АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                               Дело  № А19-11730/2022

« 09 » октября 2023 года.

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 02.10.2023 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи  Акопян Е. Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ИРКУТСКОГО ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА ЭНЕРГЕТИКИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664011, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, СУХЭ-БАТОРА УЛИЦА, ДОМ 3)

к ФИО2, ФИО3

о взыскании 1 103 104 руб. 37 коп.

третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИЛЬВЕР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664025, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, МАРАТА УЛИЦА, ДОМ 26А),

 

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель по доверенности ФИО4 (паспорт, диплом); 

от ФИО2: представитель по доверенности ФИО5 (паспорт);

иные лица, участвующие в деле: не явились, извещены,

установил:

ИРКУТСКОЕ ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО ЭНЕРГЕТИКИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ (далее – истец, ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) с требованием, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ (ООО) «СИЛЬВЕР» на основании пункта 2 статьи 9 и статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», взыскании задолженности  в размере 1 103 104 руб. 37 коп.

Определением от 11.10.2022 ФИО3 (далее – ФИО3) привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Представитель истца уточненные требования поддержал. 

Представитель ФИО2 требования не признала, поддержала доводы изложенные в ранее представленной обобщенной позиции по делу.

ФИО3, третье лицо, надлежащим образом уведомленные о дате, времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в процесс не явились, представителей не направили. 

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО3 требования истца ни по существу, ни по размеру не оспорил, отзыв на иск не представил, каких-либо заявлений или ходатайств в дело не направил.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без предоставления отзыва ФИО3, по имеющимся доказательствам.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, между ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» и ООО «СИЛЬВЕР» заключен договор теплоснабжения горячего водоснабжения №10506 от 01.02.2016.

ООО «СИЛЬВЕР» не исполнило возложенное на него по договору №10506 от 01.02.2016 обязательство по оплате за потребленную теплоэнергию.

В связи с нарушением условий договора по оплате за потребленную электроэнергию ООО «СИЛЬВЕР» имеет вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО»

По договору № 10506 от 01.02.2016 у ООО «СИЛЬВЕР» имеются неисполненные перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» обязательства в размере 1 065 405 руб. 30 коп. (основной долг – 893 247 руб. 11 коп., государственная пошлина – 6 000 руб., пени – 166 158 руб. 19 коп.) согласно следующему расчету:

Номер и дата счёта-фактуры

Расчетный

период

Неоплаченный основной долг по счету фактуре руб.

Неоплаченные пени руб.

Неоплаченные расходы по оплате г/п руб.

Судебный акт АС ИО,

подтверждающий наличие

задолженности руб.

24177-0010506 от 31.05.16

май 2016

213 894,85

135203,52

2 000,00

А19-14628/2016

26949-0010506 от 30.06.16

июнь 2016

203 802,97

 

А19-14628/2016

33018-0010506 от 31.07.16

июль 2016

217 560,59

 

2 000,00

А19-18925/2016

36651-0010506 от 31.08.16

август 2016

230 679,73

 

А19-18925/2016

42541-0010506 от 30.09.16

Сентябрь 2016

27 308,97

4 409,35

2 000,00

А19-13370/2017

ИТОГО:

 

893 247,11

166 158,19

6 000,00

 

ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» подавало ООО «СИЛЬВЕР» через присоединенную сеть горячую воду до точки (точек) поставки в количестве, необходимом для предоставления коммунальных услуг в целях содержания общего имущества многоквартирного дома.

В связи с нарушением оплаты за потребленные ресурсы ООО «СИЛЬВЕР» имеет вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО»:

Номер и дата счёта-фактуры

Расчетный

период

Неоплаченный основной долг по счету фактуре руб.

Неоплаченные пени руб.

Неоплаченные расходы по оплате г/п руб.

Судебный акт АС ИО,

подтверждающий наличие

задолженности руб.

