АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-1500/2019

г. Краснодар

17 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  17 июня 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автодрайв» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 –  ФИО2 (доверенность от 29.03.2022), от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю – ФИО3 (доверенность от 29.03.2022), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 17.02.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 по делу № А32-1500/2019 (Ф08-5601/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АвтоДрайв» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении директора должника ФИО6 и учредителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 08.07.2021, оставленное без изменения в обжалуемой части постановлением апелляционного суда от 01.04.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено; в конкурсную массу должника солидарно с ФИО6 и ФИО4 взыскано 2 413 856 рублей 98 копеек. Судебные акты мотивированы тем, что заявитель доказал наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и обоснован размер такой ответственности.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, суды неполно исследовали имеющиеся в материалах дела доказательства; необоснованно отклонили доводы подателя жалобы об отчуждении им доли в уставном капитале в 2017 году; не учли положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), которые обязывает суды исследовать причинно-следственную связь между непередачей (искажением) документов и наступлением убытков у кредиторов. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва, представитель уполномоченного органа просил в удовлетворении жалобы отказать.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 16.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В ходе исполнения обязанностей конкурсный управляющий установил наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц, которое выразилось в неподаче заявления и непередаче документации.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 9, 32, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суды указали, что конкурсный управляющий полагает, что обязанность по подаче заявления возникла у должника с 28.04.2016 по 27.05.2016, в обоснование чего он ссылался на момент формирования задолженности перед бюджетом, которая и послужила основанием для возбуждения дела.

Исследовав основания возникновения задолженности перед бюджетом, суды установили, что ИФНС России № 1 по г. Краснодару в адрес должника направила требования об уплате налогов (сборов), пеней, штрафных санкций от 04.03.2015 № 227486, от 24.03.2015 № 228371, от 10.04.2015 № 230343, от 13.04.2015 № 232760, № 233260, № 233282, № 232758, № 233286, № 233285, № 232615, № 232759,  № 232613, № 232614, № 232596, № 232468, которые выставлены в связи с неполной уплатой НДС за 1 – 4 кварталы 2014 года. По состоянию на 13.04.2015 за должником образовалась задолженность 369 092 рубля, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у должника, о которых контролирующему лицу должно было быть известно.

Согласно абзацу 6 пункта 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор от 20.12.2016), момент возникновения обязанности по уплате налога – день окончания налогового периода, а не день предоставления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Обосновывая наличие обязательств, возникших после указанного момента, уполномоченный орган в своем ходатайстве указал, что до момента подачи заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) последняя налоговая отчетность представлена 31.01.2017 – декларация по транспортному налогу за 2016 год, последний бухгалтерский баланс представлен должником 29.05.2017 за 2015 год. В период 2016 − 2017 годы в уполномоченный орган представлен расчет по НДФЛ за 3, 6, 9, 12 месяцев 2016 года, декларации УСН за 2015 год, по транспортному налогу за 2016 год, бухгалтерский баланс за 2015 и 2016 годы.

Из сведений об открытых счетах организации по счету № 40702810800448001822 последнее движение денежных средств осуществлялось 17.08.2015 на сумму 2 711 рублей 51 копейка в счет возврата остатка страховой премии по расторжению договора ОСАГО БД от 13.08.2015. Перечисление денежных средств за реализованные транспортные средства в 2016 – 2017 годах по расчетным счетам организации отсутствуют.

По состоянию на дату подачи заявления 20.12.2018 сумма задолженности должника  по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией, составляющая 2 367 960 рублей 16 копеек (1 681 347 рублей 16 копеек основной долг, 654 390 рублей 66 копеек пени и 32 222 рубля 34 копейки штраф), образовалась согласно декларациям НДС за 1, 2, 3, 4 кварталы 2014 года, по УСН за 2015 год, по транспортному налогу за 2014, 2015 и 2016 годы, расчет по НДФЛ за 3, 6, 9, 12 месяцев 2016 года и принятого сальдо из ПФР, ОМС, ФСС.

Решением суда от 16.05.2019 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, задолженность включена в реестр требований кредиторов в полном объеме. Таким образом, в период с 13.04.2015 (момент возникновения обязанности по подаче заявления) по 20.12.2018 (дата направления заявления) сформировалась задолженность перед уполномоченным органом в размере 1 998 868 рублей 16 копеек.

Кроме того, суды установили, что в качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на непередачу документации.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Принимая во внимание положения пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пунктах 19 и 24 постановления № 53, суды исходили из того, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Суды установили, что согласно данным последнего бухгалтерского баланса, представленного должником 29.05.2017 за 2015 год у должника имеются активы, однако они сами и сведения о них конкурсному управляющему не переданы, как и принадлежащий должнику на праве собственности автомобиль марки HYUNDAI HDSWB COUNTY, 2010 г.в., гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***>, розыск которого ведется в течение двух лет на основании ходатайства о розыске транспортного средства от 03.02.2020. Таким образом, имущество должника конкурсному управляющему не передано и посредством принятия самостоятельных мер конкурсным управляющим не установлено место его нахождение.

Отклоняя довод ФИО4 об отчуждении им доли в уставном капитале общества осенью 2016 года, суды указали на то, что изменения в ЕГРЮЛ не вносились, информация о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ отсутствует, копия нотариально удостоверенного договора и акт приема-передачи основных средств не представлены. При этом наличие признаков неплатежеспособности отражено по итогам 2014 года, то есть в период, в который ответчик признает факт осуществления им контроля.

При указанных обстоятельствах суды, принимая во внимание факт непередачи имущества в совокупности с обстоятельствами возникновения задолженности, сочли возможным изменить правовую квалификацию заявленных требований как требования о взыскании убытков, сославшись на положения абзаца 4 пункта 20 постановлении № 53, согласно которому независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее –   постановление № 62), в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Принимая во внимание пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пунктах 1 – 4 постановления № 62, суды установили, что обязательства должника перед бюджетом, свидетельствующие о наличии признаков банкротства, возникли по итогам 2014 года. При наличии указанных обстоятельств должник фактически прекратил осуществление хозяйственной деятельности, что подтверждается справкой ПАО «ВТБ» от 08.08.2019 № 27/772477 и письмом ИФНС России № 1 по г. Краснодару от 05.07.2019.

Исходя из указанных обстоятельств, является верным вывод судов о том, что ФИО4, будучи учредителем должника и обладая сведениями о наличии неисполненных обязательств, не принял мер по организации мероприятий по выводу подконтрольной ему организации из состояния имущественного кризиса, а, напротив, прекратил осуществление какой-либо деятельности, за счет прибыли от которой могла быть погашена задолженность. ФИО4 не предпринимал мер по внесению дополнительных капиталовложений, либо реализации принадлежащего должнику транспортного средства для целей погашения обязательств перед бюджетом. Учредитель должника не осуществил разумных действий по выводу общества из состояния имущественного кризиса, фактически бросив предприятие с налоговой задолженностью, что повлекло банкротство организации и невозможность погашения требований перед бюджетом.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об обоснованности взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 413 856 рублей 98 копеек. Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 по делу № А32-1500/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий     Е.В. Андреева

Судьи     И.М. Денека

     Н.А. Сороколетова