Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-13383/2022

12 августа 2022 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 12 августа 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 12 августа 2022 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Уральский завод спецтехники» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительным решения № 6 от 29.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022, удостоверение адвоката), Ворониной Ю.Н. (доверенность от 07.06.2022, паспорт РФ); от ответчика – Овсяник А.А. (доверенность от 30.12.2021 диплом от 15.12.2009, служебное удостоверение), от третьего лица – Овсяник А.А. (доверенность от 27.12.2021 диплом от 15.12.2009, служебное удостоверение), 

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Уральский завод спецтехники» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «УЗСТ») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 6 от 29.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль в размере 24 811 514 руб., начисления пени в размере 10 411 818 руб. 76 коп., привлечения к налоговой ответственности в виде штрафа в размере 881 143 руб. 83 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что в отношении сделок с ООО «АвтоТрансЗапчасть» договор уступки прав требования от 30.06.2018 (цедент - ООО «АвтоТрансЗапчасть», цессионарий – ИП ФИО3, должник - ООО «УЗСТ») и сама сделка совершены в соответствии с нормами гл. 24 ГК РФ, договор не признан недействительным, а сделка мнимой. Сторонами сделки предприняты все меры по урегулированию задолженности. ИП ФИО3 с указанной операции исчислен и уплачен налог по УСН, следовательно, цели действовать без реального намерения осуществлять в будущем условия договора переуступки права требования никто из участвующих сторон не имел. В отношении деклараций ИП ФИО3, какие-либо претензии отсутствуют. Реальность взаимоотношений между ООО «УЗСТ» и ООО «АвтоТрансЗапчасть» в рамках договора поставки от 01.06.2015 №23 подтверждена результатами проведенной налоговой проверки за периоды 2015-2018 годов. Наличие взаимозависимости между Обществом и ИП ФИО3 на налоговые обязательства сторон не влияет. В силу конституционного принципа свободы экономической деятельности налоговые органы не вправе вмешиваться в деятельность налогоплательщика и оценивать произведенные им расходы с точки зрения эффективности и целесообразности. В отношении сделок с ООО «ИнвестПром» сумма займа общем   размере   435 500 000 руб., по договорам   денежных   займов,  между Обществом и ООО «ИнвестПром», перечислена на расчетный счет ООО «УЗСТ» в полном объем и в сроки, предусмотренные договорами.   Полученные денежные средства использовались Обществом для приобретения ТМЦ и оплаты задолженности перед поставщиками. Документы, подтверждающие получение займов и действительную волю сторон по реальному исполнению своих обязательств, представлены на проверку в полном объеме. Факт неполного исполнения налогоплательщиком условий договоров в части погашения займов сам по себе не может являться основанием для отказа в учете расходов по непогашенным процентам. Факт совпадения IP-адресов Общества и ООО «ИнвестПром» не опровергает реальное спорных сделок. В соответствии с условиями договоров займов начислялись проценты по соответствующим долговым обязательствам, которые подлежат включению в состав расходов, несмотря на то, что оплата процентов ООО «УЗСТ» в полном объеме не производились. 

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки инспекцией установлено наличие совокупности умышленных действий, направленных на искажение сведений о фактах хозяйственной жизни организации, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете, налоговой отчетности налогоплательщика, путем неправомерного: отражения в составе внереализационных расходов по налогу на прибыль организаций за 2017-2019 годы процентов в размере 106 900 157 руб. по договорам займов, заключенным с ООО «ИнвестПром» в период с 2014-2015 годы, что повлекло занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2017-2019 годы и неуплату налога на прибыль за 2017-2019 годы в сумме 21 380 031,4 руб.; а также неотражения в составе внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности перед ликвидированным контрагентом ООО «АвтоТрансЗапчасть» (дата ликвидации 11.10.2018) в размере 17 247 137,53 руб., при этом Обществом создан формальный документооборот по уступке прав требования задолженности взаимозависимому лицу ИП ФИО3 (применяет УСН (6%), учредитель ООО «УЗСТ», доля 100%), что повлекло занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций и неуплату налога на прибыль за 2018 год в сумме 3 231 628, 0 руб. (с учетом уплаченного УСН за 2018 год в сумме 217 800,0 руб.). Формальное соответствие полученных ООО «ИнвестПром» доходов в сумме займов само по себе не является безусловным доказательством наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 465 000 000 руб., поскольку, получив указанные доходы, они должны были, как минимум, осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое содержание, а не формально быть переданы другому лицу, ведь в дальнейшем организация-кредитор стала существовать на незначительные суммы процентов от выданных займов (1,53% от причитающихся к уплате в проверяемом периоде 2017-2019гг.), для имитации финансово-хозяйственной деятельности и не исключения из ЕГРЮЛ в административном порядке по решению регистрирующего органа, которое было невыгодно Заемщику-выгодоприобретателю ООО «УЗСТ», что в очередной раз указывает на согласованность действий внутри группы взаимозависимых и подконтрольных лиц. Установленные проверкой факты (заключения договора уступки прав при имеющейся осведомленности ООО «УЗСТ» о ликвидации кредитора, отсутствие на балансе ликвидируемого Обшества дебиторской задолженности, а также не оплаты переуступленной задолженности новым кредитором ИП ФИО3 в адрес ООО «АвтоТрансЗапчасть»), указывают на формальность заключенного договора уступки прав требования между взаимозависимыми и подконтрольными лицами (ООО «УЗСТ», ИП ФИО3 и ООО «АвтоТрансЗапчасть») без реальных последствий своих договорных обязательств, с целью умышленного невключения в 2018 году при ликвидации контрагента ООО «АвтоТрансЗапчасть» в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности, возникшей в период финансово-хозяйственных взаимоотношений между Обществами в более раннем периоде.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленное требование удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебном заседании от представителя налогоплательщика поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Торгово-финансовая компания УЗСТ» и ИП ФИО3

Представители инспекции и управления в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 304-КГ17-11116).

Для привлечения лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица либо возлагаются обязанности на это лицо по установленным судом правоотношениям.

Решение налогового органа, принятое по результатам налоговой проверки того или иного налогоплательщика, не создает прав и обязанностей для иных налогоплательщиков непосредственным образом (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-9789 по делу № А41-48348/2017).

Само по себе наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не является основанием для вступления в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решений инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции.

При этом, вопреки позиции налогоплательщика, само по себе наличие у лица заинтересованности в исходе дела либо упоминание какого-либо лица в тексте оспоренного решения налогового органа не налагает на такое лицо обязанностей, которые могут привести к нарушению его прав и законных интересов.