12976-0011322 от 31.03.17

Март 2017

7 714,32

3 074,38

 

А19-5411/2019

18472-0011322 от 30.04.17

Апрель 2017

2 283,96

 

А19-5411/2019

24934-0011322 от 31.05.17

Май 2017

1 734,36

 

А19-5411/2019

32143-0011322 от 30.06.17

Июнь 2017

2 584,32

 

А19-5411/2019

49319-0011322 от 30.09.17

Сентябрь

2017

3 412,40

 

А19-5411/2019

62391-0011322 от 30.11.17

Ноябрь 2017

297,58

 

А19-5411/2019

71526-0011322 от 31.12.17

Декабрь 2017

6 473,08

 

А19-5411/2019

4223-0011322 от 31.01.18

Январь 2018

3 112,05

 

А19-5411/2019

15162-0011322 от 28.02.18

Февраль 2018

3 158,42

 

А19-5411/2019

29390-0011322 от 31.03.18

Март 2018

172,45

 

А19-5411/2019

37725-0011322 от 30.04.18

Апрель 2018

1 626,19

 

А19-5411/2019

52652-0011322 от 30.06.18

Июнь 2018

49,48

 

А19-5411/2019

58958-0011322 от 31.07.18

Июль 2018

2 006,08

 

А19-5411/2019

ИТОГО:

 

34 624,69

3 074,38

 

Таким образом, ООО «СИЛЬВЕР» имеет подтвержденную вступившими в законную силу решениями суда непогашенную задолженность перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» в размере 1 103 104 руб. 37 коп., из них: 927 871 руб. 80 коп. - сумма основного долга, 6 000 руб. - сумма расходов по оплате государственных пошлин; 169 232 руб. 57 коп. - пени.

Таким образом, размер обязательств ООО «СИЛЬВЕР» перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» составляет более 300 000 руб. и данные обязательства не исполнены им в течение более трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

Единственным участником ООО «СИЛЬВЕР» в период возникновения задолженности перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» являлся и является ФИО3

Обращаясь с настоящим иском, истец указал на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.04.2020 в отношении ООО «СИЛЬВЕР» введена процедура наблюдения.

20.10.2021 арбитражным судом вынесено определение о прекращении производства по делу о банкротстве, в связи с отсутствием денежных средств и имущества для финансирования дальнейших процедур банкротства.

При анализе показателей финансовой (бухгалтерской) отчетности за предшествующий 3-х летний период, признаки несостоятельности (неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей) и признаки недостаточности имущества (превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника) у должника установлены.

Указанные признаки усматриваются при анализе финансовой (бухгалтерской) отчетности за 2014-2015 годы.

Доказательств того, что директор ООО «СИЛЬВЕР» добросовестно рассчитывал на преодоление признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в разумный срок и приложила необходимые усилия для достижения такого результата, не имеется.

ООО «СИЛЬВЕР» не были исполнены обязательства по оплате потребленной электрической энергии. В дальнейшем данная задолженность увеличивалась и на момент обращения ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) составила 1 103 104 руб. 37 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.04.2021 требование ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» в размере 1 103 104 руб. 37 коп. включена в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СИЛЬВЕР».

Итого задолженность составила всего включенная в реестр требований кредиторов, в пользу ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» в сумме 1 103 104 руб. 37 коп.

В ходе анализа бухгалтерской отчетности, установлено следующее: чистый убыток за 2015 год составил 77 000 руб., у должника нет средней месячной выручки, а текущие обязательства увеличились.

Должник не может погасить текущие обязательства за счет выручки. Предприятие кризисное.

Исходя из этого, следует, что размер кредиторской задолженности должника превышает совокупный размер активов. Таким образом, возможность погашения кредиторской задолженности за счет активов была утрачена.

Датой, когда у должника возникли объективные признаки банкротства, является 31.12.2015.

За период с 01.05.2016 по 31.07.2016 у должника сложилась просроченная задолженность свыше 3 месяцев, подтверждённая судебными решениями по делам №№А19-14628/2016, А19-14628/2016, А19-189925/2016 в сумме 635 258 руб. 41 коп.

Руководитель должника должен был обратиться в суд в кратчайший срок для подачи заявления, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, то есть до 16.08.2016.

Установленную Законом о банкротстве обязанность по обращению в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР» не исполнил.

Несмотря на данные очевидные обстоятельства, достаточные и своевременные меры для погашения указанной задолженности со стороны руководства должника не предпринималось. 

