ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

29.07.2019

Дело № А40-151450/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22.07.2019

Полный текст постановления изготовлен  29.07.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Михайловой Л.В., Кручининой Н. А.

при участии в заседании:

 от АО «НПК «Техмаш» - ФИО1, доверенность от 01.04.2019,

от конкурсного управляющего должника – ФИО2, доверенность от  19.07.2019, ФИО3, доверенность от 02.08.2019,

рассмотрев 22.07.2019 в судебном заседании кассационную жалобу АО «Научно-производственный концерт «Технологии машиностроения»

на определение от 05.02.2019 

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Васильевой А.Н.,

постановление от 08.04.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое судьями Клеандровым И.М., Нагаевым Р.Г., Гариповым В.С.,

по заявлению АО «Научно-производственный концерт «Технологии машиностроения» о включении в реестр требований кредиторов  должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Центральный институт по проектированию машиностроительных предприятий»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 в отношении должника АО "Центромашпроект" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, соответствующие сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 01.09.2018 №158.

АО «Научно-производственный концерт «Технологии машиностроения» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, с учетом частичного отказа от заявления в порядке ст. 49 АПК РФ, в размере 54 662 123 руб. 53 коп. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019, принят отказ АО «НПК «Техмаш» от требования о включении задолженности в размере 1 741 500 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника, прекращено производство по указанному требованию. Требование АО «НПК «Техмаш» признано обоснованным частично. Включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов должника требование АО «НПК «Техмаш» в размере 30 681 руб. 28 коп. основного долга. Отказано во включении требования АО «НПК «Техмаш» в размере 124 994 946 руб. 21 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору в части отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 124 994 946 руб. 21 коп., АО «НПК «Техмаш» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов в указанной части отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении данных требований. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что выводы судов о квалификации договора займа в отношения по поводу увеличения уставного капитала не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены объективными доказательствами. Также, кассатор полагает, что представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается неплатежеспособность должника в период заключения договоров займа. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель АО «НПК «Техмаш» доводы кассационной жалобы поддержал.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, выслушав представителей АО «НПК «Техмаш» и конкурсного управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления судов в обжалуемой части по доводам кассационной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований АО «НПК «Техмаш» ссылался на неисполнение должником обязательств по договорам займа от 12.08.2016 №Д16-7302-189, от 23.10.2015 № Д15-7302-57. 

Отказывая в удовлетворении в части включения требования АО «НПК «Техмаш» в реестр требований кредиторов должника в размере 124 994 946 руб. 21 коп. основного долга, суды первой и апелляционной инстанций указали, что в рассматриваемом случае объективных сведений, подтверждающих экономическую целесообразность выдачи займов, учитывая фактическую неплатежеспособность должника на момент предоставления денежных средств по договорам займа при наличии задолженности перед кредиторами, заявителем в материалы дела не представлено, при этом установили  относимость указанных договоров займа к статусу корпоративных.

Судами установлено, что согласно сведениям списка лиц, зарегистрированных в реестре владельцев ценных бумаг по состоянию на 26.03.2015, владельцем 100% доли в уставном капитале АО «Центромашпроект» является АО «НПК «Техмаш», в связи с чем заявитель не мог не знать о наличии неплатежеспособности должника на момент предоставления денежных средств по договорам займа, поскольку является единственным акционером должника, такого рода отношения направлены на компенсацию негативных результатов хозяйственной деятельности должника и свидетельствуют о корпоративном характере требований заявителя к должнику.

Суды с учетом конкретных обстоятельств дела переквалифицировали заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в результате чего пришли к выводу, что спорное требование вытекает из факта участия заявителя в деятельности должника и является корпоративным.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для переоценки указанных выводов апелляционного суда в связи со следующим.

Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Кредиторами являются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам (абзац 7 статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу восьмому статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

В настоящем деле заявителем приводится позиция о необоснованном применении судами положений статьи 2 Закона о банкротстве и характеристике его требований как вытекающих из корпоративных отношений.

Участник коммерческой корпоративной организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.

С внесением Федеральным законом от 30.12.2012 №302-ФЗ в часть 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации изменений корпоративные отношения стали рассматриваться как особые гражданско-правовые отношения, которые не сводятся ни к вещным, ни к обязательственным правоотношениям.

В связи с этим в ситуации предъявления участником требования к обществу разграничение обязательственных и корпоративных отношений имеет практическое значение, поскольку влияет на правильное определение прав и обязанностей сторон, определение круга правовых норм, подлежащих применению в процессе возникновения, реализации и прекращения правоотношения.

Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, кроме того стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.

Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами, свидетельствовали о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств, обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

Таким образом, во внимание принимаются экономические интересы сторон заемных отношений исходя из распределенных ими юридических прав и обязанностей на момент достижения соглашения, то есть учитываются справедливые правовые ожидания сторон, которые они имели при вступлении в договорные отношения.

Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Субординация требований учредителей (участников) должника как мера, ограничивающая права кредитора, допустима только в случае, когда она строго необходима.

Следует учитывать, что законодательство о банкротстве связывает со статусом конкурсного кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обусловливает дальнейшую судьбу должника: инициирование процедуры банкротства, участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего. Суть правового положения конкурсных кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. Однако учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Такое толкование соответствует основным началам гражданского законодательства, определяющим возможность ограничения гражданских прав только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также принципу добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Таким образом, в случае заемного финансирования необходимо исследовать правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр, обстоятельства выдачи денежных средств, а также степень влияния кредитора-учредителя на управление делами общества.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Суды также отметили, что заем был предоставлен в отсутствие обеспечения, заемщик длительное время не исполнял свои обязательства, однако, заявитель не предпринимал мер по досудебному порядку урегулирования спора, а также по взысканию долга, тогда как срок возврата займа по договорам займа от 23.10.2015 № Д15-7302-57, от 12.08.2016 N Д16-7302-189 был установлен до 25.12.2015 и до 30.12.2016 соответственно.

Доводы кассационной жалобы не содержат ссылок на доказательства, содержащиеся в материалах дела, опровергающие указанные выводы судов, которые не были бы исследованы и оценены судами. 

При вышеуказанных установленных судами обстоятельствах, суды пришли к правильным выводам о том, что финансирование АО «НПК «Техмаш» подконтрольного ему общества осуществлялось на нестандартных/нерыночных условиях, такого рода отношения не являются типичными для стандартных рыночных операций и свидетельствуют о корпоративном характере требований заявителя к должнику.

Таким образом, доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2019,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019 по делу № А40-151450/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья                                                Е.Н. Короткова  

 

Судьи:                                                                                    Н.А. Кручинина                                           

                                                                                                    Л.В. Михайлова