Следовательно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, а оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора. 

Соответственно, судебный акт по настоящему делу не оказывает непосредственного влияния на права или обязанности заявленных к привлечению лиц.

На основании изложенного, в удовлетворении заявленного ходатайства следует отказать. 

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, по результатам которой составлен акт № 5 от 16.08.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля, и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 6 от 29.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику предложено уплатить налог на прибыль организаций за 2017-2019 годы в сумме 24 811 514,0 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 10 411 818,76 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ за неполную уплату налогу на прибыль организаций в сумме 881 143,83 руб., штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ в общей сумме 82 448,92 руб. за неполную уплату налогов в результате невыполнения условий п. 4 ст. 81 НК РФ. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/001808@ от 28.03.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в части эпизода по налогу на прибыль, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

То есть для признания недействительным ненормативного правового акта органа, осуществляющего публичные полномочия, необходима совокупность двух условий: 

- несоответствие оспариваемого акта закону и иному нормативному правовому акту, 

- нарушение этим ненормативным правовым актом прав и законных интересов заявителя.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Согласно ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. 

Прибылью в целях настоящей главы признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с гл. 25 НК РФ.

Нормой п. 1 ст. 252 НК РФ установлено, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ.

При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. 

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. 

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, условия включения затрат в состав расходов, уменьшающих полученные доходы, предусмотрены ст. 252 НК РФ, согласно положениям которой для признания расходов (затрат) для целей налогообложения они должны соответствовать совокупным условиям:

- реальности этих расходов,  

- их надлежащего документального подтверждения, 

- экономической оправданности их несения, 

- взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли. 

Несоблюдение одного из указанных условий лишает налогоплательщика права на учет затрат в составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 309-ЭС19-17541 по делу № А76-21177/2018).

Кроме того, указанные условия имеют правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли, как наделенная полномочиями по оценке обоснованности и документальной подтвержденности заявленных расходов для целей налогообложения.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 265 НК РФ к внереализационным расходам относятся расходы в виде процентов по долговым обязательствам любого вида, в том числе процентов, начисленных по ценным бумагам и иным обязательствам, выпущенным (эмитированным) налогоплательщиком с учетом особенностей, предусмотренных ст. 269 НК РФ (для банков особенности определения расходов в виде процентов определяются в соответствии со ст.ст. 269 и 291 НК РФ), а также процентов, уплачиваемых в связи с реструктуризацией задолженности по налогам и сборам в соответствии с порядком, установленным Правительством Российской Федерации.

Из содержания ст. 269 НК РФ следует, что в целях гл. 25 НК РФ под долговыми обязательствами понимаются кредиты, товарные и коммерческие кредиты, займы, банковские вклады, банковские счета или иные заимствования независимо от формы их оформления.

При этом расходом признаются проценты, начисленные по долговому обязательству любого вида при условии, что размер начисленных налогоплательщиком по долговому обязательству процентов существенно не отклоняется от среднего уровня процентов, взимаемых по долговым обязательствам, выданным в том же квартале (месяце - для налогоплательщиков, перешедших на исчисление ежемесячных авансовых платежей исходя из фактически полученной прибыли) на сопоставимых условиях. Под долговыми обязательствами, выданными на сопоставимых условиях, понимаются долговые обязательства, выданные в той же валюте на те же сроки в сопоставимых объемах, под аналогичные обеспечения.

Поскольку налогоплательщик самостоятельно определяет налоговую базу по налогу на прибыль, состав расходов и соблюдение условий, позволяющих учесть указанные расходы для целей налогообложения, именно он должен доказать обстоятельства, которые, по его мнению, позволяют учесть произведенные расходы в целях налогообложения.

В силу п. 49 ст. 270 НК РФ расходы, не соответствующие критериям, указанным в п. 1 ст. 252 НК РФ, при определении налоговой базы не учитываются.

Согласно п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Под деловой целью сделки понимается достижение экономически выгодного результата осуществления конкретных операций.

Изменение юридической квалификации сделки в целях оценки налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделки (подп. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ), производится в случае, если избранная форма сделки прикрывает иные правовые последствия, к которым в действительности стремились стороны и которые определяются исходя из подлинного экономического содержания произведенного исполнения.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии обстоятельств таких, как совершение сделок между взаимозависимыми организациями, отношения между которыми могут повлиять на результат их экономической деятельности и отсутствие разумной деловой цели, а также создание формального документооборота (п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Таким образом, наличие разумных экономических причин в действиях налогоплательщика подлежит оценке в контексте обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить реальный экономический эффект в ходе предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода (выгодный результат).

Совершение операций, рассчитанных на получение дохода за счет средств бюджета, не может рассматриваться как законная предпринимательская деятельность и, следовательно, не является основанием для применения тех норм законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, которые регулируют налоговые последствия действий, совершенных в рамках предпринимательской деятельности.

Изложенное направлено на пресечение уклонения от налогообложения, когда заключаются сделки и совершаются операции лишь с целью необоснованного получения налоговой выгоды.

Соответственно, налоговый орган вправе отказать в расходах по налогу на прибыль в случае, если действия налогоплательщика не обусловлены разумными экономическими причинами (целями делового характера) и направлены исключительно на искусственное создание условий для уменьшения размера налоговой обязанности, тем самым являясь недобросовестными.

Как установлено п. 1 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Взаимозависимыми признаются лица, которые в силу родственных и должностных отношений могут влиять на условия заключаемых ими сделок и (или) экономические результаты их деятельности.

Следовательно, сама по себе подобная организация бизнеса в Российской Федерации не порицается, напротив – является основой для построения крепких и доверительных хозяйственных связей.

Однако такая форма построения бизнеса не должна использоваться в целях построения схем уклонения от уплаты налогов в нарушение обязанностей, предусмотренных ст. 57 Конституции РФ.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции о неправомерном отражении налогоплательщиком в составе внереализационных расходов процентов по договорам займов с взаимозависимым контрагентом, а также неотражения налогоплательщиком в составе внереализационных доходов кредиторской задолженности перед ликвидированным взаимозависимым контрагентом, сопровождающимся умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что в 2014-2015 годах между ООО «УЗСТ» и подконтрольным лицом ООО «ИнвестПром» подписаны договоры денежных займов №1/ДЗ/14 -№4/ДЗ/14, №6/ДЗ/14-№9/ДЗ/14, №10/ДЗ/15- №12/ДЗ/15 на общую сумму 435 500 000 руб., сроки гашения долга - 2016-2017 годы. Дополнительными соглашениями в течение всего времени действия указанных договоров (с 2014 по 2020 годы) изменялись условия в части даты возврата займа (крайняя дата гашения по представленным в ходе проверки дополнительным соглашениям - до 03.11.2020) и процентной ставки (уменьшение с 8,5% до 4%).

