ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-35490/2019

Дело № А40-81649/17

г. Москва

09 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 августа 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 09 августа 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  А.Н. Григорьева, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.05.2019 года 

по делу № А40-81649/17, принятое судьей С.Л. Никифоровым, 

о признании недействительной сделки по перечислению ООО «ЭнергоСтройТелеком» денежных средств в пользу ФИО8

Евгеньевича в размере 1 258 868,65 руб. 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 16.11.2018,

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 по дов. от 25.06.2019,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2017 г. ООО «Эр Джи Тинаиф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес: 160000, 

<

...>).

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 5 от 13.01.2018 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2018 г. ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника в деле о банкротстве ООО «Эр Джи Тинаиф», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 119415, г. Москва, а/я 49).

19.12.2018 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Эр Джи Тинаиф» ФИО7 о признании недействительными:

- денежных перечислений в счет выплаты компенсации ФИО2 по расторжению Трудового договора №25/11 от 30.09.2011 в размере 1 258 868, 65 руб.,

- п. 4.1 Трудового договора №04/16 от 03.06.2016, 

а также о взыскании с ФИО2 денежных средств в размере 1 258 868, 65 руб.

В судебном заседании суд протокольным определением принял заявление конкурсного управляющего, в котором он просил признать недействительными:

-денежные перечисления в счет выплаты компенсации по расторжению Трудового договора №25/11 от 30.09.2011 в размере 1 258 868,65 руб.,

- применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 1 258 868,65 руб.,

- Трудовой договор №04/16 от 03.06.2016,

- применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника                  3 665 963 руб.

Конкурсный управляющий считает, что вышеуказанные сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Арбитражный суд города Москвы, руководствуясь ст.ст. 10, 167, 168 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, определением от 28.05.2019:

Признал недействительной сделку по перечислению ООО «ЭнергоСтройТелеком» денежных средств в пользу ФИО2 в размере 1 258 868,65 руб.,

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСтройТелеком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 1 258 868, 65 руб.,

Признал недействительным Трудовой договор № 04/16 от 03.06.2016 г.,

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСтройТелеком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 1 283 087, 97 руб.,

В остальной части отказал.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представитель конкурсного управляющего ФИО4 возражал против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 на основании Трудового договора № 25\11 от 30.09.2011 г. осуществлял функции Генерального директора ООО «ЭнергоСтройТелеком» с 30.09.2011г. по 02.06.2016г. с окладом в размере 400 000 руб.

Приказом №13 от 02.06.2016г. он был уволен на основании п.2 ст. 278 Трудового Кодекса РФ, в связи с принятием собственником имущества решения о прекращении трудового договора.

При этом при увольнении ему была начислена компенсация при расторжении трудового договора в размере 1 258 868.65 руб., то есть в размере более 3-х должностных окладов.

Однако на следующий день (03.06.2016г.) с ФИО2 был заключен новый трудовой договор № 04/16 о дистанционной работе на должности советника генерального директора с должностным окладом в размере 400 000 руб.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В судебном заседании ФИО2 не представлено правового и иного обоснования того, в связи с какими обстоятельствами после увольнения 02.06.2016 он был вновь принят на работу, хотя с понижением, но с тем же должностным окладом.

Вопреки утверждению ФИО2, в данном случае не может быть применена ст. 279 Трудового кодекса РФ, предусматривающая в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Поскольку ФИО2 фактически не прекращал трудовых отношений с должником, следовательно, как бывший генеральный директор и советник нового генерального директора должника не мог не знать о финансовом состоянии должника, о недостаточности его имущества, о наличии иных кредиторов должника.

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, суд первой инстанции установил, что целью увольнения ФИО2 02.06.2016 было не прекращение трудовых отношений, а получение выходного пособия.

Таким образом, выплата ФИО2 денежных средств в размере                  1 258 868,65 руб. в связи расторжением Трудового договора №25/11 от 30.09.2011 признана недействительной в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке.

Денежные средства, выплаченные ФИО2 в размере 1 258 868,65 руб., взысканы с него в пользу должника.

Заявление конкурсного управляющего о признании недействительным Трудового договора №04/16 о дистанционной работе от 03.06.2016 суд первой инстанции признал подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, с 03.06.2016 г. ФИО8 принят в штат должника на должность советника Генерального директора с окладом 400 000 рублей.

В силу пункта 1.2 Трудового договора №04/16 от 03.06.2016 г. работник выполняет трудовую функцию вне места расположения Работодателя (дистанционно).

По смыслу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношение между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений.

Учитывая содержание заявления конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленное требование не связано с трудовым спором работника и работодателя относительно условий труда и оплаты, а направлено на оспаривание действий (сделки), совершенных должником в целях защиты прав и интересов его кредиторов. 

