части привлечения ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что данный ответчик уже привлечен к субсидиарной ответственности, по основанию, предусматривающему погашение требований кредиторов  в полном объеме.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон №14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 названного Закона).

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. За убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием) руководителя, последний несет ответственность перед обществом (пункты 1, 2 статьи 44 Закона №14-ФЗ).

По смыслу нормы п. 2 ст. 15 ГК РФ истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда, а также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Возмещение убытков в ходе банкротного процесса направлено на восстановление прав кредиторов но общим основаниям гражданского законодательства.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются: противоправный характер поведения лица, причинившего убытки; наличие убытков и их размер: причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями. Заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных выше элементов состава гражданско-правовой ответственности.

Следовательно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков в деле о банкротстве прежде всего должен доказать их наличие и размер.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце первом п. 12 Постановления N 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Необходимым основанием ответственности руководителя юридического лица и иных контролирующих должника лиц в деле о банкротстве является их вина в возникновении убытков.

При решении вопроса о привлечении к гражданско-правовой ответственности руководителя юридического лица - банкрота и иных контролирующих должника лиц вина указанных лиц должна быть доказана. При этом вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа юридического лица - банкрота, и иных контролирующих должника лиц связана с нарушением принципа действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления своих прав и обязанностей руководитель юридического лица и иные контролирующие должника лица отвечают перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

В соответствии со ст. 53.1 ГК РФ для привлечения руководителя юридического лица - банкрота и иных контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков необходимо доказать, что при осуществлении прав и исполнении обязанностей эти лица действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Необходимо также иметь в виду, что ответственность, установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом.

В этой связи при разрешении спора о привлечении к ответственности бывшего руководителя юридического лица - банкрота и иных контролирующих должника лиц необходимо установить наличие причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и негативными последствиями для должника в виде возникших убытков.

Из разъяснений, содержащихся в п. 1,5,6 Постановления №62, следует, что в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, а также доказать наличие у юридического лица убытков.

Таким образом, для привлечения руководителя юридического лица и иных контролирующих должника лиц в деле о банкротстве к ответственности по возмещению убытков необходимо доказать наличие следующих квалифицирующих признаков: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта действий и (или) бездействия руководителя юридического лица и иных контролирующих должника лиц, повлекших возникновение убытков; субъективную сторону правонарушения, включающую в себя вину этих лиц в возникновении убытков; причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя юридического лица и иных контролирующих должника лиц и возникшими убытками.

При недоказанности хотя бы одного из перечисленных выше обстоятельств (условий ответственности) заявление о привлечении руководителя юридического лица и иных контролирующих должника лиц в деле о банкротстве к ответственности в виде взыскания убытков удовлетворению не подлежит.

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться: 

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО4, ФИО3, ООО «Инкомреалинвест» являются лицами, контролирующими должника, поскольку осуществляли контроль деятельности должника.

Вместе с тем, суд обращает внимание на раскрытие понятия контролирующего лица, содержащееся в п. 1 ст. 61.10 закона о банкротстве, согласно которой если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению и определению их условий. В силу пп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве указано, что возможность определять действия должника может достигаться, в том числе в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума N 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Таким образом, Верховным Судом РФ указано на то, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с какими-либо контролирующими лицами должника.

Обратная позиция привела бы к необоснованному увеличению круга контролирующих лиц, не имеющих отношения к деятельности организации.

При этом Верховный Суд РФ указал, что при определении статуса лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, необходимо проверять степень его вовлеченности в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В материалы обособленного спора не представлены доказательства, свидетельствующие о фактической вовлеченности ФИО4, ФИО3, ООО «Инкомреалинвест» в процесс управления ООО «Экомол», заявителем не указано какую конкретно роль ответчики могли занимать в качестве контролирующих лиц.

Определением от 21.02.2024 ФИО2 признан единственным контролирующим должника лицом, кроме того, доводы о том, что ФИО4, ФИО3 контролировали действия должника, признаны судом необоснованными.

Указанный судебный акт вступил в законную силу.

Достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что у ООО «Инкомреалинвест» имелась реальная возможность определять действия должника в материалы дела также не представлено.

Как следует из обстоятельств дела, между ООО «Объединенная продовольственная компания» и АО КБ «Юнистрим» 26.05.2016 был заключен договор №P00CC01R260516000001 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 100 млн. руб. под 19% годовых сроком до 26.05.2019.

В обеспечение обязательств заемщика в залог было предоставлено недвижимое имущество (три нежилых помещения общей стоимостью 227 765 843,90 руб.), принадлежащих ООО «Инкомреалинвест».