По результатам анализа представленных ООО «УЗСТ» регистров налогового учета по стр. 200 (внереализационные расходы) Приложения №2 к листу 02 налоговой декларации по налогу на прибыль за 2017-2019 годы установлено, что основную долю (81%,76%,60%, соответственно) во внереализационных расходах составляют проценты, начисленные по договорам займов, в т.ч. заключенных с ООО «ИнвестПром» (в 2017 году – 37 974 т.р., в 2018 году – 34 956 т.р., в 2019 году – 33 968 т.р.).

С момента подписания договоров и до начала выездной проверки ООО «УЗСТ» производило перечисление в адрес ООО «ИнвестПром» только процентов по займам, всего погашено 28 418 428,05 руб. (28 768 428,05 руб.- 350 000 руб. (за 2020 год)) из начисленных 150 149 406,87 руб. (или 18,9 % от причитающихся к уплате), в том числе в проверяемом периоде (2017-2019 годах) - 1 637 000 руб. из начисленных 106 900 157,39 руб. (или 1,5% от причитающихся к уплате).

Инспекцией установлена формальность оформления договоров займов, без реальных намерений по созданию для заимодавца и заемщика правовых последствий, отсутствии деловой цели при заключении договоров займа, в силу того, что:

- ООО «ИнвестПром» (руководитель и учредитель ФИО4) создано незадолго (09.06.2014) до заключения договоров займов с налогоплательщиком (первый договор заключен 22.07.2014);

- регистрацией ООО «ИнвестПром» в качестве юридического лица занималась юрист ООО «УЗСТ» ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 02.06.2014 серии 74АА №2026466 (срок действия – до 02.09.2014);

- ООО «ИнвестПром» по месту регистрации не находилось (акт обследования от 20.07.2016 №117, протокол обследования от 28.09.2020 №1434);

- с момента создания ООО «ИнвестПром» имело только одного контрагента ООО «УЗСТ», изначально создавалось без цели ведения предпринимательской деятельности и использовалось лишь для создания фиктивного документооборота путем легализации расходов в виде процентов по займам, никакой другой инвестиционной деятельности не велось;

- ООО «ИнвестПром» существовало лишь за счет поступающих на р/с процентов от ООО «УЗСТ», которых хватало только на уплату налогов, арендных платежей офисного помещения, выплату минимальной заработной платы руководителю, 

- ООО «ИнвестПром» формально числилось в ЕГРЮЛ, так как в случае ликвидации контрагента кредиторская задолженность проверяемого налогоплательщика квалифицировалась бы как внереализационный доход ООО «УЗСТ»;

- договоры займов (дополнительные соглашения) со стороны ООО «УЗСТ» (заемщик) подписаны не ФИО6, ФИО7 (генеральные директора Общества), а другими лицами, что подтверждено результатами почерковедческой экспертизы (заключение эксперта от 17.06.2021 №21/1-14);

- согласно договоров денежных займов и составленных к ним договоров залогов товаров в обороте, стоимость заложенного имущества, находящегося в залоге у ООО «ИнвестПром», варьируется от 1,5 млн. руб. до 60 млн. руб., при этом перечень имущества определен одинаковый во всех договорах, без указания его количественного и качественного состава, позволяющего идентифицировать указанное имущество и определить из чего складывалась общая сумма обремененного товара;

- ООО «ИнвестПром» не обращалось в суды с исками о взыскании просроченной задолженности, сумм начисленных процентов по займам, включенных во внереализационные расходы ООО «УЗСТ» в размере 106 900 157 руб., 

- фактически проценты по займам погашались в минимальном размере 1 637 000 руб. (1,53% от причитающихся к уплате), при этом основной долг по займам не погашался с момента заключения сделок, несмотря на то, что налогоплательщик располагал денежными средствами в соразмерных объемах, наращивая обороты выручки от реализации (более 3 млрд. руб. в год) и прибыль от деятельности (более 200 млн. в год);

- установлено совпадение IP-адреса (номер соединения 80.255.95.118) ООО «УЗСТ» и ООО «ИнвестПром»;

- показания должностных лиц налогоплательщика (ФИО6, ФИО3, Ворониной (ФИО13) Ю.Н., ФИО8, ФИО5) и его подконтрольных контрагентов (ФИО9 (руководитель ООО «Автоснаб»), ФИО10 (руководитель ООО «Мехснаб»)) подтверждают согласованность действий и создание формального документооборота по заключенным с ООО «ИнвестПром» договорам денежных займов, датированных 2014-2015 годами;

- результатами предыдущей налоговой проверки Общества установлена возвратность денежных средств как на расчетные счета ООО «УЗСТ» в виде займов, в том числе выданных ООО «ИнвестПром», через «цепочку» подконтрольных ему контрагентов (ООО АвтоСнаб», ООО «МехСнаб», которые позволили налогоплательщику задвоить расходы на спецтехнику, а также налоговые вычеты по НДС), так и на расчетные счета взаимозависимых физических лиц (ФИО3 (учредитель ООО «УЗСТ»), ФИО11 (руководитель и учредитель ООО ТД «УЗСТ», сын ФИО3), которые, в свою очередь, часть полученных денежных средств перечислили на расчетный счет ООО «УЗСТ», часть сняли наличными, а часть вывели в оффшорную зону (о.Кипр).

Инспекцией установлено, что денежные средства, которые перечислены в адрес ООО «УЗСТ» по договорам займов (8,5%) в 2014-2015 годы, получены ООО «ИнвестПром» от ООО «Мехснаб» в сумме 214 000 000 руб. по договорам займа (5,5%), а также путем обналичивания векселей на сумму 250 000 000 руб., держателями которых являлось ООО «Автоснаб» (ликвидировано 28.11.2017). Договоры займа с ООО «Автоснаб» не представлены в рамках предыдущей проверки. В связи с ликвидацией ООО «Мехснаб» обязательства ООО «ИнвестПром», предусмотренные договорами займа, в размере 183 131 735 руб. переданы ООО «Автоснаб» по договору уступки права требования.

