ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

22.11.2021

                    Дело № А40-254166/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 22 ноября 2021 года 

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Агентская группа «Город» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 30.03.201, срок до 31.12.2021,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18.11.2020, срок 2 года,

рассмотрев 17.11.2021 в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего ООО «Агентская группа «Город» ФИО1 

на определение от 23.06.2021

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 24.09.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Агентская группа «Город»,  

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2019 должник – ООО «Агентская группа «Город» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2019 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1. 

            14.05.2020 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении  к  субсидиарной  ответственности  бывшего  руководителя  должника ФИО3, к субсидиарной ответственности в размере задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Агентская группа «Город» и сумме требований кредиторов по текущим платежам, указав что формирование конкурсной массы завершено, денежных средств, имущества у должника не обнаружено, в связи с чем, размер ответственности составил 16 170 841,22 рублей.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Агентская группа «Город» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Агентская группа «Город» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, установив размер субсидиарной ответственности равным 16 170 841, 22 рублей. 

            В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

            В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

            В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО3 возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Агентская группа «Город» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

            Представитель ФИО3 возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в ней.

            Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

            Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

            Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017, суды рассмотрели спор по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

            Судами установлено, что генеральным директором должника являлся ФИО3, который с 11.04.2011 по настоящее время является единственным участником должника.

            Как следует из заявления конкурсного управляющего, у ООО «Агентская группа «Город» согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2017 числилась дебиторская задолженность в размере 1 052 000 руб., тогда как бывшим руководителем должника не переданы документы в обоснование задолженности на сумму 855 000 руб.

            Судами установлено, что на основании определения от 17.09.2019 в части обязания руководителя должника - ООО «Агентская группа «Город» в трехдневный срок обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника, выдан исполнительный лист 18.11.2019 серии №ФС 034285587. Согласно объяснениям конкурсного управляющего, данным в судебном заседании, указанный исполнительный лист был отозван конкурсным управляющим, в связи с исполнением требований исполнительного документа ФИО3

            Впоследствии конкурсный управляющий обратился с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя ООО «Агентская группа «Город» ФИО3:

            1.Запасные части и детали, поименованные в перечне объявлений, опубликованных на Авито за март 2018 года, а также иные (из ранее размещенных объявлений) (в случае, если последние не были реализованы);

            2.Доказательства поступления в ООО «Агентская группа «Город» денежных средств третьих лиц, полученных от реализации запасных частей и деталей (если они были реализованы);

            3.Сведения и документы (договоры, финансовые документы, акты сверки и пр.) в случае, если оплата за услуги Авито производилась ООО «Агентская группа «Город» в интересах третьих лиц.

            Также управляющий просил истребовать у бывшего руководителя ООО «Агентская группа «Город» ФИО3 договоры с приложениями, дополнительными соглашениями, акты, товарные и транспортные накладные, акты сверки, акты взаимозачетов, договоры цессии, договоры перевода долга и прочие документы, подтверждающие покупку и реализацию должником автозапчастей.

            Вступившим в законную силу определением от 04.03.2021 отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя ООО «Агентская группа «Город» ФИО3, в связи с тем, что заявителем не представлено в материалы дела доказательств того, что бывший руководитель должника уклоняется от названной обязанности, при этом, ответчик передал управляющему все документы и имущество должника, имевшееся в его распоряжении.

            Установив вышеизложенные обстоятельства, суды, руководствуясь пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктом 1 статьи 61.10, пунктами 2, 3 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пунктами 16, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пришли к выводу об отсутствии оснований для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку имеются доказательства исполнения руководителем требований статьи 126 Закона о банкротстве и поскольку, заявитель не обосновал, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом не передача документов сама по себе не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности при отсутствии доказательств, что такое бездействие повлекло убытки в виде невозможности пополнения конкурсной массы.