То обстоятельство, что действия по заключению трудового договора, иных соглашений, регулируются трудовым законодательством, не исключают возможности оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

В этой связи довод представителя ФИО2 о невозможности оспаривания трудового договора в рамках рассматриваемого спора признан несостоятельным.

Из положений оспариваемого трудового договора следует, что условиями договора предусмотрено выполнение ответчиком трудовых функций вне места расположения общества (дистанционно). Должностной оклад за выполняемую работу установлен в размере 400 000 рублей ежемесячно.

Таким образом, советнику Генерального директора при наличии значительно меньшего объема полномочий, нагрузки и ответственности установлен оклад почти в полтора раза превышающий оклад Генерального директора (288 000 рублей).

Кроме того, в соответствии с последним штатным расписанием должника (от 2015г.), когда генеральным директором являлся ФИО2, в штате отсутствовала такая единица как советник генерального директора.

При этом в материалы дела не представлено каких-либо документов, подтверждающих выполнение им функциональных обязанностей.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что оспариваемый договор заключен формально, фактически трудовые отношения и их результат отсутствовали.

Учитывая изложенное, суд установил, что Трудовой договор № 04/16 от 03.06.2016 г. был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия (ст. 10, 170 ГК РФ).

Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 31.10.2017 по делу №2-5750/2017 с ООО «ЭнергоСтройТелеком» в пользу ФИО2 взыскана задолженность по заработной плате за декабрь 2016г., январь-май 2017г. в размере 1 814 052 руб. 49 коп., денежная компенсация за неиспользованный отпуск в размере 381 249 руб. 68 коп., денежная компенсация за невыплату заработной платы и иных выплат в размере 187 572 руб. 86 коп.

Суд первой инстанции установил, что, как следует содержания данного решения, суд общей юрисдикции не давал оценки поведению сторон спорного трудового договора с точки зрения добросовестности в их действиях, в связи с чем квалификация судом общей юрисдикции рассматриваемых отношений не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражным судом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал Трудовой договор №04/16 от 03.06.2016 г. недействительным.

Что касается заявления конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 3 665 963 руб., то суд удовлетворил его частично - в размере 1 283 087,97 руб.

Вышеуказанным решением Симоновского районного суда г. Москвы от 31.10.2017 по делу №2-5750/2017 с ООО «ЭнергоСтройТелеком» в пользу ФИО2 взыскано 2 382 875,03 руб. Данное решение вступило в законную силу и никем до настоящего времени не оспорено, в связи с чем применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО2 2 382 875,03 руб. оснований суд не усмотрел, поскольку в силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

При этом судебного акта суда общей юрисдикции о взыскании с должника в пользу ФИО2 денежных средств в размере 1 283 087,97 руб. (3 665 963 руб. – 2 382 875,03 руб.) не имеется.

Поскольку судом Трудовой договор  № 04/16 от  03.06.2016 признан недействительной сделкой, то в силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве в конкурсную массу суд взыскал денежные средства в размере 1 283 087,97 руб. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

 

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что должник был обязан выплатить ему компенсацию, ст. 168 и ст. 10 ГК РФ не применимы в данном случае, что заново был принят на работу, поскольку имелись ряд договоров.

Суд первой инстанции обоснованно посчитал, что целью увольнения ФИО2 02.06.2016 было не прекращение трудовых отношений, а получение выходного пособия.

По мнению Ответчика, выплаты компенсации в размере 1 258 868,65 руб. произведены на основании ст. 279 ТК РФ и поэтому являются обоснованными.

Согласно ст. 279 ТК, РФ выплата компенсации в размере 3-х должностных окладов руководителю организации при расторжении трудового договора с ним по инициативе работодателя производится в случае, если со стороны руководителя отсутствуют виновные действия (бездействия).

При этом при увольнении ему была начислена компенсация при расторжении трудового договора по соглашению сторон в размере 1 258 868,65 руб., то есть в размере более 3-х должностных окладов.

Новый трудовой договор от 03.06.2016 г. с ФИО2 уже в качестве советника генерального директора, с аналогичными функциями, как и у генерального директора, оказывающими влияние на действия должника, был заключен в тот же день после начисления компенсации по ст. 279 ТК РФ в размере 1 258 868,65 руб.

Таким образом, целью заключения нового трудового договора с ФИО2 было незаконное получение выплат, гарантированных трудовым законодательством при увольнении, поскольку фактически выплаты были предназначены не для предоставления гарантий безработному работнику.