В связи с тем, что кроме как ООО «УЗСТ» (заемщик денежных средств) других контрагентов (покупателей) у ООО «ИнвестПром» не имелось, а ООО «ИнвестПром» создано незадолго (а именно - 09.06.2014) до заключения договоров денежных займов (первый договор денежного займа датируется 22.07.2014) для передачи денежных средств по цепочке (от ООО «УЗСТ» в ООО «Автоснаб», ООО «Мехснаб» далее векселями в виде займа ООО «ИнвестПром», далее денежные средства вернулись проверяемому лицу – ООО «УЗСТ» в виде займа), по мнению инспекции ООО «ИнвестПром» создано в интересах ООО «УЗСТ» только для осуществления возвратности денежных средств (то есть подконтрольными ему контрагентами, сформировавшими ООО «УЗСТ» задвоение расходов.

Кроме того, денежные средства, поступившие в 2021 году от ООО «УЗСТ» в адрес ООО «ИнвестПром» в счет погашения займов, выводятся со счетов ООО «ИнвестПром» в виде выплаты дивидендов ФИО4 (руководитель ООО «ИнвестПром») в сумме 4 775 000 руб. и выдачи займов в адрес ООО ТК «УЗСТ» (учредителем является ООО «УЗСТ» в долей участия 25%) в сумме 34 млн.руб., которые ООО ТК «УЗСТ» частично возвращает (20 млн. руб.).

Из ответов банка АО «Райффайзенбанк», АКБ «Челиндбанк» (счет закрыт 09.09.2021), установлено, что ООО ТК «УЗСТ» 16.06.2021 частично погашает полученный ранее заем в размере 10 000 000 руб. и уплачивает проценты по нему в сумме 182 630,14 руб., при этом ООО «ИнвестПром» позднее выдает еще один займ ООО ТК «УЗСТ» в размере 20 000 000 руб. (от 30.07.2021, от 03.08.2021).

Согласно данным ЕГРЮЛ, ООО «УЗСТ» является учредителем ООО «ТК УЗСТ» с долей участия 25%, а также руководитель/учредитель ООО «ТК УЗСТ» ФИО12 с долей участия 75% является взаимозависимым лицом (степень родства – брат супруги ФИО11 – ФИО13 (Левиной) О.А.).

Инспекцией установлено, что ООО ТД «УЗСТ» с 03.06.2021 находится в процессе реорганизации в форме слияния с ООО «ИнвестПром», о котором указывает в своих возражениях ООО «УЗСТ», и прилагает протокол собрания от 20.05.2021, из которого установлено, что результатами голосования принято решение о реорганизации кредитора ООО «ИнвестПром» в форме слияния с ООО «ТК УЗСТ», и создании нового Общества – ООО «Торгово-финансовая компания УЗСТ» (сокращенно ООО «ТФК УЗСТ») с выходом из состава учредителей ООО «УЗСТ», а также о погашении задолженности ООО «УЗСТ» перед ООО «ИнвестПром»   путем   погашения   задолженности   ООО «ТФК «УЗСТ» после его создания по дополнительно согласованному графику, а также о получении ФИО14 30% доли в уставном капитале нового общества ООО «ТФК «УЗСТ», с регулярной выплатой дивидендов от его деятельности в соответствии с Уставом общества.

Вместе с тем, к акту налоговой проверки Обществом приложен Протокол общего собрания участников ООО «ТК УЗСТ» от 31.05.2021 №14, имеющийся в регистрационном деле ООО «ТК УЗСТ», в котором не упоминается: о выходе из состава учредителей взаимозависимого Общества ООО «ТК УЗСТ» проверяемого лица ООО «УЗСТ», о решении проблемы по выплате задолженности ООО «УЗСТ» перед ООО «ИнвестПром» в размере 565 125 307 руб., путем создания нового Общества при слиянии двух Обществ ООО «ТК УЗСТ» и ООО «ИнвестПром», о создании дополнительного согласованного графика для ООО «УЗСТ» о погашении долга новому созданному Обществу, а также о получении ФИО14 30% доли в уставном капитале нового общества ООО «ТФК «УЗСТ» и регулярной выплате дивидендов от деятельности нового ООО «ТФК «УЗСТ».

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля при анализе регистрационных дел всех участников протокола собрания от 20.05.2021 (ООО «ИнвестПром», ООО «ТК УЗСТ», ООО «УЗСТ») протокол собрания не установлен, т.е. в налоговые органы по месту регистраций реорганизуемых Обществ он (протокол) не представлялся, при этом во всех регистрационных документах прописано, что начало реорганизации подтверждено Протоколом от 31.05.2021 №14, в связи с чем Протокол в редакции от 20.05.2021, представленный с возражениями, изготовлен заинтересованными лицами за временными рамками происходящих событий, с целью убеждения налогового органа в намерении погасить долговые обязательства перед ООО «ИнвестПром» в рамках разбирательств настоящей выездной налоговой проверки.

Инспекцией установлено, что на момент составления дополнений к акту налоговой проверки (26.11.2021) ООО «ИнвестПром» и ООО «ТК УЗСТ» находятся в стадии реорганизации в форме слияния с 03.06.2021. 

При этом, никаких действий со стороны группы взаимозависимых лиц в сторону создания нового ООО «ТФК УЗСТ» и формального исключения из состава учредителей проверяемого налогоплательщика, с целью исключения «взаимозависимости» на законодательном уровне, не произведено.

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в адрес проверяемого лица направлено требование о предоставлении документов (информации) от 29.10.2021 №4818ЛЕС, свидетельствующих о факте передачи долга в настоящее время и отражение данных операций в бухгалтерском и налоговом учете; по принятому решению по передаче долга ООО «УЗСТ» вновь созданному предприятию. 

Налогоплательщиком документов не представлено.

Таким образом, инспекцией установлено, что действия налогоплательщика, направленные на вовлечение в процесс реорганизации своего официального дилера и взаимозависимую организацию ООО «ТК УЗСТ» с кредитором ООО «ИнвестПром» путем создания нового Общества, носили формальный характер.

Инспекцией проанализированы материалы предыдущей выездной налоговой проверки (стр. 17-34 дополнения к акту налоговой проверки от 26.11.2021) в отношении контрагентов Общества (ООО «Мехснаб», ООО «Автоснаб», ООО «Спецмонтажавто», стр. 174-188 решения от 29.06.2018 №6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения) и установлено, что данные организации в 2014-2015 годах осуществляли деятельность в группе взаимозависимых лиц (поставщики и покупатели ООО «УЗСТ», ООО «Уралспецмаш», ООО ТД «УЗСТ», ООО «КамазАвтомаркет», ООО «Риат»), поскольку доля поступлений от указанных выше организаций составляла в 2014-2016 годах составляла от 88,1% до 99,2%.