При осуществлении должником своей хозяйственной деятельности задолженность за потребленную теплоэнергию и по иным обязательствам имела тенденцию к прогрессирующему увеличению. Денежных средств и активов должника было явно недостаточно для удовлетворения требований своих кредиторов.

Вместе с тем ФИО2 в период с 16.07.2017 с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд не обращалась.

Директором ООО «СИЛЬВЕР» бухгалтерские документы арбитражному управляющему не переданы.

Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Полагая, что ответчики, как лица, действовавшие от имени ООО «СИЛЬВЕР» допустили наличие у ООО «СИЛЬВЕР» признаков недействующего юридического лица, а также не обратились в суд с заявлением о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР», истец обратился в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по долга Общества и взыскании 1 103 104 руб. 37 коп.

Исследовав материалы дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы истца, возражения ФИО2, арбитражный суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства наличия условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков по долгам общества.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий директора ,а также членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения директора и участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Истец обосновывает заявленные требования тем обстоятельством, что решения Арбитражного суда Иркутской области по делам  №№ А19-5411/2019, А19-14628/2016, А19-18925/2016, А19-13370/2017 не могут быть исполнены ООО «СИЛЬВЕР».

Вместе с тем для защиты интересов истца на основании вышеизложенных положений действующего законодательства необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего, противоправность действий причинителя вреда (при презюмируемой вине) и наличие причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность органа юридического лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. 

Так, в силу статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо является самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений, имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей. 

То обстоятельство, что ФИО3 и ФИО2 являлись участником и директором общества соответственно, при отсутствии в материалах дела доказательств, что именно их действия (бездействия) привели к невозможности исполнения судебного акта о взыскании в пользу истца задолженности, по мнению суда, не влияет на вывод об отсутствии оснований для взыскания убытков. 

Кроме того, суд отмечает, что само по себе неисполнение судебных актов юридическим лицом не свидетельствует о недобросовестности действий со стороны его директора и участника. 

Доказательств того, что ответчики препятствовали или иными недобросовестными способами выводили активы общества в целях неисполнения вступивших в законную силу судебных актов, в материалы дела не представлено, также как и доказательств того, что общество имело финансовую возможность погасить долг, но не сделало этого исключительно по вине его директора и/или участников. 

Из представленных в дело доказательств суд не усматривает в действиях ответчиков недобросовестности, вины в форме умысла либо грубой неосторожности, а также причинно-следственной связи между действиями ответчиков и неполучением истцом взысканной решением по делам №№ А19-5411/2019, А19-14628/2016, А19-18925/2016, А19-13370/2017 задолженности. 

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 Постановления № 62 негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Из материалов дела не следует, что неисполнение судебного акта, наличие непогашенной задолженности перед истцом вызвано исключительно действиями или бездействием со стороны единоличного исполнительного органа общества или участников общества. 

Привлечение контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. 

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчиков в результате их неразумных либо недобросовестных действий. 

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

По смыслу указанной нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное. 

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В данном случае компания (истец) соответствующих обстоятельств не доказало. 

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что истец не представил в материалы дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками, действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности осуществления расчетов с кредиторами общества, введению последних в заблуждение. 

Непредставление в налоговый орган отчетности не свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

В настоящем случае, как уже указано выше, истцом не доказано, что ответчики, управляя обществом, уклонялись от исполнения обязательств перед взыскателем при наличии достаточных денежных средств у общества или создавали условия для освобождения общества от задолженности. 

Наличие у общества непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга. Равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпунктам 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона), в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Федеральным законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»

В соответствии с частью 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Согласно доводам истца, за период с 01.05.2016 по 31.07.2016 у должника сложилась просроченная задолженность свыше 3 месяцев, подтверждённая судебными решениями по делам №№А19-14628/2016, А19-14628/2016, А19-189925/2016 в сумме 635 258 руб. 41 коп., следовательно, руководитель должника должен был обратиться в суд в кратчайший срок для подачи заявления, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, то есть до 16.08.2016.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Согласно пункту 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации» положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 9, пунктов 2, 6 статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», лица, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и подаче такого заявления, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неисполнение указанной обязанности только в случае, если в отношении должника будет принято решение о признании его несостоятельным (банкротом) и требования кредиторов не будут удовлетворены за счет конкурсной массы должника.

