АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7810/21 

Екатеринбург

09 сентября 2024 г.

 

Дело № А76-3047/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.03.2024 по делу № А76-3047/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в суд округа явку лиц не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 21.03.2024 № 74АА6587740, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.12.2021 ФИО4 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Челябинской области 08.08.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании договора купли-продажи от 22.03.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО6 (далее также – ответчик), недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде признания записи о государственной регистрации перехода права собственности недействительной и возложения на ответчика обязанности возвратить отчужденное имущество в совместную собственность супругов Б-вых. 

Затем 12.05.2023 в арбитражный суд поступило заявление кредитора ФИО7 о признании недействительной сделкой брачного договора от 23.05.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 14 300 000 руб. 

Указанные заявления финансового управляющего и кредитора объединены судом первой  инстанции в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.03.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024, требования кредитора удовлетворены частично: брачный договор от 23.05.2019 признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 723 869 руб. 50 коп. В удовлетворении остальной части требований кредитора и в удовлетворении требований финансового управляющего отказано. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,в которой просит определение суда первой инстанции от 13.03.2024 и постановление апелляционного суда от 01.07.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного кредитора или признании требований обоснованными в части применения последствий недействительности сделке в сумме не превышающей 536 549 руб. 89 коп., ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. 

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов судов относительно осведомленности ФИО2 о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, указывает на неверное распределение судами бремени доказывания существенных для спора обстоятельств, необоснованное возложение на ФИО2 обязанности доказывать отрицательный факт ее неосведомленности, ссылается на то, что нахождение Б-вых в зарегистрированном браке факт информированности супруги не подтверждает, и на то, что не давала согласия на заключение ФИО4 сделок с кредиторами, не являлась участником дел о взыскании с должника задолженности по договорам займа, не участвовала в предпринимательской деятельности должника и не использовала полученные должником от такой деятельности и кредиторов денежные средства. Податель жалобы акцентирует внимание на том, что полученные им от продажи квартиры денежные средства были израсходованы на личные расходы, в том числе на погашение собственных кредитных обязательств, приводит доводы о недоказанности в данном случае факта причинения вреда кредиторам должника в результате заключения оспариваемого брачного договора, поскольку таковой предусматривает изменение имущественного режима супругов лишь в отношении двух объектов недвижимости. По мнению заявителя, брачный договор, напротив, был заключен в интересах должника и его кредиторов, так как в случае сохранения имущества в собственности обоих супругов кредитные обязательства перед Банком также являлись бы их общими обязательствами. Выражая несогласие с примененными судами последствиями, ФИО2 полагает, что таковые сделаны без учета произведенной ей оплаты процентов по кредитному договору с Банком. Кроме того, заявитель указывает на допущенные судами процессуальные нарушения, выразившиеся в непривлечении к рассмотрению настоящего обособленного спора ФИО8 

Поступивший от финансового управляющего отзыв на кассационную жалобу судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку судебные акты в части отказа в удовлетворении требований кредитора и финансового управляющего к пересмотру не заявлены, кассационная жалобы соответствующих доводов не содержит, то законность судебных актов в обозначенной части судом округа не проверяется. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 с 16.06.1995 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2

Между ФИО2 (заемщик) и акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» (кредитор, далее – общество «Россельхозбанк», Банк) 21.05.2019 заключен кредитный договор № 1978551/0108, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в сумме 10 000 000 руб. на цели приобретения жилого помещения (жилого дома) общей площадью 673,1 кв. м и земельного участка площадью 1 298 кв. м, расположенных по адресу: Челябинская обл., Сосновский район, СНТ «Вишневый», уч. ***-*, общей стоимостью 19 000 000 руб. 

В этот же день между ФИО2 (покупатель) и ФИО8 (продавец) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, согласно которому в собственность покупателя переданы жилой дом общей площадью 673,1 кв. м и земельный участок общей площадью 1 298 кв. м, расположенные по вышеуказанному адресу, а также инженерные коммуникации в границах жилого дома и земельного участка, забор по границам земельного участка, элементы благоустройства, мебель и оборудование в доме. Стоимость отчуждаемого имущества согласована сторонами в сумме 19 000 000 руб., часть которой в размере 9 000 000 руб. вносится покупателем за счет собственных средств, а часть в размере 10 000 000 руб. – за счет средств, предоставленных по вышеуказанному кредитному договору. 