Изложенное по мнению инспекции, при значительной дебиторской задолженности свидетельствует о финансовой зависимости ООО «Автоснаб», ООО «СпецМонтажАвто», ООО «Мехснаб» и согласованности действий должностных лиц организаций.

Мероприятия налогового контроля, проведенные в рамках предыдущей налоговой проверки в отношении подконтрольных лиц ООО «УЗСТ» - ООО «Автоснаб», ООО «СпецМонтажАвто», свидетельствуют о невозможности выполнения работ по доработке транспортных средств силами и материалами данных организаций, фактически не осуществляющих реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Инспекцией также установлено, что из представленных ПАО «Челиндбанк» реестров векселей, приобретенных ООО «Мехснаб» в лице ФИО10 у Сбербанка России (отделение № 8597) в период 2014 года - на сумму 254 000 000 руб., в период 2015 года - на сумму 185 000 000 руб., предъявлены к оплате ООО «ИнвестПром» в сумме 214 000 000 руб., ФИО3 (физическое лицо) в сумме 155 000 000 руб., ФИО11 (физическое лицо) в сумме 70 000 000 руб.

Денежные средства, перечисленные с расчетного счета ООО «УЗСТ» по договору с ООО «Автоснаб», а также по цепочке с ООО «Мехснаб» в дальнейшем перечислены на счета физического лица ФИО11 – руководителя и учредителя ООО ТД «УЗСТ» (взаимозависимого лица), являющегося сыном учредителя ООО «УЗСТ» ФИО3, возвращены на расчетный счет ООО «УЗСТ» в виде займов.

При анализе сведений по IP-адресам, представленным в отношении ООО «УЗСТ», ООО «Автоснаб», ООО «Мехснаб», ООО ТД «УЗСТ», ООО «Спецмонтжавто», установлено, что подключения к интернет сети для взаимодействия с банками производились с одних и тех же IP-адресов 77.73.068.018, 37.79.254.61, 62.165.44.24, 80.255.95.118 (указанные IP-адреса являлись основными для ООО «УЗСТ» и в проверяемом периоде).

Инспекцией установлено, что расчетные счета ООО «УЗСТ», ООО «Автоснаб», ООО «Мехснаб», ООО «СпецМонтажАвто», ООО ТД «УЗСТ» контролировались ООО «УЗСТ» в составе группы взаимозависимых (аффилированных) лиц.

С целью установления источника образования денежных средств у ООО «ИнвестПром» и подтверждения того факта, что именно денежные средства, выданные в виде займов ООО «ИнвестПром», были изначально денежными средствами самого налогоплательщика, инспекцией приведен анализ выписок по операциям на расчетных счетах ряда подконтрольных контрагентов ООО «УЗСТ», участвующих в цепочке возвратности, и составлены наглядные схемы движения денежных средств и векселей.

По результатам такого анализа инспекцией установлено, что ООО «ИнвестПром» создано в интересах ООО «УЗСТ» только для осуществления возвратности денежных средств, путем формального создания этой организации незадолго до передачи денежных средств по цепочке от ООО «УЗСТ» в ООО «Автоснаб», ООО «Мехснаб», далее векселями в виде займа ООО «ИнвестПром» от подконтрольных контрагентов ООО «Автоснаб», ООО «Мехснаб», а далее денежные средства вернулись проверяемому лицу ООО «УЗСТ» в виде займов, которые не погашались с момента формального заключения сделок (2014-2015 годы), но позволили ООО «УЗСТ» начислять и принимать в состав внереализационных расходов в проверяемом периоде 2017-2019 годов суммы процентов в размере 106 900 157 руб.

Таким образом, сравнительный анализ расходов по текущей деятельности ООО «УЗСТ» и заемных средств, поступивших на расчетный счет от ООО «ИнвестПром» в периоды 2014-2015 годов (с удельным весом на оплату задолженности в 2014 году - 1%, в 2015 году - 1,1%) свидетельствует об искусственном дефиците собственных финансовых средств налогоплательщика, который подтверждается значительными суммами депозитов, размещенными на счетах Общества (удельный вес суммы депозитов в общей сумме доходов в 2014 году - 39,5% ((593 000,0 тыс.руб./1 503,0 тыс. руб.*100), в 2015 году - 79% (1 902 000 тыс. руб./2 408 148,0 тыс.руб.*100)).

Инспекцией отмечено, что формальное соответствие полученных ООО «ИнвестПром» доходов в сумме займов само по себе не является безусловным доказательством наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 465 000 000 руб., поскольку, получив указанные доходы, следовало осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое содержание, а не формально передаваться другому лицу, ведь в дальнейшем организация-кредитор стала существовать на незначительные суммы процентов от выданных займов (1,53% от причитающихся к уплате в проверяемом периоде 2017-2019 гг.), для имитации финансово-хозяйственной деятельности и не исключения из ЕГРЮЛ в административном порядке по решению регистрирующего органа, которое было невыгодно Заемщику-выгодоприобретателю ООО «УЗСТ». Декларируемая деловая цель в цепочке данных сделок (выделение долей, присоединение) – фактически это получение контроля над денежными средствами налогоплательщика, которое достигается путем образования формально наращенных внереализационных расходов, не связанных с получением доходов, поскольку фактически никаких расходов в виде процентов по долговым обязательствам ООО «УЗСТ» не имело, а лишь выводило перечисленные денежные средства с расчетных счетов Кредитора и изначально участвовало в формировании фиктивного капитала первоначального кредитора (ООО «ИнвестПром»).

Кроме того инспекцией в ходе налоговой проверки также установлено, что согласно представленному Обществом на проверку акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами по состоянию на 31.12.2019, задолженность перед ИП ФИО3 составляет 42 389 617,48 руб. (ФИО3 -единственный учредитель ООО «УЗСТ»).