Взыскание задолженности в порядке субсидиарной ответственности, определение размера субсидиарной ответственности возможно только после возбуждения в отношения должника дела о банкротстве, формирования конкурсной массы и установления судом невозможности погашения требований кредиторов за счет имущества должника.

Определением Арбитражного Суда Иркутской области от 20.10.2021 по делу №А19-23411/2020 на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве прекращено производство по заявлению ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» о признании  ООО «СИЛЬВЕР» несостоятельным (банкротом).

Судом установлено отсутствие у должника отсутствует имущество и денежные средства в объеме, достаточном для погашения расходов по делу о банкротстве, заявитель отказался от дальнейшего финансирования расходов по делу о банкротстве, согласие на финансирование расходов по делу о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР» иными лицами, участвующими в деле, не представлено.

На стадии рассмотрения обоснованности заявления ПАО «ИРКУТСЭНЕРГО», о признании должника несостоятельным (банкротом) ООО «СИЛЬВЕР» перечислило на депозитный счет Арбитражного суда Иркутской области денежные средства в размере 200 000 руб. для финансирования расходов по делу о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР».

ПАО «ИРКУТСЭНЕРГО» в письменном отзыве указало о невозможности дальнейшего финансирования расходов по делу о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР».

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, истец, определяя дату возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества, указывает, что на 31.07.2016 общество определенно отвечало признакам неплатежеспособности, при этом единоличным исполнительным органом не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением до 16.08.2016.

Между тем ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО», продолжая исполнять свои обязательства ресурсоснабжающей организации по договору №10506 от 01.02.2016 в условиях осведомленности о неисполнении обществом своих обязательств оплате теплоэнергии, действовало добровольно и на свой риск.

Гражданское законодательство Российской Федерации, регулируя отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходит из того, что таковой является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (абзац третий пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как указывает истец, руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением до 16.08.2016 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у ООО «СИЛЬВЕР» имелись непогашенные обязательства в размере более 300 000 руб.

Вместе с тем, сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами более 300 000 руб. не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 10 Закона о банкротстве (действовавшей в заявленный период), если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Кроме того, согласно пункту 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Следовательно, для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как установлено судом и не оспаривается заявителем, ООО «СИЛЬВЕР» являлось управляющей компанией и предоставляло жилищно-коммунальные услуги населению. В период 2015-2017 годы ООО «СИЛЬВЕР» получало доход от управления общим имуществом многоквартирных домов, что подтверждается имеющейся в материалах дела выпиской с расчетного счета ООО «СИЛЬВЕР». В указанный период ООО «СИЛЬВЕР» получало доход и отвечало критерию платежеспособности. Задолженность перед заявителем возникла из договора теплоснабжения и фактически является задолженностью потребителей тепловой энергии.

Спецификой деятельности управляющих компаний является возникновение обязательств по оплате коммунальных ресурсов перед поставщиками тепловой энергии, электричества, горячего и холодного водоснабжения, водоотведения. При этом указанные ресурсы потребляются не непосредственно управляющей компанией как юридическим лицом, а собственниками квартир и помещений в многоквартирных домах, находящихся в управлении компании. 

Задолженность ООО «СИЛЬВЕР» перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» возникла именно в связи с неисполнением собственниками помещений многоквартирных домов под управлением ООО «СИЛЬВЕР» обязанности по оплате ресурсов. 

Таким образом, возникновение кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов с одновременным наличием дебиторской задолженности конечных потребителей является типичной ситуацией для управляющих организаций и не свидетельствует о возникновении у организации признаков объективного банкротства.