Помимо этого, отсутствовала и целесообразность заключения новых трудовых договоров в связи с предбанкротным состоянием Должника, отсутствием деятельности и тем, что все имущество Должника было фактически распродано цене. Вышеперечисленные факты свидетельствуют о фиктивности заключения нового трудового договора.

В условиях должной нацеленности на продолжение трудовой деятельности у Должника  было   бы   разумным   и   обоснованным   согласие ФИО2 в силу пп. 6 п. 10.3 Трудового договора №25\11 от 30.09.2011 на перевод на другую должность «советника генерального директора», поскольку заработная плата осталась той же (400 000 руб.), и отсутствие ответственности как у генерального директора, но при этом наличие возможности в силу высокой должности управлять действиями предприятия. 

Несостоятельным является также и довод о том, что суд первой инстанции не мог применить ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

По смыслу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих, в том числе, в соответствии с трудовым законодательством.

Нормы ст. 10, 168 ГК РФ применяются в совокупности с нормами раздела III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «О несостоятельности (банкротстве)», для целей осуществления задач конкурного производства - возврат в конкурсную массу должника незаконно выбывших активов должника.

Со ссылкой на злоупотребление со стороны работника своими правами в получении от должника завышенных компенсаций, не выполняющих функцию поддержки работника в безработный период, данные выплаты оспорены в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.

Указание ответчика на наличие договоров № 313809 от 12.12.2013г., № Д-302/12022 от 06.02.2014 г., № 2789-СС-14 от 28.10.2014 и т.д. в обоснование необходимости его принятия как эффективного менеджера компании в порядке статьи 65 АПК РФ не свидетельствуют о реальной необходимости в этом, никаким образом не указывает на фактические поступления прибыли от данных договоров на момент выплат ФИО2 компенсации. Исполнение обязательств по данным договорам качественно и в полном объеме в период исполнения ФИО2 полномочий генерального директора должника или советника не подтверждено документально (актами выполненных работ) ФИО2 и ранее конкурсному управляющему не передано, что в силу ст. 65 АПК РФ указывает на недоказанность ФИО2 доводов, на которые ответчик ссылается. Напротив в данном случае подлежит применению опровержимая презумпция неплатежеспособности должника в период выплат ФИО2 компенсации.

При этом, на момент принятия ФИО2 в штате уже были и заместители генерального директора, финансовые директоры, главный бухгалтер, также являющиеся работниками в аппарате руководства, что опровергает необходимость принятия ФИО2 на должность советника. Учитывая, что ФИО2 являлся Генеральным директором, то о данных обстоятельствах он не мог не знать.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что суд исходил из факта непрекращения трудовых отношений с должником, суд ставил конкурсного управляющего в преимущественное положение, имеется вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, имеется решения КТС, трудовой договор не может быть оспорен как сделка.

Суд первой инстанции давал возможность ответчику представить доказательства факта выполнения им трудовых обязанностей по Трудовому договору № 04/16 от 03.06.2016 г., какие-либо должностные инструкции, доказательства необходимости в принятии работника на должность советника генерального директора при наличии в штате иных специалистов в аппарате руководства. 

Однако относимых и надлежащих доказательств ФИО2 в суд первой инстанции не представил.

Необоснованным является также довод о преюдициальности заочного Решения Симоновского районного суда г. Москвы от 31.10.2017 г. ввиду следующего.

По смыслу ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные при рассмотрении арбитражным судом одного дела, не имеют преюдициального характера для стороны в другом деле как лица, не участвовавшего в ранее разрешенном споре (Определение Верховного Суда РФ от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923, А07-12937/2012 (Судебная коллегия по экономическим спорам).

При этом, часть 2 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора (Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О, Определение Верховного Суда РФ от 10.07.2018 № 307-АД18-976 по делу № А56-27290/2016 (Судебная коллегия по экономическим спорам).

В судебном споре, на которое ссылается ответчик, должник не участвовал, правовую позицию не заявлял, вследствие чего решение было вынесено по нормам главы 22 ГПК РФ, в указанном судебном споре устанавливался факт наличия задолженности по заработной плате Должника перед ФИО2, однако, факт действительности трудового договора №04/16 от 03.06.2016 г., как следует из самого текста судебного акта, Симоновским районным судом г. Москвы не исследовался.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу решением суда. Вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 по делу № 305-ЭС15-16362, А40-152245/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам).

Более того, правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами (Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу №309-ЭС16-1553, № А50-4727/2012 (Судебная коллегия по экономическим спорам), Постановление Президиума ВАС РФ от 10.06.2014 № 18357/13 по делу № А41-45919/12).

Несостоятелен также и довод апелляционной жалобы по поводу решений КТС. 

Комиссия по трудовым спорам состоит из сотрудников работодателя, находящихся друг с другом в корпоративных отношениях, и в условиях, где одни коллеги устанавливают задолженность должника перед другими коллегами, то есть являются заинтересованными.