В подтверждение наличия кредиторской задолженности перед ИП ФИО3, Обществом представлены:

- договор поставки от 01.06.2015 №23 (поставщик - ООО «АвтоТрансЗапчасть») с приложениями, предметом которого являлась: установка парогенераторная, автоцистерна нефтепромысловая, шасси КАМАЗ, Урал, грузовой самосвал, седельный тягач, кран-манипулятор, автоцистерна, мастерская с КМУ, агрегат цементировочный. Согласно представленным к проверке актам сверки, в периоды 2017 года отгрузка производилась, в 2018 году – отсутствовала;

- договоры уступки прав требования от 21.05.2018 №1 (на сумму 838 662,97 руб.), №2 (на сумму 738 487,62 руб.), заключенные с ООО «Норд-Агрегат», согласно которым в качестве Цедента выступает ООО «АвтоТрансЗапчасть» (дата ликвидации 11.10.2018), Цессионария – ООО «УЗСТ» в лице ФИО3, Должника - ООО «Норд-Агрегат» ИНН 

<

***> в лице ФИО15 При этом, ООО «Норд-Агрегат» являлся взаимозависимым лицом для ООО «УЗСТ» по учредителю ФИО3;

- договор уступки прав требования от 30.06.2018, заключенный между тремя сторонами ООО «АвтоТрансЗапчасть» (Цедент), ИП ФИО3 (Цессионарий), ООО «УЗСТ» (должник) в лице ФИО16

По условиям договора от 30.06.2018 Цедент уступает Цессионарию свои права на получение денежных средств по договору от 01.06.2015 №23 на сумму 15 669 986,94 руб., а также право требования  оплаты за уступку права  требования по договору  уступки  права требования от 21.05.2018№1 на сумму 838 662,97 руб., и право требования оплаты за уступку права требования по договору уступки права требования от 21.05.2018 №2 на сумму 738 487,62 руб. в отношении ООО «УЗСТ». Задолженность Должника перед Цедентом на дату заключения договора (30 июня 2018 года) составляет 17 247 137,53 руб. (пункт 1.1, 1.2 договора).

При анализе выписки по операциям на р/с ООО «УЗСТ» за периоды 2017-2019 годов, установлено, что ООО «УЗСТ» в указанном периоде производило перечисления в адрес ИП ФИО3 в размере 3 630 000 руб. (18.04.2019 – 2 130 000,0 руб., 02.12.2019-500000 руб., 24.12.2019 - 1 000 000 руб.);

- карточки счета, ОСВ 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» за периоды 2017-2019 годов, акты сверок взаимных расчетов между ООО «УЗСТ» и ООО «АвтоТрансЗапчасть» за 2017 год (на начало года – 77 485 тыс. руб., на 31.12.2017 - 15 670 тыс. руб.), за 2018 год (на 31.12.2018 – отсутствуют).

Инспекцией установлено занижение внереализационных доходов в размере 17 247 137,53 руб. на сумму кредиторской задолженности перед ликвидированным контрагентом ООО «АвтоТрансЗапчасть» (дата ликвидации 11.10.2018), при этом Обществом создан формальный документооборот по уступке прав требования задолженности по договору от 30.06.2018 взаимозависимому лицу ИП ФИО3 (единственному учредителю ООО «УЗСТ»), которое могло влиять на условия и результат экономической деятельности Общества, манипулируя условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам, и как следствие, отсутствие у сторон сделки реальных намерений по исполнению существенных условий заключаемого договора.

Инспекцией установлено следующее: 

- задолженность в нарушение п. 2.2.1, 3.3 договора Цессионарием (ИП ФИО3) в адрес Цедента (ООО «АвтоТрансЗапчасть») не погашалась;

- проценты за неустойку, предусмотренные п. 4.3. договора, в адрес Цедента Цессионарием не начислялись и не уплачивались;

- действий, предусмотренных п. 6.2. договора, а также ст. 813 ГК РФ, Цедентом (ООО «АвтоТрансЗапчасть» в лице руководителя ФИО17,) направленных на получение долга, не предпринималось;

- ООО «УЗСТ» (должник) гашение долга производилось в минимальном размере (20,8%), полученные в 2019 году денежные средства в сумме 3 630 000 руб. в счет погашения кредиторской задолженности, выводились на карту физического лица ФИО3;

- при анализе бухгалтерской отчетности ООО «АвтоТрансЗапчасть» за периоды 2014-2018 годов, установлено, что организация на момент начала ликвидации (август 2018 года) не имела дебиторской задолженности, которую согласно договору от 30.06.2018 уступила ИП ФИО3 (стр.56-57 акта), тогда как согласно представленной ООО «УЗСТ» оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 задолженность на дату ликвидации контрагента ООО «АвтоТрансЗапчасть» отсутствует, при этом наличие этой же задолженности отражено ранее в проверяемом периоде, но является погашенной на конец проверяемого периода 31.12.2019.

Кроме того, инспекцией в отношении ООО «АвтоТрансЗапчасть» установлены следующие обстоятельства:

- ООО «АвтоТрансЗапчасть» по адресу не находилось;

- IP-адреса по банковским операциям совпали с ООО «УЗСТ», а также   с ООО ХК «Уралспецмаш», ООО ТК «УЗСТ», ООО «ИнвестПром»;

- IP-адреса, c которых отправлялась отчетность ООО «АвтоТрансЗапчасть», совпали с ООО «УЗСТ», а также с ООО ХК «Уралспецмаш», ООО ТК «УЗСТ» ИНН 

<

***>;

- регистрацией и ликвидацией ООО «АвтоТрансЗапчасть» занимались доверенные лица, а именно: юристы ООО «УЗСТ» (ФИО5 и ФИО18);

- уставный капитал ООО «АвтоТрансЗапчасть» был сформирован за счет неденежного вклада - ноутбука Acer Aspire, именно этот же ноутбук передан в уставный капитал ООО «ИнвестПром» (Инспекцией установлена тождественность двух актов приема-передачи имущества, вносимого в уставный капитал ООО «АвтоТрансЗапчасть» и ООО «ИнвестПром»);

- из анализа выписки банка по операциям на р/с ООО «АвтоТрансЗапчасть» за весь период деятельности (2014-2018 годы) установлено, что организация получала доход от взаимозависимыхи подконтрольных ООО «УЗСТ» лиц (ООО «Уралспецмаш», ООО ТД «УЗСТ», ООО «Уралспецмаш-экспорт»,ООО«ХК«Уралспецмаш»,ООО «Автоснаб», ООО «Спецмонтажавто», то есть фактически была создана для ведения финансово-хозяйственной деятельности внутри группы заимозависимых/подконтрольных лиц.

В отношении ИП ФИО3 инспекцией установлены, что ФИО3 зарегистрирован в качестве ИП с 26.03.2013, не является налоговым агентом, работников не имеет, применяет УСНО (доходы 6%).