Доказательством принятия ФИО2 мер по взысканию с собственников помещений дебиторской задолженности являются:

- выписка с расчетного счета ООО «СИЛЬВЕР», согласно которой оплачены 88 операций с назначением платежа «Госпошлина по делам, рассматриваемым мировыми судьями» (соответственно, 88 должников);

- переписка ФИО2 по электронной почте с юристом ООО «СИЛЬВЕР» ФИО6, согласно которой ФИО6 получил судебные приказы на должников-граждан, подготовил претензии на юридических лиц. В письмах от 23-27 июля 2016 года Хмелев уведомляет ФИО2 о суммах госпошлины, подлежащих оплате по каждому из должников (с перечислением фамилий физических лиц), а также направляет реквизиты госпошлины. Далее письмами от 25.09.2016, 22.11.2016, 23.11.2016 уведомляет о получении исполнительных листов в отношении должников и направлении их для исполнения. В подтверждение сотрудничества ФИО6 с ООО «СИЛЬВЕР» в качестве юриста представлено Определение Арбитражного суда Иркутской области об отложении судебного разбирательства от 27.04.2017 по делу № А19-20770/2016, согласно которому в судебном заседании от ООО «СИЛЬВЕР» участвовал ФИО6 по доверенности. Согласно абзацу 2 на странице 2 указанного Определения, «Представитель заявителя ходатайствовал об отложении рассмотрения дела для представления документов, запрашиваемых судом в определении по настоящему делу, пояснив, что данные документы были изъяты сотрудниками полиции в ходе осмотра, протоколы осмотра и изъятия документов выданы не были. Был направлен запрос в полицию, но до настоящего момента ответ полиция не дала, в связи с чем, заявителем подана жалоба в прокуратуру Куйбышевского района г. Иркутска.».

Подтверждением действий ФИО2 по погашению задолженности перед ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» являются также операции по расчетному счету ООО «СИЛЬВЕР» в адрес Иркутского отделения «ИРКУТСКЭНЕРГОСБЫТ»: 22.03.2016 - операция по перечислению денежных средств на сумму 10 000 руб., 20.06.2016 - операция по перечислению денежных средств на сумму 25 000 руб., назначение платежа - оплата по договору №10506 от 01.02.2016 за теплоэнергию, 27.06.2016 - операция по перечислению денежных средств на сумму 30 000 руб., назначение платежа - оплата по договору №10506 от 01.02.2016 за теплоэнергию, 29.06.2016 - операция по перечислению денежных средств на сумму 40 000 руб., назначение платежа - оплата по договору №10506 от 01.02.2016 за теплоэнергию и другие.

Заявителем в расчете задолженности указаны только даты и номера выставленных счетов-фактур и номера судебных дел, по которым вступившими в силу судебными актами установлена задолженность ООО «СИЛЬВЕР». 

Вся указанная в расчете задолженность фактически является периодическими платежами по договору № 10506 от 01.02.2016, то есть должник принял на себя это обязательство 01.02.2016, еще в момент заключения договора (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу № А40-281119/2018). 

Дата возникновения обязательства имеет существенное юридическое значение для определения размера субсидиарной ответственности.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено следующее:

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Следует отметить, что заявитель не может быть признан неосведомленным о неплатежеспособности должника кредитором, так как, согласно приведенному им же расчету задолженности, задолженность не оплачивалась ООО «СИЛЬВЕР» с мая 2016 года по июль 2018 года. 

При этом, в свою очередь, даже при наличии поданного заявления о банкротстве заявитель не смог бы отказаться от исполнения договора теплоснабжения, поскольку такой отказ фактически запрещен нормативными актами, регулирующими оказание коммунальных услуг.

Учитывая, что специфика основной деятельности должника обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет поступлений от населения. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Руководитель должника, при осуществлении своих обязанностей добросовестно и разумно, при превышении пассивов над активами должника должен был оценивать формирование задолженности, не обеспеченной активами должника и предполагать о неплатежеспособности должника.

Вместе с тем, само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был не способен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 №306-ЭС16-20500 правовой позицией, специфика функционирования организаций, оказывающих услуги населению в сфере жилищно-коммунального хозяйства, такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Как следует из определения суда от 20.10.2021 по делу №А19-23411/2020, из представленного в материалы дела уведомления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области № КУВИ-002/2021-82807617 от 06.07.2021 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствует информация о правах ООО «СИЛЬВЕР» на объекты недвижимого имущества.

Согласно справке Службы государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области за ООО «СИЛЬВЕР» тракторов, дорожно-строительных и иных  машин и прицепов к ним не зарегистрировано.