К такому решению комиссии по трудовым спорам следует относиться критически.

Кроме того, решения комиссии по трудовым спорам не обладают признаками преюдициальности в рамках рассматриваемого спора, поскольку необходимо учитывать, что для исполнения целей процедуры конкурного производства Законом о банкротстве предусмотрена обязанность конкурного управляющего оспаривать выявленные подозрительные сделки на основании норм раздела III. 1 Закона о банкротства (п. 3 ст. 61.1) и общих оснований признания сделок недействительными.

В силу положений ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 1 Постановления № 63 установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым и т.д.

Согласно статье 16  ТК РФ, заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношения между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений. 

С учетом норм пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, то обстоятельство, что эти действия имеют правовое значение в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, и не являются действиями по совершению или исполнению сделки, не исключают возможность оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по основаниям, установленным Главой III.1 Закона о банкротстве. Названным законом на такие действия лишь распространяется правовой режим оспаривания сделок, что не означает изменение правовой квалификации указанных действий как действий, направленных на совершение сделки.

Следует отметить, что формулировка положений названной главы свидетельствует о том, что воля законодателя была направлена на исключение таких действий должника, в том числе в виде совершения сделок, оформленных в виде соглашений о труде, которые являются основанием для возложения на должника дополнительных обязанностей, в нарушение охраняемых законом прав и интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности.

Из смысла положений Главы III.1 в их совокупности следует, что они подлежат применению как к действиям по исполнению обязанностей должника, в том числе в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, так и к действиям по установлению таких обязанностей, в частности, путем заключения трудового договора. По правилам, установленным Законом о банкротстве, могут быть оспорены действия должника как по заключению самого   трудового   договора, так и по   формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленные фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве). Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника, исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют. Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве, не противоречит ни положениям трудового, ни гражданско-правового законодательства.

Согласно штатному расписанию за 2015 год, когда генеральным директором являлся ФИО2 с окладом 400 000 рублей, в штате отсутствовала такая единица как советник генерального директора.

В рассматриваемом случае советник генерального директора (400 000 рублей) получает больше самого директора (288 000 рублей) и при этом работает удаленно, не несет ответственность, которая возложена на генерального директора и имеет полномочия исключительно и только в даче рекомендацией генеральному директору исходя из наименования должности ФИО2

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. (п. 1 ППВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»)

К такому формальному исполнению можно отнести именно функции советника генерального директора, который выполняет функции по даче устных рекомендаций без достижения соответствующего результата причем в дистанционном режиме.

Кроме того, в материалах дела нет подтверждения осуществления работы ФИО2, равно как и из пояснений ответчика. 

Таким образом, договор № 04/16 от 03.06.2016 г. является сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о мнимости трудового договора № 04/16 от 03.06.2016 г. и, как следствие, его недействительности, является верным.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, ссылаясь на тот факт, что выплаты ФИО2 не могли причинить вред кредиторам, судом первой инстанции не выяснялся вопрос о финансовом состоянии Должника, поскольку на момент выплат ФИО2 Должник обладал платежеспособностью.

Согласно данным справочно-аналитической системы Контр Фокус, участниками ООО «ЭнергоСтройТелеком» являлись: ФИО9 – 82% доли, ФИО2 – 9% доли и ФИО10 – 9 % доли вплоть до 28.04.2016 г., когда 100 % владельцем ООО «ЭнергоСтройТелеком» стал ФИО11.

Таким образом, до 27.04.2016 года ФИО2 был не только Генеральным директором должника, но и являлся участником уполномоченного органа должника, что с учетом положения статья 19 Закона о банкротстве указывает, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику и обладал полной информацией о финансовом состоянии должника, а также имел возможность определять его действия.

Пунктом 7 Постановления № 63 предусмотрено, что силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

Согласно данным Анализа финансового состояния Должника от 07 сентября 2018 года, в 2016 году на момент совершения в пользу ФИО2 выплат компенсации в размере 1 258 868,65 имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества:

установлено, что задолженность по заработной плате перед сотрудниками возникла с момента невыплаты заработной платы за июль 2016 г., выплаченная лишь в декабре 2016 г. вместе с заработной платой за август, сентябрь и октябрь в общей сложности кредиторская задолженность по зарплате составляла порядка 20 миллионов рублей.

В материалы дела конкурсный управляющий приобщил Анализ финансово-хозяйственной деятельности Должника за последние три года и представил доказательства неплатежеспособности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.05.2019 года по делу № А40-81649/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судьяВ.С. Гарипов

Судьи:А.Н. Григорьев

И.М. Клеандров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.