При анализе выписки банка по операциям на расчетном счете ИП ФИО3 за периоды 2017-2019 годов установлено, что доходная часть сформирована за счет поступлений: платежей от сдачи в аренду нежилых помещений, транспортного средства ИВЕКО, удельный вес 62% (ООО «УЗСТ», ООО «Прицепная техника», ООО «Торговая компания УЗСТ»), в т.ч. от ООО «УЗСТ» 7,336 тыс. руб. (24%), из них 3 630 000 руб., а также от других ЮЛ и ИП, и от ряда физических лиц (остальные 38%).

Расходная часть сформирована из: зачислений на карту ФИО3 (11,5 млн. руб.), размещения на депозит (от 07.05.2018- 2,5 млн. руб.), пополнение личного счета (4 млн.)- 64%, выдачи займов – (2,5 млн.) - 9% (ФИО19, ПОУ «Челябинский ОАК ДОСААФ России»), уплаты страховых взносов, налогов – 1,2 млн. (4%), оплаты электроэнергии, теплоэнергии, охраны, материалов (краска, топливо, текстиль, автозапчастей), туристических услуг, услуг связи, интернет, транспортных услуг (16%), пополнение счета 2,7 млн. (9,6%).

Допрошенные инспекцией в качестве свидетелей участники сделки показали следующее:

- ФИО17 (руководитель ООО «Автотрансзапчасть») от 22.12.2015, 17.03.2021, сообщила, что оплату приобретаемого права требования по договору от 30.06.2018 (17 247 137,53 руб.), срок оплаты по которому предусмотрен до 31.12.2019, Цессионарий ИП ФИО3 в адрес Цедента ООО «АвтоТрансЗапчасть» оплату не производил, долг не погашался;

- ФИО3 (единственный учредитель ООО «УЗСТ», Цессионарий по договору уступки), указал, что он хотел помочь заводу, увеличив срок выплаты денежных средств. ИП ФИО3 фактически перечислений в адрес ООО «АвтоТрансЗапчасть» не производил, но при этом данную сумму поставил себе в доход как ИП, находясь на УСН, и уплатил с нее налог. Из показаний ФИО11 (от 15.06.2017): с руководителем ООО «АвтоТрансЗапчасть» ФИО17 «знаком по разговорам, лично не встречался»;

- ФИО20 (финансовый директор ООО «УЗСТ») указала, что ИП ФИО3 не гасил задолженность перед ООО «АвтоТрансЗапчасть» в связи с ликвидацией организации, поэтому суммы, полученные от ООО «УЗСТ» в рамках этого договора, отражал в доходах ИП ФИО3 и платил УСН 6%.

Инспекцией в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля у ИП ФИО3 повторно истребованы ранее непредставленные книги доходов и расходов по УСНО за 2017-2019 годы, а также за 2020 год и 9 месяцев 2021 года (ответ не поступил, имеется уведомление Инспекции от 10.11.2021 № 5589 о неисполнении требования лицом).

Налогоплательщиком представлена переписка с контрагентами ООО «АвтоТрансЗапчасть», ИП ФИО3, из анализа которой установлено, что реквизиты расчетного счета 

<

***> ООО «АвтоТрансЗапчасть», указанные в письмах от 31.05.2018, от 30.08.2018, а также в договоре уступки прав от 30.06.2018, заключенном между тремя сторонами, являются недостоверными, в связи с тем, что данный р/с счет согласно картотеки банковских счетов ликвидированной организации закрыт 16.05.2018, то есть дата закрытия расчетного счета ранее дат, указанных в переписке (от 31.05.2018, от 30.08.2018) и спорном договоре уступки прав, что свидетельствует об изготовлении указанной переписки и договора за временными рамками происходящих событий.

Кроме того, согласно представленному письму от 30.08.2018 ликвидирующееся ООО «АвтоТрансЗапчасть» требовало у ИП ФИО3 оплатить долг в течение 30 календарных дней, однако, доказательств оплаты, как на момент проведения проверки, так и с возражениями, кредитором ИП ФИО3 не представлено, в ходе допросов сам ФИО3 подтвердил, что долг не погашен.

Инспекцией неоднократно запрашивалась у налогоплательщика переписка с ООО «АвтоТрансЗапчасть», но она не представлена без указания причин.

Документов, подтверждающих факты направления/получения переписки между контрагентами (в т.ч. журналы исх./вх. корреспонденции), также не представлено.

Инспекцией отмечено, что установленные проверкой факты (заключения договора уступки прав при имеющейся осведомленности ООО «УЗСТ» о ликвидации кредитора, отсутствие на балансе ликвидируемого Общества дебиторской задолженности, а также не оплаты переуступленной задолженности новым кредитором ИП ФИО3 в адрес ООО «АвтоТрансЗапчасть»), указывают на формальность заключенного договора уступки прав требования между взаимозависимыми и подконтрольными лицами (ООО «УЗСТ», ИП ФИО3 и ООО «АвтоТрансЗапчасть») без реальных последствий своих договорных обязательств, с целью умышленного невключения в 2018 году при ликвидации контрагента ООО «АвтоТрансЗапчасть» в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности, возникшей в период финансово-хозяйственных взаимоотношений между Обществами в более раннем периоде.

По результатам налоговой проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, относительно заемных отношений в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорный контрагент создан незадолго до совершения спорных заемных сделок,

- с момента подписания договоров займа налогоплательщиком производилось перечисление контрагенту только процентов по займам и лишь в минимальных размерах,

- погашение заемных средств со стороны налогоплательщика в адрес спорного контрагента не производилось, при отсутствии от последнего каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- у спорного контрагента единственными сделками являлись только заемные с налогоплательщиком, какой-либо иной хозяйственной деятельности спорным контрагентом не велось (существовало лишь за счет поступающих от налогоплательщика процентов по заемным сделкам),

- интересы спорного контрагента в регистрирующих органах представляли работники налогоплательщика, совпадали IP-адреса выхода в интернет,

- наличествовали родственные и служебные связи непосредственных участников спорных отношений, 

- наличествовала согласованность действий непосредственных взаимозависимых участников рассматриваемых отношений. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие об умышленном создании налогоплательщиком схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного отражения налогоплательщиком в составе внереализационных расходов процентов по договорам займов с взаимозависимым контрагентом. 

В результате такой деятельности, у налогоплательщика возникла возможность получения необоснованной налоговой выгоды в виде начисленных процентов по заемным обязательствам, направленных на увеличение внереализационных расходов и завышения убытка.

При этом, именно подобные операции влекут возникновение необоснованной налоговой выгоды при неправомерном отнесении процентов по договорам займа в состав внереализационных расходов в целях исчисления налога на прибыль.