По информации ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по Иркутской области» от 13.05.2021 водный транспорт за ООО «СИЛЬВЕР» не зарегистрирован. 

Согласно сведениям Межмуниципального Управления МВД России «Иркутское», автотранспортные средства за ООО «СИЛЬВЕР» от 29.04.2021 не зарегистрированы.

Положениями Федеральных законов от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Правилами функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530, предусмотрена возможность лишь временного прекращения или ограничения подачи энергоресурсов потребителям.

Согласно подпункту «в» пункта 3 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 №354 (далее по тексту - Правила № 354), предоставление коммунальных услуг потребителю осуществляется круглосуточно (коммунальной услуги по отоплению - круглосуточно в течение отопительного периода), то есть бесперебойно либо с перерывами, не превышающими продолжительность, соответствующую требованиям к качеству коммунальных услуг.

Действия по ограничению или приостановлению предоставления коммунальных услуг не должны приводить к нарушению прав и интересов потребителей, пользующихся другими помещениями в этом многоквартирном доме и полностью выполняющих обязательства, установленные законодательством Российской Федерации и договором, содержащим положения о предоставлении коммунальных услуг (подпункт «б» пункта 122 Правил № 354).

Соответственно, ресурсоснабжающая организация, являющаяся основным кредитором должника, не могла отказаться от заключенного договора энергоснабжения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от энергетических ресурсов.

Таким образом, неподача заявления руководителем должника не принесла поставщику коммунальных услуг дополнительных убытков либо расходов в связи с особенностью правоотношений сторон, обязательных для обеих сторон договора. Отпуск коммунального ресурса поставщиками коммунальных услуг в многоквартирные дома в требуемом объеме прекратить невозможно вне зависимости от подачи либо неподачи заявления руководителем должника. Кроме того, подача заявления о признании должника банкротом, наоборот усугубляет положение поставщиков коммунальных услуг, поскольку управляющая организация, прекращая обслуживать многоквартирные дома, утрачивает значительную часть прав и возможности по возврату задолженности с населения. Доказательств обратного суду не представлено.

Доказательств того, что инициирование ФИО2 или ФИО3 процедуры банкротства должника могло бы привести к уменьшению задолженности перед ресурсоснабжающей организацией, что позволило бы исключить возникновение задолженности, истцом не представлено.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных правовых норм в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями руководителя (учредителя) и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

При этом, исходя из изложенных обстоятельств, оснований, позволивших привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, не установлено: решения арбитражного суда о признании ООО «СИЛЬВЕР» несостоятельным (банкротом) не принято, а сам по себе факт наличия у должника задолженности не свидетельствует о его банкротстве и не может подменять собой решение арбитражного суда.

Негативные последствия, наступившие для общества (несостоятельность) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) его руководителя, участника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Доказательства того, что невозможность удовлетворения требований кредиторов произошла по вине ФИО2 и/или ФИО3, в материалах дела отсутствуют.

Суд также исходит из того, что отсутствуют доказательства того, что ответчики давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества; не имеется судебных актов об установлении виновных действий руководителя или участника в рамках рассмотрения обособленных споров, а наступление для юридического лица негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий его руководителя и участников, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, доводы истца, суд пришел к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника.

Также в обоснование заявления о привлечении к ответственности ФИО2 кредитор указал на неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 3.2 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом действия контролирующих лиц, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В то же время в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Истец, в данном случае кредитор ООО «СИЛЬВЕР», должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Возникли ли существенные затруднения в проведении процедуры вследствие не передачи документов.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При этом, арбитражный управляющий, действуя разумно, обязан при проведении процедуры воспользоваться возможностью самостоятельно установить экономические показатели деятельности должника направив соответствующие запросы в налоговый орган, регистрирующие органы, банки и так далее.

Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов руководителем должника.

Определением от 15.07.2021 по делу №А19-23411/2020 ходатайство финансового управляющего ФИО7 об истребовании доказательств удовлетворено, руководитель ООО «СИЛЬВЕР» ФИО2 обязана передать временному управляющему ФИО7 бухгалтерскую и иную документацию должника.