            Кроме того, конкурсный управляющий в обоснование требования ссылался на мнимость сделок по перечислению денежных средств в пользу ИП ФИО5 в общем размере 1 344 017, 45 руб., по платежным поручениям: № 627746 от 10.02.2017 на сумму 310 184,74 руб.; № 627414 от 10.02.2017 на сумму 215 292, 89 руб.; №626964 от 10.02.2017 на сумму 360 281,98 руб.; № 501646 от 22.12.2016 на сумму 458 257,84 руб.

            Кроме того, управляющий ссылался на заключение невыгодной для должника сделки с ООО «Оливия», имеющей мнимый характер, прикрывающий фактическое безвозмездное оказание услуг в пользу аффилированного лица ООО «Город», и нарушении бывшим руководителем принципов разумности и осмотрительности, что привело к совершению явно убыточной для должника сделки.

            Возражая против требований управляющего, ФИО3 в материалы дела представлен договор возмездного оказания услуг с ООО «Оливия» от 01.06.2017, дополнительные соглашения, акты оказанных услуг.

            Судами установлено, что вступившим в законную силу определением от 20.07.2020 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Агентская группа «Город» о признании недействительными сделками перечислений в пользу ИП ФИО5 в размере 1 344 017,45 руб., которым установлено, что спорные платежи были осуществлены ответчиком по Субагентскому договору,  в  рамках исполнения обязательств  по

которому осуществлялась передача бланков строгой отчетности с последующим отчетом об их использовании (Акты сдачи-приемки оказанных услуг), т.е. с отчетом о фактически заключенных должником договорах страхования; бланки строгой отчетности, за использование которых (заключение договоров страхования) и были осуществлены спорные платежи, были фактически получены ответчиком по Агентскому договору от АО «АльфаСтрахование», перед которым ответчик также отчитывался и осуществлял расчеты за их использование; наличия дохода, как должник,  так и ответчика, по Субагентскому и Агентскому договорам в виде субагентского и агентского вознаграждения соответственно; увеличения объема продаж страховых услуг ответчика в результате привлечения должника в качестве субагента. 

            Отклоняя довод о мнимости Субагентского договора, суды исходили из того, что правовые последствия (заключение договоров страхования и расширение клиентской базы, получение дохода), соответствующие условиям договора, были достигнуты.

            Из содержания иска следует, что управляющий ссылается на имеющуюся в рассматриваемый период задолженность ООО «Агентская группа «Город» перед ПАО СК «Росгосстрах» в размере 14 601 557,03 руб. (период образования с 17.02.2015 по 05.04.2016; взыскана решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2018 по делу №А40-201904/17).

            Ссылки управляющего на период образования задолженности с 17.02.2015 по 05.04.2016 судами отклонены с указанием на то, что признаки объективного банкротства возникли у должника только в феврале 2018 года.

            Судами установлено, что согласно выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «Оливия» внесены сведения 26.03.2018 (после заключения договора от 01.06.2017) о недостоверности юридического адреса, что является основанием для исключения юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего (ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

            Давая оценку доводам управляющего, суды учли объяснения ответчика и обстоятельство того, что в помещении, арендуемом у ОАО «Таксомоторный парк-12», находился офис должника, согласно договору №2/12ТМП/2010 от 01.06.2010.

            Исследуя доводы относительно договора с САО «ВСК», суды установили, что согласно выписке по расчетному счету должника в ПАО Банк «ФК Открытие», имел место забор запасных частей (4 раза) на общую сумму 559 782,16 руб., и за реализацию указанных запчастей, в том числе в интересах ООО «Город», получен доход в размере 2 782 294, 84 руб.

            Отклоняя довод о безвозмездном оказании услуги ООО «Город», суды также исходили из того, что управляющий сам в своем заявлении (п.3.2.2.) указывал на возмездность отношений между должником и ООО «Город».