Имущество передано покупателю по акту приема-передачи. Государственная регистрации перехода права собственности и ипотеки произведена в установленном порядке 21.05.2019.

Затем 12.06.2019 ФИО2 и ФИО8 заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи, которым стороны предусмотрели приостановление осуществления покупателем расчетов на сумму 9 000 000 руб. за переданные объекты недвижимости до устранения им выявленных недостатков указанных объектов и определения размеров расходов по их устранению.

В то же время, 23.05.2019 между ФИО4 и его супругой – ФИО2 подписан брачный договор от 23.05.2019, удостоверенный в нотариальном порядке нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО9 

По условиям брачного договора стороны признали земельный участок площадью 1 298 кв. м и расположенный на нем жилой дом личной собственностью ФИО2, а обязанность по возврату ипотечного кредита – ее личной обязанностью. Стороны также согласовали, что данные объекты недвижимости не могут быть признаны совместной собственностью супругов ни на каком основании, в том числе на основании того, что во время брака за счет личного имущества или личного труда другого супруга были проведены вложения, значительно увеличивающие стоимость вышеуказанных земельного участка и здания (жилого дома), в связи с чем ФИО4 не несет ответственности за исполнение своей супругой обязательств по возврату кредита обществу «Россельхозбанк».

В последующем, между ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости от 22.03.2021, стоимость отчуждаемого имущества согласована сторона сторонами в сумме 14 300 000 руб., в том числе стоимость жилого дома – 13 300 000 руб., земельного участка – 1 000 000 руб. 

Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке 30.03.2021.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные объекты недвижимости являются совместной собственностью супругов Б-вых, брачный договор заключен между супругами в период наличия у должника признаков неплатежеспособности в целях воспрепятствования обращению на него взыскания, чем причинен вред кредиторам должника, финансовый управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 22.03.2021 и брачного договора от 23.05.2019 недействительными сделками на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Признавая брачный договор недействительной сделкой, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), следует, что финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 данного Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов и определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Соглашение о разделе общего имущества прекращает право совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество и влечет возникновение права собственности у каждого из супругов в соответствии с его условиями.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Исходя из того, что дело о банкротстве ФИО4 было возбуждено 18.02.2021, брачный договор заключен 23.05.2019, суды пришли к выводу, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав размер, период возникновения и характер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды заключили, что на дату совершения оспариваемых договоров у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторови не удовлетворены, в том числе перед ФИО7 (требования которого на договорах займа и расписках от 2016 года и подтверждены вступившимв законную силу судебным актом), перед ФИО10 (требования  основаны на договорах займа от 2017 и 2018 годов) и перед акционерным обществам «Альфа-Банк» (требования основаны на кредитных договорах от 2011 и 2018 годов).

Принимая во внимание, что ФИО2 является супругой должника, суды обоснованно констатировали, что должник и ответчик являются заинтересованными лицами, что в силу действующего законодательства образует одну из презумпция осведомленности такого лица как о целях совершения сделки, которые преследует должник, так и о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов. Такая презумпция ФИО2 опровергнута не была.

С учетом установленных обстоятельств, исходя из того, что спорная сделка совершена в период неплатежеспособности должника при наличииу него неисполненных обязательств перед кредиторами, в результате ее совершения изменен установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного во время брака, в пользу супруги – ФИО2, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемый брачный договор был заключен с целью вывода ликвидного имущества должника и недопущения удовлетворения требований его кредиторов за счет данного имущества, что свидетельствует о наличии у должника при заключении данной сделки противоправной цели – причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При этом судами также учтено, что в рассматриваемом случае ФИО2 достаточных доказательств, подтверждающих, что спорные объекты недвижимости были приобретены и погашение ипотечного кредита производилось за счет ее личных средств (денежных средств, полученных в дар, в порядке наследования либо по возмездным сделкам), в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, факт наличия у ФИО2 заработной платы в размере, достаточном для самостоятельного исполнения кредитных обязательств, документально не подтвержден. 