При указанных обстоятельствах, полученный эффект от спорных сделок для налогоплательщика заключался лишь в экономии на налоге на прибыль.

Таким образом, налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической, что исключает наличие у налогоплательщика деловой цели в спорных сделках.

Доводы налогоплательщика об отсутствии ущерба бюджету в результате совершения спорных сделок подлежит отклонению, поскольку основной целью налогоплательщика являлось получение налоговой выгоды в виде начисленных процентов по заемным обязательствам, направленных на необоснованное увеличение внереализационных расходов. 

Соответственно, спорные сделки не являются экономически обоснованными и произведенными для осуществления деятельности, направленной на получение прибыли, а потому не отвечают совокупности критериев, установленных ст. 252 НК РФ. 

Кроме того, относительно уступаемых отношений в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- с момента подписания договоров цессии налогоплательщиком производилось перечисление контрагенту задолженности лишь в минимальных размерах,

- погашение задолженности со стороны цессионария (учредитель налогоплательщика, в качестве ИП применяет УСН с объектом доходы 6%) в адрес цедента (спорный контрагент) не производилось, при отсутствии от последнего каких-либо действий по начислению штрафных санкций либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- цедент (спорный контрагент) на момент начала ликвидации не имел дебиторской задолженности, которая согласно договору формально уступлена цессионарию (учредитель налогоплательщика), при том, что налогоплательщиком задолженность на дату ликвидации цедента в бухгалтерской отчетности не отражалась, при осведомленности налогоплательщика об инициированной в отношении спорного контрагента процедуре ликвидации, 

- реквизиты расчетного счета, указанные в договоре цессии, являлись недостоверными (расчетный счет к моменту подписания договора цессии являлся закрытым),

- интересы спорного контрагента в регистрирующих органах представляли работники налогоплательщика, совпадали IP-адреса выхода в интернет,

- наличествовали родственные и служебные связи непосредственных участников спорных отношений, 

- наличествовала согласованность действий непосредственных взаимозависимых участников рассматриваемых отношений. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неотражения налогоплательщиком в составе внереализационных доходов кредиторской задолженности перед ликвидированным взаимозависимым контрагентом. 

Установленные в ходе налоговой проверки обстоятельства (в том числе подписание договора цессии при осведомленности налогоплательщика о ликвидации спорного контрагента, отсутствие на балансе ликвидируемого спорного контрагента дебиторской задолженности, отсутствие оплаты переуступленной задолженности новым кредитором в адрес спорного контрагента при согласованности действий) свидетельствуют о формальности уступаемых отношений, имеющих лишь цель умышленного невключения налогоплательщиком при ликвидации спорного контрагента в состав внереализационных доходов кредиторской задолженности.

При указанных обстоятельствах, полученный эффект от спорных сделок для налогоплательщика заключался лишь в экономии на налоге на прибыль.

Таким образом, налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической, что исключает наличие у налогоплательщика деловой цели в спорных сделках.

Соответственно, спорные сделки не являются экономически обоснованными и произведенными для осуществления реальной предпринимательской деятельности, а потому не отвечают совокупности критериев, установленных ст. 252 НК РФ. 

В целом, установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога на прибыль явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Совершая такие действия с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом, а инспекция при вынесении оспоренного решения правомерно руководствовалась нормами ст. 54.1 НК РФ.

Подлежит отклонению довод, что налогоплательщик и участники спорных сделок выполнили все установленные ст. 252 НК РФ требования, а также уплатили минимальные налоги в бюджет, поскольку само по себе оформление и отражение спорных не опровергает совокупности установленных обстоятельств и выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций. 

Ссылка налогоплательщика на возвращение заемных средств в адрес спорного контрагента не принимается, как не опровергающая выводов инспекции об умышленном создании налогоплательщиком схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды. При этом, обстоятельства возвращения налогоплательщиком заемных средств после завершения рассматриваемой выездной налоговой проверки находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу.  

Вопреки позиции налогоплательщика, «двойного» налогообложения применительно к его налоговым обязательствам не происходит.  

Довод налогоплательщика о том, что инспекцией при проведении камеральных проверок и выездной проверки за предыдущие налоговые периоды, нарушений законодательства о налогах и сборах в указанной части не установлено подлежит отклонению.

Так, камеральная и выездная проверки являются самостоятельными формами налогового контроля, имеющие собственные цели и различный инструментарий проведения мероприятий налогового контроля. 

При этом, невыявление налоговым органом нарушения в рамках камеральной проверки не исключает возможности установления этого обстоятельства в рамках проведения выездной налоговой проверки, являющейся более углубленной формой налогового контроля, ориентированной на выявление нарушений, установление которых в ходе камеральной проверки затруднительно. 

Кроме того, законодательство о налогах и сборах не содержит запрета на проведение выездной налоговой проверки в отношении налоговых периодов, ранее охваченных камеральной налоговой проверкой, равно как и запрета на выявление в ходе выездной проверки налоговых правонарушений, не установленных в ходе камеральной проверки, поскольку полномочия налоговых органов в рамках камеральных и выездных налоговых проверок существенно отличаются. 

То обстоятельство, что конкретное нарушение законодательства о налогах и сборах не было выявлено и зафиксировано в ходе ранее проведенных налоговых проверок, не лишает налоговый орган возможности выявить его при проверке деятельности налогоплательщика в другие налоговые периоды, поскольку иное противоречило бы смыслу и целям налогового контроля, возложенной на налогоплательщиков обязанности уплачивать законно установленные налоги. 

Нормы НК РФ не ограничивают право налогового органа на выявление в ходе камеральной (выездной) налоговой проверки обстоятельств, связанных с нарушением порядка исчисления налога, даже в том случае, когда предыдущие проверки такого нарушения не установили. 

Иное означало бы, что в случае не обнаружения налоговым органом нарушения законодательства о налогах и сборах в любом из предыдущих периодов, данное обстоятельство делало бы невозможным его привлечение к ответственности во всех последующих периодах по впервые обнаруженным нарушениям.

При этом, предметом заявленных по настоящему делу требований законность решения инспекции № 6 от 29.06.2018 по выездной налоговой проверке за предшествующий налоговый период не является. 

Довод налогоплательщика о том, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Ссылка налогоплательщика на судебную практику по иным делам не принимается, как имеющая отношение к судебным делам, рассмотренным при иных фактических обстоятельствах. 

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком ситуации, позволяющей получить необоснованную налоговую выгоду. 

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения требований налогоплательщика. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика (платежное поручение № 4346 от 26.04.2022).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                     А.П. Свечников