Со стороны ООО «Инкомреалинвест» заключение обеспечительной сделки было мотивировано совместным с ООО «Объединенная продовольственная компания» участием в реализации бизнес-проекта по организации производства детского питания.

Впоследствии по инициативе ООО «Экомол» и с согласия кредитора АО КБ «Юнистрим» между ООО «Объединенная продовольственная компания», АО КБ «Юнистрим» и ООО «Экомол», заключено соглашение от 28.12.2018 о переводе долга, по условиям которого произошла замена стороны заемщика по кредитному договору №P00CC01R260516000001 с ООО «Объединенная продовольственная компания» на ООО «Экомол».

В качестве нового заемщика по кредитному договору ООО «Экомол» с 29.12.2018 по 22.06.2021 получило кредитование от АО КБ «Юнистрим» в общем размере 221 041 250 руб., выплатив банку 237 619 700,52 руб.

Остаток долга в размере 99 998 075,79 руб. был переведен на нового должника - ООО «Инкомреалинвест» соглашением о переводе долга заключенного ООО «Экомол» и ООО «Инкомреалинвест» 30 декабря 2019 года.

Таким образом, в результате сделки ООО «Инкомреалинвест» не только не извлекло какой-либо выгоды, но и понесло убытки в размере остатка задолженности (Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2020 по делу №А40-42645/20 требования ООО «Инкомреалинвест» к Должнику в размере 99 998 075,79 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

ООО «Инкомреалинвест» не являлось инициатором заключения договора или стороной по договору об открытии кредитной линии от 26.05.2016 между ООО «ОПК» и АО КБ «Юнистрим» или соглашению о переводе долга от 28.12.2018 между ООО «ОПК», АО КБ «Юнистрим» и ООО «Экомол».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2024 в рамках дела о банкротстве Должника не установлено никаких контролирующих Должника лиц, кроме руководителя Должника - ФИО2, таким образом, Ответчик ООО «Инкомреалинвест» и его руководящие органы не имели возможности влиять на ход сделок.

Замена стороны заемщика по кредитному договору произошла по инициативе ООО «Экомол» и с согласия кредитора АО КБ «Юнистрим», о чем ООО «Инкомреалинвест» было уведомлено об этом как залогодатель по сделке и контрагент ООО «ОПК».

Таким образом, заявителем не доказано совершение со стороны Ответчика противоправных действий (бездействия).

Рассматривая поведение всех участников сделки, стороны указали, что оно являлось экономически обоснованным и типичным для добросовестных коммерческих компаний.

Разница, образовавшаяся между полученными Должником кредитными средствами в общем размере 221 041 250,00 руб. и погашенной в пользу банка задолженностью в общем размере 237 619 700,52 руб. составляет вознаграждение банка, поскольку основной целью деятельности кредитной организации является извлечение прибыли путем предоставления банковских услуг.

Из выписки по расчетному счету должника №40702810300000000669 следует, что предоставленные кредитные средства использовались в хозяйственной деятельности для расчетов с контрагентами, работниками, бюджетом - таким образом, Должник фактически пользовался денежными средствами, перечисляемыми АО КБ «Юнистрим».

Указанные обстоятельства прямо подтверждены определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 и Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2022, которыми конкурсному управляющему отказано в признании недействительным Соглашения от 28.12.2018 о переводе долга по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что причинило должнику убытки в сумме 16 578 450,52 руб., как сделки, совершенной во вред.

Таким образом, заявителем не доказан сам факт наличия убытков и их размер.

При рассмотрении вопроса о взыскании с ФИО2 убытков, суд первой инстанции принял во внимание, что определением суда от 22.12.2022 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Одним из оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности явилось неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации управляющему.

Таким образом, после окончания расчетов с кредиторами, размер ответственности будет составлять сумму оставшихся неудовлетворёнными требований кредиторов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления №53).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности как и заявление о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве,  является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами.

Таким образом, фигуры материальных истцов совпадают.

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона).

В силу п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При этом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

Убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Цель процедуры конкурсного производства заключается в соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Следовательно, размер гражданско-правовой ответственности контролирующего должника лица, в отсутствие доказательств иного, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Такой размер соответствует размеру субсидиарной ответственности (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), наличие оснований привлечения к которой признано доказанным определением суда от 22.12.2022.

Генеральная идея института субсидиарной ответственности состоит в том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его с иском о возмещении убытков.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ответчик привлечен к субсидиарной ответственности, по основанию, предусматривающему погашение требований кредиторов  в полном объеме, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2.

Все доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2024 по делу №А40-42645/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      О.В. Гажур 

Судьи:                                                                                               А.Н. Григорьев 

                                                                                                           ФИО10 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.