Между тем, ФИО2 с 17.04.2017, уволена и на момент возбуждения дела о банкротстве ООО «СИЛЬВЕР» руководителем должника не являлась, то есть документации за 3 года, предшествующих возбуждению дела о банкротстве (заявление о банкротстве принято судом 12.01.2021), у нее на момент введения процедуры наблюдения в отношении ООО «СИЛЬВЕР» не имелось. 

Доказательствами увольнения по собственному желанию являются: копия заявления об увольнении по собственному желанию; приказ об увольнении ФИО2. №1 от 17.04.2017; сведения из трудовой книжки, самостоятельное направление ФИО2 информации о недостоверности сведений о физлице в налоговую инспекцию (запись о недостоверности сведений о физлице в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СИЛЬВЕР» от 24.05.2018, расписка в приеме документов).

Бухгалтерская документация, учредительные документы, печать и первичная документация ООО «СИЛЬВЕР» были изъяты 10.03.2017 сотрудниками полиции в рамках проверки сообщения о преступлении, в связи с чем указанные документы не могли быть переданы как единственному участнику ООО «СИЛЬВЕР» ФИО3 в 2017 году, так и впоследствии временному управляющему при введении процедуры наблюдения, что подтверждается материалами дела. 

Доказательствами изъятия указанных документов являются: копия запроса о предоставлении акта об изъятии документов ООО «СИЛЬВЕР», адресованного начальнику отдела полиции №6 УМВД России по г. Иркутску (исх.37 от 27.03.2017); копия заявления в прокуратуру Куйбышевского района г. Иркутска о проверке законности действий сотрудников ОП-6 г. Иркутска (вх. б/н от 12.04.2017); копия запроса начальника межрайонного отдела документальных исследований Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД РФ по Иркутской области майора полиции ФИО8 в адрес начальника отделения ЭБиПК по Куйбышевскому району отдела ЭБиПК МУ МВД России «Иркутское» о предоставлении дополнительных документов по проверке в отношении ООО «СИЛЬВЕР» (исх. 20/3/42-2075 от 21.04.2017); информация ГУ МВД России по Иркутской области с копией протокола выемки документов, полученные в ответ на судебный запрос.

ФИО2 06.09.2022 направлено обращение в прокуратуру Куйбышевского района города Иркутска о предоставлении копии ответа на обращение от 12.04.2017. 

Согласно полученному ответу, в соответствии с Перечнем документов органов прокуратуры РФ и их учреждений с указанием сроков хранения, утвержденным Приказом Генеральной прокуратуры РФ № 113 от 19.06.2008, надзорные производства по обращениям подлежат уничтожению спустя 3 года после окончания переписки. На основании акта о выделении к уничтожению документов, дел, производств, не подлежащих хранению от 08.06.2022 №9-79-22 надзорное производство по обращению ООО «СИЛЬВЕР» уничтожено, в связи с чем, предоставить копию ответа на вышеуказанное обращение не представляется возможным.

Задача управляющего состоит в том, чтобы принять реальные меры к розыску и истребованию документов, проведению на их основе инвентаризации (выявления фактического наличия имущества, числящегося за должником по данным бухгалтерского учета), обеспечению сохранности обнаруженного имущества, предъявлению на основании полученных документов требований имущественного характера к дебиторам и т.д. (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, согласно сформированным в настоящее время в судебной практике правовым подходам, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. 

Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении бывшим руководителем в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»), что исключает вину бывшего руководителя должника в непередаче документов конкурсному управляющему

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не обосновал причинно-следственную связь между непередачей копий документов и сведений временному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы с учетом того, что конкурсное производство в отношении должника не открывалось и обязанность по передаче подлинников документов на руководителя должника не возлагалась.

С учетом установленных обстоятельств, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности у суда отсутствуют.

На основании изложенного, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о том, что заявленное ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» требование о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИЛЬВЕР» в размере 1 103 104 руб. 37 коп. не подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и взысканию с него в доход федерального бюджета с учетом состоявшегося в ходе рассмотрения спора увеличения исковых требований по размеру.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ИРКУТСКОГО ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА ЭНЕРГЕТИКИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 22 031 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья:                                                                                                                  Е.Г. Акопян