            Судами установлено, что ответчик в обоснование возражений ссылался и доказал  то, что для исправления финансового положения должника, в начале 2016 года им принято решение о развитии нового направления в бизнесе - выкуп для последующей продажи у страховых компаний запасных частей к транспортным средствам, которые образуются в результате восстановительного ремонта застрахованных транспортных средств. Для реализации данного плана, ответчиком проведены переговоры и с САО «ВСК» заключен оговор оказания услуг №1287/з от 30.09.2016, согласно которому у должника имелась возможность забора замененных в процессе восстановительного ремонта запасных частей застрахованных САО «ВСК» транспортных средств у его партнеров - СТОА (станций технического обслуживания автомобилей). Одновременно с ведением переговоров ответчик занимался поиском необходимых складских помещений, и заключены следующие договоры аренды/субаренды недвижимого имущества: №80/02/2016 от 10.02.2016 со сроком субаренды до 30.04.2016; №48/05/2016 от 28.03.2016 со сроком субаренды с 01.05.2016 до 31.03.2017; №01-04-10 от 01.04.2017 со сроком субаренды до 31.12.2017; №01-01-10 от 01.01.2018 со сроком субаренды до 31.10.2018.

            Ответчик в обоснование возражений на иск также ссылался на то, что последующая реализация полученных по договору оказания услуг №1287/з от 30.09.2016 запчастей (всего было заплачено 559 782,16 руб.), принесла доход в размере 2 782 294,84 руб. (всего было реализовано 3 342 077 руб., а при успешной реализации данного бизнес-плана, у должника появилась бы реальная возможность исправить финансовое положение и рассчитаться с кредиторами. Принятие решения использовать имеющийся опыт и ресурсы для оказания третьим лицам услуг по хранению, размещению на «Авито» объявлений о продаже и реализации запасных частей от транспортных средств, и заключение с ООО «Оливия» договора возмездного оказания услуг от 01.06.2017, ответчиком обоснованно том, что САО «ВКС» фактически отказалось передавать замененные в процессе восстановительного ремонта запасные части от транспортных средств и обязанность по передаче не была закреплена в договоре, договоров с другими страховыми компаниями заключить не удалось, а в аренде у должника было складское помещение, имелся личный кабинет на «Авито» (ООО «КЕХ еКоммерц») и появился небольшой опыт в подобной деятельности. При добросовестном поведении ООО «Оливия» должник должен был получить доход в размере 489 600 руб., и позволило бы должнику частично рассчитаться с кредиторами.

            Отклоняя доводы управляющего, суды исходили из того, что неисполнение ООО «Оливия» своих обязательств по договору не указывает на его мнимость, а распечатки с сайта Авито не являются допустимым доказательством, и невозможно определить временной период, когда такие сведения были «выгружены» на сайт.

            В рамках настоящего спора проведена судебная экспертиза по определению срока давности договора с ООО «Оливия от 01.06.2017 (срока давности подписи, проставленной на нем), в результате которой не удалось ответить на поставленные судом вопросы и проверить заявление конкурсного управляющего о фальсификации названного документа.

            Отклоняя доводы управляющего о том, что указанные выше сделки (аренды) привели к имущественному вреду, нанесенному кредиторам в размере (по сумме арендных платежей) около 1 679 440 руб., суды учли представленные ответчиком доказательства того, что последующая реализация полученных по договору оказания услуг №1287/з от 30.09.2016 запчастей, принесла доход в размере 2 782 294,84 рублей.

            При таких обстоятельствах в связи с тем, что управляющем не доказан существенный вред кредиторам, и того, что действия бывшего руководителя должника примели к объективному банкротству должника и были направлены на причинение вреда кредиторам, суды отказали в удовлетворении требований.

            Суды также не усмотрели оснований для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

            В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона №266-ФЗ опубликован на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815.

            Пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

            При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

            Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

            Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

            В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

            В соответствии с положениями подпунктов 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

            документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

            При этом привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями.

            В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

            Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

            В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

            В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

            Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

            По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

            По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

            Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Согласно пунктам  2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», действия (бездействие) директора признаются недобросовестными, если он: действовал при наличии конфликта интересов; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; действия (бездействие) директора признаются неразумными, если он: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок; своевременно не предпринял необходимые действия по получению от контрагента денежных средств или имущества.

            В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 №3-П и определении от 04.06.2007 №320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

            В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

            Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 по  делу №А40-254166/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  Ю.Е. Холодкова