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что погашение ипотеки производилось ей за счет денежных средств, полученных от реализации принадлежащей ей на праве единоличной собственности квартиры, суды исходили из отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств расходования вырученных от продажи данного имущества денежных средств на погашение ипотечного кредита, аккумулирования таких средств для последующего их направления на исполнение соответствующих обязательств, отметив, что в данном случае с учетом осуществления большинства платежей по указанному кредиту наличными денежными средствами не представляется возможным с достоверностью установить источник происхождения таких средств. 

Таким образом, на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведенными нормами права с учетом изложенных фактических обстоятельств данного дела, установив, что спорный договор заключен между заинтересованными лицами, стороны сделки не могли не осознавать нарушение интересов кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет имущества, отошедшего супруге должника по брачному договору, при этом в результате совершения спорной сделки из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что привело к нарушению прав кредиторов должника и причинению вреда их законным интересам, суды признали доказанным наличие всех обстоятельств, указывающих на недействительность брачного договора на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином, не представлены.

Определяя подлежащие применению последствия недействительности сделки, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.6, 213.26 Закона о банкротстве,  установив, что в настоящее время спорное недвижимое имущество находится в собственности третьего лица, являющегося добросовестным приобретателем, при этом денежные средства от продажи объектов недвижимости в сумме 10 852 261 руб. были направлены непосредственно покупателем на погашение обязательств по кредитному договору с обществом «Россельхозбанк», а оставшаяся часть в сумме 3 447 739 руб. получены лично ФИО2 на основании расписки, суды в качестве последствий недействительности брачного договора взыскали с ФИО2 в конкурсную массу должника половину полученных ею от покупателя денежных средств – 1 723 869 руб. 50 коп. 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами нижестоящих инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Указания заявителя жалобы на неосведомленность ФИО2 о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора судом округа не принимаются, поскольку, как верно заключено судами первой и апелляционной инстанций, наличие брачных отношений между супругами в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве презюмирует осведомленность ФИО2 как супруги ФИО4 обо всех существенных фактах в деятельности последнего, которые значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни; при этом надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены и материалы дела не содержат (статьи 9, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя о неверном распределении бремени доказывания существенных для спора обстоятельств судом округа рассмотрены и признаны несостоятельными. Исходя из специфики дел о банкротстве, судебной практикой сформирован подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Предъявление в рассматриваемом случае к финансовому управляющему и кредитору высоких требований по доказывания факта осведомленности супруги должника о его обязательствах заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей сторон, поскольку они по существу оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлеченности в отношения между супругами. Для целей уравновешивания позиций сторон процесс доказывания обозначенных выше обстоятельств упрощен законодателем посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, в силу которых при подтверждении наличия соответствующих условий презумпции бремя доказывания отсутствия таких обстоятельств перекладывается на ответчика, чем и руководствовались суды при рассмотрении настоящего спора. Оснований считать, что судами допущены ошибки при распределении бремени доказывания по спору и осуществлении оценки доказательственной базы, не имеется. 

Ссылки ФИО2 на неверное применение судами последствий недействительности сделки судом округа отклоняются. В данном случае, разрешая заявленные требования, суды, в числе прочего, приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств несения ФИО2 расходов на обслуживание кредита за счет личных денежных средств и направления полученной ей от реализации объектов недвижимости выручки на погашение ипотечного кредита, в связи с чем пришли к обоснованному выводу о возможности применения последствий в виде взыскания с нее денежных средств в размере половины полученных ей в результате продажи недвижимого имущества средств. Выводы судов соответствуют разъяснениям, изложенным в пунктах 7, 8 постановления Пленума № 48. Оснований для иных выводов суд округа не усматривает. 

Указания заявителя жалобы на непривлечение к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что судом принято решение о правах и обязанностях указанного лица.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводыи обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.03.2024по делу № А76-3047/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

                                                                                              В.Ю. Калугин